Through The Body, Through The Wind

Раздраженно цокнув языком, Сорахико выключил телевизор и спрыгнул с кресла. — Открыто! За дверью послышались невнятные голоса и дверь резко распахнулась. Пацан тут же вошел в дом, а его малой, этот долговязый идиот, с испуганным выражением топтался позади, сутулясь и сжимая руки в кулаки. Как какая-то влюбленная школьница, честное слово. Сорахико в тысячный раз закатил глаза. — У пацана за три дня больше духу набралось чем у тебя за сорок лет. Мелкий широко ему улыбнулся, помахав рукой. — Добрый вечер, Гран Торино! — тут же испарился он на лестнице. Сорахико лишь изогнул бровь, глядя на Тошинори. — Ах, да, сколько же времени прошло? — хрипло хохотнул тот. — Р-рад видеть вас, сэнсэй. Невинно улыбнувшись, он запустил костлявые пальцы в свою гриву, топчась на пороге. Глаза Сорахико скользнули за его тощую фигуру. — Тебя кто манерам учил, дворовые собаки? Пропусти леди! Тошинори вспыхнул и шмыгнул внутрь, тут же прибиваясь к ближайшей стене, как какая-то двухметровая вешалка. Женщина с зеленоватыми волосами мягко прикрыла за собой дверь и вежливо улыбнулась ему. — Здравствуйте, Гран Торино, — представилась она, протягивая руку. — Я Мидория Инко, мы говорили с вами по телефону. — Да, припоминаю, — хмыкнул Сорахико, пожимая ее ладонь и окидывая ее оценивающим взглядом. Мидория старшая выглядела уставшей. Тени на лице делали из ее вежливого выражения что-то из фильмов ужасов, которые Нана так любила пародировать в темноте этой самой комнаты, подставляя фонарь под лицо. Однако ее черты было мягкими и округлыми, с морщинками от десятков лет работы, что Нана так и не успела познать. Ее взгляд был сосредоточен, вопреки ее опущенным плечам и потрепанной прическе. — Приятно познакомиться, — кивнул он, довольно улыбнувшись. Уголки ее губ расслабились, и она слегка опустила голову. — Взаимно, сэр. Спасибо, что присмотрели за Изуку. — Вам незачем меня благодарить, — фыркнул Сорахико, запрыгнув на кресло и подтянув к себе тарелку с тайяки. — Вы прилично воспитали мальца. Присаживайтесь. Лицо женщины смягчилось, приобретая здоровый оттенок, пусть всего и на пару минут. — Спасибо. Изуку моя гордость. — А то, — впился он зубами в сладость, усмехнувшись. — Не то, что мой идиот. Мидория удивленно моргнула и нерешительно метнула взгляд в сторону Тошинори, застывшего у стены, будто олень в свете фар. Сорахико снова закатил глаза. — Долго там стоять будешь? С каких пор время для тебя это допустимая роскошь, а? Тошинори расслабился и тихо усмехнулся, усевшись напротив него рядом с Мидорией. — Я правда рад вас видеть, сэнсэй, — негромко сказал тот, глядя на него своим глупым, щенячьим взглядом. — Угу. Настолько, что даже не удосужился звонить старику… сколько уже прошло? Семь месяцев? Год? Даже не сказал, что в Юэй будешь работать. Мисс Мидория выразительно глянула на Тошинори, пока тот виновато опустил голову. — Я знаю. Простите меня, сэнсэй. Цокнув языком, Сорахико откинулся на мягкую спинку кресла. — Вечно у вас ветер в головах. Молодежь. Мисс Мидория тихо прыснула в кулак. Сорахико широко усмехнулся, скрестив руки на груди. Тошинори переводил скандально-смущенный взгляд с него на нее и обратно, но так ничего и не сказав, легонько отвернулся от них обоих. Щенок. — Итак, — начал Сорахико, его голос низкий и тихий. — Кто-нибудь расскажет мне, что происходит? Они переглянулись и Тошинори неловко прокашлялся. — Мисс Мидория знает про Один За Всех. — Вот как, — хмыкнул Сорахико, поглаживая свою бороду. — Малец настоял? — Я был удивлен, но этого стоило ожидать, — улыбнулся Тошинори, взглянув на женщину. — Приятно знать, что у юного Мидории есть поддержка. В мое время у меня такого не было. Мидория хмуро уставилась на него. — Облегчает дело, — пробормотал Сорахико, прежде чем она успела что-то сказать. — Не буду тянуть кота за хвост. Тошинори и малец похожи на первый взгляд, но они далеко не одинаковые. С лестницы послышались быстрые шаги и в комнату вошел мелкий с рюкзаком и чемоданчиком наперевес. Он застыл, когда нашел глазами всех троих, с любопытством переводя взгляд с одной макушки на другую. Сорахико коротко мотнул ему головой и он без секунды промедления скинул свои вещи