На отшибе жизни

Тот же день, но вечер уже довольно глубокий; не людно. За барной стойкой околачивается Чонмин, жующий какую-то длинную трубочку-суфле, а рядом, глядя словно бы и на него, но в никуда, сидит симпатичный гибкий даже на первый взгляд парень с выбеленными, правильно уложенными волосами. Дверь бара открывается, и входит Сансу, стягивая на ходу с замерзших рук тонкие кожаные перчатки. Чунхён, задремавший было на сложенных на столе руках, приподнимает голову, открыв один глаз. Лениво оборачивается. Сансу, по дороге словив от Чонмина разноцветную трубочку суфле и улыбнувшись Муну, проходит к роялю, стягивая полупальто и привычным движением вешая его на стул рядом. Чунхён не шевелится, наблюдая из-под высохшей, изрядно пушистой челки. Бросает быстрый взгляд на пальто - сухое, даже дождем не пахнет. Сансу устраивается у рояля, не открывая крышки и не поворачиваясь к нему даже лицом - жует суфле, жмурясь и особо ни на кого не глядя. Постоянно сдувает с глаз черную, как смоль, челку. Чунхён прикрывает глаза, потягиваясь и плавно отрываясь от стола. Прислоняется к спинке стула, притягивая колено к груди и прямо глядя на Сансу, впрочем, без особого выражения заинтересованности. Сансу, облизнув верхнюю губу, поворачивается к роялю - но, только лишь положив руки на крышку, кидает через плечо вопросительный взгляд. Чунхён чуть наклоняет голову на бок, приподнимая уголки губ в едва различимой улыбке. Чунхён, осторожно: Я не помешаю? Сансу, чуть удивленно, не вовсе не враждебно: Да нет. (поднимая крышку рояля) Чунхён, отведя взгляд, внезапно смущенно: Такое чувство, будто я лезу не в свое дело. (виновато пожимает плечами спустя секунду) Сансу, легко коснувшись пары клавиш: Ну... (обернувшись, неуверенно) Да вовсе нет. Все в порядке, правда. (наигрывает что-то знакомое, поймав от Чонмина из-за стойки пару знаков с пожеланиями) Чунхён, кивая: Я рад. Ну, прикоснуться к прекрасному. (взглядом указывает на рояль; едва касаясь пальцами стола, легко отстукивает ритм мелодии) Сансу, улыбнувшись, отворачивается, привычным движением убирая челу, и играет уже чуть громче. Чунхён, не отводя взгляда, тепло щурится и слегка подается вперед, упираясь локтями в стол. Сансу, не оглядываясь, задумчиво: Ты играешь? Чунхён, удивленно посмотрев на свои пальцы: Ага, на гитаре и людских душах. (фыркнув) Рояль проходили в музыкальной школе, но больше половины уроков я прогулял с деткой от ESP в переходе. Сансу, оглянувшись наконец и улыбнувшись коротко: На людских душах? Заманчивая способность. (плавно переходя из мелодии в мелодию) Гитара - это красиво. Чунхён, рисуя кончиком пальца по краю стола не то ноты, не то нелепые завитушки: Именно поэтому я больше люблю гитару. Души, в большинстве своем, издают уродливые звуки. (нехотя) Сансу, поведя плечом: Все зависит от музыканта. Чунхён, изображая игру на невидимой гитаре: Значит (нараспев) я хреновый музыкант. Сансу, вдруг перестав играть и запрокинув голову назад так, чтобы видеть Чунхёна: Значит - хреновый. (смеется почему-то тепло) Чунхён, растерянно улыбаясь: И почему мне не обидно? Сансу, разворачиваясь к нему и седлая поудобнее стул: Потому что я не хотел тебя обидеть. Чунхён, кивая вроде как благодарно: Приятно слышать. (протягивая вперед руку, странно-вопросительно) Чунхён? Сансу, касаясь пальцами ладони осторожно: Сансу. Чунхён, улыбнувшись ободряюще: Не люблю формальные фразы, но я действительно рад встрече. Сансу, улыбнувшись ответно: Я тоже, на самом деле. Здесь чертовски давно не было никого, кому было бы хоть до чего-то дело. Чунхён, усмехаясь: Значит, я вовремя сюда заскочил погреться. Сансу, склонив набок