Кукла

      СС       Не помню, как я выбрался из ванной комнаты; не помню, как натянул мантию и шарф, теперь волочившийся за мной по каменной кладке; не помню, как покинул гостиную под дружное улюлюканье старшекурсников. Я был в полном смятении. Я не знал, как себя вести с Лили. До этого было всё предельно просто и ясно. Мы друзья. И за эту черту я не перешагивал. Там была пропасть. Неизвестность, в которую даже посмотреть было страшно.       А теперь, подойдя так близко к обрыву, я смотрел вниз, и у меня до тошноты кружилась голова. То ли от страха, то ли от восторга и адреналина, внезапно бросившихся в кровь, от моей смелости и вседозволенности. Это сумасшествие не отпускало меня всю дорогу, пока я медленно брёл по замку навстречу своей судьбе.       На улице, у исполинских ворот, Лили зябко ёжилась на промозглом февральском ветру, пытаясь поплотнее закутаться в огромный гриффиндорский шарф. Сердце, до этого всю дорогу бешено стучавшее, теперь замерло в предвкушении.       Что теперь? Подойти? Взять за руку? Обнять?       Почему всё так сложно? Почему у остальных всё так легко?       Я сделал глубокий вдох.       — Лил, — на выдохе позвал я возлюбленную. Да-да, именно так, теперь в этом не было никаких сомнений. Я любил её. И сердце так волнительно сжималось каждый раз при встрече. При каждом её прикосновении невозможные приливы нежности будоражили моё тело, и я невольно растягивал губы в полуулыбке. Я любовался каждым её движением: ловкими пальцами, с большим энтузиазмом нарезавшими ингредиенты так умело, что мне и не снилось, насмешливым взглядом, хитрой лисьей улыбкой и волнующим трепетом рыжих ресниц.       Она обернулась. Наши глаза встретились. Пронзительные зелёные — с аспидно-чёрным.       Жизнь и смерть. Мне стало страшно от этой мысли.       — Сев, ну наконец-то. Я уже думала… — Она осеклась.       Что я не приду? Глупенькая. Как я мог? Но вслух я сказал совсем другое:       — Лил, я… Я не… Вот, держи, — я спешно сунул ей в руку маленький красный свёрток.       Она с подозрением посмотрела сначала на меня, затем на свою руку.       — Надеюсь, ты не делаешь мне предложение? Даже если я отвечу «да», нам ещё два года до совершеннолетия, помнишь? — легко усмехнулась она и принялась открывать неуклюже упакованный мною кулёк.       «Если я отвечу “да”»? Мерлин! Нет-нет. Невозможно. Невыносимо. Я задохнулся от этой мысли и, кажется, немедленно покраснел бы, не будь на улице так холодно.       Лили наконец справилась с обёрткой.       — С ума сойти, спасибо, — радостно выдохнула она и незамедлительно кинулась мне на шею. Я неловко обнял её в ответ. Мерлин, пусть только она не заметит этой мелкой дрожи во всём теле.       — Ты совсем замёрз. — Она хитро прищурилась на секунду, отстранившись от меня, но всё ещё не отпуская моих плеч.       — Да, — предательски сорвавшимся голосом выдавил я и попытался улыбнуться.       — Тогда пошли, герой. Будем греться у мадам Розмерты и сплетничать. А за это, — она задумчиво повертела в руке маленький флакончик с жидкой удачей, — даже и не знаю, как тебя благодарить.       — Не нужно… — сконфуженно промямлил я.       — Нужно… Слизнорт тебя чуть не поймал за кражей ингредиентов…       — Ну, не поймал же, — вяло отозвался я, отводя взгляд в сторону.       А ведь правда же: чуть не сцапал. Или сделал вид, что не заметил, давая немного свободы действий одному из лучших студентов. Не верил я в наивность декана Слизерина.       — Ладно, мы ещё это обсудим. — Она аккуратно собрала и повязала зелёный с серебром шарф. Педантично поправила горячей ладонью мои волосы, выбившиеся из-под шапки. И я, кажется, совершенно позабыл, как дышать.       — Вот, теперь пошли, — триумфально объявила она и уверенно взяла меня за руку.       Я нервно хихикнул, дабы скрыть свою робость, и, покрепче сжав худую девичью ладошку, несмело повёл её в сторону Хогсмида. Будь что будет.