На отшибе жизни

Глубокая, совсем глубокая и глухая ночь; в баре почти пусто, только за стойкой сидит, уткнувшись носом в книгу, Мун, а на угловом диванчике, уютно свернувшись в клубок, дремлет Ёсоп. За ширмой позади стойки какое-то шевеление. Возня сменяется неопределенным писком, и из-за ширмы выввливается совершенно счастливый Куан, сопровождаемый Квоновским ботинком. Мун не обращает на это дело ровно никакого внимания, спокойно переворачивая страницу очередную, а Ёсоп вздрагивает, но не просыпается. Дремлет очень неспокойно. Куан грозится ширме кулаком и, вздохнув со всей вселенской печалью, прихватывает со стойки чашку с еще не остывшим кофе. Подумав, поворачивается к кофе-машине. По бару распространяется легкий запах кон панна. Ёсоп приоткрывает один глаз и, судя по виду, еле подавляет желание не устроить скандал - каждый звук отдается в голове колоколом. Куан появляется рядом как-то совершенно внезапно. Ставит чашки на стол, смягчая стук темно-серыми салфетками, и кивает - не то сочувственно, не то приветственно. Ёсоп приподнимает голову, попеременно глядя то на кофе, то на Куана, и удовлетворенно кивает, не разворачиваясь из клубка. Ёсоп, хрипло немного со сна, но привычно легкомысленно: О, цирк шапито прибыл. Куан, снимая воображаемую шляпу: Все ради искусства. Надеюсь, не против эспрессо кон панна? Ёсоп, глядя иронично: Сладкий?.. (потягивается, садясь на диване и растирая сонные глаза ладонями как-то по-детски отчасти) Куан, задумчиво: Ну, если добавить больше трех ложек сахара, что-нибудь да слипнется... (отведя умиленный взгляд) Ёсоп, утыкаясь носом в чашку, бубнит: Хуй там был - не слипнется. (помолчав) В смысле, я имею виду, хуя там не было, но все равно не слипнется. (обескураженно) Что я несу. Я сплю. Куан, смеясь тихо: Да уж точно. Тяжелый деньночьсутки или банальный, приобретенный в школе, хронический недосып? Ёсоп, зевая: Хрен его знает, я всегда нормально спал, только в последнее время скашивает сильно. (в сторону) Узнаю, что Чунхён тут лаванду жёг - кастрирую нахуй ублюдка. Куан, пожимая плечами: Стресс, непонимание, одиночество... Я мог бы перечислять дальше, но лучше не буду - у тебя вон, ножичек под рукавом. Спать на нем не больно, нет? (самозабвенно булькая в свою чашку) Ёсоп, не подавая вида и улыбаясь очаровательно: Не больнее, чем тебе сидеть на нашпигованном отравленными иглами стуле, поверь. Куан, хмыкнув, вытаскивает откуда-то из-за уха тонкую длинную иглу. Кладет ее перед собой, разводя руками. Куан, просто: Я безоружен, добр и миролюбив. Ёсоп, жмурясь: А я вооружен, мил и ненавижу пацифистов. Куан, вздохнув: И это после того, как я сделал тебе кофе... Ёсоп, невозмутимо: Вряд ли кофе способно разрушить устоявшееся мировоззрение, ты не находишь? Куан, грустно: Ну хотя бы на часок изменить отношение к одному бедному клоуну может. Ёсоп, глянув коротко, спокойно: Бедному клоуну. (усмехнувшись) Ну так-то маски вы неплохо приклеили, хотя знавал я людей, которые делали это безусловно лучше. Куан, улыбнувшись просто: Ну, наличие игл за ушами ничуть не мешает мне быть человеком, которому становится грустно, если старания остаются незамеченными. (помахав ладонями как крыльями) Так же, как и тебе наличие ножей в рукавах и борделя не мешает убиваться из-за... ну, ты сам знаешь. (мгновенно переключившись, отстукивает пальцами по чашке сложный ритм) Ёсоп, вскинув взгляд, непроизвольно меняется в лице, но очень быстро берет себя в руки, подпирая голову рукой и глядя на Куана с умилительно безоблачной