68 Голодные игры - переписывается.

Весь следующий день мой прошёл в череде сна и пробуждения. Не было сил даже с места сдвинуться. Недуг, казалось, сразил меня полностью. За всю свою жизнь болела я немало раз, но так плохо мне ещё не было никогда. Самое ужасное заключалось в том, что за мной некому было ухаживать. Лекарства из Капитолия почему-то не действовали, хоть я и думала, что раз мне что-то прислали, это точно должно было помочь. Вместо мгновенного выздоровления, которое они могли с легкостью мне устроить, я получила целый день мучений. Из-за продолжительного жара мне нужно было пить много воды, но все, что я себе могла позволить - пара маленьких глотков раз в 6 часов. Неизвестно сколько мне ещё тут лежать, а вода уже кончается. Голова раскалывалась пуще прежнего, даже после сотрясения она чувствовала себя лучше, чем сейчас. Нос мой превратился в открытый кран. Временами я проваливалась в забытьё, несмотря на то, что выспалась за этот день лучше, чем за все дни на арене вместе взятые. Стараясь не теряться в датах и в своём счете я повторяла детали: «сегодня 11-ый день Игр, на момент вчерашнего утра нас оставалось 9 человек: двое из 1 Дистрикта, один из 2, двое из 4, двое из 7 , один из 8 и один из 10. Кто-то из перечисленных погиб во время землетрясения, Седьмая погибла ночью в саду. Теперь нас семеро». Десятый, тот парень, союзник Седьмой, возможно, все ещё за забором, среди этих выродков. Интересно, почему они разминулись? Дождь все ещё продолжал свою цикличность: то усиливался, то стихал, но не прекращался окончательно. Посмотреть погибших сегодня тоже не получится. Придётся ждать, когда Распорядителям надоест нас поливать. К закату, к моему изумлению, я обнаружила, что мне прислали ещё один подарок из Капитолия: снова пара таблеток, шприцов на этот раз не было, горячая выпечка, бутылка с водой и что-то ещё. На самом дне коробки лежала металическая сеть. Такие я видела в тренировочном центре, несмотря на то, что они довольно тонкие, их практически невозможно разрезать. Сразу поняв, что Спонсоры мне подыгрывают, я расплылась в улыбке настолько, насколько мне позволяло состояние. Дрожащими руками я запихнула сеть в рюкзак, вколола вторую дозу лекарств из последнего шприца и, решив оставить другие таблетки на утро, принялась за еду. Да меня прямо балуют. И таблетки, и еда, и вода. Учитывая, что нас осталось 7 человек, цены должны были возрасти до поднебесных высот. Должно быть, многие на меня поставили, раз они так стараются вытащить меня из болезни. Дождь и ветер снова стали усиливаться, но мне, закутанной в спальный мешок и заползшей под обломок стены, который заменял крышу, было очень даже комфортно. Только проснувшись следующим утром я поняла, что смерти снова задерживаются. Я была так увлечена своим состоянием, что даже забыла дождаться гимна Капитолия, чтобы постараться разглядеть экран сквозь облака. Однако, после того, как я вынырнула из-под мешка мне стало ясно, что в ожидании не было бы никакого толку. Облака все ещё густо окутывали небо и все тот же дождь лил как из ведра. Теперь мне стало интересно, где остальные коротали время. Неужели Профи засели в Роге Изобилия и им позволят там переждать эту бурю? Или может непогода застала их во время очередного похода? Мысли мои снова вернулись к Уильяму. Жив ли он? Я понимала, что для моего же блага было бы логичнее надеяться, что тот выстрел означал его смерть, ведь в таком случае мне не придётся с ним бороться за победу. Однако другая моя часть очень не хотела, чтобы мой земляк оказался вдруг мёртв. На этот раз это желание не имело ничего общего с чувством одиночества, которое меня настигнет, если он умрет. Мне не хотелось, чтобы этот человек ушёл из жизни. Я не совсем хорошо понимала, что именно чувствую к нему. Сначала между нами не было вообще ничего, ведь я не знала его и его отношение к Играм. Потом пришли ненависть, раздражение, недопонимание. Я боялась ему доверять и не доверять одновременно, потому что сама в себе не была уверенна. Не знала, как действовать. Затем я почти могла назвать его другом и при других обстоятельствах несомненно бы так и сделала, но можно ли называть другом того, кого намеренно пытаешься пережить? Мне вспомнилось интервью и как Цезарь спросил меня о моем женихе в 4-ом. Как вместо Чарли мне на ум пришли Финник и Уильям. Чарли никогда не привлекал меня ни характером, ни внешностью. Будучи сыном своего отца он был довольно высокомерным, хитроумным, поверхностным и приземлённым все то время, что я его знала. Он, со своим статусом, высоким ростом, карими глазами и вьющимися локонами, мог бы сойти за принца на