голову: Пожалуй. Чунхён странно щурится и качает головой с улыбкой, касаясь татуировки на внутренней стороне предплечья. Сансу пробует снова наиграть что-то, но, покусав губу, закрывает крышку рояля, упираясь в нее подбородком. Чунхён, настороженно встрепенувшись: Что-то не так? Сансу, просто: Не играется. Чунхён оглядывается, растерянно и, в некотором смысле, беспомощно; видит Чонопа, выползающего откуда-то с гитарой. Чунхён, заговорщески: Эй, мелкий, делись инструментом. Мун, глядя несколько удивленно - скорее из вежливости удивленно, ибо все равно: Но это не мой. Чунхён, преобразовывая физиономию в грозный кирпич: Да мне, в общем-то, по тангенсу. Я не рок-звезда, чтобы быть гитары об головы огалтевших фанаток. Мун, пожав плечами и с оглядкой на Чонмина протягивая гитару: Хëн сказал вернуть ямайцу, иначе будет плохо. Чунхён внимания уже не обращает - примеряется к гитаре, подтягивая колки и мягко гладя деку, пробует первый попавшийся рандомный аккорд едва ли не на вкус. Довольно усмехается. Чунхён, не глядя на Сансу, но на рояль: Значит, буду играть я. Сансу, помедлив, кивает и, поднявшись, отходит от рояля, осторожно устраиваясь на соседне от Чунхëна стуле. Чунхён, кажется, струн едва касается, только хмурится, пытаясь то ли вспомнить, то ли перестроить одно на другое, получая чистый, мягкий звук. Сансу смотрит слегка расфокусированным взглядом. Чунхён переводит взгляд на Сансу, приподнимая голову, и мягко проводит подушечкой пальца по струнам - сверху вниз. Глушит звук ладонью, прижимая гитару к себе чуть крепче. Сансу не выглядит ни потерянным, ни смущенным, ни заинтересованным; он есть _никакой_ - только взгляда все равно не отводит. Чунхён осторожно касается его плеча, поджимая губы и, наверное, пытаясь что-то сказать, но молчит, упираясь лбом в гриф гитары. Сансу встряхивает челкой, словно возвращаясь к реальности. Молчит долго. Затем коротко: Красиво. Чунхён, поведя плечом: Но я все еще хреновый музыкант, помни. Сансу, негромко: Я помню. Чунхён отставляет гитару и плавно разворачивается к Сансу вместе со стулом, заглядывая в глаза. Чунхён, со слабой улыбкой: Наверное, это обнадеживает. Сансу, подняв взгляд, как-то по-детски горько; Тебе грустно?.. Чунхён, качая головой: Не настолько, чтобы волноваться об этом. Сансу, отворачиваясь: Да. Хорошо. Чунхён вздыхает, прикрывая глаза, и осторожно, совсем невесомо обнимает Сансу за плечи. Сансу опускает чуть устало голову, не двигаясь или просто боясь пошевелиться. Чунхён, неуверенно, одними губами: Ты настоящий. Сансу, касаясь легко руки на своем плече, неслышно почти: Я хочу им быть. Чунхён, тепло и, наверное, немного смешливо: У тебя получается. Вот сейчас. Сансу, задумчиво: Иногда мне кажется, что настоящим можно быть только для кого-то. Чунхён, пожав плечами: Так и есть, наверное. Я еще не пробовал. Сансу, улыбнувшись коротко: Попробуй. Это интересно. Чунхён, усмехнувшись: Будем считать, что я пробую с этого момента. (помедлив, оборачивается на звук шагов у двери) Сансу, будто почувствовав что-то, вздрагивает. Чунхён, холодно сощурившись, чуть крепче обнимает Сансу, одной рукой вертя у себя за спиной неприличные жесты. Чунхён же, непринужденно: Все в порядке, я думаю. Сансу, чуть обернувшись и касаясь случайно скулы: Ты уверен? Чунхён, кивнув: Ага. (тепло улыбнувшись) Я знаю. Сансу, приподняв уголки губ чуть смущенно: Я верю? Чунхён неопределенно пожимает плечами, прислушиваясь к шагам за спиной. Джэхё, закатив глаза, фыркает, добродушно улыбается на невербальный посыл нахрен и, прихватив последний зонтик, выскальзывает из опустевшего бара. Сансу провожает Джэхë странным, долгим взглядом.