Verurteilt - Проклятый

"Что такое собственное «Я» по сравнению со служением Богу-Императору?" (С) – Комиссар Абдел XXII

Глава 7 - Vode? - Миг безвременья, и сквозь белую пелену мои глаза снова смогли видеть. Очертания высоких существ, яркий белый свет, ощущение глубокого погружения — будто я плаваю… в колбе? Как только глаза привыкли к освещению, краткий осмотр дал мне: сотни цилиндров с детьми, капсул… клонов. Летающая между ними техника — не сервочерепа, а роботы. Искусственный интеллект. Ересь, чище чем вода вокруг меня. Перебирая варианты в своей памяти, одна из «вселенных» вспыхнула особо ярко: «Звёздные войны». Камино. Тайпока-сити… Центр клонирования. Теперь я — клон? Рядом пролетел дроид, и, пропищав что-то, начал открывать мою капсулу. Механикус без промедления уничтожил бы этот богомерзкий ИИ, но мне… нужно привыкать к их использованию. Да. Использованию — ради своего блага. Тело росло быстро. Нас не обучали в привычном для людей понимании — скорее как зверей: били током и крутили на повторе различные мультики по голопроектору. Детские тактические задачки. Роботы-няньки. Жестоко. «Эффективно». Кроме меня, в казарме было ещё триста девяносто девять таких же. Четыре сотни клонов, одинаковых как патроны в цинке. Молчаливые. Безымянные. Живое оружие, которому ещё не выдали цель. Тренировки начались, едва мы научились твёрдо стоять на ногах. Ножи, бластеры, рукопашный ад. Каждый день кто-то умирал — от перегрузки, от ошибки, от того, что его организм не выдерживал ускоренного обучения. Пустующие койки не заполняли. Они стояли как напоминание: ты не уникален. Ты — расходник. Я выживал. Вбивал в это тело имперскую выучку поверх местных стандартов. Держать спину. Контролировать дыхание. Не тратить ни одного лишнего движения. Кригская школа не забылась — она въелась в основу. Психика трещала. Слишком много новой информации, слишком мало времени на осмысление. В один момент внутренняя броня дала трещину. Тогда и появился Он — мой внутренний цензор. — *Это не шизофрения. Это необходимость*, — сказал Голос впервые. Холодно. Спокойно. Как командир, инструктирующий новобранца. — *Ты — орудие. Орудие не паникует*. — Молчи, — мысленно огрызнулся я, отрабатывая очередной захват. Рука соперника хрустнула, и я уложил его на мат. Он не закричал. Клоны вообще не кричали. — *Ты не молчишь. Ты споришь со мной. Значит, я уже часть тебя.* Я не ответил. Боялся, что он прав. *** Шли циклы. Я перестал их считать. Тело окончательно сформировалось и вышло на пик формы. Мы не были семьёй, как некоторые отряды в историях, которые я помнил из «той» жизни. Мы были стаей. Иерархия выстраивалась сама собой — через силу, скорость, способность убивать и оставаться в живых. Я держался в середине. Не самый лучший, не худший. До поры. Мандалорец-инструктор, мужчина в белой броне с Т-образным визором, отличался жестокостью и редкими, но меткими словами. Его подход отличался от Имперского, но результат был тем же — выживает сильнейший. — Девятнадцатый, — он ткнул в меня дулом учебного бластера. — Почему ты не такой, как остальные? — Не понял вопроса, сэр, — ответил, замерев по стойке «смирно». — Ты смотришь. Остальные просто выполняют, но Ты смотришь, оцениваешь, выбираешь момент. Это не закладывалось на этапе роста. — Сэр, возможно брак, сэр. Он хрипло рассмеялся — в первый и последний раз за всё время. — Брак? С твоими показателями? Ты — брак с боевым потенциалом выше стандарта. Таких не выбрасывают на переработку по щелчку пальцев, их используют до самого конца. Я запомнил эти слова. *** Циклы... тренировки сменялись одни за другими. Упражнения и инструктора менялись. Пока событие не прервало их. Сирены взвыли неожиданно. Взрывы сотрясали комплекс — не учебные, настоящие. Казарма сотрясалась. Пути эвакуации были отрезаны обломками на выходе. Две сотни клонов замерли, глядя в пустоту. Ждали приказа. Или смерти. — *Никто не придёт*, — спокойно констатировал Голос. — *Ты сам по себе*. — Всем внимание! — мой голос, привыкший перекрикивать грохот артиллерии, заполнил помещение. — Эвакуация невозможна. Задача — выжить. Идеи? Молчание. Пять секунд. Десять. Я уже думал, что придётся действовать в одиночку. — Освежитель, — сказал T-17. Голос — ровный. — Его броня