Глава 1
25 августа 2020 г., 18:56
Луи шел вдоль длинного коридора. Все двери, мимо которых он проходил, были закрыты. Было утро, так как сквозь окна в коридоре просачивались лучи солнечного света. Луи слышал крики и пытался сделать все возможное, чтобы не обернуться и не заглянуть в открытые двери — пару раз он даже слышал свое имя.
Он шел вслед за мужчиной; оба шли в тишине, и когда мужчина остановился перед нужной дверью, то обернулся, посмотрев на Луи с широкой улыбкой.
– Скучать не будешь? – спросил мужчина.
Луи хихикнул.
– Я-то нет, а вот вы — да, – ответил он.
Мужчина лишь покачал головой, хихикнув, и открыл дверь. Луи зашел внутрь, сразу же присаживаясь на стул напротив стола.
В кабинете было пусто, но казалось совсем наоборот: на столе стояла кружка с горячим содержимым в ней. Луи сделал глубокий вдох, и, не успев выдохнуть, дверь вновь открылась. В кабинет зашел мужчина в белом халате — на лице была широченная улыбка, а в руках — папка с документами.
– Доброе утро, офицер Томлинсон, – произнес мужчина, присаживаясь на свое место, кладя документы на стол. – Ну что, готовы?
Луи промолчал. Было что-то такое в этом мужчине, что не нравилось Луи. Ему нравились другие врачи, но никак не этот.
Врач все же перестал улыбаться.
– Прошло два месяца, Луи, сегодня вас выписывают, – Луи закатил на это глаза и хотел было ответить, но врач продолжил: – Прежде, чем я вас выпишу, хочу спросить: почему вас сюда отправили?
Луи взглянул на него, подумывая ответить что-нибудь едкое. Что за тупой вопрос? Он прекрасно знал, почему его сюда отправили. Луи прекрасно знал, почему он провел здесь последние два месяца. Но, заметив, с какой серьезностью на него смотрел врач, решил все же ответить:
– Просто Луи Томлинсон, я больше не офицер полиции.
Врач смотрел на него с секунду, а затем медленно кивнул. Луи, опустив голову, добавил:
– Я здесь потому, что у меня были галлюцинации. Я видел галлюцинации мужа, разговаривал с ним.
Врач не сводил с него глаз, поэтому Луи продолжил:
– Больше я его не вижу и не слышу. Мне стало намного лучше.
– И?
Луи посмотрел на него, сердце бешено начало колотиться в груди, и врач вздохнул.
– Где сейчас ваш муж, офицер? То есть Луи.
Луи помолчал некоторое время, а затем пожал плечами.
– Я не знаю, где он. Я давно его не видел.
Врач, выгнув бровь, посмотрел на него, и Луи вздохнул.
– Слушайте, я знаю, что он жив, окей? Знаю, что он приходил ко мне, а я отказывался от встреч с ним. Знаю, что он приходил каждую неделю. Я все это знаю, ясно? Он жив, Найл жив. Никто не умер, я понял. Теперь я могу быть свободен?
Врач наконец перевел свой взгляд на папку с документами и кивнул.
– Несмотря на то, что я вас выписываю, вы будете продолжать принимать таблетки. Если что-то покажется вам странным, тут же звоните мне.
Луи кивнул: он просто хочет отсюда свалить.
Стук в дверь, и врач поднялся с места.
– Пока ваши вещи собирают, кое-кто хотел бы с вами увидеться.
Луи нахмурился, хотел спросить, кто с ним хочет увидеться, но врач не дал ему времени ответить. Встав из-за стола, он открыл дверь, пропуская внутрь парня.
Луи хотелось бежать, бежать без оглядки. Он смотрел на него и пытался сделать все возможное, чтобы успокоиться.
Последний раз он видел Гарри, когда тот пришел к нему в первую неделю его пребывания в больнице. Парень плакал, умолял Луи простить его. Спустя месяц, после того, как Гарри вышел из комы, отношения между ними сильно испортились. Луи отказывался с ним разговаривать, и галлюцинации, так же, как и ночные кошмары, только усугубляли все. Именно поэтому Гарри принял решение отправить его в реабилитационный центр.
Гарри взглянул на Луи, присев напротив него.
– Луи... – начал он. Луи даже не взглянул на него. – Врач сказал, что тебе стало лучше, – никакой реакции. – Ты, наконец, можешь вернуться домой.
Луи резко поднял голову, сталкиваясь взглядом с Гарри. Стоп, что? Он поедет домой с Гарри?
Гарри со слезами на глазах попытался улыбнуться.
– Привет.
Луи снова отвел взгляд и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своем дыхании, утихомирить его. Гарри тяжело сглотнул.
– Все будет хорошо теперь.
Луи снова взглянул на него, хотел сказать, что ничерта не будет хорошо, но просто кивнул головой. Он хотел отсюда уже свалить.
