Арония

Первым, за что зацепился мой взгляд, была она, внимательно слушающая Аню. Девушка выглядела так, словно, не смотря на разговор с ребёнком, была где-то далеко в своих мыслях. Улыбка не касалась её тёмных глаз, в которых была грусть. Внутри словно что-то колыхнулось в районе груди, от чего я тут же решил перестать изучать взглядом девушку. Неосторожная мысль «мне нужно знать немного больше» была особо непрошеной и сразу оказалась задвинутой на задворки сознания. — Аня, идём домой, — мне казалось, что девушка обязательно посмотрит на меня и поэтому решил, что почувствовал именно её взгляд. В груди ещё раз что-то опасливо всколыхнулось. Мне не нравилось, то что я чувствовал. Не произошло ничего необычного, но что-то заставило зародиться тихое беспокойство.

***

Мне было страшно. Я боялся себя и своей реакции. Не хотел думать о том, что придётся пройти через весь этот ад ещё раз, но не мог остановить поток мыслей. Почему-то вдруг мне стало казаться, что если Лера что-то сделает с собой, то это будет таким же сильным ударом, как и потеря сестры. Если не больше. Я не понимал, почему она причиняет себе вред, но и заставить себя спросить не мог. Весь страх был полностью заглушён гневом из-за своей же беспомощности: я не смог помочь близкому человеку, не могу помочь Лере. Кому я ещё в будущем не смогу помочь? Скольких людей я ещё потеряю, не имея возможности остановить их? Я хотел вытрясти из неё всю эту дурь. Хотелось, чтобы она боролась за себя. Но в её глазах была такая усталость и полное принятие и смирение, что мне стало противно от самого себя. Состояние аффекта постепенно начинало отступать. Почему меня так беспокоит судьба этой девушки? Откуда вообще это взялось? — Чтобы я тебя больше не видел. И чтобы не слышал от Ани, как вы встречаетесь в школе. А теперь выметайся сейчас же из моего дома, — я не знал, как отгородить себя от её боли. Или же своей? Я не хочу чувствовать это. Все мои реакции с самого начала определённо были нездоровыми. Подойдя к окну, я стал смотреть в чёрное ночное небо, в котором не было видно ни одной звезды. Но мой слух был сфокусирован на звуках за моей спиной — каждый шорох на кухне, из коридора — я старался уловить все и надеялся больше никогда их не услышать.

***

Какова была вероятность того, что наша встреча произойдёт именно так? Но вот, мы сидим в одной аудитории. Какая-то злая ирония судьбы, которую не оценил ни я один — девушка выглядела растерянной. Чувство, что меня обманули, расцветало во мне с особым размахом. Я всеми силами пытался держаться подальше от неё, но мы так и продолжали сталкиваться. Был ли тогда вообще смысл продолжать убегать?

***

Сегодня она улыбалась больше обычного, когда говорила со своими одногруппниками перед началом пары. Кажется, я не должен был отмечать такие вещи, но не мог остановить себя.

***

Она определённо была напугана. Зачем я это делаю? — Зачем Вы это делаете? — вторил моим мыслям её дрожащий голос, который был готов сорваться в ту же секунду. — Что именно? — Вы знаете. — Нет, — что я мог ей ответить, когда сам себя не понимал. Я отошёл к окну, как в прошлый раз, и мысленно просил её уйти — вслух сказать не было сил. Когда чуть позже за Лерой захлопнулась входная дверь, в моей голове словно включили карусель и сломали рычаг, чтобы её никто не смог остановить. Четыре предложения в разных вариациях крутились друг за другом следующие несколько часов, пока в итоге усталость не взяла своё. Издевающийся голос твердил: «Она всегда будет считать, что ты её ненавидишь» «Она столько сил приложила, чтобы поступить, но теперь будет думать, что должна забрать документы, чтобы тебе легче дышалось» «Ты ей противен — она никогда не обратит на тебя внимание, ни в каком смысле» «После её выпуска вы больше никогда не увидитесь, даже если ты захочешь»

***

Она полностью ушла в учёбу. Пару раз я даже слышал, как её звали после пар прогуляться, но она всегда отказывалась, ссылаясь на какую-либо важную работу. Она не выглядела потерянной, но была отстранённой. Казалось, она здесь, но в то же время её нет. Всегда подготовленная лучше всех на моих парах, да и на кафедре не раз говорили, какой у неё потенциал. Но хорошо ли это для неё? Я не был уверен.