толще остальных стенок. — Обложить подушками, — добавил T-347. — Блокировать двери. Втиснемся. — Решено. Действуем. Мы работали молча, с нужной эффективностью. Я распределил: двадцать — на баррикады у входных дверей, остальные — тащат матрасы и подушки в помещение освежителя. Сам схватил три подушки и понёс. Втиснулись в стальную утробу — в позе эмбриона, друг на друге, как новорожденные. Дверь закрылась. Герметизация зашипела. И ударил взрыв. Меня подбросило, ударило о потолок, сдавило чужими телами. Темнота. Тишина. Только чужое дыхание и запах страха. Я очнулся в бакте. Маска на лице. Светло. Жив. — *«Император защищает»?* — с ехидством заметил Голос. — *Спорно.* — Не кощунствуй, — закрывая глаза, отметил. — Мы живы. Значит, на то Его воля. Из двухсот нас осталось пятьдесят. *** Выживших подлечили и перевели в новое место. Новый комплекс. Новая казарма, блестящая как снаружи, так и внутри... с новыми соседями — клонами серии СТ. Они были еще менее эмоциональны, чем мы. Более прямолинейны. С каждым циклом ощущение чужеродности душило меня все сильнее. Пока на одной из тренировок нам не поставили банку с чёрной краской на плацу. Я сорвался, нарисовал на броне Аквилу. Пришлось несколько дней терпеть наказание от Мандалорки-инструктора, но никто не тронул броню. Мои повадки, мои привычки — неизбежно выделялся из серой массы. Как более совершенная деталь. Скорее специально, чем случайно, «инфопланшет» был оставлен на столе. Там оказалось описание проекта «Т». Судя по графе — провальный. Показатели оказались выше стандарта «Альфа» на 30 процентов. Но свобода воли — нестандарт. Гриф: «Законсервировать». Мы были экспериментом, на нас выделили ресурсы, и мы удостоились чести стать «последним шансом» для комплекса. Не активных боевых действий, не выполнения целей, для которых нас тренировали... лишь стать линией обороны. — *Кадия стоит.* Улыбка тронула моё лицо. Да. В обороне я понимаю больше, чем они думают. *Раз меня не бросят в бой, я хотя бы подготовлюсь к нему так, как умею.* В следующих циклах всё свободное время было отдано тактическим учениям, занятиям в симуляторах и изучению комплекса — его открытых и закрытых частей. Многое «запрещённое» стало «разрешённым». В один из циклов инструктор заметила «склонность» к командованию, дали расширенный курс. Доступ к голостолам и тактическим играм. Словно вернулся в Схолу, к играм в Стратегиуме. Условия: противник превосходит числом. Техника стандартная. Цель — удержать плацдарм. Республиканская тактика — «зерг-раш». Волна. Мясо. Зачем? Если есть альтернативы? Применил методы Империалес. Три эшелона. Фланговые охваты. Ввод резервов поэтапно. Коэффициент успеха — 8 из 10. Инструктор хмыкнула и выдала допуск к флотским симуляторам. Но изучить их я не успел. — Объекты T-200 по T-250 — в стазис. Приступайте к следующей партии. Каминоанка говорила с мандалоркой у меня за спиной. Я стоял с датападом в руках, изучая республиканские корабли. Мебель. Расходник, отправляемый на склад. — *Ты не просто мебель*, — сухо заметил Голос. — *Ты мебель в фуражке.* — Стильно, — мысленно усмехнулся я. Тренер остановилась. Оглянулась. — Хорошо, Девятнадцатый. Возвращайся в казарму. Руку к виску. Разворот. Спокойный шаг. *** Стазис-зал находился глубоко под уровнем моря. Ряды капсул стояли, как саркофаги забытых фараонов. Стеклянные глазницы — темны. Холодно. Почти как на корабле при первом перелёте через Варп. Я нашёл свободную ячейку. Лёг. Устроился поудобнее, сложив руки на груди в знак Аквилы. Никто не обращает внимания. Никому нет дела. — *Зачем?* — спросил Голос. — Потому что я всё ещё верю. — *В кого? В трупа на золотом троне? Его здесь нет.* — Вера — не в присутствии. Вера — в действиях. Крышка закрылась с шипением. Воздух ушёл. Холод начал сжимать. — Приступить к заморозке, — монотонно произнёс дроид-оператор. — Я не боюсь зла. Я не боюсь смерти, — прошептал я в наступающей тьме. — Ибо Сам Император явится за мной. — *Спорный момент*, — отозвалось Второе Я, его голос уже таял в холоде. — *Спи. Скоро нас ждёт бой.* Тьма сомкнулась. Пришла тишина. Тишина отпустила резко — с кашлем, потерей ориентации, раскалывающейся головой. Гул сирены. Голос: «Боевая тревога. Повторяю. Это не учения! Боевая тревога!»