Арония

Я не понимала своих чувств к Станиславу Алексеевичу. Стоило ли вообще уделять этому так много внимания? Мы были и остались друг другу никем. Единственное, что нас связывало — французский. Возможно, ещё Аня. Прошлым вечером я заснула сразу после того, как голова оказалась на подушке. Усталость, накопившаяся за эти два дня, дала о себе знать. Но не смотря на это, проснулась, когда ещё не было семи утра. — Придёт ли он? — вопрос повис в воздухе. Я не хотела, что бы он приходил. Неизвестность пугала. Неужели желание не расстраивать отца для него сильнее, чем.. — чем что? Вчера мы попрощались ещё за столиком, а Жан проводил меня до заказанного такси. Поговорить со Станиславом Алексеевичем и уточнить, что он собирается делать, не удалось. Просидев минут десять, уткнувшись в стену, было решено не мучить себя догадками и возможными сценариями. Будь что будет. Полдевятого я решила спустится на завтрак. Народу было немного, что позволило спокойно насладиться салатом и тостами, которые приятно хрустели. Мне очень нравился этот отель — он был небольшой и здесь повсюду были различные маленькие детали — вазы с цветами, книги — которые создавали атмосферу уюта. Мне не хотелось отсюда уезжать, но на сегодняшний вечер у меня были запланированы поиск и бронирование места, где я остановлюсь через несколько дней в Вене. Немецкий я не знала, за исключением каких-то базовых фраз, но надеялась, что с английским мне будет вполне комфортно. На телефон пришло сообщение и, когда я разблокировала экран, то увидела, что Станислав Алексеевич спрашивал, где ему меня встретить. Я вышла в холл отеля и нажала на кнопку вызова. Ждать ответа не пришлось. — Да. — Доброе утро. — Доброе. — Я остановилась в отеле «Une petite maison». Можете подойти к нему, если вам.. — не успеваю закончить фразу. — В десять буду ждать у входа, — после чего послышались гудки.

***

Сегодня я впервые увидела его не в строгих брюках и рубашке. Станислав Алексеевич был одет в светлые брюки и простую мятную футболку. Его волосы не были аккуратно уложены и в целом он не выглядел как тот преподаватель, который всегда контролировал всё, что происходит вокруг. — Здравствуй. — Здравствуйте, Станислав Алексеевич, — мы медленно начинаем идти в сторону Латинского квартала. — Можешь называть меня просто по имени. — Не могу. Я так привыкла, — на это он ничего не отвечает. — Как ты оказалась на том вечере? — интересуется он, а я ему кратко рассказываю, почему это произошло. — Просто так решила помочь, не зная этих людей? — Не совсем. Подумала, что это будет хорошая возможность попробовать последовательный перевод в реальной ситуации, — в его взгляде читался вопрос. — Вспомнились ваши слова, — на несколько секунду замолкаю. — Тогда я ничего не ответила, но была очень благодарна за то письмо. Спасибо. — Я не ждал ответа, — после затянувшегося молчания прозвучал его тихий голос. Как оказалось, шли мы в Люксембургский сад, что меня порадовало. Я уже успела побывать здесь четыре дня назад, но времени и сил, на то чтобы посмотреть всё, не было. Сад был невероятных размеров и утопал в зелени и цветах, которые в солнечных лучах смотрелись волшебно. Станислав Алексеевич предложил ещё немного пройтись по территории, а после чего отдохнуть у фонтана перед Люксембургским дворцом. — Насчёт вчерашнего, — когда мы нашли место, где можно присесть, он прервал молчание. — У моего отца недавно появилась мысль, что я ничем не интересуюсь, — он замялся и стало понятно, что он имел ввиду «никем». — И он, конечно, всё это делает с благими намерениями, но всё же, прошу прощение за вчерашнюю ситуацию. — Понимаю. Но почему вы решили сегодня встретиться со мной? — Потому что мы договорились, — этот ответ не особо объяснял его решение, но что-то мне подсказывало, что более развёрнутого ответа мне не получить. — Какие у тебя планы? — спустя пару минут он снова обратился ко мне. — На что? — На ближайшее будущее. — Сейчас — путешествия по Европе. А так, буду искать работу, возможно, пойду учиться дальше. Как получится. — Надолго ты в Париже? — Нет, через три дня улетаю в Вену. — А потом? — Не знаю. Мы снова замолчали. Был слышен плеск воды из фонтана, пение птиц. Стояла чудесная погода, небо было чистое, но утреннее солнце не обжигало, а мягко согревало. Ситуация казалась нереальной: летний Париж, Станислав Алексеевич и я. У меня зазвонил телефон и оказалось, что это был Жан. — Я отвечу, — получив в ответ кивок, решила немного отойти от места, где мы сидели. Француз пригласил меня на ужин сегодняшним вечером, добавив, что хотел обсудить некоторые вопросы. Когда я попыталась отказаться, ссылаясь на загруженное расписание, он заявил, что готов встретиться и после девяти вечера. — Нельзя обсудить вопросы по телефону? Сейчас или позже. — Нет, не телефонный разговор. Это всего лишь ужин. Пожалуйста, соглашайтесь. — В семь часов подойдёт? — Разумеется! Значит, я подъеду за вами к семи вечера. — Хорошо. — До встречи. Рад, что вы мне не отказали! Пока я говорила по телефону, несколько раз замечала направленный на меня задумчивый взгляд Станислав Алексеевича. — Всё в порядке? — Да. Мы решили ещё прогуляться вдоль ухоженных газонов, прошли мимо прекрасных скульптур. Из сада мы вышли около часа дня, когда солнце стало выше и температура заметно поднялась. Мне хотелось побыть здесь подольше, но говорить об этом я не видела смысла. И без этого я чувствовала, как отнимаю чужое время. У ближайшей пекарни, мужчина предложил купить что-нибудь перекусить. — Спасибо за прогулку, — решила поблагодарить я. Мне всё так же было непонятно, как себя вести. Мы больше не были студенткой и преподавателем — максимум знакомыми. Я уже давно не чувствовала отрицательных эмоций по отношению к Станиславу Алексеевичу, но и полного спокойствия тоже не было. — Аня прилетела со мной, — внезапно сообщил он. — Я не сказал, что встретил тебя, но если хочешь, то вы можете встретиться, — может и не окончательно, но, казалось, мужчина поменял своё отношение ко мне за последние четыре года. Иногда мы с Аней переписывались, но она не говорила, что будет в Париже, поэтому я была удивлена. — Она была бы рада увидеть тебя. — Вы так думаете? — Знаю. Какова вероятность того, что встреча с Аней значит ещё одни встречу с ним? На самом деле я всё ещё была шокирована этим совпадением. Попытки уговорить себя проще относиться к этому были не особо успешны, а неопределённость в этом деле совсем не помогала. Я не могла понять своих чувств, но и действия и слова этого человека также оставались для меня загадкой. Мой план отдохнуть в Европе понемногу рассыпался. — Когда? — Можно и сегодня вечером. — У меня есть планы, не могу. — Тогда, может быть завтра? — этот вопрос был задан уже перед входом в мой отель. Должна ли я согласиться? Снова. — Могу я написать вам вечером насчёт времени? — я всегда соглашалась. Имеет ли смысл продолжать делать так дальше? — Конечно. Буду ждать.

