Te wo tsunaide

      Две сумки.       Киске в последний раз осматривает пустой магазин и усмехается. Вековая ссылка, и все его пожитки уместились в две сумки. Шорох скомканной бумаги в тишине комнаты звучит отвратительно громко. Киске выдыхает, заставляя себя расслабиться. Выбор, кажется, обманчиво прост, настолько прост, что Йоруичи и Кукаку предложили просто забить. Но Киске виднее.       Возможно, госпоже знатного рода и бывшему командиру отдела тайных операций это бы и спустили с рук, но он-то знает, что такие просьбы не терпят отказов. И что, черт возьми, прикажете ему делать с целым отрядом, спустя столько времени? Куроцучи, мелочный таракан, все еще жив и здоров, а Готей не нуждается во втором исследовательском институте.       Он оборачивается на звук открывающихся дверей. - Поздравляю. – Говорит Ичиго. Мальчишка не улыбается, но блеск в глазах дает понять, что если Киске только намекнет, Куросаки тут же ломанется с сообщество душ, обнажив зампакто.       Урахара качает головой.       Он вполне понимает, почему его просят вернуться именно сейчас, когда он один из немногих оставшихся шинигами с реацу уровня капитана, после последней войны. Сообщество душ лежит в руинах, эшелоны власти мертвы, как и большинство капитанов, а те из них кто выжил, были тяжело ранены. Прибавить к тому, что в списках умерших было имя Уноханы Рецу, и становилось ясно, что умрут еще очень многие. Им крайне необходим еще один живой и твердо стоящий на ногах капитан, хотя бы на тот случай, если объявится очередной из многочисленных врагов сообщества душ. Кьёраку должно быть крепко взяли за яйца, раз он просит помощи у него, не так ли? С момента окончания войны прошла всего неделя, есть, по крайней мере, три благородные семьи, с мнением которых главнокомандующему приходиться считаться. Ну и урезонивать, время от времени. А у самого Кьёраку даже оплакать погибшего друга и любовника времени не было.       Киске прикусывает губу, радуясь тому, что его лицо не видно за веером. - Что заставило вас навестить такого скромного лавочника как я, Куросаки-сан?       Ичиго вздыхает. - Хватит ерничать, Урахара-сан.       Ухмылка соскальзывает с лица Киске, и он думает, что снова теряет контроль. Или это просто присутствие Ичиго… - Спасибо. – Мальчишка хотя бы не интересуется наличием у Киске мозга, а это уже прогресс по сравнению с остальными. - Ты действительно этого хочешь? – Вместо этого спрашивает Ичиго.       Урахара открывает рот, для очередной порции лжи, но ничего не выходит. - Нет, - Киске не знает, кто больше удивлен признанием, он или Ичиго, - но это то, что я обязан сделать, независимо от желаний.       Удивительно, но Ичиго не пытается отговорить его от этого решения, не говорит, что Киске ничем боле не обязан Готею, как это делали Йоруичи и Кукаку. Вместо этого он провозглашает: - Тогда я иду с тобой.       И сначала Урахаре кажется, что он ослышался. - Чего? – слабо переспрашивает он. - Я сказал, что иду с тобой, - терпеливо повторяет Ичиго, словно это уже решенный вопрос.       Киске не из тех, кто лезет за словом в карман, но к такому его жизнь точно не готовила. Ичиго не меняет упрямого выражения лица, даже когда тишина затягивается неприлично долго. Киске глубоко вздыхает. - Я не могу. - Это не было предложением, для того чтобы ты мог отказаться, - фыркает Куросаки. - Но, что насчет университета?..       Ичиго качает головой. - Я собираюсь изучать английскую литературу, и занимается этим, я могу где угодно, к тому же, с наличием Сенкаймона и театр «Глобус» оказывается не так уж и далеко. – Он жмет плечами, и это беспечное движение не вяжется с принятием решения судьбоносного, вне всяких сомнений. – Может мне повезет, и я наткнусь на Шекспира в Руконгае? К тому же я недавно говорил с несколькими выпускниками, и, честное слово, я не переживу лекционного чтения «Потерянного рая» девять раз. – Он округляет глаза и машет руками для выразительности. – ДЕВЯТЬ!       Киске понимает, что решение не спонтанное, но чувствует необходимость, хотя бы попытаться протестовать. - Куросаки-сан… - Я делал большее для людей, которых знал и вполовину не так хорошо как Тебя, - рявкает мальчишка, - и никого из них я ни считал больше, чем другом.       Киске не находит слов. Хотя обычно он утверждал, что Ичиго его вообще не знает, но ведь это не так? Он достаточно изучил его за три года их знакомства, чтобы воссоздать своей голове все неприглядные моменты его, Урахары, прошлого. И несмотря на это отношение Ичиго осталось прежним, без настороженности, которую обычно проявляли другие шинигами, даже в большем объеме, чем он того заслуживал.       Прошла неделя с момента окончания войны, и каждый день это недели Ичиго приходил к нему, пользуясь предлогом желанной тишины и уединения, для того, чтобы наверстать упущенное по учебе. Однако чаще всего он проводил это время рядом с Киске, перечитывая депеши Готея, осторожно положив свою руку на колено Урохары. Иногда он оставался ночевать.       У Ичиго горят уши, но он все равно говорит: - К тому же я должен быть уверен, что Ты нормально ешь и спишь хоть изредка.       Фраза портит весь настрой ровно настолько, что Киске удается таки запротестовать. - Не знал, что ты теперь моя мамочка. - Ну похоже, Тессая там не будет, так что тебе придется смириться.       Киске многое хочет сказать в ответ, например, что Ичиго стал важен для него так же как Тессай или Йоруичи, но вместо этого он выдает жалкое: - Если Кьёраку будет предлагать должность капитана – отказывайся. – Ичиго кивает. – И поставь в известность всех, на этот раз. – Бог знает, помечу, но мальчишка улыбается. – Вас что-то забавляет, Куросаки-сан? - Нет, просто… - Ичиго качает головой, - Не важно.       Он оглядывается, пытаясь сменить тему, замечая в руках Киске смятую записку. - Значит «Капитан Урахара»?       Киске всегда ненавидел это звание. Сначала потому, что казался себе самозванцем в белом хаори, после – из-за напоминания о том, кого он не спас и чего исправить не смог.       Но удивительно: из уст Ичиго звучит это не так уж и плохо.

