От «А» до «Я»

Ёлка – И зачем ты притащил меня сюда? – Кёя недовольно смотрит на клубящуюся вокруг них толпу. – Покупать ёлочные игрушки? Подошедший сзади Тсунаёши подхватывает его под локоть. – За этим и не только, – он тянет Хибари в сторону магазина, витрина которого переливается разноцветными огоньками. – А если честно – я хотел сбежать из дома, потому что видеть, как Хаято гоняется с динамитом за Ламбо, в очередной раз оборвавшим гирлянды, выше моих сил. Кёя фыркает, однако послушно следует за Тсуной. – Вот это да! – восклицает Тсунаёши. Карие глаза восторженно горят. – Какая красивая ёлка! Пушистая красавица, густо обвешанная игрушками и фонариками, гордо раскинула тёмно-зелёные ветви посреди магазина. Хибари принюхивается. В нос ударяет терпкий, острый запах. – Красивая, – согласно кивает Хранитель облака. – Хочешь взять? Тсуна качает головой. – У нас уже есть. Да и вряд ли её продадут, – подумав, добавляет он. – Скорей всего, она здесь в качестве украшения. Тсунаёши толкает пальцем одну из висящих на ели игрушек. Стеклянный шарик начинает медленно вертеться вокруг своей оси, ловя блестящими стенками цветные огоньки. Хибари касается его плеча. Савада оборачивается. – Много воспоминаний связано с елью, согласись? – улыбается он. Кёя хмыкает. – Конкретно с этой – ни одного. – Под новогодней елью ты меня первый раз поцеловал. – Мне было девятнадцать, и я был вусмерть пьян. – Мне было восемнадцать, и я был вусмерть напуган. Особенно когда ты потянул свои руки к моей шее, – Тсуна тихо смеётся. – Я думал, что ты хочешь меня придушить. Хибари морщит лоб. – А было за что? – Тебе никогда не нужен был повод, чтобы забить кого-то до смерти. Кёя усмехается и осторожно тянет Тсунаёши на себя, смыкая руки на талии. Савада послушно откидывает голову на его плечо. – А год спустя, под точно такой же ёлкой, я признался тебе, что ты мне нравишься. – Если быть точным, – Хибари утыкается подбородком в каштановые вихры, – ты минут пятнадцать нервно топтался на месте, бормоча себе по нос нечто несуразное, раз... м-м... восемь повторил: «Вы только не злитесь», и в конце концов, когда я действительно разозлился, ты выпалил что-то вроде: «Хбри-сн, вы мн нрвтсь!», чмокнул меня куда-то в район подбородка и умотал из комнаты на всех парах. Зверёк, я и не знал, что ты умеешь так быстро бегать. Тсунаёши широко улыбается. – Это был инстинкт самосохранения, – поясняет он. – Я ожидал смерти, но никак не того, что ты поймаешь меня на выходе... – На вылете, – уточняет Хранитель облака. – ...на вылете из комнаты и начнёшь целовать. – Этого никто не ожидал, – Хибари хмыкает. – Признаться, это был первый случай, когда я увидел на лице малыша такое откровенное... – Охреневание? – Оно самое. Савада задумчиво поглаживает сцепленные в замок руки на своём поясе. – На следующий год ты меня соблазнил. Опять-таки под новогодней елью. Это дерево, похоже, становится символом наших отношений, – Тсуна усмехается. – Должен заметить, что сам процесс... кхм... соблазнения проходил не под ёлкой. – И я тебе очень за это благодарен. Спасибо вам, Хибари-сан, что дотерпели до спальни и не стали раздевать меня на глазах у всего честного народа! – Не наглей, зверёк, – Кёя на секунду размыкает руки, чтобы легко щёлкнуть Саваду по носу. Тсуна забавно жмурится. – Мне всего лишь стало мало простых поцелуев. – Кому-то «стало мало», – возмущённо бурчит Тсунаёши, – а кому-то после этого самого «стало мало» стало больно! Хибари невозмутимо пожимает плечами. – Ты совершенно не сопротивлялся. Скорее даже наоборот... Сам вис на моей шее и шептал: «Поцелуй меня, Кёя»... У Савады алеют уши. Кёя смеётся, целуя его в висок. – До сих пор не разучился смущаться? Тсуна поворачивается, кладя руки Хибари на плечи, и несколько минут внимательно вглядывается в насмешливо прищуренные серые глаза. А затем улыбается. – Не разучился, – соглашается он. – Маленький стеснительный зверёк. Савада слегка склоняет голову набок, скользя взглядом по тонким, чуть улыбающимся губам, и невольно облизывается. Кёя приподнимает его лицо за подбородок. – А может, и не такой уж стеснительный. Это ель на тебя так действует?.. Тонкие руки обвивают шею Хранителя облака. – Поцелуй меня, Кёя, – тихо просит Тсунаёши. Хибари молча наклоняется к его губам. А пушистые ветви новогодней ёлки надёжно скрывают целующуюся пару от посторонних глаз.