улыбкой. Ёсоп, нараспев: Ничонизнаю я царь. Куан, вздохнув: А слабо разозлиться и перестать строить из себя очаровательного ребенка? (подавшись вперед с улыбкой, чуть больше доброжелательной, чем злой) Ёсоп, со скрытым тщательно раздражением: Ну, на иглах ты уже сидишь - так не терпится наполучать всяких прелестных стальных штук в остальные части тела? Куан, до зловещего тихо: А ты уверен, что я их наполучаю? Ёсоп, просто: Уверен. (помедлив) Это единственное, в чем я до сих пор уверен. Куан, сгибая лежащую на столе иглу: В таком случае, не буду отбирать у тебя эту веру. Ёсоп, криво вдруг усмехнувшись: Как это чертовски гуманистично. (скривившись) Тошно даже. Куан, отвернувшись: Наверное, это потому, что я слишком наивен и до сих пор уверен в том, что ты неплохой малый. Ёсоп, чуть удивленно расширив глаза: В таком случае, не буду отбирать у тебя эту веру. Куан, закатив глаза, отмахивается и снова увлекается своей чашкой. Ёсоп некоторое время разглядывает Куана неопределенно, а потом, вздохнув, опускает голову на сложенные руки, закусывая губу незаметно чуть ли не до крови. Куан, хмыкнув: Апокалипсис близко? Или Пхеньян опять играет в плохого парня и грозит игрой в войнушку? Ёсоп, не поднимая головы: Баллистические ракеты Пхеньяна можно сдержать пластмассовым ведерком, я тебя умоляю. (подняв взгляд) О чем ты вообще? Куан, уловив момент и ткнув Ёсопа в нос пальцем: Слишком тяжелые мысли для такой мордашки. Ёсоп, дергаясь и одним движением предплечья рефлекторно скидывая нож в пальцы: Ну ёбтвою мать. (растерявшись немного) Глупо. (не глядя, запускает нож в стену позади) Чертовски глупо... Куан, с осторожным любопытством: Глупо что? Ножами с испуга кидаться или?.. Ёсоп, задумчиво: Нет испуга. Есть рефлексы. И ничего больше нет. (пауза) И это - глупо. Куан вдруг разворачивается на стуле и, прищурившись, смотрит на дверь, на барную стоку, на столик у рояля и заброшенный на полку раскрытый блокнот с парой помятых листьев; взгляд мечется словно по быстро сменяющимся слайдам. Куан, упираясь подбородком в спинку стула: Ты в это веришь только потому, что не хочешь дать слабину в следующий раз. Ёсоп долго молчит, словно обдумывая что-то, а потом прикрывает глаза отчасти устало. Ёсоп, глухо: В следующий раз?.. Куан, коротко кивнув: Ведь уже было. Или у тебя слишком много встреч, чтобы запоминать то, что происходит между ними? Ёсоп, помедлив: Напротив. У меня слишком_хорошая_память. Куан, не оборачиваясь: В таком случае, я могу не напоминать. И ему можно было бы не напоминать, но он напомнил - только потому, что сам _знает_ это. (бросив быстрый взгляд через плечо) Ёсоп, криво улыбнувшись: Давай представим на мгновение, что я ребенок, который мало чего понимает в сложных тавтологических высказываниях. Куан, подумав с секунду: Допустим "знать" - это игла. (не поворачиваясь, указывает на иглу через плечо) "Помнить" - это твой кофе. Игла, мало того, что чуть постояннее, еще и отравлена - так себе смесь, но колотить будет долго и неприятно. Кон панна же эфемернее, сейчас в чашке, через секунду уже булькает на дне твоего желудка. Что объединяет яд с иглы и конпано? Только то, что яд убьет тебя быстрее, чем ты об этом подумаешь. Кофе же всегда можно выблевать. Ёсоп, тихо: В такому случае я... (через силу) Знаю. Куан, цокнув языком: Несколько сомнительно знаешь. Истинное знание не должно вызывать сомнений. Ёсоп, не повышая голоса: Ты путаешь сомнение с нежеланием принимать положение вещей, вот и все. Куан, отмахиваясь: Не так уж и далеко это друг от друга, как может