белом коне, за которого бы любая девчонка в нашем Дистрикте готова была рвать и метать. Бедный, надо же было его отцу выбрать в невестки именно меня. Менее подходящей кандидатуры и представить нельзя. Однако, не только Чарли, но и другие мальчики меня никогда особо не привлекали. Только в детстве, до переходного возраста, я могла бы сказать, что мне кто-то нравился, но это детская любовь. Она другая. После я была слишком закрыта в себе, чтобы пропустить кого-то через свои доспехи. Что же это получается? Игры разбили эти доспехи? Теперь, когда меня спрашивают о женихе, я думаю о своём сопернике и менторе? На секунду я представила, что бы было, если бы никого из нас не выбрали на жатве. Ни с Финником, ни с Уильямом, скорее всего, я бы не была знакома. Финник крутился в других кругах, а Уильям все время проводил на работе. Тут меня осенило. Ведь с Уильямом у меня могла бы быть точка пересечения - Дикий пляж. Он говорил, что тоже там бывал и не раз. Может, если бы я продолжила проводить там время, мы бы встретились? Моя фантазия четко нарисовала картину: мы с Уильямом сидим на берегу пляжа, не обремененные Играми, разговариваем о наших находках и о самом пляже. Потом он начинает менять темы и мы болтаем обо всем подряд. У меня мог бы быть друг, возможно, даже с похожими взглядами на жизнь. Я бы не была больше так одинока, как за последние несколько лет. И неважно, что в этом одиночестве от части была виновата именно я, почему-то мне казалось, что с Уильямом я вела бы себя иначе. С самого начала между нами была эта связь, если дружбой это называть неправильно, то поддержкой уж точно можно. Даже в таких обстоятельствах он смог пробиться ко мне. Он и Финник и Мэгз. С этими людьми я встретилась в тот момент, когда было неизвестно, сколько мне осталось жить. Когда терять уже было нечего. Ведь я уже поняла, что, когда ты знаешь, что можешь скоро умереть, появляется желание измениться в такую сторону, о которой при обычных обстоятельствах не было бы и мысли. Насчёт Финника все ещё сложнее. Я его практически не знаю, но поступки говорят сами за себя. Я просто чувствую, что он хороший человек. Мысли о Уильяме и Менторах постепенно перешли к моей семье, дому и снова к моему пляжу. Надеюсь последние дни мама не слишком нервничает, меня так помотало, что будь я на ее месте и без болезни бы слегла от волнения. Что же, может если у меня не получится победить, то у них родится второй ребёнок, который принесёт им радость. Не то, что я. С этой мыслью на меня накатила тоска по дому и дикое желание быть там, жить своей жизнью, ценить все то, что у меня есть. Сейчас, находясь на арене с температурой, в полной антисанитарии, без нормальной еды и вдалеке от родных я наконец полностью поняла, что потеряла. Теперь мне казалось, что до нынешнего момента все мои рассуждения были недостаточно глубоки, ведь я не проходила через все то, через что прохожу в данный момент. Все познаётся в сравнении. Даже Чарли теперь казался менее неприятной личностью, хоть до конца мне все равно было сложно его понять. Если раньше я просто цеплялась за жизнь, то сейчас я осознала, что в любом положении можно найти, чему радоваться и быть благодарным, пока бьется твоё сердце. Даже сейчас, сравнивая себя до арены и после, я могу быть благодарна жизни за то, что она вывела меня на подобные мысли. Даже если мне пришлось за это жестоко заплатить крахом своих принципов и серьезными лишениями. Арена снова погружалась в темноту. Я поежилась. Нужно возвращаться к реальности. Вдруг умиротворяющую тишину нарушило отдаленное клацание. Я бы его даже не узнала, если бы уже не была знакома с его источником. Раздался холодящий Душу крик. Я замерла на месте. Только этого не хватало на ночь глядя. Осмотрев вокруг себя все пространство и убедившись, что рядом со мной ничего не ползает, я залезла подальше под обломок стены, служивший мне крышей и стала ждать, что будет дальше. Пушка так и не прозвучала, а клацание скоро совсем стихло. Теперь снова было слышно только как дождь барабанит по крышам и стеклам. Ночь выдалась бурная. Молнии сверкали похлеще, чем в прошлый раз, когда я пыталась выжить в саду. Гром то и дело будил меня. Утром обстановка была все та же, а дождь, изменив своим интервалам, лил не переставая. Может Распорядители решили нас утопить? Жар мой постепенно уменьшался, мышцы уже не так сильно болели, таблетки из Капитолия оказались очень хорошими и к концу дня я была уже почти как новенькая. Обрадовало меня и то, что Капитолий решил не скупиться на мое пропитание. Серебряный парашют снова приземлился рядом со мной. На этот раз в коробке была только вода и