Сердце оборотня (переписывается)

— таков путь к звёздам

— Ты истинное зло в чистом виде. — Именно так, моя дорогая Спенсер, и появляются на свет настоящие ведьмы — из боли и гнева. — … и земля содрогнется от моей ярости.

Растянувшись на спине, я лежала на мягкой зеленой траве, раскинув руки в стороны, наблюдая за яркими, сияющими точками на черном полотне. Ночное небо, его пугающее великолепие и бесконечность, позволяет прочувствовать всю ничтожность человеческого бытия. Сияющее море алмазов смотрит на меня с холодным безразличием, а я же восхищаюсь красотой каждой блестящей точки. Хотелось пересчитать их все до единой, хотелось знать, сколько их смотрит на крохотную меня, прямо сейчас, с высоты своего величия, но внутренний голос подсказывал, что это бесполезная трата времени. Я рада, что первое мое воспоминание — ночное небо. Когда зудящий гул в голове утих, а уши перестали слышать сводящий с ума писк, я распахнула глаза, любуясь бесконечной тьмой раскинувшейся надо мною. Попытавшись вспомнить, что я здесь делаю, я наткнулась на легкую пустоту в моем разуме. Казалось, что раннее меня вообще не существовало.

Кто я?

Возможно, по человеческой психологии у меня должна начаться паника, но я чувствую себя свободной, обнаружив, что мой разум чист как страница белого листа. Я чувствую себя автором в предвкушении написания увлекательной истории. Все мое существование начиналось с того момента как я увидела эти звезды — на пергаменте начинали отпечатываться новые строчки. Я человек? Подняв руку, я поднесла ее к лицу, и осмотрела — аккуратная рука с тонкими длинными пальцами и ногтями, накрашенными черным лаком. Очевидно я человек, еще и девушка. Сколько мне лет? Кто мои родители? Какой я национальности? На каком языке я сейчас думаю? Едкий запах гари, дошедший до моего заторможенного сознания, заставил инстинкт самосохранения встрепенуться. Я чувствовала его с самого начала, но только сейчас начала осознавать, что это не есть хорошо. Чувствовалось тепло и мягкий свет. Мне захотелось осмотреть место, где я находилась и что является источником гари и теплого света. Я пошевелила телом, оно отдало постреливающей болью в спине, попытка повернуть голову стоила мне головокружением. Кое-как с вырвавшимся с губ стоном, перевернулась на живот. Длинные черные пряди упали мне на лицо, закрывая обзор. Я закинула навязчивые волосы на плечо. Моему взору предстал большой двухэтажный дом, охваченный пламенем и, судя по тому, что крыша провалилась, стекол в окнах не было, колонны, поддерживающие небольшой балкончик разломились — горел он уже довольно приличное время. В большом бассейне перед домом, где сиротливо плавали пожелтевшие листья, огонь отражался с адским блеском. Громадный черный столб дыма развевал ветер, направляя гарь в противоположную от меня сторону. Были ли там люди? Взгляд метнулся к настежь распахнутой парадной двери. Я хотела встать и броситься к дому, но все, что мне удалось — это встать на ноги, пошатнуться, сделав шаг, и упасть на колени. В голове что-то болезненно стрельнуло, мой голос закричал:

– Вы думаете, что я потеряна и убита горем? Нет… Я в гневе.

Что произошло? Теперь легкость от беспамятства прошла, вместо нее остался горьковатый осадок понимания, что горящий дом как-то связан со мной. Языки пламени насмешливо прыгали в своем первобытном танце, поглощая дом, уничтожая все секреты, запертые в нем. Скрип стираемой резины об асфальт неожиданно разрушил мою уединенность. Я обернулась на звук резко затормозившей машины. Старый, потасканный жизнью, голубой джип припарковался рядом с лужайкой горевшего дома. Я прислушалась к себе, надеясь услышать отклик души, пытаясь узнать хоть кого-нибудь из двух пассажиров, но внутри была пугающая тишина как в ночном небе. Подростки вываливаются из машины, на секунду замирая, с перекошенными от ужаса лицами наблюдая за охваченным пожаром особняком. Девушка с длинными рыжими волосами, одетая в нежное цветастое платье, сжимает ладони в кулаки, зажимает на пару секунд глаза, что-то шепча себе под нос. Водитель джипа с всклокоченными каштановыми волосами, спотыкаясь о собственные ноги, бежит ко мне. Парень падает на колени передо мной, обеспокоенно обследуя меня своими нереально большими глубокими глазами цвета крепкого кофе. — О, Боже мой! — выдыхает он, протягивая руки ко мне, но видя мой взгляд, не решается прикасаться, а лишь проводить ладонью по воздуху в нескольких сантиметрах от моего лица. — Спенсер! Интересно, он это мне или рыжеволосой незнакомке, которая, услышав это имя, приблизилась. Я осматривала лицо парня, пытаясь уловить хоть немного знакомого. Но ничего. Мне казалось, что я никогда раньше не встречала эти бездонные глаза, почему-то сейчас наполненные беспокойством и тревогой. Он был одет в черные штаны, белую футболку и худи яркого красного цвета. — Спенсер, ты в порядке? — вот уже дважды он сказал это имя, глядя на меня, и вряд ли он будет спрашивать это у девушки, приехавшей с ним. — Спенсер? — медленно переспросила я, пробуя имя на вкус. Слова пошкарябали горло, отчего голос казался скрипучим. Незнакомцы встревоженно переглянулись. — Что произошло? Мы собирались встретиться после школы, помнишь? — затарахтел кареглазый, взволнованно жестикулируя. Девушка присела возле него, всматриваясь в мои глаза. — Я оставил тебе миллиард сообщений, но ты как всегда на них не ответила. — Не помню, — нахмурившись, ответила я. Парень заткнулся. Удивление и страх по очереди промелькнули на его лице усыпанном родинками. Все-таки, до этого я существовала, и казалось жила полноценной жизнью. Мой ответ не удовлетворил их. Рыжеволосая встряхнула головой, рассыпая по плечам пышные волосы. — О чем ты? — спросила девушка, пытаясь по глазам определить, шучу ли я. — Я не помню, — честно призналась я. — Умоляю, Спенс, скажи, что ты шутишь, — нервно хихикнул парень, наконец, решившись взять меня за руку. От его прикосновения я ровным счетом ничего не почувствовала — только его холодные пальцы, крепко сжимающие мою ладонь. — Стайлз, — сказала девушка, поднимая пожелтевшую страницу у моих ног, которую я раньше не замечала. — Что это? — спросил он, не отрывая взгляда от меня. — Eamque potestatem revocare, — прочитав строчку, поджала губы рыжеволосая. А вот это уже показалось знакомым. Этот язык — латынь, я уже слышала его не единожды. — Заклинание, отзывающее силы ведьмы.