Луи неожиданно поднялся с места, и Гарри озадаченно посмотрел на него.
– Давай уже свалим отсюда, – сказал Луи, направляясь в сторону выхода, и Гарри последовал за ним, попутно вытирая с глаз слезы.
***
Зайдя домой, Луи поначалу сконфузился, не узнав это место. В последний раз здесь был дичайший бардак. Он помнит, как разбил телевизор, журнальный столик, как разнес к чертям свой кабинет, разорвав все бумаги и фотографии на мелкие кусочки, разбил лампу в спальне и почти что уничтожил всю кухню. В тот момент он не понимал, что делал. Это был не он. В тот вечер Гарри решил, что ему нужна помощь. Луи чувствовал себя здесь гостем, смотрел на все пустым взглядом, касался вещей трясущимися пальцами. – Я приготовил тебе поесть, – сказал Гарри, поглаживая собаку. Луи озадаченно на них посмотрел. Гарри улыбнулся. – Зейн в прошлом месяце привез. Мы все еще пытаемся узнать друг друга получше. Это, конечно, не Алби, но он быстро учится, – Алби был первой собакой Гарри, он чувствовал, когда у Гарри должен был случиться приступ, и всегда начинал лаять. Когда Гарри было двадцать два, Алби умер. С тех пор Гарри больше не заводил собаку. Он был в глубочайшей депрессии, после его смерти, поэтому наотрез отказался заводить собаку когда-либо в будущем. Гарри встал во весь рост и пошел на кухню. – Я постирал все твои вещи, так что можешь пойти, переодеться во что-нибудь более удобное, а я пока разогрею ужин. Луи проследил, как Гарри скрылся на кухне, и пошел в спальню. В голове был полный бардак, мысли снова решили сыграть с ним злую шутку. Вот опять он видит обездвиженного Гарри в подвале Стэна, вот опять видит, как Гарри умирает. Луи переживает снова и снова свой худший кошмар. Он сел на когда-то их с Гарри общую кровать и зарылся головой в ладони, сделав глубокий вдох. – Соберись, – прошептал он себе. Гарри внизу, греет ужин, он его ждет, чтобы вместе поужинать. Гарри жив, и Луи должен в это поверить. Спустившись вниз, Луи услышал, что Гарри с кем-то разговаривал по телефону. – Да, мы уже дома, – донеслось до Луи, – Не знаю, надеюсь, что он в порядке. Он все еще со мной не разговаривает. Луи прикрыл глаза, прислонившись к стене рядом с дверью на кухню. Гарри разговаривал с кем-то о нем, его голос дрожал, и от этого Луи было больно. Но он ничего не мог с собой поделать. Он пытается, борется со своими мыслями, с ноющим сердцем. Весь прошлый год Гарри для него был мертв, а сейчас он в двух шагах от него, и Луи не может выкинуть из головы картинку мертвого Гарри. – Я знаю, Нэйт, я пытаюсь. Спасибо тебе большое за то, что был рядом все это время, правда, без тебя я бы сошел с ума. Какого черта? Что это еще за Нэйт? И в смысле он был рядом с ним? И какого черта Луи опять его ревнует? Луи широко распахнул глаза, сделал глубокий вдох и зашел на кухню. Гарри, увидев его, широко распахнул глаза, пробормотав в трубку: – Я перезвоню, хорошо? Пока. Гарри начал накрывать на стол и заметно нервничал, явно что-то скрывая от Луи. Даже если Гарри был мертв для Луи, он все еще помнит, что означает его язык тела, каждая его эмоция, каждый вздох. Луи молча наблюдал за Гарри, как он ставил все на стол, а затем сел напротив него. Именно тогда Луи решил внимательно его рассмотреть: первое, что он заметил, — Гарри сильно постарел. Каждая морщинка говорила о том, что он изможден, да и Гарри был бледноват. Волосы тоже заметно отрасли с последнего их раза, но выглядели как-то не так, будто за ними и вовсе перестали ухаживать. Но больше всего Луи зацепили глаза Гарри. Они будто потухли, потеряли ту искру, взгляд стал грустнее, глаза были будто мертвыми. – Наши семьи хотели устроить что-то вроде приветственной вечеринки, – сказал Гарри, взяв в руки вилку. Луи уставился в тарелку: Гарри приготовил его любимое блюдо, но аппетита не было вообще. – Только наши семьи и друзья. Лиам и Зейн... насчет них не знаю, я сказал им, что сначала поговорю с тобой, – сказал Гарри, взглянув на него, а Луи наконец взял в руки вилку, начиная есть. – Что думаешь? – Луи поднял взгляд на него, и Гарри вздохнул. – Ну, насчет вечеринки. Луи пожал лишь плечами. – Как хочешь. Гарри положил