in the same way.

Не знаю простительно ли мне, как журналисту, говорить такую банальщину о том, что мир словно стал чёрно-белым после смерти отца. Пропало желание работать. Пропал весь интерес. Остались лишь пустота, апатия и тревожность. Тревожность накрывала меня с головой каждый раз, когда я вспоминала о папе, она накрывала и обездвиживала. А иногда пугала. Сердце готово было остановиться каждый раз, когда я приближалась к незнакомцу. А ведь это моя работа. Я проваливала интервью за интервью, и босс больше не был доволен так, как раньше. Однажды Калум заставил меня обратиться к специалисту, ведь моё поведение отражалось и на наших отношениях. У меня больше не было никакого желания быть вместе. А ведь он был совсем не причём. — Сколько раз в день, в среднем, вами овладевают приступы тревожности? — Трудно сказать, я чувствую это почти постоянно, я не пыталась считать. — Вы как-то пытаетесь это подавлять? — Я… Я пью таблетки. — Что за таблетки? — Успокоительное. — Сколько раз в день? — По-разному. — Вы хорошо спите по ночам? — С чего вы вдруг спрашиваете это? — я насупилась. — Хочу проследить связь между вашим состоянием и таблетками. Ваш отец ушёл из жизни уже почти полгода назад. Обычно за такое время люди более менее приходят в себя. А в вашей жизни с момента смерти за это время что-то изменилось? — Не думаю. — Вы можете спокойно засыпать самостоятельно? — Только после пары таблеток, — потупив взгляд, я всё-таки призналась. — Я бы порекомендовала вам отказаться от того, что вы принимаете. Существует риск привыкания. В ответ я понимающе улыбнулась, осознавая, что я уже не смогу отказаться от таблеток. Наверное, я не рассказываю даже половины правды о том, как часто у меня происходят приступы то апатии, то агрессии, то тревожности. Но стоит выпить чудесные пилюли и мне становится абсолютно пофиг на отца, на проблемы на работе, на разлад с Кэлом. Становится легко и спокойно. Я сама становлюсь доброжелательнее и жизнь будто сама налаживается. А когда ночью, снова и снова мучаешься от кошмаров, грустных воспоминаний, достаточно пары штук — и ты заснешь как младенец. Правда иногда и на работе из-за них хочется спать, бывает мозг начинает плыть от довольно простых вещей. — Мэй, ты просрочила два квартала и опять целый день пялишься в одну точку в стене? — зам главного редактора не скрывала своего возмущения. — Я… Да. В этот раз я всё сделаю, я обещаю, просто у меня проблемы… — Маргарет, извини пожалуйста, но уже полгода мы всем отделом ждём, пока ты решишь свои проблемы, и до сих пор ничего не произошло. Мистер Кросс сказал, что если ты до конца недели не закроешь все хвосты, то будешь уволена. — Так… — я в спешке принялась разбирать документы, — а сегодня у нас? — Сегодня пятница. Я замерла над стопкой бумаг. — Так я уволена? — Увы, мне очень жаль, Маргарет, — извиняясь, миссис Смит склонила голову. В коридоре послышались шаги и в ту же минуту в офисе появился высокий белобрысый мужчина среднего возраста, как всегда, в безупречном синем костюме. От шока я резко вскочила с места. — Мистер Кросс, я уволена? — Маргарет, пожалуйста, пройдите в мой кабинет. Как только дверь захлопнулась, я начала оправдываться: — Мистер Кросс, я как и обещала, всё сделаю и предоставлю данные к понедельнику. Я не буду спать ночью… Директор мягко перебил меня: — А вот этого, Мэй, как раз мне не надо. Мы все прекрасно понимаем, что этот год у вас тяжёлый, но мы надеялись, что вы придёте в норму как можно скорее. Однако я не могу предоставлять вам рабочее место, пока вы приносите убытки организации. Дорогая Маргарет, — оставив всю официозность, мужчина подошёл ближе и взял меня за руки. — вам просто нужно больше времени, чтобы разобраться в себе. Возможно обратиться к специалистам, поменять что-то. Возможно потом вы поймёте, что эта работа — совсем не то, что вы ищете в жизни. — Но мистер Кросс, я здесь уже четыре года и я хожу к психотерапевту. — Всё же мы будем снова рады видеть вас здесь, когда вы будете готовы к работе. Всего хорошего. Он просто отвернулся? Это значит я должна уйти? Это немыслимо! Меня уволили! Никто из сотрудников не принёс редакции за эти четыре года больше чем я! Я двенадцать раз становилась работником месяца! Я почувствовала, как в глазах защипало. И ушла прочь, хлопнув дверью. Дома я не могла думать абсолютно ни о чём. Хотеть крушить, дать по лицу мистеру Кроссу. Как он мог сказать, что я не работаю?! Я работаю, но у всех бывают плохие дни. — Но твои плохие дни длятся уже полгода, — напомнило мне что-то внутри. Я потеряла