***

Неужели скоро настанет время, когда мы больше не увидимся? Сейчас даже невозможно это представить. Кажется, что в следующем году она также придёт на мою пару, будет обращаться ко мне с вопросами по курсовой в коротких электронных письмах или тихо смеяться во время перерывов над шутками своих друзей. Было сложно и неприятно осознавать, что больше это никогда не повторится.

***

Теперь это точно конец. После объявления всех оценок за защиту выпускных работ, несущийся поток мыслей, содержащий домашние, рабочие и прочие заботы, наконец-то остановился. Было пусто. Тихо и спокойно, чему я даже на некоторое время обрадовался, так как постоянный шум в голове уже достаточно утомил. Но вскоре и эта искра радости потухла, после одиноко промелькнувшего и быстро исчезнувшего слова: «Конец».

***

Я не могу подойти к ней. Не хочу, чтобы из-за меня у неё было испорчено настроение. Сегодня, в день выпускного, она выглядела особенно прекрасно. Мне отчаянно хотелось подойти и сказать ей об этом. Но я не стал, каких бы сил мне это не стоило. Я обещал, в первую очередь себе, не переходить границ. Хоть что-то я должен был сделать правильно до конца.

***

Мог ли я надеяться на внезапную встречу или же желать, чтобы этого никогда не случилось? Но вот она. В зале какого-то ресторана в Париже. Как возможны такие случайности? После того, как Лера заметила моего отца, она увидела и меня. Кажется, в тот момент моё сердце пропустило удар. Когда мы подошли чуть ближе, то я услышал, как какой-то идиот не мог удержать в себе свои важные изречения. В следующий момент я поймал себя на мысли, что если бы он сказал ещё хоть слово, то я не смог бы отказать своему кулаку в желании поздороваться, и никто бы меня не остановил. Лера выглядит чертовски привлекательно, а внутри меня расползается мерзкий страх, что она здесь с кем-то, а не одна. И если это так, то почему происходит такая ситуация, и рядом с ней крутится этот пустослов? Мне ужасно хочется просто взять её за руку и увести из этого зала, наплевав на всех людей вокруг.

***

— Здравствуй, — наша встреча не могла быть реальной. Я даже в некоторой степени был благодарен отцу, за то что сейчас мог идти вместе с Лерой по летнему Парижу. — Здравствуйте, Станислав Алексеевич. — Можешь называть меня просто по имени, — как же я устал слышать от неё это официальное обращение. — Не могу. Я так привыкла, — мне хотелось поспорить, убедить в том, что нет нужды продолжать так называть меня, но всё казалось бесполезным. Таким образом она чётко проводила между нами границу. Когда на вопрос про помощь незнакомым людям она ответила, что вспомнила написанное мной письмо, моё сердце споткнулось и продолжило свой ход чуть быстрее. В ту ночь после нажатия на кнопку «Отправить», я ещё долго корил себя, что не смог остановить свой порыв. Она помнила мои слова. — Я не ждал ответа, — и это было чистой правдой. Пока девушка говорила по телефону, я размышлял о том, насколько всё было странно. Вероятно, у нас будет возможность встретиться ещё и даже не один раз. Отец вчера заявил мне о своём желании, сделать переводчиком на новом проекте не только меня, но и Леру. А про его навязчивую идею с кем-нибудь меня познакомить вовсе не хотелось думать. Так почти всё оставшееся время прогулки и дорогу обратно до отеля я провёл в своих мыслях, чувствую присутствие Леры рядом с собой. Сейчас она излучала спокойствие и уверенность, что меня несказанно радовало. — Аня прилетела со мной. Я не сказал, что встретил тебя, но если хочешь, то вы можете встретиться, — мы почти дошли до отеля Леры, но я не хотел расставаться и просто ухватился за первую же идею, как могу ещё раз встретиться с девушкой. На меня в ответ смотрели удивлённые глаза. — Она была бы рада увидеть тебя. — Вы так думаете? — Знаю, — я был бы рад снова тебя увидеть.

