ретроградный меркурий

сокджин не думал вовсе догонять наглого мальца, а то реально закопает его на месте, если достанет, и будет жалко новый ремонт, который джин испоганет холодной атмосферой убийства. гук уже счастливый шел наверх и, думая, что сыграет в свою дотку, вспомнил, что он далеко от дома, очень далеко, и даже не дойдет до него, потому что попросту начнет бродить по лесу, пока его не сожрут волки или же кузнечики. вот тут он погрустнел, но как чудо явился, лучший мужчина-вампир на земле, самый красивый бог всего олимпа и эвереста, ким тэхен. – ох, малыш, что случилось? - спрашивает его тэ, в руках которого корзина свежевыстиронного белья, который выходил из ванной комнаты. – думал, сыграю в дотку, и вспомнил, что я не у себя дома.. - дует губки вампирик, коридор заливается сладким хихиканьем тэ. – чонгуки, мы хоть и древние, но знаем о новых технологиях, поэтому у нас есть пк. скачаешь, что тебе нужно. - подходит ким ближе. – поможешь с бельем? мне долго развешивать просто, потом сможешь заняться своими делами, если тебя джинни не позовет. – к-конечно! - гук готов быть для него личным человеком, ой, вампиром-слугой, потому что младший успел в него вкрашиться. и они спускаются вниз, вновь на веранду, которая выходит на задний милый сад кимов. – эм.. а белье быстро высохнет ночью? у вас разве нет сушилки? в смысле машинки этой. - спрашивает чонгук, пока стоя без дела, но с корзиной в руках. – пусть сохнет столько, сколько нужно. все равно у меня несколько комплектов. я там не сушу свое постельное белье, оно шелковое, не хочу ее там высушивать принцепиально. - взял одну простынь и развешивает ее на веревку. – аааа.. - тянет чонгук. – а почему шелк? – ты такой забавный. - вновь милый смех, а гук готов потаять от него. – я уже привык спать в шелке, другую ткань не признаю. знаешь почему именно он? - гук хмурит бровки и сморщил нос, напоминая так зайку, и мотает головой, потому что не знает ответа. – в то время, когда жил я, были проблемы с доставкой воды, соответственно с гигиеной было всё не так просто. а на шелке вши и другие гадости не держались и скользили по ней, не вживаясь так в постели. ужасное время, не хочу вспоминать, брр. - прокартавил красиво тэ, реагируя брезгливо на свои воспоминания, и продолжил вешать белье. чон слушал его и вспомнил, что это всё реально, например, в европе чисто из-за этого долго не проходила чума, и протянул гласную букву "а", в понимании кивнув. – вы же все равно принимали какие-то ванны? типо купальни.. - поджимает губки. – безусловно!! я каждый день там бывал, потому что мне было неприятно было вообще чувствовать на себе воздух улиц! служанок не пускал к себе и сам менял себе белье, потому что они куда реже вымывали себя. - морщит нос, мило возмущаясь. – честно, там куда ужасней было. слава богу, хоть сейчас все моются. - выдыхает ким. чонгук переминает с ноги на ногу во время их молчания, только изредка был шелест шелка и дуновение ветра. – тэхен.. – да? - как-то быстро отвечает ким, посмотрев своими золотыми яркими глазами на чонгука, а тот даже смутился, опустив глаза вниз и прикусив нижнюю пухлую губу. – можешь еще о себе что-то рассказать? мне очень интересно, кем ты был все эти века. - ставит корзину на уличную скамью, а сам берет наволочку от подушки и вешает рядом на свободный участок веревки, не смотря на кима, потому что смутился. – ох, это так мило, чонгуки. - тянет тэ и улыбается, глядя на стеснительного парня, который готов сделать все, чтоб самому сильно не смущаться. – надеюсь, я всё смогу припомнить. тэ выдыхает и ненадолго замирает с прикрытыми глазами, держа в руках пододеяльник кремового цвета шелка, вспоминая, что же с ним было. – я был помощником принца. даже не то чтобы помощником… в то время так называли всех, кто хоть как-то был связан с королевской семьёй. я был его любовником и мы действительно любили друг друга. - начал тэ, вешая белье на веревку, в смущении отводя взгляд. – да, через него я мог претендовать на титул, ведь тот принц был главным из наследников престола. помню, где-то у меня были братья и сестра, слава богу, мы жили в мире и не ссорились. детство прошло вполне