***

      Никаких фанфар. Уход Киске Урахары из мира живых остается незамеченным, так же как, собственно, и появление. За небольшим исключением: позади него Ичиго прощается с сестрами. - Тебя же будут там кормить? – причитает Юзу, шурша бумажным пакетом, - это тебе братик, я приготовила тайяки, если ты проголодаешься по дороге!       Прикосновение к плечу – единственное предупреждение, прежде чем в руки Урахары впихивают такой же пакетик. - А вот и вам, Урахара-сан! – Юзу ойкает, испуганно зажимая рот ладошкой, - То есть, капитан Урахара. - Спасибо… - Киске отвечает на чистом автопилоте, ошарашенно смотря на пакет. Она приготовила еду. Для него. Куросаки Юзу, вероятно, никогда не поймет, что это значит, для того, кто прожил детские годы в Руконгае… Ичиго осторожно сжимает его плечо, напоминая ему, что он все еще стоит перед ребенком, и что стоит хоть что-то сказать. К счастью у него есть чем отблагодарить их. - Я уверен, что ваш брат будет очень скучать по вам обеим, и будет несказанно рад получать от вас письма. – Киске роется в своей сумке, и наконец, достает новое изобретение, над которым коптел всю ночь. – Считайте, что это почтовый ящик. Нужно только написать письмо и положить его внутрь, и будьте уверены, Куросаки-сан сразу же его получит.       Юзу на мгновение замирает в нерешительности, а затем с радостью обнимает его. Киске беспомощно смотрит на Ичиго, но обнаруживает, что мальчишка смотрит на него с такой нежностью, что собственное сердце пропускает ритм. - Но, - бормочет Юзу, отпуская мужчину, - она слишком мала, в нее не поместится ничего кроме пакетика сладостей.       … Вероятно, Киске стоило учесть склонность ребенка к кулинарии. - В следующий раз я сделаю его больше, - обещает Урахара и Юзу счастливо улыбается ему в ответ.       Ичиго закидывает на плечи рюкзак, подтаскивает ближе к себе небольшой чемодан на колесиках. Киске не перестает удивлять изобретательность смертных, которые, не имея достаточных сил, умудряться так просто обходить свою беспомощность по средствам изобретений. - Нам пора, - напоминает сестрам Ичиго. - Надери им всем задницы, братик, - напутствует Карин. - Мы не сражается уходим, балда, - объясняет Ичиго, но сестра только качает головой. - Ты каждый раз так говоришь. И каждый раз с кем-то сражаешься. Так что если кто-то сунуться, и в этот раз надери им задницы.       Почти пророчество, но не совсем точное, по мнению Киске. Он вежливо отводит глаза, когда Ичиго обнимает Юзу и ерошит волосы Карин. - Готов? - Ичиго встаёт рядом с ним.       В ответ Киске глубоко вздыхает и высвобождает Бенихиме, поднимая ее строго горизонтально слегка рассекая кончиком меча воздух. Зампакто на несколько секунд замирает, и Киске поддаётся панике, думая, что он просчитался, и не сможет этого сделать – но затем Бенихиме легко прорезает пространство, открывая двери официального Готейского Сенкаймона. - Кто быстрее через Дангай?       Киске моргает. Хотя Котоцу, который когда-то уничтожил Айзен, переродился, Сейкаймон официален, и нет нужды… - Отлично! Раз, два…       Ичиго срывается с места с чемоданом на перевес, Киске колеблется, но, черт возьми, когда он последний раз играл в теги? Да и к тому же их все равно никто не увидит. Ичиго, конечно же, побеждает, но Киске оправдывается тем, что у мальчишки была фора.