отца, я заслуживаю снисхождения. Агрессия перетекла в истерику. Я плакала, пока сил совсем не осталось. Как опять подавить в себе это чувство потери? Ах, да. Я выудила пузырёк из комодной полки. В последний раз мне хватило двух таблеток. Пусть сейчас будет так же. Я заварила себе чай и села почитать новости. Первая, которую мне выбило, оказалась весьма кстати: «Калум Худ, басист австралийской группы 5SOS, был замечен покидающим ночной клуб в Лос-Анджелесе в компании неизвестной. Несмотря на то, что ещё в сентябре музыкант заявил, что обручился с журналисткой Маргарет Мэй, сегодня в интернет просочились фото как он садится в машину и покидает клуб Sunrise вместе с девушкой, внешне совсем непохожей на новую жену Худа. Пара мило смеётся, а замечая папарацци, спешно закрывает лица». Чёрт! А это что ещё такое?! Какая-то блондинка, которую я вижу в первый раз в жизни! Если это не измена, то почему я не знаю кто это и почему он вообще был с ней в клубе? Отрицательных эмоций на сегодня было более чем достаточно. Я глубоко выдохнула и решила принять ещё пару таблеток. Руки тряслись. Всё происходящее казалось плохим сном. — Алло, Фи? Я говорила, что после замужества не буду ходить по клубам, ты помнишь, да? Но сегодня мне нужно надраться! *** — Маргарет, твои клиенты приедут через четверть часа. Ты хоть помнишь, как их зовут? — Конечно, — я кивнула организатору. — Тогда повтори. — Люк Хеммингс, Эштон Ирвин, Майкл Клиффорд и Калум Худ. Сегодня я беру интервью для Just Jared у какой-то восходящей австралийской группы. Странное совпадение, но на днях в клубе я встретила какого-то австралийца, который представился мне известным музыкантом. Жаль, что я забыла спросить у него название группы… — 5 Seconds Of Summer! Ребята, знакомьтесь, это ваш интервьювер, Маргарет Мэй. — Можно просто Мэр, — я скромно кивнула в ответ ребятам. На вид всем было около двадцати трёх, Эмоблондин, по-моему — гитарист, парень с красными волосами — барабанщик, кудрявый — солист. А ещё один… Да ладно! Последний, кареглазый, оказался басистом и тут же подмигнул мне, словно мы раньше встречались. Как же его звали?! Вроде Калум. Ребята по очереди представились и пожали мне руку, развеяв мои сомнения. Последним был Калум, который на секунду задержался возле моего уха и еле слышно шепнул: — Я говорил, а ты не верила… — С нами сегодня 5 Seconds Of Summer! Ребята, сегодня у нас необычное интервью. Мы с вами поиграем в две правды и одну ложь. Я озвучу вам три утверждения, а вам будет необходимо найти среди них одно ложное. Соответственно два других будут являться правдой. В конце вы можете попробовать задать пару таких вопросов друг другу. Общение с ребятами проходило легко и непринужденно. Люк, Майкл и Эштон искренне веселились, играя в игру, пока Калум предпочитал молчать и смотреть в сторону, словно он тут ни причём. Единственное, он то и дело кидал в мою сторону какие-то странные взгляды. Но мне, как интервьюеру было необходимо расшевелить и его. Ведь это моя работа. — Калум, может теперь ты загадаешь ребятам три утверждения? Реагируя на мои слова, парень быстро заморгал, будто просыпаясь. — Да, так уж и быть. Номер один: я люблю жёлтый цвет. Номер два: я впервые поцеловался в одинадцать лет. Номер три: до этого интервью я уже был знаком с пятью людьми в этой комнате. — Ничего себе! Сегодня Калум Худ решил раскрыть нам подробности своей личной жизни? — я решила сделать акцент на варианте с поцелуем, хотя сама уже осторожно догадывалась где тут правда. — Эм, ну я за вариант с поцелуем, Кэл. Ты не мог быть популярнее меня среди девчонок! — Эш включился в разговор с остроты. — Хэй, приятель, ты недооцениваешь меня! — Калум ухмыльнулся. У него была приятная улыбка. Это я заметила ещё в день нашего первого знакомства. — Эштон, тогда может ты раскроешь нам тайну, ты побил рекорд Калума? — я с интересом уцепилась за горячую тему. — Конечно, но вы будете слишком шокированы, поэтому я промолчу, — Эштон, скалясь, ушёл от ответа. — Мне придется сказать, что это третье, потому что про историю с поцелуем мне известно, — вступил Майкл. — Я — единственный, кто никогда не понимает, что творится в этой группе, — Люк шутливо надулся. — Майк, а почему именно третье — ложь? — Ну, допустим три человека — это мы. Четвертый — наш менеджер. А пятого здесь нет. — А я смею полагать, что Калум был знаком с тобой ещё до интервью, — Люк вмешался, — ведь когда вы встретились, он сразу шепнул тебе что-то на ухо… — Так стоп. Это не пойдет. Извините за недоразумение, но мы не вмешиваем сюда личную жизнь