На отшибе жизни

Хёнсын сидит у рояля, закинув ноги на стул рядом, лениво перелистывая страницы книги с неопределяемой обложкой. У стойки топчется Дэхён, сонно клюя носом воздух, а в углу бара, кажется Чунхён - один, в наушниках. Дверь открывается, и в бар, подняв воротник кожаной куртки чуть ли не по глаза, входит Донун, останавливаясь на пороге. Хёнсын отрывается от книги, сонно щурясь, и наклоняет голову - то приветственно, то ли приняв к сведению. Донун, зацепившись взглядом, задумчиво прикрывает глаза вместо кивка головой и, пройдя в помещение, занимает столик неподалеку, устало опуская голову на руки. Хёнсын, доброжелательно: Тяжелый день? (перелистывая страничку) Донун, не поднимая головы, глухо: Нечто вроде. Хёнсын бросает на него быстрый взгляд и как можно аккуратнее поднимается с насиженного места. Все равно с грохотом валит стул. Хёнсын, злобно: Черт возьми. (вздохнув) Будешь чего? Админ в астрале. Донун, подняв растерянный почему-то взгляд: Нет, наверное. (Выдохнув) Не буду. Хёнсын, пожав плечами, удаляется к барной стойке, через минуту возвращаясь с чашкой чая. Не то черного с мятой, не то черт возьми какого - в свете местных ламп он кажется красным. Хёнсын, занимая место напротив Донуна: Не настаиваю. Но горячее неплохо лечит горло. Донун, глядя на Хëнсына как-то пытливо и потерянно: Горло. Хёнсын как-то неуверенно пожимает плечами, касаясь указательным пальцем шеи, затем опуская его вниз, обводя контур легких. Хёнсын, тихо: Прости. Но я слишком хорошо чувствую изменения в чистых голосах. Донун, вздрогнув, меняется в лице, но тут же берет себя в руки; касается пальцами собственных волос, сплетая выбеленные прядки. Донун, негромко: Я верю. (Улыбнувшись тускло) Хёнсын виновато опускает глаза и делает глоток чая, тут же морщась от боли. Высовывает кончик языка, хмурясь, а затем отставляет от себя чашку. Хёнсын, еле слышно: Тебе не идет такая кислая мина. Когда ты тырил у бара печеньки, то был куда веселее. (осторожно взглянув) Донун спокойно отпивает чай, даже не морщась. Донун же, уловив взгляд и приподняв уголок губ: С Маэстро невозможно быть ни кислым, ни усталым. Хёнсын, моргнув: Маэстро? Это который щекастый? Слишком суровый позывной. Донун, хмыкнув: Смотри, как бы он не услышал. Вспыльчивое по своей сути существо. (Помедлив) Это еще мягко, на самом деле. Хёнсын, поморщившсь: А я все хотел предложить ему конфетку... (наигранно грустно шмыгнув носом) Донун, пожав плечами: Он обрадуется. Правда не факт, что с рукой не откусит. Хёнсын, чуть кивнув: Я лучше буду отдавать тебе свой чай. (улыбнувшись мимолетно) Все полезнее. Донун, подняв взгляд: Оу. (Вроде как смутившись) Извини. Хёнсын, удивленно: За что? Донун молча указывает на чай. Донун: Не прикасайся к нему больше. Хёнсын, фыркая: Мне не страшно. Я вообще отвратительно отважный. (отпивая немного из чашки) Донун, не меняясь в лице, спокойным и расчетливым движением выбивает чашку из рук Хëнсына. Донун, с плохо скрытой злостью: Придурок. Хёнсын, ровно: Не меньше тебя. Донун, откидываясь на спинку стула, закрывает глаза. Хёнсын, покачиваясь на стуле: Все станет совсем плохо только тогда, когда тебе станет безразлично абсолютно все. Маэстро этот, собственная усталость, чужой чай... Хёнсын замолкает, отводя взгляд с плохо сыгранной флегматичностью. Донун, глядя из-под челки: Погорелый театр... (помолчав) Может, мне уже безразлично. Кто знает. Хёнсын, закатывая глаза: Было бы безразлично - не стал бы портить казенное имущество. И мои джинсы тоже. Донун, коротко: Я извинился. Хёнсын, разведя руками: А я сказал, что извиняться не за что. (помолчав, тепло как-то) Дурак. Донун, уязвленно: Самдурак. (отведя взгляд) Хёнсын только улыбается, глядя куда-то мимо, чуть наклонив голову к плечу. Донун замирает на секунду, внимательно Хëнсына рассматривая, а потом интуитивно оборачивается на скрип двери. Хёнсын же, в свою очередь, переводит взгляд на Донуна. Хёнсын, трагичным шепотом: