Наизнанку

— Трое мужчин. У двоих оружие. Движутся по направлению к скоплению брошенных автомобилей, — Найтмер отстранился от бинокля и, щурясь от яркого полуденного солнца, взглянул на сосредоточенный профиль подростка, лежащего рядом с ним. — У тебя всё готово? Только не отрывайся от прицела. Не своди с них глаз. Киллер кивнул, внимательно наблюдая за тремя крошечными фигурками через прицел. Чуть поёрзал, поудобнее устраиваясь на жёсткой подкладке и укладывая щеку на приклад любимой снайперской винтовки. — Отлично. Посчитай расстояние до цели. Если бы ситуация позволяла, Киллер непременно закатил бы глаза. Они с Найтмером лежали на крыше некогда поражающего воображение своим грандиозным великолепием небоскрёба, который сейчас был не более, чем старой пыльной развалиной, затаившись между обломков и грязи. Именно так обычно проходила вся практика Киллера — они вдвоём отправлялись в одну из заброшенных неблагополучных вселенных на поиски живых мишеней, устранение которых не повлекло бы за собой никаких последствий. Зачастую их жертвами становились доживающие свои последние дни местные жители, чудом пережившие катастрофу, или обитатели других вселенных, забредшие сюда в поисках лёгкой наживы. Таким образом они убивали двух зайцев сразу: Киллер практиковался в стрельбе и получал опыт, а Найтмер — халявную подпитку негативом. Киллеру нравилось быть рядом с Найтмером и нравилось стрелять. Стоит заметить, стрелять у него получалось вполне сносно. Но вот тем, что у него получалось из рук вон плохо, был счёт. В свои шестнадцать Киллер разбирал и собирал всевозможные виды оружия с такой же прилежностью, с какой прогуливал все уроки математики, пока Найтмер не поймал его во время очередного прогула и не заставил заниматься с ним лично. Однако как бы сильно он не любил проводить время с Найтмером, решение уравнений и зубрёжка правил неизбежно вгоняли его в тоску. Сегодня они тренировали стрельбу на милю, поэтому цифры были важны как никогда. Повздыхав немного, Киллер всё же закусил нижнюю губу и принялся отсчитывать милы на прицельной сетке. Он был слишком увлечён умножением и делением чисел в уме, чтобы заметить, как чужая камуфляжная куртка оказалась намного ближе к нему, чем была изначально, поэтому ровный глубокий голос над ухом заставил его вздрогнуть. — Не забудь про атмосферное давление и ветер, — произнёс Найтмер, практически вплотную прижимаясь к нему и помогая регулировать положение винтовки. Он был так близко, что Киллер слышал его спокойное дыхание, чувствовал тепло его тела, тонкие нотки дорогого парфюма покалывали ноздри, а мягкие вьющиеся волосы Найтмера проходились по его скулам лёгкой щекоткой с каждым движением мужчины. Если бы он прямо сейчас повернул голову, то они бы непременно столкнулись носами. Сердце его забилось быстрее, а кровь прилила к щекам. — Ветер? — глупо переспросил он, изо всех сил пытаясь думать о цели, а не о том, как ласково и практически невесомо чужие тонкие пальцы легли поверх его собственных, перемещая руку в более правильное положение. Раньше Найтмер никогда не был настолько близко, только в день самого первого убийства, но это было ещё до того, как Киллер осознал свои чувства по отношению к этому человеку. До того, как понял, что любит Найтмера слишком по-взрослому. — Посмотри на волосы мужчины слева, — терпеливо объяснил Найтмер, и Киллер ощутил, как по спине бегут мурашки от этого магического голоса. Зажмурившись на секунду, он предпринял ещё одну попытку направить мысли в нужное русло и наконец сосредоточился на картинке в прицеле. У одного из мужчин были длинные волосы чуть ниже плеч, которые сейчас развивались на ветру. — Там внизу скорость ветра слишком велика. Используй маленький калибр, чтобы победить его. Либо можешь попробовать усилить патрон своей магией. — Значит, эффект Кориолиса не нужно считать? — на всякий случай уточнил Киллер и сглотнул: в горле предательски пересохло. Вдох-выдох. Возможно, дело было в том, что до этого Киллер никогда не стрелял на столь дальние дистанции. Возможно, именно поэтому они с Найтмером сейчас находились на расстоянии поцелуя, потому что Найтмер был не из тех, кто любит тактильность и не считается с чужим личным пространством. Сейчас он был учителем, а Киллер всего лишь его учеником. Никакого подтекста. Никаких намёков или второго дна. И всё же… — Не нужно. Расслабься и плавно нажми на курок подушечкой пальца. И всё же когда Киллер кладёт палец на курок, его рука мелко подрагивает. Расслабиться? Как можно расслабиться, когда тебя и человека, который взрывает твои внутренности смесью из благоговейного обожания и детской злобной обиды одним своим взглядом, который заставляет коленки подкашиваться, а ладони потеть, человека, без фантазий о котором ты не можешь уснуть последние несколько месяцев, разделяют всего лишь жалкие сантиметры и вибрирующая от напряжения неловкость? Трое мужчин, жить которым оставалось совсем недолго, разбредаются в разные стороны и начинают копаться в искалеченных машинах в попытке найти то ли уцелевшие детали, то ли что-нибудь ценное. Киллер поспешно наводит прицел на того, что посередине, и почти что нажимает на курок, когда Найтмер одёргивает его тихим, но твёрдым «стой». Киллер машинально поворачивает голову и они действительно стукаются носами — утончённый и длинный встречается с смешно вздёрнутым детским. Найтмер удивлённо выдыхает через приоткрытый рот — запах терпкого кофе с едва уловимым табачным шлейфом проходится уютным теплом по губам и подбородку Киллера — и чуть отстраняется. Киллеру хочется взвыть. — Собрался стрелять в голову? — буднично спрашивает мужчина, как если бы они двое только что не пережили самый интимный момент в своих отношениях. Киллер кивает с небольшой задержкой и мысленно шлёт Найтмера нахуй вместе с его невозмутимостью и отрешённостью. — Глупый выбор. Они же разошлись в разные стороны. — И что? — наклоняет голову Киллер. — Если ты сейчас вышибешь мозги одному, то оставшиеся двое начнут отстреливаться или попытаются сбежать, спрятаться. Но если ты выстрелишь ему, скажем, в колено и заставишь упасть, остальные подбегут, чтобы узнать, почему тот упал, и помочь. Таким образом, вместо одной у тебя будет три мишени в одном месте. Киллер тратит несколько секунд на то, чтобы ошеломлённо посмотреть в абсолютно спокойное и собранное лицо напротив. А потом вдруг азартно усмехается и цокает языком. Интеллигентность Найтмера удивительным образом никогда не конфликтовала с его кровожадностью и жестокостью, пора было уже привыкнуть. — Какой же ты всё-таки ублюдок, — с восторгом произносит Киллер и ловит короткую ответную полу-ухмылку, прежде чем уверенно нажать на курок.