у дивана и уселся между своей матерью и Тошинори. Сорахико подавил бурлящий в груди смех, глядя на эту недосемейку. — Как я и говорил, вы отличаетесь друг от друга. Самое очевидное различие это телосложение. Тошинори был куда больше, даже в твоем возрасте, малец. Его подход всегда был настолько прямым, каким он может быть. Откровенно говоря, тебе, Мидория, это не подходит. У тебя слишком хорошая голова, чтобы ее не использовать. Глаза мелкого округлились, и он тут же опустил голову, залившись румянцем по самые уши. — Тебе стоит научиться принимать комплименты, юный Мидория, — усмехнулся Тошинори, хлопнув того по плечу. — Тем более от Гран Торино. Старшая Мидория ничего не сказала, но ее довольная, гордая улыбка говорила сама за себя. — В точку. Тошинори до такой роскоши еще расти и расти, — широко улыбнулся Сорахико на невинный смешок его мальчишки. — Обратно к мальцу. Я почти уверен, что если он сейчас использует Один За Всех без помощи своей причуды, его разорвет на кусочки. Смех тут же стих, и на него уставилась три пары круглых глаз. — Это накопительная причуда, — пожал он плечами. — Если Тошинори легко принял на себя всю силу и беспрепятственно вкладывал свою собственную на протяжении сорока лет, я даже знать не хочу, сколько ее сейчас там скопилось. Он ткнул мелкому пальцем в грудь, удовлетворенно видя застывшее в ужасе выражение его матери и хмурое, но понимающее лицо Тошинори. Хорошо, хорошо. — Поэтому будет лучше, если он будет использовать Один За Всех через свою причуду. По крайней мере, в ближайшее время. Он научится пользоваться Один За Всех, но не сейчас. Слишком хилый. Мелкий стыдливо пискнул, что-то бормоча про себя. Сорахико закатил глаза. — Тошинори устроил хороший режим для тебя, мелкий, но скажи, что изменилось с твоего поступления в Юэй, хм? Стал больше? Набрался мускулов? Мелкий нахмурился, уставившись на свои руки. — Не думаю, — пробормотал он. — Наши тренировки всегда были о… ситуациях. У нас есть уроки самозащиты и рукопашного боя с Айзавой-сэнсэем, но это все. Большая часть нашего расписания это теория и общие предметы. — Именно, — кивнул Сорахико. — Первый год всегда такой. У вас будут более тяжелые тренировки начиная со второго триместра, но сейчас? Мало у кого в вашем классе будет серьезная мускулатура. Обычно самый ад начинается на втором году до самого выпуска, так что я и не ожидал увидеть что-то… приличное. У тебя по сравнению с одноклассниками есть на что посмотреть, но этого не будет достаточно. Сорахико откинулся на кресло, запихивая в рот еще одно печенье. — Гран Торино, — разбила тишину Мидория старшая. — Я заметила, что Изуку начал больше есть… связано ли это с Один За Всех? — Правда? — удивленно взглянул на нее мелкий. Женщина лишь улыбнулась и кивнула, поглаживая его по спине. — Конечно связано. Тошинори, ты плохо справляешься со своей работой. Я думал, мисс Мидория знает обо всем? Мальчишка буквально скуксился под его взглядом. — Ну… я не успел рассказать абсолютно все. Но я планирую это исправить! — выпрямился он, сжимая руки в кулаки на коленках, как школьник на экзамене. — Вот уж надеюсь, — хрустнул он печеньем во рту. Тошинори нервно отвел взгляд. — Я хотела предложить собираться у нас с Изуку в доме каждую неделю или две на выходных, — сказала Мидория, взглянув на Тошинори, и мелкий удивленно разинул рот. — Я хочу быть в курсе о прогрессе Изуку и помогать ему всем, чем я смогу. Если это значит поменять его диету или записаться в спорт-зал, не важно. Я сделаю все, что смогу. И если вы не против, Гран Торино, я буду рада видеть вас у себя дома. Сорахико молча уставился на женщину. Взгляд ее был мягкий, наполненный какой-то надеждой, но в ее выражении легко читалась сталь. Вот уж точно его мальчишка сказал. Мелкому повезло иметь такую поддержку за своей спиной. Сорахико широко улыбнулся. — Тогда мы сможем закончить этот разговор на выходных. Мисс Мидория улыбнулась. — Тогда можете называть меня Инко, вы оба. Думаю, мы будем часто видеться. Тошинори разрывался между нервной и глупой улыбкой, смотря то на него, то на нее. Мелкий, так ничего и не сказав, расслабленно откинулся на спинку дивана, смотря на свою мать с тихой любовью в глазах.

