Арония

Дома я пробыла недолго, не было ни сил, ни желания выслушивать упрёки в свой адрес и уговоры вернуться в Париж. Через четыре дня, накануне собрав всё, что могло бы мне пригодится в ближайшее время, я вызвала такси, которое отвезёт меня в аэропорт. Дневной рейс до Петербурга — билет в новую попытку… во что-то. Совсем чёткого плана не было, поскольку и времени на построение чего-то грандиозного в запасе не имелось. Но на первое время было достаточно места для сна и нескольких договорённостей о прохождении интервью в одной российской и двух международных компаниях. За время, что я пробыла в своём городе мы с Никой и Димой смогли встретиться, к сожалению, только один раз. Но и это было больше чем ничего, а значит уже хорошо. О событиях, происходивших во Франции было сложно говорить, и то, что у меня получилось рассказать, не объясняло ни моего внезапного приезда, ни моего состояния, ни резкого желания перебраться в Петербург. Но друзья отнеслись ко мне с пониманием и своей поддержкой показали, что в любой момент будут готовы выслушать. И я была им за это бесконечно благодарна. Ника пообещала прилететь в гости при первой возможности. Дима сказал, чтобы звонила им чаще и не пропадала надолго. Но было видно, что они обеспокоены моим состоянием. А мне было необходимо разобраться в самой себе. Может, заново узнать себя. Теперь я предельно ясно понимала фразу «от себя не убежишь». Но бежать мне больше не хотелось. Мне нужна была «нейтральная территория», то место, где никто меня не знает, и я не знаю никого. Мне нужно было смело посмотреть себе в глаза. И неважно, сколько времени на это потребуется. Поговорить. Обо всём и честно. В чём-то признаться себе самой и выстоять. Понять. Всё уже случилось. Теперь это прошлое, воспоминания. Может, простить? От бесчисленных обвинений в свой адрес ничего хорошего не последует. Иначе это должно было бы случиться давно. Научиться доверять себе. Надо же научиться доверять людям? Стоит начать с себя.

***

Поиски работы оказались не такими лёгкими, как ожидала. В очередной раз перебрав все «за» и «против», я пришла к выводу, что с рекомендательным письмом, хоть даже и одним, мои шансы возрастут. Писать по такому вопросу Жану было неловко и как-то даже некрасиво. Но работа мне была нужна, а другого опыта у меня не было. Поэтому таким себе компромиссом решила написать с этой просьбой Полю. Даже если он проигнорирует моё письмо, то я хотя бы пыталась. На следующий день вместо ответа от Поля получила письмо от Жана. Увидев имя отправителя, первым делом я испугалась, сердце забилось быстрее, а щёки начали пылать. Что он мог написать? Как разочарован во мне? Или хочет узнать, как я осмелилась написать с такой просьбой? Открыть письмо решилась не сразу. И конечно, там не было ничего из того, что я успела напридумывать. «Надеюсь, ты найдёшь хорошую работу. У тебя всё получится. Если нужна какая-то помощь, можешь писать мне» Во вложении к письму был прикреплён файл, который теперь уже с нетерпением я открыла. Неужели это всё про меня? Всё время, что проработала у них, мне казалось, что как бы много работы не делала, этого было всегда мало. Но читая сейчас слова человека, видевшего меня со стороны, я понимаю, что обесценивала свой труд. А если быть честной, то я много что обесценивала. В том числе и людей вокруг себя. «Жан, спасибо за всё»

