in the same way.

Это был 21 день с того момента, как он ушёл. Как входная дверь со щелчком захлопнулась, разделив мир на «до» и «после». Никаких звонков, телефон отключен, лишь музыка Калума на повторе в наушниках сутками. Думала о тебе много в последнее время, Ты завтракаешь в одиночестве также, как и я? А я и не заметила, как мешаю в чашке уже остывший кофе. Но времени прошло уже достаточно для того, чтобы я смирилась с мыслью, что он уже не вернётся. И мне даже не больно, я привыкла быть одна. Я в блаженстве откинулась в кресле, почувствовав на языке знакомую химическую горечь. Я спокойна, и я двигаюсь дальше. На прошлой неделе мне предложили работу. Почему бы мне сейчас не позвонить туда? — Добрый день, эм… Эмбер? Эмбер Хоули, я не ошиблась? Приветливый голос уверил меня: — Эмбер Роуз Хоули — это я. Вы туда обратились, не переживайте. А я так понимаю, вы — Маргарет Мэй? Я почувствовала улыбку через телефон и немного приободрилась. — Так и есть. Вы мне писали, кажется вы можете предложить мне работу? — Видите ли, я — менеджер одной музыкальной группы, которая сейчас набирает популярность, и мы ищем помощника по работе с прессой. Нам порекомендовали вас… Наши знакомые. Я знаю, что у вас сейчас не самые лучшие времена, но вы — прекрасный автор, и мы были бы рады видеть вас в своей команде… Меня передёрнуло от словосочетания «музыкальная группа». Девушка невольно разбудила во мне воспоминания, сама того не подозревая. Но хватит быть тряпкой и жить прошлым. Мне нужна работа, и я получу её. Интересно только кто мог порекомендовать меня? Особенно из тех, кто имеет представление о моих «не самых лучших временах»… — Маргарет, вы ещё здесь? Я лишь сейчас сообразила, что звонок ещё идёт, а я молчу в трубку. — О, да, Эмбер, прошу прощения. Мне интересно ваше предложение. Но мне бы хотелось встретиться и обсудить всё подробнее при личной встрече. — Конечно! Завтра вам будет удобно? *** /двумя днями ранее/ Новая квартира спустя уже почти месяц продолжала казаться пустой без Маргарет. Калум честно пытался выглядеть сильным и безразличным, когда уходил, но самом деле, отпустить её от себя хотя-бы на пару минут, казалось невозможным. И вот теперь, он почти месяц сидит в пустой квартире, ждёт пока что-то изменится. А что должно измениться? Как он мог оставить её совсем одну? А вдруг она решит что-то сделать с собой? Вдруг она решит убить себя? И это всё будет его вина! Он не переживёт этого! Калум уже бросился, чтобы набрать номер, который за эти двадцать дней уже выучил наизусть, но внезапно остановил себя. Но она же его жена! Думать так спустя полгода, всё ещё странно. Они когда-то оказались достаточно смелыми и уверенными друг в друге, чтобы узаконить свои отношения вопреки всем. Вопреки мнению его матери. Ей никогда не нравилась Маргарет. Она сразу сказала, что та сумасшедшая. И к сожалению, видимо оказалась права. Но что можно теперь уже сделать, когда Калум так любит эту сумасшедшую? Так, что не может спать ночами и в любой момент готов сорваться с места, чтобы она была в безопасности. Чтобы спасти её от самой себя. Но она требовала слишком много внимания к себе в последнее время. Он не может и не обязан всё время жертвовать собой из-за неё. Он начал чувствовать себя одиноко, будучи рядом с ней. Он любит её, но всё слишком сложно. И вот в очередной раз, пытаясь распутать этот комок сложностей, Калум подлил себе в стакан ещё виски. А что если мама права? Хватит защищать её, да и нет в этом смысла, если она сама не хочет этого. Может ей самой легче стало от его ухода? Ведь он тот самый тупица, который закончил это, и возможно, он тот тупица, который сейчас жалеет об этом, если она даже не обращала на него внимание в последнее время? Осознание этого стоило ему пары напитков. А ведь мама ещё месяц назад, когда почувствовала разлад между ними, предложила