***

Они заканчивают с тренировкой только под вечер, когда тёплое солнце уже лениво укатывается за горизонт, напоследок опаляя две фигуры на крыше кроваво-красными тенями. Киллер бережно разбирает и укладывает всё оружие в сумку, Найтмер стоит поодаль спиной к нему, карминовые отблески обтачивают его элегантный силуэт. — Киллер, — негромко зовёт он, и подросток вопросительно вскидывает голову, короткие светлые пряди нечёсаных волос взметаются вверх. — Что ты чувствуешь, когда убиваешь? Киллер пожимает плечами, потом спохватывается, что Найтмер его не видит, и отвечает уже вслух: — Ничего особенного. Эти люди мне никто, почему я должен о них заботиться? Это будто прихлопнуть комара. Я не чувствую жалости, когда убиваю комаров. И убитых мною людей мне тоже не жаль. — Вот как, — произносит Найтмер, и по его интонации невозможно понять, удовлетворил его ответ или нет. — Я рад это слышать. — Почему? — тупо спрашивает Киллер, сразу же понимая, что ему не ответят. Он укладывает в сумку последний глушитель и закидывает её на плечо, подходит к краю крыши, чтобы встать рядом с Найтмером и осторожно заглянуть ему в лицо. Алый солнечный блик плещется в фиалковой радужке, неприятно контрастируя с ней, отливающие фиолетовым в лучах заката волосы растрепались под порывами ветра. Найтмер чуть наклоняет голову, чтобы посмотреть на него сверху вниз в ответ, и вдруг опускает руку на белую макушку, слабо ероша волосы. — Пойдём домой. Ужин уже должны были подать. Киллер охотно кивает, старательно игнорируя вспыхнувшие щёки, поправляет лямки сумки и шагает в открывшийся портал вслед за Найтмером, растворяясь вместе с ним в магической сияющей дымке.