***

Изуку разлепил склеившиеся глаза и тяжело моргнул, медленно фокусируясь на стенке перед собой. Это не были бесцветные стены больницы или пожелтевшие обои дома Гран Торино, нет, это были обклеенные постерами родные стены его дома. Широко зевнув, Изуку с наслаждением потянулся в кровати и прикрыл глаза, кутаясь в одеяло. Свет сочился из щелей закрытых штор, а из глубины квартиры доносился тихий гомон телевизора и стук посуды на кухне. Зарывшись носом в подушку, Изуку накрылся с головой, прячась от света и шума. Но даже сквозь закрытую дверь и одеяло он слышал жужжание кофе-машины, негромкий смех и чьи-то веселые голоса. Зашипела сковородка, заклацали по чашкам ложки, застучал нож по разделочной доске. Убаюканный таким знакомым шумом, Изуку почувствовал, как снова проваливается в безмятежный сон. Его сознание затихло и спустя мгновение мягкая, теплая рука легла ему на плечо. — Просыпайся, Изуку, — мягко прошептала Инко, едва ощутимо обдавая его знакомым запахом. — Уже почти обед. Изуку тихо замычал, вновь заставляя непослушные глаза открыться. — Доброе утро, — улыбнулась Инко, смахивая волосы с его лица. — Гран Торино и Всемогущий уже на кухне. Это смахнуло с него сон за секунду. Изуку резко поднял голову с кровати, уставившись на нее в немом шоке. — Мы договорились встретиться на выходных, помнишь? Гран Торино позвонил с утра, — усмехнулась она. — Надо было меня разбудить! — шепотом крикнул он, откидывая одеяло непослушными руками. — Я этим и занимаюсь, — фыркнула Инко, выпрямляясь и поднимая Изуку на ватные ноги. — Они только приехали. Не забудь почистить зубы. Изуку только окинул ее скандальным взглядом и побежал в ванную. Пригладив особо торчащие кудряшки, Изуку засунул руки под горячую воду, пока те снова ощущались частью его тела, не забыл почистить зубы и рванул обратно в комнату, поняв что пижаму с динозаврами вряд ли можно считать приличной повседневной одеждой. Смахнув остатки влаги с лица, Изуку скользнул на кухню. — Явился не запылился, спящая красавица эдакая, — вместо приветствия порицательно фыркнул Гран Торино. — Здравствуй, мой мальчик, — широко улыбнулся Яги. — Здравствуйте, Гран Торино, Яги-сэнсэй, — потер он затылок и тут же принялся помогать Инко расставлять тарелки и кружки по столу. — Благодарю, Инко, — размашисто кивнул Гран Торино, принимая свою чашку чая. Яги поспешно закивал, бормоча за своим наставником, обнимая кружку своими гигантскими ладонями. Инко улыбнулась им обоим и села во главе стола, неспешно попивая свой кофе. Изуку молча вгрызся в завтрак, решая оставить повисшую в воздухе неловкость на совесть взрослых. — Инко, если не сочтете за грубость, кто отец мелкого? Изуку поперхнулся яичницей. Инко лишь рассмеялась и похлопала его по спине. — Отца Изуку зовут Хисаши. Он мой лучший друг еще со времен колледжа. Хисаши работал профессором в Токио, но вскоре после рождения Изуку ему предложили хорошую должность в Америке и он решил переехать. После этого мы решили, что нет смысла продолжать брак. Но он все еще отец Изуку и мой лучший друг. Гран Торино задумчиво потер подбородок, пока Яги старательно изображал непоколебимость, рассматривая узор на чашке. — Вы часто общаетесь, мелкий? Изуку поднял взгляд, пожал плечами и кивнул. — Иногда раз в неделю, иногда пару, — Гран Торино продолжал выжидающе на него глядеть и Изуку поерзал на стуле. — Я не рассказывал ему об Один За Всех. — Хм. Хорошо. Нечего ему там знать. Тоши и так делов в Америке натворил, — пробормотал старик. — Ладно. Есть планы на кого еще? — Планы? — нахмурился Изуку, размышляя. Киришима был его первым другом и его реакцию было легко представить. Киришима хороший друг, но за что Изуку боялся, так это за его временами хромающую самооценку. Изуку доверял ему всецело и полностью, но он прекрасно понимал слабости человеческого сознания. Даже пара непрошеных мыслей могут отравить всю голову. Он знал, что даже если Киришима никогда не будет иметь что-то против него, или держать обиду, то собственную голову, порой, контролировать тяжело. И каким бы виноватым Изуку себя не чувствовал за это, но у Изуку с Киришимой не было такой связи, какая у него была с Хитоши. Возможно, это была его вина. Где-то на подкорке Изуку видел все те маленькие похожести, которые он делил с Хитоши, и он просто не мог не тянутся к нему, может немного, но отдаляясь от Киришимы. У Хитоши был проницательный взгляд, иногда даже слишком для комфорта Изуку, но это почему-то делало лишь легче делиться с ним тем, о чем сам Изуку боялся думать. Хитоши был похож на него и Изуку видел это, ища в нем