Арония

Лучи заходящего солнца играли с бриллиантом в бабочке на тонкой цепочке. Однако яркие блики изнутри камня не приковывали взгляд, как это делала открытая и спокойная улыбка Леры. Появись возможность, сидел бы с ней ещё долго-долго на нашем диване. В голове громко пульсировало единственное желание: пусть она всегда остаётся счастливой. Рядом или нет, но пусть в её глазах будет жизнь. А если бы я смог остаться рядом, то сделал бы всё, чтобы ни одна слезинка не блеснула в этих бездонных глазах. — Станислав? — Да? — Мне показалось, ты хочешь что-то сказать, — Лера смотрела внимательно, а у меня получилось лишь криво усмехнуться. Около полугода мы жили втроём в новой квартире. По необъяснимой причине именно в этот момент так отчётливо звенела мысль «я не имею права сидеть рядом». Не я должен был касаться её волос, губ, шеи... Но ночами она не останавливала мои руки. Мы забыли бесконечные «не должен». — Задумался. — О чём? — Пообещай, что постараешься оставаться счастливой. — Это сейчас к чему? — Лера нахмурилась, а в глазах мелькнуло едва заметное беспокойство. — Что-то случилось? — Нет. Просто хочу услышать это. Пожалуйста. — Обещаю, — горячий шёпот и короткий поцелуй в мочку уха моментально сбили с мыслей. Но Лера сразу отстранилась и нежно прикоснулась ладонью к моей щеки. Было бы прекрасно, останься её тёплая рука здесь подольше. — Если я должна что-то знать, скажи сейчас. — Ничего, что ты не знаешь, — она облегчённо выдохнула и в следующую секунду оказалась на моих коленях. Руки обняли за шею, а голова спокойно уместилась на моём плече. — Я скажу? — и без того тихий голос звучал глухо, поскольку говорила Лера прямо в ткань рубашки. — Не спрашивай, просто говори, — в груди возникло неприятное напряжение. Будничные разговоры с такой осторожностью не начинали. — Иногда мне снится Париж. Напряжение разрасталось шаром и, казалось, заполняло всю грудную клетку. Места там не хватало, ещё немного и всё разворвётся. Как же долго я лгал себе! Обманывался, что она позволит оставаться с ней. Кем я в конец возомнил себя? Кем я буду без неё? Всё внутри начинало ныть. Такой противный зуд, от которого не поможет ни смена положения, ни обезболивающее. Иррациональный страх подстёгивал отстраниться, упасть на колени, просить забыть то время. Но она не забудет. Как не забуду и я. Мне оставалось только крепко прижать Леру к себе. — Я не ухожу, — сердце окатило крутым кипятком, а отзвуки успокаивающего голоса эхом повторялись в голове. Она не уходит. — Что тебе снится? — всё тело натянулось как струна. Лишнее движение — разорвётся. А замены нет. — Прогулка по парку. С тобой, — Лера сделала паузу, за время которой пришло понимание её слов. — Это не настоящие воспоминания, — она сбилась, но сразу вернулась к рассказу. — Мы были вместе и, как бы это назвать, дурачились. Мы. Дурачились. Можешь такое представить? Ты обнимал меня со словами, что если я убегу чуть дальше по аллее, то ты обязательно меня поймаешь. Говорил, что будешь целовать, пока не пойму, что убегать плохо. А я — что? Убегала, чтобы через пару секунд ты нагнал меня, обнял со спины и притворно ворчал. Первый раз этот сон мне приснился несколько месяцев назад. Сегодня вновь повторился. — Жаль, что это лишь сон. Всё напряжение спало: плечи расслабились, челюсть не сжималась на грани скрипа зубов. В голове начал стучать сумасшедший молоточек «не отпускай». Это отвратительно — привязывать к себе людей из-за своих слабостей. Кого угодно, но Леру я не стал бы удерживать, возникни у неё желание уйти. Она выбирает лучшее для себя — я принимаю это. — Сначала я тоже так думала. — А потом? — Потом