***

Поскольку у меня не было дополнительной информации о сегодняшнем ужине с Жаном, сильно наряжаться я не видела смысла — простые чёрные джинсы свободной посадки и белая блузка показались мне хорошим выбором. Ровно в семь вечера у отеля остановилась всё та же чёрная дорогая машина, из которой вышел француз. — Добрый вечер. Всё хорошо? — его обворожительная улыбка заставила напомнить себе сильно не обольщаться. — Всё хорошо, спасибо. Во время пути до ресторана Жан интересовался, где я успела побывать в Париже, была ли здесь раньше, что понравилось, а что, напротив, — вызвало отрицательные эмоции. В целом, мне было комфортно рядом с ним. На сегодняшний вечер для себя я решила просто наслаждаться происходящим. Если немного расслаблюсь, хуже никому не будет. За окном мелькали парижские улицы, витрины магазинов, веранды небольших ресторанов и кафе. Посторонние мысли меня не донимали, что радовало. — Приехали, — машина остановилась перед двухэтажным зданием с высокими окнами и бледно-жёлтыми колоннами. Надпись над входом была лаконична — «LEDOYEN». Вокруг всё утопало в зелени и чуть позже я узнала, что это парковая зона Елисейских полей. Внутри людей оказалось достаточно много, что было не удивительно, потому что место было просто невероятным. Жан рассказал мне, что здание было построено ещё в первой половине девятнадцатого века. Всё здесь выглядело аутентично: от холла на первом этаже до окон во всю стену в зале, где был забронирован наш столик. — Розы или пионы? — после того, как от нашего столика отошёл официант, приняв заказ, Жан внезапно задал вопрос. После моего вопросительного взгляда он легко усмехнулся. — Есть два вопроса, которые я хотел бы обсудить. Не знаю, с какого начать. — Интересный метод. Пусть будут пионы. — Хорошо. Хотел предложить вам стать нашим внештатным переводчиком. К сожалению, сейчас в нашей компании нет подходящих открытых вакансий на постоянную работу, но такой вариант возможен. — Вы серьёзно? — предложение звучало неожиданно и заманчиво. Опыт никогда не будет лишним как для личного развития, так и для резюме. — Конечно. Я всегда отвечаю за свои слова, — его уверенный взгляд не давал сомневаться в правдивости его слов. — Но я скоро уезжаю из Парижа, — на секунду останавливаюсь и после добавляю, — и не знаю, когда окажусь здесь в следующий раз. — Этот вопрос можно обсудить позже. Просто ответьте, интересует ли вас это предложение. — Да, я хотела бы попробовать, — в этот момент к нам подходит официант с салатами и Жан предлагает оставить вторую тему на некоторое время. На вкус всё, что мне удалось пробовать, а в особенности десерт, оказалось просто восхитительным. Никогда ещё я так ярко не ощущала вкус каждого компонента блюда. Сочетание продуктов и их пропорции должно быть были вымерены путём долгих экспериментов. Я не была особо привередлива в выборе еды, поэтому мне сложно было представить, к чему здесь вообще можно придраться. Всё казалось идеальным. — Как вам ужин? — спросил чуть позже Жан, когда по его предложению мы прогуливались по парку. Вечерняя прохлада заставляла чувствовать себе особенно легко и спокойно, звук листьев, шелестевших на ветру, радовал слух. Настроение было прекрасным. — Мне всё очень понравилось, спасибо, — я искренне улыбнулась, отметив, что он изучает моё лицо, прямо как в день нашей первой встречи. — Вы мне нравитесь — это второй вопрос, о котором я собирался поговорить, — он внимательно наблюдал за моей реакцией. Я же из-за такого внезапного заявления резко остановилась, что также пришлось сделать и Жану. — Почему? — мой вопрос