показаться. Чем больше ты силы прикладываешь для произнесения слов, тем тяжелее они висят в воздухе - дунь, и сорвутся. Ёсоп, прищурив один глаз и словно прицеливаясь: Даже пара миллиметров играет роль, ну. (пожав плечами) Дуй?.. Куан, фыркая: Вот еще чего. Нужны мне тут лишние трупы... (закрывает глаза и молчит несколько секунд, слепо перебирая в воздухе пальцами) Слова твоего наемника, кажется, легче. Их не уносит к потолку, они держатся точно на уровне твоего уха. Ёсоп, эхом: Ему всегда было проще. Куан, задумчиво: Кажется, для него это такая же истина, как для нас с тобой сегодняшних - нож в стене. Разница только в том, что его слова постоянны, и оттого - не менее пугающе. А нам завтра может показаться, что нож торчит на микрометр ниже и вправо. Куан, все еще сидя спиной к Ёсопу, улыбается как-то совсем пространно, прислушиваясь к шороху страниц чоноповской книги. Куан, после долгой паузы: Потому и проще. (обернувшись) Ёсоп, устало: Я не хочу. (тише) Я не хочу ничего знать. Куан, чуть холодно: Неужели ты думаешь, будто он, легко произнося эти слова и _зная_ это, не разрушается? При том, что он наполовину... (замолкает, вновь отворачиваясь к барной стойке) Ёсоп вновь закусывает кожу на запястье и на этот раз уже прокусывает её насквозь, не обращая внимания на капли крови, быстро превращающиеся в алую струйку; сглатывает с трудом, опуская взгляд на руки. Ёсоп. неслышно: Он нашел себе лекарство. А я... (помолчав) Потерял. Куан медленно поворачивается вместе со стулом, вытаскивая платок то ли из рукава, то ли из кармана, то ли из воздуха вообще, и заставляет Ёсопа придвинуть к нему руку поближе. Осторожно перевязывает, качая головой досадливо. Куан, печально: А я надеялся, что обойдется без увечий... (осторожно накрыв ладонь Ёсопа своей) Почему ты так думаешь? Ёсоп, сбито, будто боясь потерять слова: Я никогда не делал ничего, чтобы удержать. (с силой закрывая глаза) Ничего, кроме постоянного страха и двух попыток прикончить. Ничего... Ёсоп, спустя секунду, словно наплевав на все: Он был первый человеком, которого мне не хотелось уродовать или убивать. Куан, моргнув растерянно: Весомо... (наклонив голову к плечу) Разве это изменилось? Ёсоп, покачав головой: Он и остался одним. Куан, кивнув даже немного довольно: Тогда что ты потерял? Только не говори, что его и потерял - это никаким боком не правда. Ёсоп, не поднимая взгляда: Если и не потерял, то до этого осталось совсем немного. Куан, с нажимом: Да не потеряешь ты его, даже если это твое "не хотелось уродовать или убивать" есть условное обозначение любви без памяти. (опустив голову, тихо) Почему это знают все, кроме тебя? Ёсоп вздрагивает и отворачивается. Куан, обескураженно: Неужели угадал?.. (вздыхает, опуская голову на руки) Если ты до сих пор не хочешь ничего знать, то просто поверь. Не мне, а ему. Благо, он единственное, во что ты можешь верить. Ширма шуршит - слышны проклятия и стук пластика об пол. Через секунду в зал заглядывает заспанный и, кажется раздраженный Донун, отыскивающий Ёсопа взглядом. Донун, прислоняясь плечом к шкафу: Обязательно было забывать телефон у меня в кармане? (выразительно покачивая смартфоном в воздухе) Там тебе этот карманник настрочил целую оду. Увлекательнейшее чтиво. Ёсоп, кажется, теряется на секунду и вскидывает чуть испуганный, расфокусированный взгляд, но быстро ориентируется, вскакивая на ноги и едва ли не сталкивая на пол чашку с нетронутым почти кофе. Ёсоп, тихо просто на грани: Кто. Позволил... Донун, улыбнувшись совсем тепло и