вилку на стол. – Вечеринка в честь тебя, а не меня. Ты хочешь со всеми увидеться? Ты как, готов к этому? Луи смотрел на Гарри несколько секунд, а потом опять пожал плечами. – Не знаю. Гарри кивнул, больше не став ничего говорить, а через несколько секунд Луи услышал откуда-то пиликанье. Стайлс взглянул на часы на руке, которые Луи до этого не замечал. Сердце тут же ушло в пятки: неужели у него приступ? Но Гарри вполне спокойно поднялся и подошел к шкафу. Луи тоже встал из-за стола, ожидая уже чего угодно, но парень выглядел абсолютно нормально. Из шкафчика Гарри достал бутылек с таблетками и выпил одну, даже не запив ее водой. Повернувшись к Луи, тот нахмурил брови. Томлинсон обеспокоенно посмотрел на него. – Все в порядке, – сказал Гарри. – У тебя не приступ? – Гарри покачал головой и вернулся за стол, кивнув головой, чтобы Луи сел. Как только Томлинсон сел, Гарри начал говорить: – Это современные часы, у них есть несколько видов пиликанья. Какие-то напоминают мне о том, чтобы я выпил таблетки, а какие-то — что скоро случится приступ. Мне их подарил друг, очень полезная штука. Друг, значит. Нэйт что ли? Луи лишь кивнул, возвращая взгляд в тарелку. – После комы у меня не было еще ни одного приступа. Луи снова посмотрел на Гарри, и тот одновременно пожал плечами и качнул головой. – Нет, я не излечился. Врачи говорят, что эпилепсия никуда не исчезла, просто... нужно ждать и быть готовым к приступам в любое время, – он посмотрел на Луи. – Три месяца без приступов. Я так и привыкнуть могу, – улыбнулся Гарри, но не Луи. Гарри, заметив это, принял серьезное выражение лица и вновь уставился в тарелку. – Лотти и Джемма хотели сегодня заглянуть, ты не против? Луи посмотрел на него: он не хотел сейчас с кем-то разговаривать, да и гостей видеть тоже не особо хотелось. Он просто хотел поспать. – Против. Гарри, нахмурившись, посмотрел на него, и Луи пожал плечами. – Ты говорил про вечеринку, да? Увижусь со всеми там. Гарри медленно кивнул. Было видно, что ему есть что сказать, даже много что, но он решил промолчать. Луи отложил вилку в сторону и встал. – Ты даже не прикоснулся к еде, – сказал Гарри, широко распахнув глаза. Луи покачал головой. – Не голоден, может, позже. Луи уже почти вышел из кухни, когда Гарри у него спросил: – Куда ты? – Я хочу спать, – сказал Луи, даже не повернувшись. Он не мог больше смотреть на то, каким нервным и обеспокоенным был Гарри. И Луи просто ушел, но перед этим заметив, как Гарри шумно вздохнул.***
Два дня спустя Гарри все же устроил вечеринку для Луи. Эти два дня Луи не разговаривал с Гарри. Он не то чтобы игнорил его — просто не разговаривал. Он практически не спал. Каждый раз, закрывая глаза, Луи видел один и тот же кошмар. Поэтому он старался засыпать после того, как Гарри крепко уснет, потому что не хотел его напугать как-то или еще что-то. А еще он боялся, что если Гарри об этом узнает, то опять отправит его в реабилитационный центр. В дверь все продолжали звонить. Он знал, что вся его семья, семья Гарри, их друзья уже собрались, и ждали только его. Вечер будет тяжелым, но он не хотел расстраивать Гарри еще больше. Парень два дня готовился к этой вечеринке, и Томлинсон видел, как горели его глаза. Спустившись вниз, его тут же встретила Физзи. Она запрыгнула к нему на руки, крепко обняла, поцеловала и крикнула: – Народ, Луи спустился. И после этого все сразу же собрались вокруг него. Джемма, Лотти, близнецы. Энн вытерла слезы и нежно обняла его, поцеловав в лоб, и прошептала ему на ухо: «я горжусь тобой». Затем он заметил Зейна с Джиджи. Они с нежностью во взгляде смотрели на него. Луи подбежал к ним, обнимая сразу. Если кто и помогал ему весь прошедший год, так это Зейн со своей женой, Джиджи. Боковым зрением он заметил Лиама. Тот стоял вместе с Найлом в углу и застенчиво смотрел на него. Луи улыбнулся и подошел к ним. Сначала он взглянул на Найла в инвалидном кресле, и тот, улыбнувшись, сказал: – Давно не виделись, Томмо. Луи лишь улыбнулся, сжав его плечо. – Как ты? Найл продолжал улыбаться. – Да все тип-топ. Луи перевел свой взгляд на Лиама. – Ты ни разу не навестил меня. Лиам посмотрел на