***

Ноги сами привели меня к отелю, в котором остановилась Лера. Я долго не мог заставить себя позвонить ей, но когда пересилил себя, то услышал лишь гудки. Только я собирался уходить, как недалеко от входа остановилась дорогая чёрная машина, из которой вышла девушка, с лёгкой улыбкой. Когда она сделала вид, что не заметила меня, — внутри начало медленно разгораться пламя. Не подумав, я сразу же быстрыми шагами направился за девушкой и догнал её уже у лестницы в отеле. — Кто это был? — скорее всего новый партнёр отца. Тогда, во время ужина, я несколько раз замечал взгляд француза, задерживающийся на Лере дольше, чем следовало бы. — Что? Какая разница? — Ты решила больше не отвечать на мои звонки? — я злился на себя, на неё и на всех, с кем она спокойно разговаривала, потому что у меня не было такой привилегии. — Я не задавал сложных вопросов, почему не отвечаешь? — ноги сами шли за ней, хоть голос разума кричал где-то издалека, чтобы я очнулся и ушёл куда подальше. — Зачем вы идёте за мной? — Хочу поговорить. — А я не хочу. — Почему? — мне не хотелось слышать то, что она могла бы ответить, но язык не слушался меня. — Вы меня пугаете, Станислав Алексеевич. — Хватит меня так называть, — пламя внутри уже вовсю полыхало. Снова, как когда-то давно, хотелось хорошенько встряхнуть её за плечи. Что я за человек? Девушка ускорила шаг, но через несколько мгновений резко остановилась и развернулась ко мне лицом. Из-за неожиданности я успел остановиться в последний момент. — Так что вы хотите? — Поговорить. Мы можем просто поговорить? — просто побыть с тобой рядом. — Разве у нас когда-либо получалось нормально поговорить? — Ты мне не доверяешь? — словно ещё пара секунд и я сорвусь с обрыва в глубокую пропасть.

***

Я невольно провожу взглядом по её номеру и вижу аккуратно стоящие в вазе цветы. Мне здесь не место. — Я не хотел тебя пугать, — могу ли я быть более отвратительным самому себе? Всё это изначально было неправильно. Зачем я продолжаю? — Разве? А мне показалось наоборот, — она снова начинает спрашивать про Аню, а я уже и правда не понимаю — это беспокойство о ней или так Лера пытается перевести тему. Но после моего ответа девушка снова возвращается к причине моего визита. — Так почему не говорите, раз так хотели? — Ты не даёшь мне шанса, — ни на что. — Вы о чём? — Я не успеваю ничего сказать, как мне в ответ прилетает куча слов, — скорее всего я этого заслуживаю. — Хорошо. Я вас слушаю. — Мне уйти? — это самый лучший выбор. Но я не хочу выбирать этот «правильный» вариант. — Я же сказала, что слушаю. Или теперь уже нечего сказать? — Почему, — внутри что-то обрывается, — ты злишься на меня? Я не сделал ничего, чтобы... — Правда?! Не сделали? Единственное, что вы всё никак не сделали, это не смогли нормально сказать, что хотите. Ах, нет! Ещё вы никак не можете объяснить ваши действия, которых вообще не должно быть. Либо говорите, либо уходите! Сколько можно уже?! Горящие глаза напротив заставляют забыть обо всём. В момент, когда наши головы соприкасаются, все здравые мысли улетают из головы. Я закрываю глаза и стараюсь запомнить её тепло и тихое дыхание. — Если ты сейчас меня не остановишь, то я больше не смогу... — что? Всё смешалось в один большой комок сомнений, страхов и желаний. — Я говорила вам не идти за мной... Вы не слушаете. — Тебе обязательно всегда обращаться ко мне на «вы»? — мне физически тяжело слышать это обращение от неё. — Может попробуешь? Кажется, что между нами огромная пропасть... — Потому что так и есть, — словно ножом. — Нет. Ты рядом. — Станислав... — мне надо остановить её. Отстранившись от её лба я сразу же касаюсь тёплой шеи девушки губами. Это сбивает Леру с толку, а я радуюсь отсутствию своего отчества и переплетаю наши пальцы. В ту секунду всё кажется таким идеально правильным. — Просто «Станислав» — тоже хорошо. Теперь, когда она просит меня уйти, я не могу этого сделать. Всё кажется сном, и просыпаться совсем не хочется. — Я всё объясню. Могу я остаться с тобой? Здесь, — но она непреклонна в своём решении. — Вдруг я больше не увижу тебя? — вопрос срывается раньше, чем я успеваю подумать, стоит ли говорить такие слова. — Вы же этого так хотели и должны быть очень рады. К чему всё это? — Это не то, чего я хотел, — я выпускаю её руку из своей и сажусь на край кровати. — Если я отвечу на все твои вопросы, то смогу остаться здесь? — не уверен, что у меня получится, но так я смогу остаться рядом с ней ещё немного. — Вы не находите это странным? — очень. — Нет, — я точно не смогу ответить на все вопросы, — немного. — А я думаю — «много», — на самом деле, всё между нами с самого начала странное.