прозвучал настолько глупо, что мне самой стало неловко. — Для этого нужна какая-то особая причина? — он на мгновение изобразил задумчивость. — Я так не считаю. А вы? — Я? — в этот момент пришло осознание, что мой расслабленный мозг напрочь отказывался нормально работать. Хотелось хорошенько встряхнуть себя за плечи. Блеснула мысль, что если так продолжится, то я и двух слов на французском связать не смогу. — Вы, — он говорил также спокойно, как и всё время до этого, но я уже злилась на себя. Почему я не могу адекватно вести себя именно сейчас? — Но я скоро.. — Это ваш единственный аргумент «против»? Или дело во мне? — Конечно, нет, — слишком быстро поспешила опровергнуть его слова, что определённо доставило ему удовольствие и заставило меня смутиться. — Тогда, что вы думаете о том, чтобы попробовать узнать друг друга получше? Для начала предлагаю перейти на «ты». — Насколько получше? — с шутливым подозрением посмотрела на француза. Это было расценено как согласие, его улыбка стала ещё ослепительней и я даже заметила ямочку на правой щеке. — Как ты захочешь, — я вдруг почувствовала, как начали гореть щёки. — Значит вот так, — медленно протянула в ответ. — Вот так, — он не переставал улыбаться и выглядел нереальным. Я никогда не встречала таких людей, казалось он сошёл с какой-нибудь обложки. — Кажется, на сегодня тебе хватит. Пойдём, отвезу до отеля, — он предложил мне свою руку, согнутую в локте. Когда я положила свою руку поверх, то непроизвольно сравнила с тем, как так же шла с Полем в зал ресторана в день празднования десятилетия их компании. Ощущения были совершенно другие: его рука была такой сильной, что через всю эту душевную неразбериху пробились чувства надёжности и безопасности. После слов Жана, я не была уверена, как должна себя вести с ним — мне впервые признавались в чувствах. От того, что мужчина был старше меня, точно больше чем на десять лет, уверенность практически сказала мне «до скорой встречи».

***

Тихая музыка, создававшая уютную атмосферу в салоне автомобиля, была прервана вопросом Жана: — Сколько дней ещё ты будешь в городе? — он повернул голову в мою сторону. — Три. — Если ты не против, я хотел бы, все эти дни ужинать вместе, — немного успокоившееся сердце вновь ускорилось. — Хорошо, — ответила, немного помедлив. Был ли смысл отказываться от приятного времяпрепровождения? Какова вероятность, что это долго продлится? — Очень рад это слышать, — отстегнув ремень безопасности, он развернулся корпусом в мою сторону. — Я пойду? — боже, кто бы стукнул меня по лбу? — Спокойной ночи, — он наклонился и оставил мягкий поцелуй на моей щеке. — Спокойной ночи, — мне стоило невероятных усилий произнести эту фразу без вопросительной интонации. На автомате я вышла из машины, поднялась в свой номер и села на край кровати. Навалилась сильная усталость, в голове мелькали картинки сегодняшнего дня — утренний и вечерний парк чередовались друг с другом. Вдруг вспомнилось моё обещание написать Станиславу Алексеевичу насчёт встречи с Аней. Стоило ли мне отказаться? В голове была сплошная неразбериха. Неожиданный стук напугал меня. Открыв дверь номера, я увидела перед собой огромный букет невероятно красивых пионов. — Это для вас, — женский голос из-за цветов сообщил информацию, и когда я взяла букет в руки, то увидела милую девушку, которая работала на ресепшене. — Хорошего вечера, — она дружелюбно улыбнулась. — Спасибо. Пока я размышляла, как уместить цветы в небольшую вазу, которая к счастью оказалась в номере, обнаружила записку. «Спасибо за прекрасный вечер» На душе стало теплее.