От «А» до «Я»

Ежедневник Последние несколько недель у Тсунаёши вконец усталые глаза. Даже в гипер-режиме. Янтарное пламя в радужке уже не полыхает, как раньше, а всего лишь слабо теплится. И всё чаще обычно приподнятые в улыбке уголки губ устало опускаются вниз. – Хибари-сан, – Тсуна наматывает на палец прядь каштановых волос, задумчиво чертя что-то в ежедневнике. – Все бумаги подписаны? Хранитель облака, сидящий в кресле напротив и бездумно смотрящий в окно, лениво поворачивает голову. – Всё подписано. Всё распланировано, – ровно отвечает он. – Ты умрёшь через... – Хибари бросает быстрый взгляд на часы, – ...пять часов. Савада внезапно звонко, заливисто смеётся, откидываясь назад и заставляя Кёю непонимающе поднять брови. – Это нервное? Тсуна качает головой. – Просто... у вас это так... обыденно получилось, – продолжая улыбаться, отвечает он, поднимаясь со стула. – Мне сразу стало спокойнее. – Ты так хочешь умереть? – с лёгкой насмешкой тянет Хибари. Тсунаёши оборачивается, и он резко осекается. В карих глазах светится такая покорная обречённость, что у Кёи кровь стынет в жилах. Тсуна, замечая настороженный взгляд Хранителя облака, подходит ближе и кладёт руки ему на плечи, прижимаясь лбом к его лбу. – Савада, что с тобой? – Спасибо, Кёя, – шепчет Тсунаёши, первый раз в жизни отбрасывая официальный тон. – Просто спасибо. В серых глазах мелькает беспокойство. Тсуна выглядит так, словно... и в самом деле собирается умереть. – Савада?.. Тсуна переводит взгляд на его губы, и на секунду Хранителю облака кажется, что он его сейчас поцелует, но Тсунаёши лишь тяжело вздыхает, отстраняясь. – До свидания, Хибари-сан. Дверь за ним тихо закрывается. А Кёя понимает, что невероятно рад тому, что Тсуна не сказал: «Прощайте».

***

...Кёя роется в ящиках письменного стола Тсунаёши, вполголоса ругая босса за пустоголовость. Савада в своём репертуаре – не успел с пафосным «До свидания» выйти из кабинета, как уже минуту спустя влетел обратно, вопя что-то о потерянном договоре. Слёзно попросив Хранителя облака найти нужный документ, он тут же скрылся из виду, не дав Хибари времени отказаться. Договор упорно не находится, и отчаявшийся найти его цивилизованным образом Хибари раздражённо сметает всё со стола на пол. Что-то с тихим стуком падает на стул. Кёя чуть нагибается, поднимая затянутый в кожаную обложку ежедневник. Мельком вспоминается, что Савада сегодня что-то в нём писал, и Хранитель облака, хмыкнув, распахивает тёмно-бордовую книжку, быстро пролистывая тонкие страницы. Это неправильно и неприлично, в общем-то, но Кёе всё равно. Ему просто любопытно. На страничке, датированной сегодняшним числом, написано обычное расписание. Хибари скользит взглядом по неровным строчкам. Сделать то, проверить это и так далее. Правда, немного режет глаза пункт номер шесть: «Умереть». Но это сразу же вылетает из головы, едва Кёя замечает короткую приписку после основного плана. Она несколько раз зачёркнута карандашом, но всё равно отлично читается. «Поцеловать Хибари Кёю. Всё равно ведь умру!» И глуповатый смайлик в конце. Хранитель облака тяжело выдыхает. В кабинет снова влетает Савада. – Хибари-сан! – восклицает он, размахивая договором. – Он был у... Хибари-сан, что с вами? Кёя медленно машет зажатым в руке ежедневником. – Поцеловать? Тсуна сглатывает, моментально бледнея, и спешно пятится к стене. – Я... Я... – бормочет он, нервно улыбаясь. – Я... Это н-на прощание! В щ-щёчку! – Правда? – обманчиво мягким голосом проговаривает Хибари, делая шаг к Тсунаёши. Тсунаёши тихо пищит, вжимая голову в плечи, и крепко зажмуриваясь. Кёя усмехается и подходит вплотную, опираясь руками о стену и утыкаясь лбом в лоб Тсуны. В точности повторяя его действия сегодняшним утром. Савада нерешительно открывает глаза. – Хи-Хибари-с-сан... – Ты правда хотел меня поцеловать? Тсуна покрывается румянцем. – Х-Хибари-сан, в-вы... – Так правда? – нетерпеливо перебивает его Кёя. Савада устало выдыхает. – Правда, – обречённо произносит он, отводя глаза. Он ждёт удара, презрительных фырков и отвращения в серых глазах. Но никак не невозмутимое: «Тогда целуй». Хибари не собирается ждать, пока оторопевший Тсунаёши придёт в себя, и сам касается его губ, перемещая руки со стены на его талию. Тсуна осторожно, немного недоверчиво отвечает на поцелуй, неуверенно прижимаясь ближе, и прикрывает глаза. По венам искрящимся потоком разливается тепло. Воздух заканчивается до обидного быстро. Только вот оторваться друг от друга невозможно совершенно. Слышится громкий стук, и за дверью раздаётся взволнованный голос Гокудеры. Кёя тихо хмыкает, с большой неохотой отстраняясь от Савады, и снова прижимается к его лбу. Тсуна протестующе хмурит брови, крепче цепляясь за лацканы пиджака Хранителя облака. – Иди, зверёк, – хрипло говорит Хибари, замечая, что усталая обречённость в глазах Тсунаёши сменилась взбудораженным блеском. Тсуна медленно кивает. – Хо... Хорошо. Уже, – он глубоко вдыхает, восстанавливая дыхание. – До свидания, – Тсунаёши выскальзывает из крепких объятий и выходит из кабинета. Кёя прищуривается. – Знаешь, Савада, – задумчиво тянет он, поднимая с пола вновь упавший ежедневник и раскрывая его на первой странице. – Молись, чтобы среди твоих записей не было ничего типа: «Переспать с Хибари Кёей. Всё равно ведь пристрелят!». А то я ведь догоню...