От «А» до «Я»

Возможность Тсунаёши тихо мурлычет себе под нос, подпевая какой-то незамысловатой песенке, льющейся из динамиков машины, и довольно улыбается. Настроение сверкает и переливается радужными искрами не хуже солнечных зайчиков на чёрном отполированном капоте. Даже пять часов езды по душной, пыльной дороге могут показаться раем, если за рулём – Хибари. Шоссе совершенно пустое, и Хранитель Облака, усмехнувшись, прибавляет скорость, вжимая педаль газа в пол практически до упора. Двигатель утробно рычит, и Кёя с наслаждением подставляет разгорячённое лицо потоку воздуха, бьющему из приоткрытого окна. Длинные пальцы крепко сжимают руль, серые глаза внимательно смотрят на дорогу. Чёрные волосы треплет ветер, и на тонких губах играет лёгкая улыбка. Верхние пуговицы рубашки небрежно расстёгнуты, приоткрывая шею и выступающие ключицы. Тсуна откидывается на мягкую спинку кожаного сидения, в открытую любуясь Хибари Кёей. – Что такое, зверёк? – Хранитель облака чуть щурит глаза. Тсунаёши склоняет голову к плечу. – Люблю, – просто отвечает он. Хибари смеётся, протягивая руку и легко ероша каштановую шевелюру. – Знаю, зверёк. Знаю, – улыбаясь, произносит Кёя. Тсуна счастливо жмурится, наслаждаясь ласковыми прикосновениями любимых рук. За возможность быть рядом с Хибари, слышать его смех, видеть такую редкую, даримую ему одному улыбку, Тсуна, не задумываясь, продал бы душу Дьяволу. Хибари гладит светлую кожу, аккуратно обводя кончиками пальцев алую россыпь засосов, буйным цветом расцветших на плечах и груди Тсунаёши. Савада хмурится, ворочаясь во сне, и Кёя натягивает на него сброшенное ещё ночью одеяло. Тсуна что-то бурчит, переворачиваясь на бок, и утыкается прямо в грудь Хранителя облака. Сонно улыбнувшись, он обхватывает его рукой, прижимаясь к тёплому телу. Хибари улыбается краешком губ, дразняще проводя пальцем по линии позвоночника и оглаживая поясницу. Тсунаёши тихо постанывает, нехотя открывая глаза. – Ты решил поработать будильником? – хриплым ото сна голосом спрашивает он, немного отстраняясь от Кёи. Хранитель облака усмехается и наклоняется, медленно покрывая поцелуями тонкую шею. Тсуна рвано вздыхает и прикрывает глаза. – Кёя, у нас сегодня много дел, – почти умоляюще шепчет он. Хибари не обращает внимания на его слова, продолжая выцеловывать линию плеч. – Базука, Шоичи, встреча с Бьякураном... – К чёрту Бьякурана, – жарко выдыхает Хибари, прикусывая нежную кожу и жадно вдыхая давно ставший родным и любимым аромат Тсунаёши. – К чёрту базуку, Шоичи, и всё остальное тоже к чёрту! Сейчас ты только мой, Савада... И одеяло снова летит на пол. За возможность быть рядом с Тсуной, целовать его мягкие губы, обнимать его, просыпаясь в одной постели, и вдыхать его запах, Хибари, не задумываясь, отдал бы жизнь. Хотя... – Люблю. – И я тебя. ...зачем кому-то что-то отдавать и продавать? Все эти возможности есть у них и так.