ответы на свои вопросы. Урарака и Иида безоговорочно были замечательными друзьями, с ними легко было смеяться и зубрить очередные геройский законы, обедать и болтать ногами перед уроками. Изуку чувствовал, что может доверить им свою спину на любой тренировке, но их командная работа состоит из десятка разговоров, рассказов о себе и своих способностей. Он будет знать их как свои пять пальцев в ничтожное время, он уверен, но это время еще не пришло. Тодороки был… совершенно новой историей, но отличающейся от остальных его друзей, как Тсую и Яойрозу. Он был тихим, иногда ледяным, как его нечитаемые взгляды, иногда пламенным, как его слова. Рядом с ним Изуку чувствовал себя так, будто он ступал по тонкому, крошащемуся под ногами льду. Хрупкий мир, воцарившийся между ними после Спортивного фестиваля, был все еще нов и незнаком. Но Тодороки был осмотрителен, вечно наблюдая, иногда негромко вставляя свои рассуждения в монологи Ииды о геройстве. Тодороки был непредсказуем для Изуку, согревая и подсаживаясь рядом будто в сотый раз. С одной стороны, его ощущения немного напоминали его чувства к Хитоши, но будто наоборот. Тодороки Изуку старался дать все ответы, которые мог, удивляясь, когда ему в ответ предлагали свои секреты. — Не знаю, расскажу ли кому-нибудь… Может быть Хитоши, может Киришиме тоже, и наверное даже не в ближайшее время, — моргнул Изуку, поднимая взгляд на своих учителей, — но я им доверяю. — Шинсо Хитоши, мальчик что навещал Изуку в больнице. Хороший молодой человек. Собирается быть подпольным героем, насколько я помню. И Киришима Эйджиро, весьма талантливый и яркий мальчик, хочет быть похожим на Алого Бунтаря, — пояснил Яги для Гран Торино, одобрительно улыбаясь Изуку. — Хм. Твое дело, мелкий. Один За Всех тяжелый секрет. Тебе нужны будут друзья. Даже у этого олуха и то были надежные союзники, — кивнул Гран Торино. — Я еще подумаю, — кивнул Изуку. — Просто не хочу ничего говорить пока хотя бы не начну владеть… Один За Всех. — Тоже верное решение, — хмыкнул старик. — Тогда это оставим на потом. А теперь, мелкий, слушай внимательно. В мире всего ничего людей, которые знают. По пальцам сосчитать можно! Считай: Исцеляющая Девочка, Незу, я, Дэвид Шилд, Сэр Ночноглаз, детектив Наомаса Тсукаучи и пара накрахмаленных из правительства. Никто из этих людей не имеет права распространять свои знания дальше, но это не значит, что казусов не будет. Так что будь осторожен в своем выборе. Изуку быстро закивал, старательно выжигая имена в своей памяти. Склонив голову, он нахмурился. Несколько имен его все же удивили. — Дэвид Шилд? Ученый, получивший Нобелевскую в исследовании причуд? Гений с I-острова? Яги-сэнсэй широко улыбнулся, видимо оживляясь. — Это не широко распространенная информация, но он был моим напарником пока я был в Штатах. Создавал мне костюмы, иногда даже оружие поддержки. Долго оно не жило, но его изобретения всегда поражали мое воображение. Дэвид мой дорогой друг. Изуку медленно кивнул, рассматривая теплую улыбку наставника. — Хотя, если подумать, — нахмурился Яги-сэнсэй, — я ему так и не рассказал всю правду. Дэвид знает, как я выгляжу, когда мое время истекает, но не про возможность передачи причуды. Не хотел подвергать его лишней опасности. До сих пор не знаю, правильно ли я поступил. Гран Торино приподнял на это бровь, не обращая внимания на понурый взгляд своего бывшего ученика. — Он не знает? Господи, малой, ты был от него без ума, и он не знает? — Без ума?! — поперхнулся чаем Всемогущий. — Да вас всеми силами природы было не разлучить! Я уже думал приехать и устроить пареньку разговор по душам, когда ты решил вернуться обратно. Я бы не был удивлен, если бы паренек тебя окольцевал. Глаза Яги-сэнсэя чуть ли не выкатились из его глазниц, а рот его то и дело открывался и закрывался в немых возгласах. Лицо его сначала побелело, а затем залилось густой краской до самых кончиков ушей. — Гран Торино! Старик лишь пожал плечами. — Представь мое удивление, когда он женился. — Гран Торино! — Я еще знаю, как меня зовут, малой! Инко тихо прочистила горло и два героя тут же замолкли. Изуку молча отпил из своей кружки, старательно игнорируя красное лицо наставника и фыркающего Торино. — Что насчет детектива… Тсукаучи? Это же он приходил после USJ, да? — как ни в чем не бывало продолжил Изуку. Всемогущий быстро закивал, не то отмахиваясь от слов Гран Торино, не то отвечая на его вопрос. — Наомаса, на самом деле, узнал случайно, едва на заре нашего знакомства. Мне некого винить в этом кроме себя самого, — хохотнул Яги-сэнсэй. — Мы… должны были