просто: Это ты свою технику научи не демонстрировать сразу половину сообщения. Ёсоп открывает рот, явно пытаясь сказать что-то резкое, но лишь делает шаг назад, спотыкаясь о кресло и вновь падая на него; порядочно сбив дыхание, закашливается и закрывает лицо руками. Донун, взволнованно: Ты чего? Да не читал я ничего, правда. (расстроенно хмурится, обходя стойку и попутно прихватывая из вазочки пару конфет) Ёсоп, бормочет: Да мне плевать. Плевать. Ясно тебе?.. Донун спотыкается о кривостоящий стул и задумчиво чешет затылок, пытаясь определить, кто такой наглый его повернул и вообще. Садится рядом с Ёсопом, серьезно хмурясь. Донун, кивая: Да понял я уже, что ты верблюд. (самозабвенно ерошит ёсопов затылок) Ёсоп, пытаясь отстраниться: Руки.... (отводя взгляд) Донун мгновенно поднимает руки, прикрывая глаза в самом покорном выражении. Ёсоп, горько вдруг как-то: В краске. Руки... Донун, разглядывая пятерню: А кто просил меня покрасить этот гребаный стул в кабинете?.. Она высохла уже. И не отмывается. (обиженно) Донун некоторое время искоса разглядывает прокушенную повязку Ёсопа, постукивая пальцами по корпусу телефона. Донун, тихо: Он уехал то ли в Токио, то ли в Лондон - я так и не понял, куда, но там сейчас дожди льют. То ли по заказу, то ли на обучение, черт знает. Мне мало кто докладывается. Ёсоп, также тихо, глядя в сторону: Я не понимаю, зачем ты мне говоришь все это. Донун, пожимая плечами: Потому что ты разнервничался из-за эмали по дереву. Ёсоп, вскидываясь едва ли не истерически: Где я, блять, нервничал?! В каком, блять, таком охуенном месте я нервничаю?.. Донун спокойно включает фронталку на смартфоне и протягивает Ёсопу. Ёсоп, не глядя, просто выбивает телефон из рук Донуна - смартфон отлетает в стену где-то недалеко от ножа. Ёсоп, тихо, с отчаянной злостью: Да пошел ты. Донун, молча покачав головой, обнимает Ёсопа, прижимая руки к бокам и не давая шевельнуться. Ёсоп дергается и пытается вырваться; поняв, что это бесполезно, просто с силой кусает плечо Донуна, зажмуриваясь. Донун шипит что-то на тему не вмеру зубастых истеричек и, извернувшись, закрывает рот Ёсопа ладонью. Донун, жестко: Если хочешь, можешь меня даже ножом пырнуть - мне не жалко, правда. Только в чем смысл? Ёсоп, встряхивая головой и вынуждая Донуна убрать руку: Я... (запинается) Ненавижу тебя. (пытаясь не психовать) Охуительный, мне кажется, смысл. Донун, отпустив Ёсопа, пожимает плечами и, бесцельно оглянув бар, поднимается, плечом задевая торчащий из стены нож. Донун, просто: Да, смысл в этом, определенно, есть. Ёсоп, пустым взглядом глядя вперед: И куда ты намылился?.. Донун, потирая укус: Не хочу раздражать тебя своим присутствием, наверно. Ёсоп, все с тем же похуистическим выражением: А я тебя, блять, отпускал? Донун, спокойно: Не отпускал, видимо, раз я все еще здесь стою. Ёсоп молчит долго - смотрит в сторону и теребит повязку на ладони; прикрывает глаза, вдруг улыбаясь чему-то незаметно, а потом поднимает прямой, уже спокойный взгляд. Ёсоп, просто: Я убью тебя прежде, чем ты сделаешь хотя бы шаг от меня. Донун, не говоря ни слова, делает шаг назад. Донун же, ровно: С такого расстояния не промахнешься. Нож пролетает, кажется, в половине миллиметра от шеи Донуна - а может, даже задевая её. Прикрыв глаза, Донун трет шею, размазывая выступившие капли крови; усмехается, в сторону Ёсопа стараясь не смотреть. Донун, шепотом: Чуть было не было... Ёсоп сжимает зубы, выдыхая с явным трудом. Ёсоп, через силу: Ну. Донун, улыбнувшись отчасти виновато: Убил. Ёсоп