признала: в любой другой ситуации мы могли бы не оказаться здесь. Понимаешь? Понимал ли я? С одной стороны, это непреложная истина: все шаги вели нас к настоящему. С другой — некоторые моменты можно было пропустить. — Да. — Не согласен? Я же слышу, с какой уверенностью звучит это твоё «да». — Я совершил много ошибок. — Что вдруг с тобой? Мы обсуждали это много раз. — Не знаю, — оказалось, объятие ослабло, потому я вновь крепко прижал Леру к себе. Теперь всё стало идеально правильным. — Настроение такое. — Так, надо что-то с этим делать, — она попыталась выбраться из моих рук, но после двух неудачных попыток сдалась. — Ладно, посидим так. — Мне нравится. — Удивительно. Почему же? — мелодичный смех: он заполняет комнату и всё внутри меня. — Потому что это ты. — Кто «я»? — Валерия. — Ты так красиво произносишь моё имя, — разве может быть иначе, когда я люблю всё, что связано с тобой? — Могу ли я тебя поцеловать? Сейчас. — Не спрашивай, просто целуй, — голос звучал шутливо, а найти тому причину не получалось. Было ли что-то неправильное или незначительное в ней? Каждый шрам, будь он в её душе или на теле, каждая искренняя эмоция, любая мысль, какой бы тёмной она первоначально не была, — это Валерия. Сильная и напуганная, целеустремлённая и готовая сдаться, собранная и разбитая — прекрасная вне зависимости от чего-либо. Хлопнула входная дверь, и нашу незатейливую борьбу языками пришлось остановить. — Я дома! — голос у Ани такой, будто произошло что-то, сильно развеселившее её. — Можно в комнату или вы заняты? — Отпусти, я встану, — Лера тихо посмеивалась, а я улыбнулся в ответ. На этот раз она с лёгкостью выбралась из моих рук и на цыпочках пошла к прихожей. — Привет! Аня вскрикнула от неожиданности, и почти сразу послышался радостный смех. Через пару минут они вместе зашли в комнату. Хотелось верить, что я не выглядел слишком растрёпанным. Однако судя по хитрому взгляду Ани, всё было кристально ясно. — Так понимаю, фильм в силе! — она хлопнула в ладоши и вприпрыжку отправилась на кухню. — Я за едой. Включайте пока! — Из-за тебя я забыла про планы на вечер, — Лера снова подошла ближе. Руки она сложила на груди и притворно нахмурилась. — Ты даже не представляешь, как звучат для меня эти твои слова. Лера звонко засмеялась и протянула руку, которую я коротко сжал и отпустил. Может, я смогу побыть с ней рядом чуть дольше, чем сейчас кажется. — Я иду-у! — с кухни донёсся какой-то грохот, а через пару секунд появилась Аня. — Коробки с чаем упали. — Потом уберём.

***

Обычно около окна в гостиной хорошо думалось. Чем я и занялся сразу, как пришёл из университета. Бывало, удавалось посмотреть на себя со стороны. В глаза тут же бросалась одна истина: сейчас вся моя жизнь вращалась вокруг двух человек. Лера и Аня были причинами моих улыбок. Если уголки губ одной из них хоть немного приподнимались, как я мог не ответить тем же? Иной вариант был невозможен. — Приём! Вас вызывает Земля, — из потока вяжущих мыслей вырвал голос Ани. — Что? — от окна пришлось отвернуться. — Что за выражение лица? Тебе противопоказано много думать. Ты в курсе, да? — Да-да, — её слова не были лишены смысла. — Что хотела, Ань? — Давайте куда-нибудь вместе сходим. — Если только в выходные получится. У нас ведь работа. — Конечно, я вообще-то помню! — теперь на её лице читалось возмущение, но явно ненастоящее. — Когда Лера придёт? — Скоро уже, — её рабочий день закончился около получаса назад. — Соскучилась? — А ты будто нет! — разумеется, я всегда ждал, когда она окажется дома. — Да, и мне надо с ней кое-что обсудить. — Я не подхожу для разговора? — Совершенно