встретиться обсудить что-то, я тогда еще притворялся собственным секретарем, если не ошибаюсь, но в тот день злодеи были особо активны и я не мог не отлучаться каждые пять минут, чтобы уладить ситуацию, вот и… В любом случае, это было много лет назад. Наомасе я доверяю без малейших сомнений. Он мне тоже близкий друг. Изуку нахмурился и кивнул, не замечая, как Всемогущий кинул волчий взгляд на своего наставника. Конечно, иметь своего человека в рядах полиции было бы весьма полезно, особенно в таких тонких ситуациях. Инко сбоку от него подлила героям чая в кружки, плохо скрывая свое веселье. — Ах, да! — воскликнул Всемогущий, отрывая хищный взгляд от Гран Торино. — О тебе, мой мальчик, знает пока только Незу. Наомаса знает, что я планировал предложить тебе причуду, но с тех пор большего я не говорил. Я не хочу настаивать, мой мальчик, но я не буду врать. Я уверен, все кто уже знают о нашем секрете, вскоре догадаются, что ты мой преемник. Изуку на миг задумался, улыбнулся и пожал плечами. — Думаю, это ваше право тоже, кому рассказать, а кому нет, Яги-сэнсэй. Я вам доверяю, а это значит, что доверяю и всем этим людям тоже. Всемогущий тепло ему улыбнулся и кивнул. — Спасибо, юный Мидория. Я сообщу, если кому-то расскажу. — Если вы закончили с соплями, я бы хотел обсудить твою причуду, мелкий, — прервал их Гран Торино. — В этот раз подробней. Абсолютно все, что ты знаешь. Изуку спрыгнул со стула и побежал за своей тетрадкой, прежде чем замерев с ней в руках на выходе из комнаты. Окинутый волной ужаса, он положил тетрадь обратно на стол и стер добрый абзац о теориях появлении причуды, вместо того написав что-то про шоковое состояние из-за вида умирающего одноклассника. Аккуратно смахнув все остатки ластика со страниц, он подрагивающими руками прижал тетрадь к груди и вышел из комнаты, все еще ощущая иголочки адреналина в крови. Мотнув головой, он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, прогоняя остатки ужаса. Вскарабкавшись обратно на стул, он передал тетрадь Гран Торино. — Вы наверняка помните, что до прошлого года я был беспричудным. Это все, что я успел узнать о своей причуде с того момента. Моя ведущая теория, что это мутация маминого телекинеза в результате стрессовой ситуации, — пробормотал Изуку, надеясь, что все это звучало хотя бы немного логично. — Хм, — перевернул Торино страницу. — Необычно. Но возможно. Что интересно, такие мутации часто происходят и среди мирного населения, в час кризиса. То-то раньше шуму было… В любом случае. Ты молодец, мелкий, это неплохой анализ. Но причуда у тебя странная, что бы ты знал. Изуку поморщился и кивнул. — Думаю, это из-за, эм… насильного способа ее появления. Моя причуда очень странно сбалансирована. — Хроническая пониженная температура? Медленное сердцебиение? Быстрое охлаждение во время использования призрака… Сверхъестественное какое-то, — фыркнул Гран Торино. — Я думаю запросить терморегулирующий жилет в отделе поддержке, как у Тодороки, — указал ему на свои рисунки Изуку. — Холод быстро выводит меня из строя. В бою с… злодеем я не почувствовал, когда он меня ранил. И даже после боя я не мог ничего делать, даже когда паралич должен был окончиться. Гран Торино кинул на него косой взгляд и Изуку виновато съежился. — Неплохая идея. Займись этим как только вернешься в Юэй. Вместе с Один За Всех и твои силы, и побочные эффекты усилятся. По крайней мере, пока ты не нарастишь себе мускулы, — прогудел старик. — Что наводит меня на еще один вопрос. Сотриголова. На это и Яги-сэнсэй и Инко приподняли глаза. — Юный Айзава? Что про него? — склонил голову Всемогущий. — Если ты не заметил, гений, я больше не смогу тренировать мелкого, а тебе доверить дело это обрекать паренька на суицид, — фыркнул он, приподнимая бровь на ссутулившегося Всемогущего. — Сотриголова может и молод, но вопреки его имени голова на плечах у него точно есть. Что важно знать, так это то, что я был учителем этого олуха еще в Юэй. Гран Торино повернулся к Инко и тыкнул в Яги-сэнсэя, не обращая внимания на его все более грустное выражение. — У Мидории такой возможности нет. Я могу устраивать ему одну-две тренировки на выходных, но этого не достаточно. Ему нужен постоянный учитель. Инко опустила чашку, а Всемогущий хмуро поглаживал подбородок. Изуку чуть не хлопнул себя по лбу. Это была гениальная идея! — Вы хотите ему рассказать про Один За Всех, — заключила Инко. — Верно, — кивнул он. — Но у меня есть еще одна причина. Это Ному. — Ному? — нахмурилась Инко. — Эти… монстры? — Именно, — мрачно фыркнул Гран Торино. Всемогущий со вздохом