ему свидание с дочкой какой-то своей подруги. Но тогда он ещё не понял этого. Тогда он думал, что спасти Мэр — его долг. Может это и не любовь вовсе? Может ему было просто жаль Маргарет последние полгода? Сейчас, когда пьяный сон уже застилал ему глаза, было трудно разобраться. Но ему надо просто отвлечься. Интересно, у него ещё остался номер той девушки? — Привет, Эмбер. — Привет, но с кем я говорю? — Это Калум. Калум Худ, сын Джой. — Оу, признаться, не ожидала тебя услышать. Привет, Калум. Что-то хотел? — Я знаю, это странно, я и сам не думал, что позвоню, но ээ… Ты занята сегодня вечером? — Калум, ты, что, пьян? — Нет, с чего бы ты так решила? Язык Калума уже немного заплетался, но он попытался сделать всё, чтобы разговаривать чётко. — С чего бы ты звонил мне, будучи трезвым? Где-то внутри кольнуло чувство вины. Почувствовав это Калум, стал злиться. Но пока ещё было непонятно, злиться на Эмбер за то, что она, сама не осознавая, бередила пока ещё совсем незажившие раны, или на самого себя. — Слишком много вопросов, Эмбер. Не хочешь встретиться, мне всё равно, в таком случае, до свидания. — Подожди, Калум. Возникла пауза, они оба молчали и ждали чего-то. Наконец девушка продолжила говорить. — Семь вечера, Little Barn Coffee House. Надеюсь, успеешь просохнуть до семи. Девушка закончила разговор лёгким смешком и отключилась. *** /настоящее время/ Я двигаюсь дальше, но мне интересно, пошёл ли он бы на свидание с кем-то? Эта девушка по телефону казалась приятной. Она тоже работает в сфере музыки. Там многие знакомы между собой. Она наверное красивая. Боже, как я надеюсь, что они не знакомы. Калум был таким злым, когда уходил, наверняка сейчас он двигается дальше. Использует своё «время на свободу». Я даже не буду злиться, если он пойдёт на свидание с кем-то. Я ведь тоже двигаюсь дальше и пожалуй, следует начать с уборки. Это плохо, что я надеюсь, что ты разбит? Это плохо, что я надеюсь, что ты всё ещё разбит? Что ты ещё не нашёл никого себе? Это плохо? Слишком плохо? Глубоко выдохнув, набираясь смелости, я зашла в спальню. Нашу спальню. Впервые после того, как он ушёл. А всё потому что я двигаюсь дальше. Подметая, я увидела под одеялом что-то прямоугольное. Айпад. Мы вместе всегда им пользовались, когда Калум уходил, он решил оставить его мне? Или просто забыл? Во мне неизвестно откуда поднялась волна злости. Я почти была спокойной. Я почти забыла всё. Я почти была готова позвонить ему, чтобы сообщить, что не хочу, чтобы он дальше терпел меня, и подаю на развод. Я почти была готова сказать ему, что нашла работу и больше не нуждаюсь в нём. И вдруг этот глупый айпад попадается мне на глаза и воскрешает в памяти эти полгода. Тот самый момент у алтаря, мой переезд, глупый фильм здесь на кровати, как я так и не научилась играть на гитаре, эту улыбку… Так никто не улыбается больше, я клянусь. Я занесла над головой планшет, чтобы швырнуть его об стену. Но рука дрогнула и я в истерике повалилась на кровать. Я долго не позволяла себе плакать, но я заслужила это. Я так долго терпела. Я ждала его. Но он даже не позвонил. Я больше не нужна ему. Но мне плевать, я сильная. Я никогда не нуждалась в его помощи. Я двигаюсь дальше. Я подключила вилку зарядника в розетку и закинула в рот пару пилюль. Я удалю отсюда всё, что связывало меня с ним и начну сначала. Заберу айпад себе, у него итак много денег и карьера, не обеднеет. Я разблокировала устройство. И на обоях совместная фотка? Серьёзно? Это Калум её установил, не я. Вот подонок. Я грустно улыбнулась против воли. Ютуб, Инстаграм, Candy Crush, What's App… Стоп. Кто последним пользовался планшетом? У меня в голове возникла картинка… — Хэй, иди сюда, Мэр! Я поставил новый рекорд в Candy Crush! Теперь тебе точно не побить меня! — Взрослый ребёнок, я тебя так побью! Я накинулась на парня, в шутку колотя его, хотя