наших сотрудников, так что будьте любезны, спросите что-нибудь другое, — организатор неожиданно прервала съёмку. — И, Мэр, можно тебя на пару слов? — Да, конечно. — я кивнула, встала с места, и проследовала в коридор за девушкой. — Что ещё за перешёптывания со звёздами? Где твой профессионализм? — Это… Это вышло случайно… — я слабо пыталась оправдаться. — Чтобы такого больше не было. Иди. Я послушно вернулась в студию. Группа уже готовилась к отъезду. Я не заметила, как Калум оказался у меня за спиной. — Да, мы были знакомы, но не было смысла выводить это на общее обозрение. Мне сделали выговор из-за тебя. Так что, пожалуйста, уходи. Что было в клубе, то останется в клубе… — Подожди, Мэр, — Калум удержал меня за руку, — а что, если я опять предложу тебе встретиться в менее рабочей обстановке? Без угрозы для твоей карьеры, — парень вновь подмигнул. — Не смешиваем личную жизнь с работой и не забываем о субординации. Я подумаю над вашим предложением, мистер Худ, — я заговорчески улыбнулась, получив в ответ уже знакомую мне довольную лучезарную улыбку. *** Возвращаться из клуба домой не хотелось настолько, что я заставила Фиону вместе со мной дождаться закрытия. Ну я скорее всего осталась бы по-любому, но мне нужен был кто-то, чтобы помочь добраться домой. Калуму я звонить, разумеется, не собиралась. Было уже около половины шестого утра, когда, не без помощи Фионы, я с жутким грохотом ввалилась в квартиру. Перед глазами всё плыло, и я, как и все пьяные, надеялась, что меня действительно не слышно. Но передо мной мгновенно выросла угрожающая фигура. — К… Калум?! Почему ты не спишь? — Где ты была, Маргарет? Злой голос парня оказался неожиданно громким, по сравнению с его обычной тихой манерой говорить. Хотя при этом он не выглядел действительно безумным. Скорее по строгости он сейчас напоминал отца. — Я… А почему я вижу тебя с какими-то рандомными бабами в клубе и в первый раз узнаю об этом из новостей? А Худ?! Я пошла на парня, вынуждая его отступать. Но естественно, будучи далеко не в самом трезвом состоянии, я тут же споткнулась и налетела на Кэла, чуть не опрокинув на пол нас обоих. Но парень тут же смягчился, очевидно, избегая нежелаемой темы. Схватив меня в охапку и направив в сторону спальни, он сочувственно произнёс: — Ладно, Мэр, тебе нужно выспаться. Обсудим всё завтра. Сил сопротивляться у меня не было. На следующий день серьёзный разговор ждал меня с самого утра. Я потирая глаза, вошла в гостиную и застала Кэла в кресле. В ушах наушники, зачем-то сосредоточенно копошится в ноуте. Лицо тревожное. Так бывает только тогда, когда между нами что-то происходит. Я налила себе кофе, вздохнула, и опустилась в кресло напротив. Калум снял наушники и встал, нервно сцепив руки. — Я знаю, что между нами есть некоторое напряжение. Может ты хочешь рассказать в чём дело? — Ты считаешь, что я виновата? — я удивлённо подняла бровь. — Где ты ночевала вчера? Всё это говно не давало мне уснуть всю грёбаную ночь, Мэй! — А ты… Я прочитала в интернете… Я прочитала в интернете о том, что ты ходил в клуб с какой-то девушкой. Я даже не знаю, кто она, Калум. Кэл немного покраснел, видимо не ожидая, что я в курсе таких новостей, и открыл рот, чтобы начать объяснения, но меня уже было не остановить. — Между нами что-то не так в последнее время, я заметила. Так в чём дело? Ты больше не любишь меня? В кого ты влюблён теперь? Умоляю, просто скажи правду. Но после моих слов Кэл просто замер с открытым ртом. — Я полагаю, что ты не поверишь, если я скажу, что эта девушка наш новый продюссер, и что мы были на встрече. — Калум, на встрече в клубе? — Я был там не один, ещё Эштон. — Возможно всё-таки мне жаль, что когда-то вы оказались достаточно известными для того, чтобы я брала у вас интервью. Я впервые вдруг почувствовала себя удивительно спокойно, хотя сейчас пропасть между мной и Калумом стала ещё больше. — Мы давно не были вместе, Маргарет, — Калум нарушил тишину, едва я повернулась, чтобы уйти. — Между нами ничего не было, я клянусь, мы только съездили в клуб и пропустили по паре коктейлей. Она — не ты. — Меня уволили с работы, Калум. И что был ни было между вами, я не хочу видеть тебя сейчас. — Чёрт побери, Маргарет! Я люблю тебя! Но ты не понимаешь, что ты сама виновата. Ты игнорируешь работу, ты игнорируешь меня. Я люблю тебя, так как не любил никого и никогда, но я не могу ждать и смотреть, пока ты сама загоняешь себя в могилу. Кого ты любишь теперь? Мои плечи вдруг стали сотрясаться от рыданий. Чёртов Калум Худ как всегда был чертовски прав.