откинулся на спинку своего стула. — Я тоже об этом думал. Изуку молча переглянулся с Инко, делясь с ней неспокойным взглядом. — Юный Мидория, Инко, вы помните, когда я рассказал вам о моей противоположности, Все За Одного? — Вы хотите сказать, что монстры и этот древний злодей как-то связаны? — голос Инко приобрел стальные нотки. — Вы сказали, что он мертв. — Все верно,— тихо вздохнул Всемогущий, переводя взгляд куда-то в сторону. — Но тело мы так и не нашли. В свете последних событий у нас есть повод подозревать, что… что-то происходит. И я, и Незу, и Наомаса с этим согласны. Мы… Я не знаю, кто ответственен за этих созданий, но Все За Одного собирал причуды, и мне не тяжело представить, что кто-то решил воссоздать его образ или… перенять его причуду. Все За Одного легенда среди мира злодеев. В воздухе воцарилась тишина, прерывающаяся лишь едва различимым тиканьем часов. Инко глядела на осунувшееся лицо Всемогущего, о чем-то напряженно размышляя. Изуку тихо вздохнул, опуская взгляд себе в кружку и стараясь не вспоминать выпученных глаза и оголенные мозги. — Плевать пока что, кто за этим всем стоит, с этим разберемся по пути, — взмахнул рукой Гран Торино. — Факт в том, что Ному опасны. Даже этому здоровяку было тяжело выбить уродцу мозг, не говоря уже про мои древние колени. А видя, как мелкий постоянно оказывается в центре урагана, мы должны научить его всему, чему только можем. Сотриголове не повезло с вашим адским классом, но что-то мне подсказывает, что если ты хочешь повысить свои шансы на выживание, он должен знать. Даже только ради правильных тренировок. Яги-сэнсэй покрутил в руке кружку, булькая оставшимся чаем. — Юэй укрепили безопасность после USJ, но Гран Торино прав. Эти существа опасны даже для самых закаленных героев. Что случилось в Хосю - это трагедия. И как бы меня это не печалило, юный Мидория, как и вся Юэй, как никогда уязвимы. Особенно зная, что я стал их первой целью. Инко молча глядела на героев, сжимая свою кружку в ладонях. — Лига Злодеев, — пробормотал Изуку. — Мы с Тодороки пока были в больнице думали, почему они выбрали Хосю. Мы думали это из-за Пятна, но И… источники заявляли после его ареста, что Пятно идеализировал Всемогущего, а Лига наоборот, хотела уничтожить его. — Не лезь в это, мелкий, — цыкнул на него Гран Торино. — С этим будет разбираться комиссия и полиция. Твоя задача это накачаться в ближайшие месяцы наиболее здоровым способом. И нам надо решить, нужен ли нам для этого Сотриголова или нет. Изуку вздохнул и отодвинул пустой кофе. — Айзава-сэнсэй знает и о Ному, и о Лиге, и о Пятне. Если говорить объективно, думаю, ему надо рассказать все, — сказал он, пряча руки под коленки. — Да и, он подпольный герой, он умеет хранить секреты. Гран Торино хмыкнул, глядя куда-то в потолок со скрещенными на груди руками. Инко молча поджала губы, тоже уставившись в окно невидящим взглядом. Всемогущий взъерошил свою гриву и опустил локти на стол. — Я понимаю, даже если, признаться, я все еще чувствую сомнение. Однако из-за цели на моей спине вряд ли я могу рассчитывать на эти сомнения. Несколько твоих одноклассников уже были ранены, — поднял он на Изуку тяжелый взгляд. — Все За Одного является одной из теорий в расследовании о Ному. Ты прав, юный Мидория, юному Айзаве стоит знать. Его безопасность, как и твоя, были скомпрометированы одной близостью со мной. Мы не можем допустить и мысли о повторении USJ. С этими словами его взгляд затвердел, и Яги-сэнсэй выпрямился, сжимая руки в кулак. — Я согласна с этим, — подала голос затихшая Инко. — Если это хоть на немного поможет Изуку и его безопасности, это должно быть сделано. Гран Торино улыбнулся, закидывая ноги на стул Яги-сэнсэя. — Сэнсэй! — воскликнул тот. — Вот и договорились, — лишь отмахнулся тот. — И как ты это провернешь, малой? Яги-сэнсэй фыркнул и поднялся, собирая пустые кружки со стола. Инко подскочила следом, выхватывая пустую кружку из-под носа у Изуку. — Я думаю, пригласить Наомасу и Незу. Юный Айзава уже знаком с детективом, но я не знаю, дадут ли нам официальное разрешение для его участия в расследовании, так что сперва поговорим с ним в Юэй. Конечно, причуда юного Айзавы может быть весьма полезна для борьбы с этими существами, это тоже поможет. Но он будет знать в любом случае, есть разрешение или нет. — Ай, малой, — довольно кивнул Гран Торино. — Сделай это у крысы в кабинете. Там точно не будет лишних свидетелей. Изуку почувствовал, как что-то расслабляется внутри него, и улыбнулся. Взяв тарелку с остатками завтрака, он затрусил на кухню вслед за Инко и Яги-сэнсэем.