***

      Из Сейкаймона они вываливаются, едва ли не падая друг на друга. Киске молча прощается с остатками собственного достоинства, но, черт возьми, с Ичиго, двумя рюкзаками, сумкой и чемоданом, изящность – дело последнее. Он пытается, не смущается Кьёраку, встречающего их у Сейкаймона, с белым свертком зажатым подмышкой. В конце концов, главнокомандующий скоро разменяет тысячу лет, вероятно он видел вещи и похуже. - Отлично, - в отличии от своего предшественника, Кьёраку не размениваться на светские разговоры. – Ваше хаори, капитан Урахара, как можно быстрее направляейтесь на територию вашего отряда. Вы им нужны как никогда.       Киске не может подавить вспышку удивления и беспокойства. Его назначили в отряд? Почему, черт возьми, ему об этом не сказали? - Который? - Уточняет Ичиго, от встает вперед и Урахары, и Киске сомневается, что мальчишка понимает, что бессознательно занял обороняющуюся позицию. Мужчина выдыхает, заставляя себя расслабиться.       Все в порядке, он больше не один. Ичиго может и не Йоруичи, но защищать его будет не менее яростно – может и более, Думает Киске, учитывая, что Куросаки был готов пожертвовать всем ради девчонки, которую знал от силы пару месяцев. Кьёраку вздыхает, переводя взгляд с Ичиго на Киске. Сегодня он без извечной шляпы и яркого розового кимоно. Таким Урахара его еще не видел. - Я не Яма-джи. И если я говорю, что не стал бы просить тебя об этом без крайней необходимости, значит это - действительно крайняя необходимость. – Он отводит взгляд в сторону распростершегося внизу горы Сейрейтея. – Рассматриваемый отряд на данный момент практически в руинах, нет капитана, или хоть кого-то способного принять руководство. И Сейрейтею он нужен сейчас сильнее всего. - Вы назначаете меня в Четвертый.       Ичиго вздрагивает и оглядывается на Киске, и Урахара может понять тень недоверия в его взгляде, потому что в его глазах отражается то же самое. Главнокомандующий согласно кивает.       Урахара подходит к обрыву, слегка задевая ладонью бедро Ичиго. Сейретей внизу как на ладони: разгромленный и истлевший, с обрушенными зданиями и целыми улицами, лежавшими в руинах. Местами в небо до сих пор стремится дым. Прошла неделя с момента смерти Яхве, и приказы по восстановлению уже отданы, но вот только в этом случае, помочь может только время. Много времени. Теперь Киске понимает, почему именно он. Но в этот раз, рядом с ним Ичиго и, похоже, этого достаточно, чтобы поверить в себя. - Вниз, - говорит он, не оборачиваясь, и прыгает.       Возмущенный вопль Ичиго, лучшее, что он слышал за весь сегодняшний день. И в этот раз Урахара финиширует первым. Ичиго второй, и они оба удивлены, когда следом приземляется Кьёраку, но тот только качает головой, пытаясь убрать пряди растрепавшихся волос с лица. Ичиго улыбается, его глаза сияют восторгом, и Киске позволяет себе несколько лишних секунд смотреть на него, прежде чем двинуться в сторону бараков Четвертого отряда, который расположен как можно ближе к Сейкоймону. Такое расположение оставалось пережитком той эпохи, когда в Готей было достаточно шинигами-медиков чтобы отвечать на сигналы бедствия Временных миров. В отличие от сонной прострации остального Сейрейтея, Четвертый больше похож на пчелиный улей. Киске едва успевает остановиться, чтобы не быть сбитым с ног отрядом шинигами, бегущих в сторону главного корпуса. - Главнокомандующий Кьёраку! – К ним ковыляет пожилой мужчина, и, когда он подходит ближе, Киске видит, что его седые волосы измазаны сажей и пылью, словно у старика за всю неделю не было и десяти минут, что бы помыться. – Умоляю вас, пошлите хоть кого-то! Нам нужны любые свободные руки!       Тираду старика прерывает крик рядового, выбежавшего из корпуса. - Офицер Миямото, прошу, быстрее в первую операционную! Лейтенант Исе только что потеряла сознание.       Офицер убегает, забывая поклониться. Рядовой же кажется, только что замечает белые хаори на них. Склоняется в поклоне и заикаясь произносит: -К-к-капитаны. Прошу прощения, но последние шесть дней лейтенант оперировала без перерыва.       Кьёраку поднимает руку прерывая мальчишку и оборачиваться к Киске. - Капитан Урахара, пожалуйста.       И это не приказ, отмечает Киске, точнее не совсем приказ. Ему дают возможность отказаться, дают право выбрать другой отряд, особенно со стоящим за спиной Ичиго, но.. - Для меня было бы огромным одолжением, если Готею удалось сохранить хотя бы одного Кенпачи.       Киске колеблется, но на самом деле он уже принял решение. Но о путях отхода забывать тоже не нужно. - Главнокомандующий, - осторожно начинает он, позволяя намеку на свои мысли отразиться в глазах, - вы должны понимать, что я не могу гарантировать… - Знаю, - перебивает Кьёраку, - но, тем не менее, это лучше, чем смерть, на которую сейчас может рассчитывать Зараки.       Киске скрывает глаза За краями панамы. - Что ж. Проводите меня на место парковки зампакто капитана Уноханы и несите туда капитана Зараки, - приказывает он рядовому, который все еще не решается выпрямиться. Совсем юнец, понимает Урахара, наверное, только выпустился из Академии. Что ж. Для сочувствия у них еще будет время. Другое. Ичиго осторожно касается его руки. - Я все устрою.       Киске требуется секунда, чтобы понять, что к чему. - Он ранен, и наверно…       Ичиго сильнее сжимает его руку. - Я знаю. Просто положись на меня.       Киске так отчаянно в его верил, что просто не мог поступить иначе и сейчас. - Всегда.