точно нет! — этот весёлый смех я тоже был готов слушать часами. — Тайные тайны? — Секретные секреты! — Хорошо, вопросов нет, — после работы такие домашние разговоры приобретали особенную ценность. — Ну вот, я сбилась с мысли! Что насчёт выходных? — Куда бы хотела сходить? — Мне не так важно «куда». Просто хотела погулять вместе. Может, у Леры будут идеи. — Давай спросим. Щёлкнула входная дверь, и Аня чуть ли не побежала в прихожую. Если они и говорили о чём-то, то до меня звуки голосов не долетали. Спустя несколько минут я вновь не был один в нашей небольшой гостиной. — Привет, — Лера подошла ближе и оставила короткий поцелуй на щеке. Сейчас она была уютным морозным вечером: в тёплой квартире от неё, не успевшей согреться, веяло прохладой улицы. — Замёрзла? — удержаться и не обнять — задача заведомо проваленная. Иногда оказывалось сложно не видеть её целый день. Сегодня был такой случай. Лера уткнулась холодным носом в шею. Чувствовать её улыбку так — дороже любой награды. — Не устала? — Нет, всё нормально. Хотела вам рассказать! — она отстранилась и подошла к дивану, на который тут же упала. На какое-то время стало холоднее, чем было в её объятиях, пропитанных зимним воздухом. — У нас новый интересный проект. Я тоже буду переводить! — Поздравляю! — Аня обнимала Леру, которая в ответ гладила её по волосам. Как жаль, вечера не длились немного дольше. — Кстати, мы сможем погулять на выходных? — У меня не было важных дел. А у тебя? — Лера повернулась ко мне и слегка приподняла голову. — Самое важное — это вы. Остальные дела подождут, — Лера слегка нахмурилась и продолжила молча смотреть прямо в глаза. — Никаких дел нет. Мы с Аней собиралась спросить, куда ты хотела бы сходить. Аня перешла на шёпот, потому для меня осталось загадкой, из-за чего Лера закрыла глаза и засмеялась. На самом деле, это был вовсе не смех. Это чистый звон множества золотых колокольчиков, окутанный мягким, тёплым светом. — Давайте все дела по работе и учёбе закончим в субботу. А воскресенье проведём вместе. — Всеми руками «за». — Отлично! — Аня отпустила Леру, но осталась сидеть рядом. — И пока мы говорим про прогулки. Может, съездим куда-нибудь? — Например? — мы никуда не выбирались из города. Об этом правда можно было подумать. — Не знаю… Хотя бы в другой город? — Почему мне кажется, что у тебя есть конкретное место на примете? — Лера произнесла эти слова с понимающей улыбкой. Аня же некоторое время изображала, что её одолевают сильные сомнения. — Ладно, — напускная серьёзность спала, и она кивнула, подтверждая догадку. — Я думала про Сербию. — Хорошо. Почему бы не устроить небольшое путешествие? — Правда? — Аня вскочила с дивана и бросилась теперь уже мне на шею. — Правда-правда? — лёгкого наклона головы хватило, чтобы она засветилась ещё ярче. — Лера, а ты?.. — Думаешь, могу быть против? — пришлось проконтролировать, чтобы не вырвался явный вздох облегчения. — Ура! Я давно думала про поездку туда! Даже хотела начать учить сербский. — Значит, можешь начинать учить, — в этот момент голову вновь заполнили мысли о Лере. — А вот и начну! — Аня показала язык, а потом неожиданно хлопнула себя ладонью по лбу. — Болтаем сидим, а про ужин забыли! Пойду поставлю разогревать, — и она тут же вышла из комнаты. — Весь день думал о тебе, — сил останавливать себя не было. По этой же причине лучше продолжать стоять у окна. — Как же ты лекции читаешь, если витаешь в облаках? — Лера сама сократила расстояние между нами. — Сегодня случился ряд внеплановых контрольных работ. — Даже не хочу думать, что причастна к этому, — она сделала комично осуждающее лицо, но почти сразу же