***

За полтора года проведённых в Петербурге изменилось не так уж и много. Хотя как на это посмотреть. Возможно, и в этом случае важно не количество, а качество. Первым изменением являлось то, что у меня появилась новая работа. Мне всё также нравилось всё, что связано с переводами. Я уставала, но всегда успевала в сроки и хорошо выполнять порученные мне задачи. Коллектив был дружный, что меня очень радовало. Да и начальство было довольно мной: в какой-то момент, когда прошло больше года с момента моего прихода в компанию, поднялся вопрос о повышении моей квалификации для того, чтобы я могла занять другую должность. Более ответственную и, соответственно, с большей зарплатой. Поэтому следующим изменением стали мои поиски магистратуры, которая подошла бы для меня. Самым простым решением было бы поступать здесь, в Петербурге. Но мечта учиться в Европе несколько отвлекла, хоть по факту была всего лишь мечтой. Ведь если уезжать из города, то и с работой надо прощаться. Тогда какой в этом смысл? Можно будет и другую найти, но сейчас меня устраивало всё как есть. Поэтому вариант «остаться в городе» имел больше всего смысла и был основным. Время проведённое с самой собой оказалось полезным для меня. В выходные, когда вся работа была выполнена, я гуляла часами по городу. Кому-то была ненавистна погода здесь, но мне она нравилась. Даже когда замерзала, то всегда могла прийти в свою уютную квартиру, где согревалась и отдыхала с чашкой горячего чая. Как и обещала, я не забывала звонить и писать Нике с Димой. И в какой-то момент почувствовала, что они большое не беспокоятся обо мне как во время моего последнего пребывания в нашем городе. После того, как подруга провела пять дней у меня в гостях, она решительно настроилась в следующий раз прилететь вместе с Димой. Но и полностью изолировать себя от иного живого общения мне казалось не самым лучшим вариантом. Я ходила на различные выставки с коллегами по работе, несколько раз на концерт и в Мариинский. С Машей, нашим дизайнером, мы особенно сошлись характерами, поэтому мне было к кому ходить в гости или с кем съездить в Выборг на выходных. Несколько раз меня приглашали на свидания. Но в этой сфере я решила сделать паузу, и по этой причине практически всегда отказывала. Однажды на выставке ко мне подошёл высокий молодой человек с русыми волосами и серыми глазами. Оказалось, что он очень увлечён искусством, в частности живописью. Его рассказы о картинах можно было слушать и слушать. Этот поход в музей стал одним из самых интересных за последнее время. Поэтому, когда он спросил о моём желании встретиться на следующий день, я согласилась. Так после нескольких совместных прогулок он спросил, не хотелось бы мне чего-то более серьёзного. Но я отказалась. Он был интересным человеком, но на этом всё. А просто так, ради невидимой галочки не видела смысла. К сожалению или нет, наше общение прекратилось так же внезапно, как и началось. Но главным изменением было моё отношение к себе. И наверное, это самое важное, что произошло за это время. Всё, что тянулось за мной из детства, — осуждение за ошибки, невозможность отступить от избранного не мной маршрута — всё это начало терять всякий смысл. Установки, с которыми я жила годами, отдавала ли я себе в этом отчёт или нет, стали понемногу изменяться. Или вовсе исчезали за ненадобностью. Взамен появлялось что-то новое. Нечто, что казалось слишком простым или не имеющим смысла, но оказывающимся вдруг той самой истиной, которую я когда-то искала. Постепенно дышать вновь становилось легче. Начинать сначала — страшно. Это совсем не удивительно. Потеряться в себе, своих чувствах — не приговор. Вернуться на какое-то время в когда-то забытое место или состояние — нормально. История циклична, а наша жизнь разве не её крошечная частичка? При всём этом, уже имея опыт и знания, можно увидеть ситуацию хоть немного да под другим углом. Найти новые тропинки и незамеченные ранее ключи для казалось бы навсегда закрытых дверей. Сейчас это единственное, во что я хочу безоговорочно верить. То, что помогло мне снова встать на ноги. То, что является причиной, из-за которой есть смысл идти дальше. С большей верой в себя и свои силы, с новой надеждой. И даже если иногда от всего будет оставаться чуть видная искра, я постараюсь сделать всё, чтобы она вновь разгорелась ярким пламенем.

***

Решение приехать на выпускной к своим друзьям было принято почти сразу вслед за приглашением от Ники. Это была суббота, а значит мне даже не нужно было брать на работе отгул. Июнь выдался достаточно тёплым, палящего солнца не было и это радовало. Возвращение в родной город не угнетало — в любом случае долго здесь я не задержусь. Вручение дипломов проходило в большом актовом зале. После того, как последний диплом попал в нужные руки, вокруг стало шумно. Вчерашние студенты весело обсуждали свои планы на оставшийся день. Я успела поздороваться с некоторыми бывшими преподавателями, которые выходили из зала. Было объявлено, что сейчас все могут выйти на улицу, чтобы сделать фотографии на фоне университета. Написав в наш общий диалог, что буду ждать во внутреннем дворе, я направилась на улицу. Там раньше стояли скамейки, и можно было бы поймать несколько минут тишины. А после, когда некоторые разобьются на более мелкие группки, а некоторые и вовсе разойдутся, мы сможем спокойно пофотографироваться вместе. Людей здесь не было, что даже хорошо, так как хотелось немного отдохнуть от шума толпы. Но к моему удивлению скамеек на своём прежнем месте не оказалось. И куда их только успели утащить? Прям всё для студентов. Тихонько хмыкнув себе под нос решила оглядеться в поиске других отличий от той картинки, что сохранилась в моей голове. Но ничего нового увидеть не получилось. Зато пока крутилась заметила красивое цветущее дерево. Внезапно появилось желание сделать несколько фотографий, для чего я сразу же пошла в нужную сторону. Вблизи белые цветочки оказались маленькими, собранными в небольшие «букетики» друг с другом. Сделав ни один десяток фотографий с разных углов, решаю сразу их посмотреть, оставаясь в тени этого же дерева. Пока смотрю и отмечаю про себя получившиеся особенно хорошо фотографии, вверху экрана появляется сообщение, что меня уже ждут. Быстро набрав ответ и заблокировав телефон, разворачиваюсь чтобы пойти к друзьям, но оказывается, в этом маленьком дворике я больше не одна. В нескольких шагах от меня стоит мужчина в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и чёрных брюках, в руке у него белая роза. Добрая улыбка на расслабленном лице, внимательный, но спокойный взгляд тёмных глаз, почти чёрные волосы с отблесками солнца. Внутри вопреки чему-либо становится тепло, хотя казалось, что солнце до этого момента хорошо справлялось и само со своей работой. Ни одна ядовитая мысль не смогла отравить моё сознание. Осознание этого факта удивило меня, и я не смогла сдержать немного смущённой ответной улыбки. — Здравствуй, Лера. — Здравствуй, Станислав. — Как у тебя дела? — Всё хорошо, — и сейчас это была правда.