он одной рукой пресёк все мои хуки, и лишь ближе притянул к себе… Твою мать. Я дала себе чёткую установку: не открывать мессенджер, пока Калум не вернётся. Читать чужие переписки, по крайней мере, — не этично. С этой мыслью я и нажала на зелёную иконку. Первый диалог был с мамой. Дыхание перехватило. Неужели сейчас я узнаю почему Калум тогда соврал мне, когда говорил по телефону с мамой? Последнее сообщение было от неё. Мама: Ну что? Как тебе Эмбер? Правда симпатичная? Мне Сара, мать Эмбер, предлагала вас познакомить ещё до того, как ты связался с этой сумасшедшей. Я рада, что ты понял, что она — не та, кто нужна тебе. Эмбер? Мне стало плохо. Я не думала, что мне станет так плохо от мысли, что Калум виделся с кем-то. Стоп. Просто виделся. Это не значит, что было свидание. Это не значит, что она понравилась ему, ведь он не ответил. Это не значит, что они спали. И это уж точно не значит, что это та самая Эмбер Хоули, моя новая работодательница. Но второй диалог тут же расставил всё по своим местам. Но отнюдь не так, как мне хотелось. В мессенджере диалог был забит под именем «Эмбер Хоули». Сердце ухнуло вниз. Первое сообщение отправила Эмбер. 29.10 Эмбер: Отлично провели время в среду. Всего два дня назад. Интересно, она знала, что у Калума есть жена? А о том, что это я? Ответ Калума оказался сдержанным и я выдохнула. Калум: Ты — прекрасный собеседник, и ещё раз больше спасибо, ты мне так помогла. Чем она ему могла помочь?! 31.10 (Сегодня) Эмбер: Предлагаю повторить. Только в этот раз не смей сбегать, как тогда утром:) Сегодняшнее сообщение было ещё без ответа. Значит они всё-таки переспали. Интересно, осмелилась бы ли она мне предложить работу, если бы знала о том, кто я? Боже, это ведь ко мне пришла мысль о том, что они знакомы! Я сама решила, что они могут пойти на свидание. Так и случилось! Я виновата. Слёзы мгновенно стали застилать глаза. Я заставила Калума чувствовать себя одиноким, и он ушёл к ней. Это всё из-за меня. Я боюсь двигаться дальше, Но ты уже ушёл. Если ты двигаешься дальше, Почему ты просто не сказал мне об этом? Боже! Я такая дура. Но возможно, если бы я знала о том, что он нашёл кого-то, и не ждала его всё это время, мне было бы легче? Или нет. В любом случае, он из-за меня ушёл. Из-за моей беспомощности. Из-за истеричности. Из-за зависимости. Ему надоело смотреть за мной, как за ребёнком. Я сама забрала у себя последнее спасение. И больше не осталось ничего. Я сползла по кровати на пол. Я больше не нужна ему. Значит я никому не нужна. От меня одни проблемы. Я не могу успокоиться, и таблетки не помогают. Таблетки. Нужно больше, и тогда мне возможно станет легче. И тогда я возможно найду в себе силы двигаться дальше. Я встала на ноги покачиваясь от бессилия, опухшими глазами осматривая комнату, и ища заветную баночку. Точно, она в гостиной. На негнущихся ногах, я пересекла дом, и почти падая бросилась на коленях к журнальному столику, словно это была моя последняя возможность выжить. Сколько нужно? Две, три, пять, десять? Чем больше, тем лучше. Я высыпала на ладонь горсть. Лишнее с треском посыпалось на пол. Руки дрожали. Мне станет легче. Боль утихнет. Надо лишь принять таблетки и успокоиться. Я успокоюсь. Я буду двигаться дальше. Я запихнула в рот всё, что было большой горстью, уместившейся лишь в обеих ладонях. И я была права. Мне тут же стало легко и спокойно. Ничего не болело. Я в блаженстве опустилась в кресло. Стало немного клонить в сон. Самое время восстановить силы. Я перенервничала. Немного подремлю, а когда проснусь, всё будет по-другому. Будет только новая я и… — Мэр, открой дверь сейчас же! Ты в порядке? Мэр! Маргарет! Со стороны входной двери слышались крики и нескончаемый стук. — Прекратите! Вы мешаете мне спать… — Мэр! Господи, нет! Нет! Нет! Нет! Чьи-то руки с лёгкостью подхватили меня и куда-то понесли…