нормально, но.. - закусывает губу, замирая, – упустим этот момент. в общем, так случилось, что пришлось сбежать оттуда и.. ах, боже, короче, меня в ту ночь тогда укусили и все перспективы потерпели крах. - внутри себя тэхен чувствует тянущуюся смолу, которая обматывалась в комок и пытается подняться по гортани вверх, но внешне не подает, как ему больно. чонгук оглядывается, не чувствуя движений у себя, и пугается, когда видит абсолютно нейтральное лицо. – хен! боже, можешь не продолжать, если ты не можешь рассказать! извини меня, лучше бы я не спрашивал! - гук пугается и хватает кима за плечи, чтоб тот очнулся. тэхен посмотрел своим мокрыми глазами на чонгука, подняв немного голову вверх, а затем часто моргает и трет свои глаза. – чонгуки, все хорошо. я.. я должен это был когда-то рассказать еще раз, такое бывает у меня. мне приятно, что ты интересуешься, это мои проблемы, что я так на это реагирую. - выдыхает и шмыгнул носом ким, кладя свои еле теплые ладони на бледнеющие руки чонгука. – спасибо, что ты как-то мне сочувствуешь, но я тебе все расскажу. и, развешивая не торопливо белье, тэ рассказывал куда подробнее о своей жизни в первые века своей вампирской жизни, нежели джину, которого не так волновала биография его спасителя в первые два столетия. прошли пару часов, а они все также находятся на веранде, сидят на той самой скамье. пара больших еще бордовых глаз смотрят на старшего с любопытством и восхищением. боже, гук никогда не думал, что деда, молодого деда будет так интересно слушать. – хм, давай о чем-то более веселом. лет двести назад, мы с джином выступали в разных пабах разных городов. у нас были еще ребята, которые играли на инструментах, а с ним у нас были дуэты. эх, популярность.. было круто, на самом деле. - улыбнулся тэ, вспоминая достаточно приятное время. – но после шести лет мы также сменили свои имена и съехали из западной европы обратно во францию. - говорит тэ и оглядывает чонгука. – мне кажется, я заболтался. ты не устал слушать? - хихикает тэ и встает. – ээ.. тэхен, все хорошо! мне было приятно тебя слушать. у тебя столько всего в жизни было, капец. наверное, вампиры только так и выживают в бесконечной жизни! - говорит с волнением в голосе чонгук, потому что это так круто для него. – спасибо. - улыбнулся ким и поднялся, – ну, это зависит от личности. может, кому-то в кайф жить в замке и ничего не делать, но только не мне. я даже когда-то думал, когда все самое скучное и интересное закончится, когда я освою все что можно и нельзя, то я спокойно умру под солнцем. думал, я к своему тысячелетию это сделаю, ведь я уверен, что больше люди ничего не смогут придумать и вымрут, но видимо.. я задержусь тут еще минимум на пятьсот лет. - хохотнул тэхен. – потому что появился ты, хоть и странно стал вампиром, чонгуки. тебя можно многому учить, и ты интересный, не то, что мои древние знакомые с сокджином, мы хоть как-то крутимся. может, пошли в дом? – ох, давай. - дослушав хена и всасывая всю информацию о нем в мозг, отвечает ему и тоже встает. – а.. я могу тебя называть хеном? потому что.. мне приятно с тобой просто стоять. - вновь смущается гук. – конечно, малыш. - улыбнулся ему, пропуская его внутрь, а после и заходит сам, закрывая дверь. – если что, можешь называть меня, как тебе удобно, только не обзывайся. - идет на кухню, а младший за ним. – может, попить чего-то хочешь? - спрашивает тэхен, моя руки под краном, а чонгук уселся за столик и подложил под голову кулаки. – крови хочу. - неосознанно бубнит гук, а затем удивляется. – ой… – ох, - тэ немного улыбнулся и сел напротив чонгука. – ты быстро трансформируешься, гуки. я заметил, что уже клычки немного проявились. - замечает ким, а младший удивляется, тут же проверяя факт, трогая их пальцами. – какой ужас... - выдыхает гук, кладя голову на сложенные руки, а ким массирует ему затылок, мысленно поддерживая его. тот держится молодцом, может из-за того, что еще не все понимает в этом мире, потому что, сравнивая с тем джином, тот просто был плаксой и попросту невыносимым. вспомнишь его, вот и оно.. – да ладно, клыки выросли, говоришь? тогда пошли на охоту. - говорит сокджин и хватает гука за шкирку.