***

Посчитав в уме до пяти, Изуку сжал в руке телефон и направился к высокому, покрытому стеклом и огнями зданию. Еще раз пробежавшись глазами по строчкам сообщения, он приклеил взгляд к двери и аккуратно переступил через порог, когда они разъехались в стороны перед ним. Он бы не хотел снова полететь носом в бетон перед важными людьми. Женщина с аккуратной гулькой за стойкой у входа профессионально ему улыбнулась. — Здравствуйте, это агентство и офис Меткого Стрелка. Чем я могу вам помочь? Изуку сглотнул и сжал лямки рюкзака в стремительно потеющих ладонях. — Здравствуйте, меня зовут Мидория Изуку. Камихара-сан просил открыть пятый этаж. Женщина, на пиджаке которой красовался бейдж с именем К. Сузуки, удивленно моргнула, но коротко кивнула, не теряя улыбки. — Прошу проследуйте к лифту. Он откроется на нужном этаже. Только она закончила говорить, как один из лифтов в глубине зала прозвенел и беззвучно распахнулся. — Спасибо большое, — поклонился Изуку и торопливо проскользнул через загоревшиеся зеленым турникет. Войдя в просторный лифт, он с интересом заметил, что ни на одной стене не было ни кнопок, ни пульта управления, только поручни и зеркало на задней стене. Лифт тихо зазвенел, двери плавно закрылись и кабинка беззвучно начала подниматься вверх. Изуку нервно топтался на месте, понятия не имея, чего ожидать по ту сторону дверей. — Этаж номер пять, — сообщил приятный, мужской голос, и лифт вновь открылся. Сердце Изуку моментально набрало темп и подскочило прямо ему в горло, когда двери явили перед ним четыре фигуры, глядящие прямо на него. Ближайшего из них, высокого мужчину в темной водолазке, широких штанах и тяжелых ботинках, Изуку узнал сразу. Его весьма узнаваемые серебристые волосы и их весьма интересную форму он мог нарисовать во сне. — Мидория, — обратился он, его голос слегка приглушенный маской. — Добрался без проблем? — А ты меньше, чем я ожидала. Все обернулись к высокой девушке в темно-синем геройском костюме. Мешковатая ткань скрывала ее торс, но перчатки и высокие сапоги плотно облегали ее конечности. Под коротким, странной формы плащом промелькнул пояс с парочкой устройств, а капюшон откидывал на ее бледное лицо почти непроницаемую тень. Ткань костюма была усеяна серебряными звездами, слабо мерцающих в полутьме коридора. — Касс, тихо, — цокнула языком другая девушка с короткими кудрявыми темно-красными волосами. — По сравнению с тобой все маленькие. Она была в гражданском, и Изуку с досадой кинул взгляд на четвертую фигуру, когда понял, что не узнает ни одного лица кроме Стрелка. — Я-то умею молчать. В отличие от некоторых. А ты вообще кроха. Последний человек был стройным, почти худым мужчиной среднего роста с темными растрепанными локонами до плеч, вытянутым лицом и такими же темными глазами. Он так же был в гражданском и ничто не выдавало в нем какого-либо известного Изуку героя. — Эй! — Обе замолчите, — беззлобно сказал Меткий Стрелок и обернулся к Изуку, глядя на него без особого выражения. — Мидория. Прошу прощения. Пройдем за мной. Изуку, наконец, вышел из лифта и тот беззвучно закрылся за ним, лишая коридор почти всякого света. Касс и красноволосая девушка продолжали обмениваться колкостями между собой, идя к единственной освещенной двери в конце коридора. Меткий Стрелок и последний мужчина шагали чуть впереди, не обращая внимания на девушек. — Итак, — негромко обратился к нему герой, подстраиваясь под шаг Изуку. — Я извиняюсь, если у тебя возникли трудности в пути. Обратно в Мусутафу тебя отвезет одна из наших машин. Изуку удивленно к нему обернулся и растерянно улыбнулся, не зная, стоит ему кивать или мотать головой. — Ах, спасибо! У меня не возникло никаких проблем, — пробормотал он в тон герою. — Путь из Мусутафу неблизкий. Я не отпущу