появилась осторожная улыбка. — И что ты надумал за целый день? — голос стал тише, и вместе с тем в нём появились новые оттенки. — Думал, как благодарен, что ты есть. Что я могу быть где-то рядом. — В последнее время из-за работы, твоей и моей, не так часто это получалось. — Я имел в виду с самого начала. Знаю, я не лучший человек. Но ты осталась и… одной благодарности мало. — Ты многое сделал для меня за этот год. Необязательно постоянно травить себя воспоминаниями. — Мы не можем просто закрыть глаза. — Ты обещал, что всё будет иначе. Я поверила — ты сдержал слово. Мы не должны ничего забывать. Но совсем не обязательно смотреть в прошлое до тупой боли. — Я не собираюсь ничего забывать. Ты знаешь это. — Конечно, знаю, — к моим сухим губам нежно прикоснулись её мягкие. Был ли это короткий поцелуй или мираж, который я сам придумал. — Спасибо. — Пойдём на кухню? — Ужинайте без меня, — есть совершенно не хотелось. — Может, просто посидишь с нами? — Хорошо, пойдём. На кухне, которая слышала наши долгие разговоры ночью и смех днём, стало легче дышать. Аня отложила телефон в сторону и внимательно посмотрела на нас. Её глаза блестели, и было видно, что улыбку она сдерживала с трудом. — Всё погрелось. Как раз собиралась вас звать, — на тарелках лежал кабачок с морковью. — Отлично! — Лера заняла место напротив Ани и похлопала по соседнему стулу, приглашая присесть. — Есть что-то ещё сегодня в меню? — На плите блинчики, но их я купила. Подумала, дольше провожусь с готовкой. — О, я не откажусь! — Тогда давайте уже ужинать, — Аня взялась за вилку и указала на меня. — Я слежу за тобой. Что с лицом? — Не придумывай, ешь. — Только же всё хорошо было… Лера? — Ань, не переживай. Это просто усталость. — Ладно, тебе верю. А ты, — она едва заметно взмахнула вилкой в моём направлении, — помни, я слежу! — Вот это новости! — боевой настрой и подозрительность Ани заставили усмехнуться, а затем вовсе расслабиться. Наверное, Лера права. Конечно, она права. — Такие вот новости! — видимо, Аня почувствовала, что оцепенение с меня спало. Всё её внимание перешло на тарелку. — Люблю такие ваши небольшие перепалки, — приятный шёпот щекотал не только ухо, но и замершее сердце. — Я люблю тебя, — теперь моя очередь наклониться к её волосам, чтобы отпустить вырывающиеся горячие слова. В этот момент было физически больно держать эту истину в себе. Лера немного отстранилась и наши взгляды встретились. В её глазах мне виделось солнце, такими согревающими они были. Она бросила взгляд на Аню, а я последовал этому примеру. Та снова взяла телефон и, похоже, набирала текст. — Давай поговорим об этом позже, — у Леры получилось застать меня врасплох. — О чём поговорите? — Аня отвлеклась от экрана и с интересом посмотрела на нас по очереди. — Про наши планы в Сербии, — я снова начал говорить быстрее, чем подумаю. Рядом послышалась тихая усмешка. — Я потом свои предложения добавлю, хорошо? — Конечно, — возможно, стоило немного перекусить. За весь день я ни разу не притронулся к еде. — Но, Станислав Алексеевич, разве мы про это говорили? — у шутливого голоса не получилось перевесить те воспоминания, которые решили дать знать о себе. Что за паршивое настроение? Лера только нахмурилась и слегка покачала головой. — Мы хотели поговорить про твои чувства, разве нет? — А-а, извините тогда, — Аня вернулась к телефону, но теперь её плечи еле заметно подрагивали. Наверное, причиной было моё идиотское поведение. — Извини, мне не стоило, — Лера оставила на щеке поцелуй, но не отстранилась. — Тебе не нужно просить у меня прощения. — Хорошо. Оставим на пару часов все разговоры. — Согласен.