***

      Унохана, по-видимому, частенько использовала сад за бараками четвертого, и не только для занятий по икебане. В любое другое время Урахара бы остановился и оглядел окрестности, но сейчас было не до этого. Зараки уже лежал на носилках, окруженный шестью младшими офицерами и барьером Божественного Очищения. Хотя, судя по цвету, барьер был многим слабее тех, которые устанавливали Тессай или Хачиген. Урахара невольно подумал, что реацу у молодняка явно на исходе.       Он еще раз осматриваться вокруг, но носилки, к удивлению, были только одни. - Где лейтенант Кусаджиши? – требует он, ведь если Зараки участвовал в битве, Киске мог поручиться, что девчушка была рядом с ним. - Я так и не понял, что они пытались мне втолковать, - отвечает Ичиго, бог знает, когда успевший появиться в саду. – Что-то о том, что она была банкаем Зараки, или сдерживала его, в любом случае, никто не знает где она. – Ичиго видимо приготовился стать буфером между Киске и его отрядом. – Ты сможешь взять двух человек одновременно?       Урахара более внимательно вглядывается в Кенпачи. - Не с ним. Он тяжело ранен не только физически, и, я уверен, будет препятствовать мне на каждом этапе. Но если есть кто-то с меньшим количеством реацу или менее травмированный… Я думаю одновременно можно заносить по трое.       Ичиго кивает и отходит назад, быстро записывая что-то в блокнот. Киске садиться, укладывая под себя ноги, и закрывает глаза. Он ощущает слабую пульсацию реяцу Зараки прямо перед собой, и думает, о том насколько она далека от его обычного адского давления. Он близок к смерти. Да. Но он настолько отчаянно цепляется за жизнь, что Урахара действительно хочет ему помочь. - Банкай. Гуань Инь Бираки Бенихиме Аратаме.