теряется, кажется, окончательно и бесповоротно; кусает нервно губы и, задев случайно движением руки повязку, шипит, тут же замолкая и отворачиваясь. Донун, шепотом: Повязку бы сменить. Ёсоп, бесцветно: Мне все равно. Донун, с едва заметным раздражением: Но мне-то нет. Ёсоп, поднимая взгляд и качая головой из стороны в сторону на манер заводной куклы: Я лев. Ты мертв. Я-лев. Ты-мертв. (разглядывая капли крови, стекающие из-под повязки на рукав толстовки) Донун меняется в лице - от бессильной злости до безысходности и, кажется, бесполезности. Не садится - падает на диван, закрывая лицо руками и выдыхая из легких весь воздух, хрипло, с болезненным гулким свистом. Замирает. Ёсоп вздрагивает испуганно - и беспомощно опускает голову, силясь сказать что-то. Донун опускает руки, надавливая кулаками на грудную клетку; делает первый рваный вдох, чтобы со вторым открыть глаза. Донун, хрипло: Не вовремя, совсем... Ёсоп неуверенно поднимается, делая первый неровный, шаткий шаг, приближаясь к Донуну; молча опускается на колени, заглядывая в глаза. Донун подается вперед, так, чтобы лица находились на одном уровне, и кладет руки на плечи Ёсопа. Ёсоп, чуть прикрывая глаза, неслышно даже для шепота: Я знаю. Тише, я все знаю. (открывает глаза, еще немного подаваясь вперед и касаясь губ Донуна своими) И я здесь. Донун, слабо кивнув: Здесь. (сипло выдыхая) Ёсоп, улавливая губами выдох, со слабой улыбкой: Ты мне веришь? Донун, прикрыв глаза: Верю. (поморщившись, упирается лбом в плечо) И всегда верил. Ёсоп, тихо: Наверное, здесь должно быть что-то о прощении, но ты сам решишь, когда прощать. И прощать ли вообще. Донун, медленно покачав головой: В сравнении с этой ужасной царапиной на шее - все пустяк. Но она затянется, так что... (глухо кашлянув в ладонь) Ёсоп улыбается бледно и осторожно отстраняется, откидываясь спиной назад, на ножку стола; запрокидывает голову, закрывая глаза. Донун упирается локтями в колени, безвольно повесив голову. Ёсоп, улыбнувшись чему-то, вдруг тихо начинает петь - мягкое что-то и медленное, чуть срываясь поначалу. Донун вздрагивает, поднимая взгляд - совсем, кажется, потерянный. Ёсоп закрывает глаза, вытягивая ноту чуть выше и касаясь пальцами шеи - видимо, петь тяжело немного; выравнивает и вновь срывается, выравнивает и срывается - в итоге замолкает, выдыхая. Донун, улыбнувшись до странного тепло, протягивает руку, кончиками пальцев касаясь ладони Ёсопа; хмурится, подбирая слова и не находя ни одного. Ёсоп улыбается рассеянно и болезненно отчасти, склоняя набок голову. Донун, нерешительным шепотом: Пойдем?.. Ёсоп, кивнув: Пойдем. Донун мягко тянет Ёсопа за руку, медленно поднимаясь и вслепую отшвыривая попавшийся под ботинок телефон. Ёсоп сплетает осторожно пальцы, позволяя себя вести - уже ближе к выходу вдруг останавливается и оглядывается куда-то назад, на барную стойку. Там Мун дремлет с книгой в руках - и пахнет кофе. Ёсоп, с короткой улыбкой, глядя куда-то за ширму: Я буду называть тебя Копперфильдом, чертов волшебник. Юквон, выйдя из-за ширмы, оглядывается. Останавливается рядом с Чонопом, накидывая ему на плечи куртку и тихо негодуя на четвертый, а то и пятый час утра. Вытаскивает из ящика спички, меланхолично перебрасывая коробок в пальцах. Медленно проходит от ширмы до небольшого шкафчика, где, на одной из полок, лежит раскрытый блокнот. Найдя ужасающих размеров чашку из черного прозрачного стекла, бросает блокнот в нее. Квон, бросая следом одну за другой несколько горящих спичек: Ну, до встречи там где-нибудь?..