В Рай любой ценой

От неожиданности Дио не предпринимал никаких действий пару минут, наблюдая как Пуччи снимает с себя кофту. Затем его сущность будто вернулась обратно и он повалил полуголого Пуччи на спину, тем самым оказавшись сверху своего возлюбленного. Пуччи хотел закрыть лицо руками от смущения, но Дио снова поцеловал его и прошептал на ухо — Я буду нежен. От этих слов у священника пробежали мурашки и стон раздался в комнате, когда Дио сначала облизал его ухо, а потом принялся целовать и ставить засосы на шее, причем как можно ниже, чтобы их можно было легко прикрыть одеждой. Он учитывал все детали. Пуччи чувствовал себя особенным в этот момент, ведь обычно Дио не любил прелюдий, но тут их будет явно не мало. Руки Брандо гуляли во всему телу, по груди, плечам и прессу, оставляя тонкие полоски от черных ногтей. Затем он накрыл грудь ладонями и отстранился чтобы посмотреть на Энрико, который молил взглядом, чтобы тот не прекращал. Дио снова поцеловал его, кусая за губы и сплетая языки вместе, а пальцами начал медленно водить по соскам священника, который извивался и стонал от каждого прикосновения. Затем вампир спустился ниже и нежно провел языком от подбородка до соска, заставляя Пуччи прогнуться и податься ему навстречу. Из-за этого толчка они почувствовали напряжение друг друга в штанах, из-за чего, будто сговорившись, посмотрели друг на друга. Пуччи кивнул и только вампир понял значение этого жеста. Левой рукой он продолжал ласкать сосок, а правую опустил вниз к трусам священника, язык же его все ещё находился на втором соске, который он покусывал и облизывал, не торопясь. Пуччи запустил одну руку в волосы Дио, а второй прикрыл рот, чтобы не было слышно его стонов. Вампир хоть и не увидел этого, но сказал:   — Не нужно… я хочу слышать тебя…ты же знаешь, что я выкупил все соседние номера… После этих слов он провел дорожку поцелуев до пупка и снял остальную одежду с Пуччи, оставив того совершенно голым, кинул одежду куда-то на пол и ухватил подушку. Он приблизился к Пуччи и их лбы упёрлись друг о друга. В таком положении они могли слышать и чувствовать свое сбитое дыхание, возбуждённые взгляды, в которых будто бы читалась благодарность. Дио снова прильнул к губам Пуччи, но в этот раз уже с такой нежностью, будто это был тот самый их первый поцелуй. Он поднял бедра священника и положил под них подушку, затем снова спустился ниже. Пуччи закинул голову назад и почувствовал язык Дио на своей промежности, из-за чего издал самый сладкий стон, который только мог издать. Дио ухмыльнулся и обвил одной рукой внутреннюю часть бедер Пуччи, а вторую положил на член, тем самым раздвинув ноги шире. Энрико подавался навстречу движениям языка вампира и стонал, держа руки на голове Дио. Вампир сжимал член Пуччи и медленно водил рукой верх и вниз, хотя язык его был намного энергичнее, значит он двигался так специально. Это длилось пять? десять? двадцать минут? Они оба уже потеряли счёт времени и лишь виниловая пластинка с классикой давала им понять, что они все ещё находятся в потоке реального времени. Хотя Пуччи и не услышал таких искренних слов любви от Дио, подобные тому, что говорил он, но священник все прекрасно понимал и так. Они посмотрели друг на друга. Оба были румяные и горели желанием. Помада Дио полностью размазалась по его щекам, что почему то очень обрадовало Пуччи. «Не один я выгляжу сейчас неловко» — подумал он — «хотя черт! Он даже так выглядит слишком сексуально…». Дио будто прочитал его мысли и поддался вперёд, тем самым прижавшись своим стояком к его.  — Ты не выглядишь неловко, даже наоборот. — сказал тот с искренней улыбкой и расстегнул свою ширинку. Пуччи смотрел в его глаза и был максимально доволен сложившейся ситуацией. Он начал облизывать палец Дио, когда тот положил ему ладонь на щеку.  — Ххх… — хрипло простонал вампир и словно наклонился так, чтобы их лбы соприкоснулись.  — Мне войти резко или постепенно? — спросил тот прямо, проводя пальцами по промежности парня. От таких слов, зрачки Энрико расширились, ведь ему самому никогда не удавалось так легко говорить о подобных вещах.  — М…медленно… — еле выдавил из себя он. Дио улыбнулся. —Мм, так и знал. Внезапное ощущение прошло по всему телу священника, но вампир успел поцеловать Пуччи, до того, как он застонет слишком сильно. Вместо этого, Пуччи застонал ему в рот, что ещё больше заводило Дио. Он целовал его до тех пор, пока не вошёл полностью и до предела, пытаясь делать все максимально мягко и нежно. Но Пуччи все равно царапал ему спину и на глазах появились слезы… Брандо начал целовать его в щеки, вытирая слезы большими пальцами и начинал медленно двигаться. Пуччи прижал его лицо к своему, наблюдая, как вампир набирал темп. Каждый толчок сопровождался скрипом кровати, стонами Энрико, вздохами Дио и девятой симфонией Бетховена… Пуччи закатил глаза и выдал:   — Д…Дио…я…кажется сейчас… Вампир сделал финальный толчок и она оба застонали чуть ли не одновременно. Он упал рядом с Пуччи и не смотря на тумбочку на ощупь выключил проигрыватель. Тяжело дыша он посмотрел на парня, который дышал также тяжело и почему то глупо улыбался, смотря в потолок. Дио притянул его к себе. На удивление Пуччи казался таким лёгким… Он бережно уложил этого хрупкого парня на свою грудь, укрыл и обнял так, будто во всем мире не было ничего ценнее него…  — Слушай…  — Да? — он поднял свой взгляд… Лёгкий свет, просачивался через шторы и в таком освещении лицо священника казалось до боли родным. Дио будто забыл что хотел сказать, но тут же вспомнил.  — Энрико, я люблю тебя. — тишина заполнила комнату. Это было именно то, что хотел услышать священник, все эти дни, но до последнего не верил своим ушам.  — Возьми это, в качестве моих извинений (видимо за то, что сразу не признал свои чувства). Я вытащил ее из своего тела. Теперь, куда бы ты не пошёл…часть меня будет давать тебе силу. — и он вложил в руки Пуччи кость. Он снова поцеловал его, по щекам Дио текли слезы. Наконец он нашёл того, кому может полностью довериться. —Я люблю тебя, Дио.

***

 — Дио…я люблю тебя, Дио… Люблю тебя… Пуччи сидел на полу в церкви, оперевшись о колонну. Это была глубокая ночь, поэтому он был уверен в своем одиночестве. По его щекам ручьями текли слезы, а в руках он держал ту самую кость… единственное, что оставил ему Брандо перед своей смертью. На фоне играла та самая девятая симфония Бетховена… Пуччи сжал кость в руках и вернул диск с воспоминаниями обратно себе в голову, но слезы все равно не переставали течь.  — Я люблю тебя… Дио…и всегда буду любить. Я сделаю все, чтобы попасть в Рай… надеюсь, я встречу там тебя, иначе все это не имеет никакого смысла…