***

К пониманию простых истин приходилось идти годами. Очевидно, одного разговора недостаточно для каких-либо значительных изменений. Однако если слушать друг друга с искренним желанием понять, то появляется возможность повлиять на многое. Каким нужно быть глупцом, чтобы думать «люди прочитают твои мысли»? Как я мог не понимать такую элементарную вещь? — Собираешься сегодня спать? — голова Леры лежала у меня на плече, а её пальцы выводили какие-то узоры на моей шее. — Ты тоже не спишь. — Твои вздохи такие тяжёлые, что весь сон улетучился. Что случилось? — Анализировал своё поведение. Отличный пример человеческой глупости. — Мы люди. И, естественно, ошибаемся. — Скажи честно… что ты думаешь обо мне сейчас? — Я честна с тобой. Последнее время я чувствую, как тебя тянет в болото. И это не есть хорошо. А вообще — думаю, ты очень стараешься. Я это ценю. И Аня видит, что ты относишься к ней как ко взрослому человеку. Для неё это важно. — Ты знаешь, без твоей помощи наше с ней общение едва ли было похоже на настоящее. — Если бы не твоё желание и действия, мои слова бы ничего не изменили. Не всё крутится вокруг меня. — Всё. — Я не согласна, — в плечо впились острые зубы — мой любимый вид боли. — Это за твои беспокойные мысли, которые передаются мне. — Ты не должна перенимать мои мысли. — Они сами. Кто-то громко думает. — Постараюсь быть тише, — короткий смешок сам вырвался наружу. Только с ней я мог позволить себе думать громко. — Постарайся переключаться на что-то другое. Это сложно, но возможно. У тебя есть пример. — Я должен более внимательно смотреть на тебя. — Вот именно. — Хорошо, обещаю. — Рада слышать. Лера замолчала, а её рука опустилась чуть ниже. Теперь она рисовала известные ей одной рисунки у меня на груди. Хотелось, чтобы она ещё долго не прекращала это. Но только мысль успела оформиться, как её пальцы замерли. Лера приподнялась, заглянула в глаза и немного погодя помотала головой. Будто желала избавиться от чего-то навязчивого. — Поцелуй меня. — Как? — Так, чтобы у нас не осталось никаких мыслей. — Валерия, это звучит как очень хороший план. — Собственно, по этой причине предлагаю, Станислав. — Можешь повторить ещё раз? — даже если подобная просьба звучала для неё глупо — оно того стоило. — Поцелуй меня, Станислав. Вскоре единственное, о чём получалось думать, — резкие полувздохи. Непонятно, её или мои. В какой-то момент они разделились на тяжёлое дыхание и тихие стоны. Понятно было только одно: касаться её так — не менее правильно, чем говорить с ней. — Ещё… Кожа на её животе невероятно мягкая. Хотелось прижаться к ней щекой и заснуть. Пусть это будет вечный сон. Она вздрогнула от поцелуя, отставленного ближе к кромке белья. Мне не были нужны слова, чтобы понять просьбу повторить. В волосы зарылась рука и потянула вверх. — Нужен свет... Хочу видеть тебя. Чтобы включить настенные светильники, её пришлось отпустить. Это не заняло и пяти секунд, но терять их — расточительство. Эту досадную трату надо было восполнить. — Смотри, — руки привычными движениями освободили её от всего ненужного. Глаза Леры по-настоящему горящие, а мне должно сдаться и сгореть. Из приоткрытого рта вылетела то ли просьба, то ли требование продолжать. Этого было достаточно. — Я… — её голос сорвался, и она запрокинула голову. На задворках сознания замелькало нечто ядовитое. Если зацепиться — огромный комок распутается. Отдельные нити будут резать, а потом переплетутся и, обернувшись несколько раз вокруг шеи, сделают своё дело. Нет. Надо игнорировать это мельтешение. Так будет правильно. — Ты мне нужен… — дыхание перехватило, а палец на мгновение сбился с выверенного темпа. — Прошу, не думай… — Люблю тебя, — тут же нахожу искусанные губы, чтобы не пропустить ни одного слова, поймать каждый звук. Пустая голова. Переполненное сердце. Только так.