ребенка в темноту без надзора, — кивнул Стрелок сам себе. Изуку тоже кивнул, на всякий случай. — Должен признать, Айзава меня удивил. Обычно он не отправляет ко мне первогодок, но я вижу почему он сделал исключение, — окинув его взглядом с намеком на интерес, герой потер подбородок. — Скажи, долго ты занимаешься анализом? — Сколько я себя помню, сэр, — легонько пожал плечами Изуку. — Лет с четырех или пяти. Стрелок приподнял бровь и опустил руки, махнув ему на ближайший стул. — Интересно. Присаживайся. Они вошли в комнату, которая явно не предназначалась для тренировок или офиса. По середине стоял овальный стол со стульями, неподалеку диван и пара кресел с широкой плазмой на стене и парой джойстиков на полке снизу. По другую сторону от стола расположилась небольшая кухня, кулер и массивная кофе-машина. Изуку отодвинул стул и уселся за стол. Во главе стола уселся Меткий Стрелок, а по другую его сторону, напротив Изуку, сели Касс и остальные. — Думаю, нам всем стоит представиться. Мидория, это Кассиопея, Розалин и Бран. Они подпольные герои, так что настоящих имен ты от них не услышишь, — указал он на героев рукой и махнул рукой в его сторону. — А это Мидория Изуку. Студент Юэй с геройским именем Декиру. — Привет! Розалин это я, — протянула ему руку красноволосая девушка. — Приятно познакомиться. Такой молодой ученик у Камихары впервые! Первый год Юэй, да? — Здравствуйте, да, — закивал Изуку, заливаясь румянцем и пожимая ее руку. — Приятно с вами познакомиться. — Кассиопея вот эта долговязая, а Бран, очевидно, парень, — тыкнула на обоих Розалин, дружелюбно улыбаясь. — Мы будем помогать тебе с заданиями. Кассиопея, судя по движению капюшона, закатила глаза, но кивнула ему, а Бран махнул ему с мимолетной улыбкой. — Меня ты можешь называть Камихара-сэнсэй, — прервал Стрелок снова открывшую рот Розалин. — Я просмотрел, что мне передал Айзава. Ты говорил, что у тебя есть еще несколько готовых примеров? — Ах, да, сейчас, — снова закивал Изуку, ныряя в рюкзак и вытаскивая две свои последние тетради. — Это за последний год. Все остальное уже старое. Он потер шею и передал герою тетрадки. Герой кивнул и не медля открыл одну, быстро бегая глазами по страницам. — Должна сказать, — вновь подала голос Розалин, — твой анализ Старателя был что-то с чем-то. Мы не часто рассматриваем популярных героев, но все эти источники и статистики меня впечатлили. — Почему не часто? — спросил Изуку, хмурясь. — А, уловил? — широко улыбнулась Розалин, опуская локти на стол. — Это и есть суть наших занятий. Мы больше сосредотачиваемся на скорости и эффективности. По-другому выживать мы не умеем. — Что Роза хочет сказать, — вмешался Бран, видя не совсем понимающее выражение на лице Изуку, — так это то, что в бою твоим противником будет не известный герой с сотнями статей о его персоне. Это будет злодей с уникальной причудой, которого надо обезвредить как можно быстрее. У тебя не будет лишней пары часов на детальный анализ. Глаза Изуку чуть расширились и в голове его просветлело. Он уже так делал, на Спортивном фестивале, во время USJ и Пятна. Это, без сомнений, спасло его жизнь. — Верно, — поднял взгляд от тетрадки Меткий Стрелок. — Здесь, Мидория, мы занимаемся стратегическим анализом злодеев. Извлекаем как можно больше информации за те несколько секунд, что у нас есть во время боя. Изуку тут же выпрямился и коротко кивнул. Он не знал, чего ожидать от встречи с героем номер пять, Метким Стрелком, Камихарой Шиньей во плоти, но теперь Изуку не терпелось начать. — То, что ты делаешь тоже полезно. Ты заложил в себе все основы, которые твои одноклассники будут создавать только в следующем году. Поэтому мы можем сразу приступить к основной задаче. Изуку улыбнулся и с нетерпением кивнул. — Да, Камихара-сэнсэй.