него широко распахнутыми глазами, а затем ответил: – Я приходил, но попросил не говорить тебе о моем визите. В смысле я знаю, что ты все еще ненавидишь меня. Луи кивнул. – На заметку: я никогда не ненавидел тебя. Лиам опустил голову, промолчав, и Луи сделал глубокий вдох. – Я был не в себе, Лиам, ты же знаешь, что из-за этого меня в центр и отправили. Так что все, что якобы я делал в прошлом году, это был не я, я был не в себе. Лиам улыбнулся, сузив глаза. – О чем ты? Луи хихикнул, а Найл, который наблюдал за ними, разразился смехом. После Луи крепко обнял Лиама. Отстранившись, он оглянулся: а где Гарри? Луи подошел к Джемме. – Ты не видела Гарри? – Он на кухне, – сказала она, что-то попивая. Луи кивнул, направляясь в сторону кухни, но замер, не успев войти туда. Гарри, стоя на кухне, кого-то обнимал. Он стоял спиной к нему, так что не видел, что Луи пришел. Томлинсон вскипел от злости. Это что еще за хуйман? – Это, черт возьми, еще кто такой? – Луи даже не понял, когда успел сказать это вслух. Гарри подпрыгнул, тут же отстраняясь от парня, и посмотрел на Луи широко распахнутыми глазами. – Лу, что-то не так? – Не знаю, Гарри, ты мне скажи. Это кто? – спросил он, уставившись на парня. Тот, нахмурившись, смотрел на него. – Это мой друг, Нэйт. Так вот он какой, этот Нэйт. Луи посмотрел на него. – Так, значит, этот Нэйт твой новый парень? Это он что ли помогал тебе все это время? – прокричал Луи. Гарри посмотрел на него: на шее пульсировала венка. – Ты чего несешь вообще? Какой парень? Да что происходит вообще, Луи? Луи перевел взгляд на Гарри. – Кончай прикидываться. Сам же говорил, что последние три месяца ты был с ним, он тебе помогал, подарки дарил, – Луи головой кивнул на часы. Гарри потер виски, прикрыв глаза. – Боже, да что с тобой не так? – Я все понял, так что прекрати, окей? – сказал он, а затем сузил глаза. – Одного только понять не могу: если ты уже нашел себе другого, почему ж ты со мной все еще? Я ничего для тебя не сделал. Боль только принес, да и все. – Закрой, блять, рот, – наконец выкрикнул Гарри. – О чем ты говоришь? Почему ты себя так ведешь? – Как «так»? – Да ты же избегаешь меня. – Ты отправил меня в лечебницу, – крикнул Луи, обвиняя его. – Ты с катушек слетел, – прокричал Гарри ему в ответ, а затем, понизив голос, добавил: – Ты отказывался верить в то, что я жив. У тебя были панические атаки, а потом случился нервный срыв. Чего ты ожидал от меня? Луи промолчал, посмотрев на Гарри, а тот смотрел куда-то ему за спину. Томлинсон услышал позади себя шепот, понимая, что весь народ собрался на кухне. Гарри покачал головой, выбежав из кухни. Луи вздохнул, замечая, что Нэйт тоже вышел, а затем — и все остальные. Все, кроме Зейна. Луи видел, как тот подошел к нему, поэтому прислонился к шкафчику. Зейн встал напротив него. – И что это было? Луи со злостью ответил: – Он стоял с ним обжимался, кем он себя возомнил? Зейн скрестил руки на груди и тоже прислонился к шкафчику. – Он его физиотерапевт. Луи взглянул на него, и Зейн кивнул. – Помнишь, каким слабым он был после комы? – Луи кивнул, и Зейн продолжил: – Врач посоветовал ему записаться к физиотерапевту, и Нэйт оказался как раз одним из них. Они каждый день по несколько часов проводили вместе. Видимо, стали хорошими друзьями. Просто друзьями. Луи опустил голову, не проронив ни слова. Зейн вздохнул. – Гарри было плохо, Луи. Когда тебя отправили в реабилитационный центр, он буквально не знал, куда себя деть. Гарри пролежал в коме год, многое пропустил, а когда очнулся, то был один. Тебя не было рядом, а он в тебе так нуждался. Луи сделал глубокий вдох, а затем выдал: – Я хочу прогуляться. Зейн посмотрел на него. – Здесь все собрались ради тебя. Луи покачал головой. – Я не могу. Прости. И он вышел из дома: оставил Гарри, всех друзей и семью там, внутри, одних. Он сел в машину и ехал до тех пор, пока не оказался на кладбище. Выйдя из машины, он пошел вдоль надгробий к нужной могиле. Там, на глубине 180 сантиметров, лежал самый важный для него человек. Остановившись перед могилой матери, он сел на землю и заплакал. Луи не сказал ни слова — просто сидел и плакал.