Кобура торчит. Донун, предпочитая не контактировать с вошедшим (вернее, радостно вбежавшим) Ëсопом, только с еле заметной улыбкой ненавязчиво поправляет куртку, демонстрируя пару метательных ножей в рукаве куртки. Хёнсын, присвистнув: Ух ты. (пальцем оттягивая донунов рукав) Шел за музой, нашел убийцу. Донун, приподняв брови: Убийцы порой оказываются музами получше остальных. Хёнсын, чуть подавшись вперед: Это намек, предложение или констатация факта? Донун, сощурив глаза: Это смотря как ты намерен истолковать эту универсальную фразу. Хёнсын, в сторону: Ну охуеть какие повороты. Донун, улыбаясь, подпирает голову рукой, глядя с интересом. Хёнсын, наигранно возмущенно: Что? Донун, невозмутимо: Ничего. (Пауза, с улыбкой) Красивый ты. Хёнсын, пожимая плечами: Я знаю? (смахнув челку с глаз) Хочешь услышать мнение профессионала? Донун, усмехнувшись: Ну. Хёнсын предельно отклоняется на стуле, дотягиваясь пальцами до сумки-почтальонки. Вернувшись, вытаскивает из лежащего в ней альбома лист, хрустящий от акварели, и протягивает его Донуну, осторожно держа за край. Хёнсын, просто: Тебя очень приятно рисовать. И без того расширенные зрачки Донуна расширяются еще сильнее, когда он берет в руки лист. Донун, тихо и растерянно: Это... (подняв взгляд) Хёнсын, несколько смущенно: Пока ты тут печеньки таскал, я был... там. (неуверенный кивок на ширму) Акварель была с собой, да и альбом у Квона откуда-то нашелся. Донун, легко проводя кончиками пальцев по акварели: Я не заметил тебя. (отстраненно) Я не мог не заметить тебя. Хёнсын, улыбаясь немного потерянно: Этот бар странный. Не видишь того, что ищешь, даже когда оно у тебя перед носом. Да и того, что не ищешь, тоже. Донун, поднимая немного тусклый, но сквозящий слабой улыбкой взгляд: Теперь у кого-то есть компромат на точную внешность человека, которого ненавидит вся криминальная структура города, а я даже почему-то не уничтожил этот компромат и не прикончил его автора. Хёнсын, примирительно подняв руки: Отдаю его тебе. А вот со мной можешь делать все, что угодно - только не по лицу. (рассмеявшись тихо) Донун, растерявшись снова немного: Ты не боишься. (больше утверждение, чем вопрос) Хёнсын, кивнув коротко: А зачем? Донун, склонив набок голову: Осталось мне понять, почему не за чем, и все будет отлично. (растирая рукой глаза) Хёнсын, принимаясь совершенно по-детски качаться на стуле: Ну, не знаю. (растягивая гласные) Может потому, что ты искал этот самый компромат на себя? Донун, внимательно наблюдая за стулом с каким-то чисто натуралистическим интересом: По твоей логике то, что я нашел его, предполагает, что автор должен быть обезврежен во избежание дальнейших казусов. (ухмылка) Хёнсын, расставив руки в стороны: Говорю же. Делай все, что угодно~ Донун, глянув вдруг серьезно, встает и бесцеремонно подталкивает нетвердо стоящий хëнсыновский стул, отлавливая его вместе с Хëнсыном у самого пола. Донун, с усмешкой: Да откуда только такое доверие. Хёнсын, расширив глаза больше от удивления, чем от испуга: Ух. Ну... (сосредоточенно вглядываясь в потолок) Думаю, если ты и собираешься меня прикончить, мне этого не миновать, будь я хоть трижды ниндзя. (пожимает плечами, заглядывая Донуну в глаза) А если не собираешься, значит и не убьешь. Донун, коснувшись мимолетно плеч руками: В чем-то ты прав. Хёнсын, вкрадчиво и совсем мягко: Может, поставишь меня на место? Донун: Не хочу. Хёнсын непонимающе хмурится. Донун, смеясь тихо: Ну раз так хочется. (Опускает стул, потягиваясь со вкусом) Хёнсын поспешно вскакивает, балансируя на одной ноге не то по дурости, не то для пущего эффекта. Хёнсын же, тыча в Донуна пальцем: А если бы я головой ударился? Донун, не обращая внимания: Не ударился бы. Хёнсын, поведя плечами: Ну, это я допустим, знаю. Донун, пожав плечами: И какие тогда вопросы? (Глянув коротко) А в остальном - я бы словил. Хёнсын, улыбнувшись задумчиво: Верю? (протягивая руку) Донун, помедлив, молча сплетает пальцы.