несколько булочек. Значит таблетки мне больше не понадобятся. Я, с наконец появившимся аппетитом, съела пару булочек, остальные оставила на месте, закрыла коробку и засунула ее в рюкзак. Теперь он был набит до такой степени, что почти трещал по швам. Довольная своим положением, я уж было принялась строить планы на завтра, как страх сковал все мои мысли. Земля снова зашаталась подо мной. С быстротой молнии я выползла из под своего укрытия, схватила все свои вещи и встала так, чтобы в случае обвала меня не задело. С болью на лице я обернулась на сад. Если что-то случится, мне придётся вернуться туда, а это самое последнее, чего бы я хотела на данный момент. Со всех сторон послышались скрипы, где-то что-то сильно треснуло. Толчки продолжались один за другим с перерывом в несколько минут. Пятый из них был настолько сильным, что меня отбросило в сторону, я споткнулась и врезалась в противоположную стену. Сверху на меня посыпались мелкие камни. Затем все стихло. Я подождала ещё, на всякий случай, но больше так ничего и не произошло. Тогда я снова уселась на своё место и принялась раскладывать вещи. Я дам этому шторму ещё один день, если завтра он не перестанет бушевать, мне придётся путешествовать под дождем, а чтобы снова не заболеть буду использовать спальный мешок как накидку. Что-то мне подсказывало, что теперь, когда я почти полностью здорова, сидеть на месте и ничего не делать мне не позволят. Натравят на меня каких-нибудь тварей или ещё чего похуже. Вполне довольная своим решением, я стала было готовиться ко сну, но в этот момент случилось то, чего я ожидала меньше всего. Прозвучала пушка. Я удивленно посмотрела на небо, будто там будет написано, кто только что умер. Теперь уже два неизвестных трибута вышли из игры. Мне так хотелось узнать кто это, что я была готова идти на поиски планолета, который прилетит забирать тело. Шесть человек. Нас осталось всего шесть. Как же мне пережить этих пятерых? С такими неспокойными мыслями я снова легла спать. Сказать честно, эта рутина «ничегонеделания» начинала на меня давить. Хотелось каких-нибудь изменений в положении. Невыносимо просто лежать на одном месте все 24 часа. Будто прочитав мои мысли, Распорядители решили, наконец, покончить с нашим персональным потопом. Проснувшись утром я поняла, что солнце снова светит над горизонтом, ещё до того, как открыла глаза, а в саду чирикают птицы, которых все это время не было слышно. Огромные капли на ржавых железках, торчащих во все стороны, сверкали под лучами. Погода была идеальная, не настолько холодно, как последние несколько дней, но и не так жарко, как в самом начале Игр. Радости моей не было предела. Сегодня то я узнаю, кто остался на арене. Собрав все свои вещи я отправилась в путь, решив наконец осуществить свой коварный план. Теперь, когда у меня были две сети, обычная и металическая, я могла расставить ловушки для Профи. Вопрос лишь заключался в том, где мне их соорудить. Это непременно должны быть такие места, куда им будет необходимо проникнуть. Я попыталась вспомнить детали арены. Слева от Рога Изобилия находятся цистерны с водой. Прямо от Рога, какие-то непонятные сооружения, а справа что-то очень похожее на заброшенную электростанцию. За мной, конечно же, многострадальный сад. Чтобы узнать направление Профи, я должна знать их нынешнее положение вещей, что в моей ситуации весьма проблематично, так как я понятия не имею в какой части арены их искать, а арена наша неимоверных размеров. Для того, чтобы добраться до одного лишь Рога мне нужно будет потратить несколько часов, почти весь день. Так размышляя, я двигалась в обратном направлении, к электростанции. Раз уж я решила в прошлый раз вернуться туда, значит, чтобы не сбивать с толку зрителей, нужно снова попытаться добраться до неё. Что я буду делать, когда окажусь на месте? Импровизировать, не иначе, лишь бы не выдать свою актерскую игру. Тем временем план в моей голове созрел сам собой, как нельзя вовремя: я должна заставить Профи прийти прямо к моим ловушкам. Уж не знаю, каково их положение среди Спонсоров, но раз на меня сыпятся подарки, значит у меня есть шанс. Что-то мне подсказывало, что обаяние и популярность Финника играет не последнюю роль в этом деле. Я продолжала размышлять. Что нужно Профи помимо еды, воды и оружия? Ответ напросился сам собой: я. Уж Арис точно своего не упустит, а Диана и Кастул захотят избавиться от меня просто из принципа. Теперь, для осуществления этих планов, мне нужно выбрать удобное положение для себя, чтобы выйти из игры победителем, а потом, выследив Профи, привести их прямо в ловушку используя себя, как приманку.