Даунтаун 99

Не каждый день получаешь задание сопроводить вице-президента США из аэропорта до места проведения научной конференции. Особенно когда у тебя репутация, мягко говоря, не самого высокого качества. Тем не менее, оспаривать приказы начальства у Фриц привычки не было — ну разве что после работы, за бокалом пива, когда этим традиционно занимаются практически все, — да и выполнение их на «отвали» конопатая тоже не практиковала. — Рейсс, — вместо «здрасте» начала она, являясь к рабочему месту Хистории в полицейской летней униформе с накинутым поверх неё бронежилетом. — Хватит штаны за бумажками протирать. Собирайся, едем в аэропорт. К нам Камалу Харрис несет, и нас с тобой к ней в эскорт до «Спейс Нидл» записали. — Доброго времени суток, Имир, — та взгляда даже не подняла, вместо этого незаметной улыбкой одарив и продолжив разбирать свои документы. «Звучит интересно». — Иду. Только бумаги сложу. Девушка толстую папку, наконец-то, закрывает уже спустя пару минут, благодаря напарницу за терпеливое ожидание, и убирает их в стол. Поднявшись со стула, Рейсс накидывает на тонкие плечи надевает темно-серый жилет, быстро меняет удобные плюшевые тапочки (все мы не без греха, а носить удобную обувь в жаркое время года — еще не самый страшный из них!) в строгие офисные лоферы и без зеркала сооружает из распущенных волос тугой пучок. Теперь уж точно готова. — Всё. Пойдем, — она кивает девушке рядом с собой с легкой улыбкой и двигается в сторону лифта, чтобы скорее спуститься на первый этаж. Однако, при всей своей боевой готовности, на пути к служебной парковке все же происходит одна-единственная короткая задержка: Фриц, привычно пребывавшая в не самом лучшем расположении духа с утра, притормозила у автомата с кофе ради стаканчика с двойным эспрессо, который опрокинула даже быстрее, чем стопку виски в конце рабочей недели — одним глотком и без закуси. «Видимо, опять не выспалась. Чем только ночами занимается — непонятно» — думает Хистория, когда краем глаза подмечает краем глаза настрой со стороны Фриц, и покачивает слегка головой в момент пришедшей идеи: надо будет после выполнения миссии свозить подругу выпить настоящего и вкусного кофе, а не эту премерзкую дрянь из автомата, которой все вокруг закидывались, кривя лицом. Недавно та открылась и уже завоевала местечко в сердце Рейсс; любит она тёплые напитки даже летом употреблять. — Значит, делов всего ничего, — начинает Имир, когда они с Хисторией садятся в машину, и начинает выруливать транспортное средство на проезжую часть, — приехать, дождаться, мигалками расчистить трассу. В здании охраной уже личные службы заниматься будут. Черт побери, я даже не знаю, на кой хрен её сюда принесло. Ты в курсе? — она снова повернула голову к напарнице, надеясь получить хоть какую-нибудь информацию касательно их «клиента». Траффик в это время суток был достаточно оживленный. Особенно на трассе в аэропорт, по понятным причинам пользовавшейся особой популярностью. Сирену Фриц врубать пока что не стала, явно не питая любви к громким звукам с недосыпа, однако красно-синюю «люстру» включила, просто чтоб никто не путался под колесами. Вроде не опаздывали, но тихоходы в крайнем левом порой подбешивали до скрежета зубов и угроз оштрафовать за слишком низкую скорость. — Она недавно начала интересоваться наукой в целом и теперь часто приезжает на конференции. Некоторое время назад миссис Харрис ещё и здравоохранением решила заняться. Интересная личность, как по мне, — открывает пару фотографий на телефоне рабочем и вглядывается в снимки, губу нижнюю закусывая. Информации не так много, как хотелось, но в целом её вполне хватает для работы и возможной беседы с вице-президентом. — Интересная, да, — несколько рассеянно соглашается Фриц, мельком глянув на одну из фотографий, высветившихся на экране чужого смартфона, но затем снова концентрирует внимание на дороге. — В особенности тем, что, будучи прокурором, посадила в тюрягу больше тысячи человек за правонарушения, связанные с травкой, а впоследствии начала педалить за легализацию марихуаны. Ещё и ЛГБТ наверняка поддерживает, чему я в принципе не удивлюсь, учитывая то, какой пост она занимает… — она едко усмехается собственным мыслям. После прочтения и восполнения некоторых моментов в памяти, Рейсс молча смотрела в окно, наблюдая за тем, что там происходит. Вот мужчина с женщиной едут куда-то, а там семья из пяти людей также перемещаются по городу; видимо на отдых куда-нибудь собрались. Всё как всегда — спокойствие и умиротворенность. От этого внутри делалось приятно, и этим теплом хотелось поделиться. — Имир, после работы приглашаю тебя на чашечку кофе. Отказов не принимаю. Ты сегодня слишком уставшая. Конопатая выглядит не то удивленной, не то довольной. — Мисс Рейсс, уж не на свидание ли вы меня так категорично приглашаете? — несмотря на усталость — а вернее замотанность, — усмехаться Имир все ещё могла. Вот и усмехается, краем глаза наблюдая за сидевшей рядом девушкой и не забывая все свое остальное внимание посвящать дороге. Вопрос слегка выводит из равновесия, но девушка быстро возвращает мысли обратно, вальяжно откинув кресло чуть назад и приняв полусидящее положение. — Может и так, мадам. Так что, — блондинка голову поворачивает в сторону коллеги и пристально, внимательно смотрит на нее, — каков ответ? — Мадам? — Имир, усмехнувшись ещё шире, притормозила на светофоре и, пока красный сигнал не сменился зеленым, покосилась на девушку с откровенным весельем во взгляде. — Для столь высокого звания у меня что не хватает самой малости в виде кольца на пальце. Ответ, само собой, будет положительным, но если ты только что так ненавязчиво проболталась и собираешься заявиться в кафешку с коробочкой в кармане, то предупреди заранее. Я, черт побери, даже марафет наведу и платьице напялю ради такого случая. — Обязательно когда-нибудь, — смешок, — скажу тебе об этом, Имир, или намекну получше, а пока что давай займемся делом. Дорога до аэропорта и впрямь не заняла много времени, особенно учитывая тот факт, что машине с мигалкой уступали дорогу, да и ездить медленно Имир не умела. Уже очень скоро дорожный указатель сообщил о приближении к пункту назначения. В нужный момент Фриц свернула с основной трассы и сбавила скорость, планомерно приближаясь к парковке, где уже поблескивали красным и синим проблесковые маяки чуть ранее прибывших коллег из других участков, и свободной от вождения рукой растрепала удобно устроившуюся и задремавшую Хисторию. «Займемся делом» — эхом отозвалась в голове реплика напарницы, что делу предпочла легкий сон. Даже завидно стало. — Выходим? — та поворачивается к подруге и прячет в карман удостоверение личности, попутно начиная приводить себя в порядок, преобладавший всего минут тридцать назад. — Можешь выйти, если хочешь размяться, — отозвалась Фриц, паркуясь неподалеку от таких же черно-белых машин, как и их собственная. От стоявших там людей отделился один человек в штатском, что махнул рукой и направился в их сторону. — Нам всё равно здесь торчать, пока правительственный лимузин с гостями со взлетной полосы сюда не прикатит. — Пока что посижу здесь. Коллегам и без нас, в принципе, хорошо, — слегка невнятно отвечает, еще не до конца приходя в себя. Пару минут, кофейная конфета и точно будет готова. Тем более до прилета ещё минут 10-15, на информационном листе было написано время прибытия и машины, и самой вице-президента. — Хм, знакомое лицо к нам идёт. Повернись-ка ко мне. Для чего нужно поворачиваться — Имир не совсем поняла. Вернее, ресурсов занятой предстоящим делом головы не хватило для того, чтобы ещё и это обдумать, а потому к Хистории конопатая обернулась почти что на автомате, вопросительно приподняв бровь. Блондинка же, пока вышеупомянутый мужчина в штатском не появился рядом, быстро поправляет тёмные растрепавшиеся волосы, воротник рубашки чужой и кивает вновь, отдаляясь назад. Та «спасибо», понятное дело, не сказала. Но и не отбрехнулась, как делала это обычно при попытке кого-либо нарушить границы личного пространства тактильным образом. Проявление заботы о внешнем виде напарницы со стороны Рейсс для Имир оказалось несколько неожиданным. По крайней мере до тех пор, пока та занималась приведением коллеги в божеский вид (который сама Фриц считала вполне себе нормальным), конопатая бровь так и не опустила. Забыла, видимо, с несколько задумчивым видом наблюдая за сосредоточенным выражением девушки на соседнем сидении. — Теперь все идеально, — кивнув самой себе и проделанной в кратчайшее время работе, она повернулась к окну, и постучавшего в окно мужчину поприветствовала кивком головы и дежурной улыбкой, которая многим кажется чрезмерно приветливой и доброй. Увы, в большинстве случаев она наиграна. — День добрый, коллега. Инспектор Имир Фриц и сержант Хистория Рейсс прибыли на место. Каковы следующие указания? — Добрый день, дамы. Начальник службы безопасности Майкл Гриффин, — представился подошедших к их машине человек. Показал собственное удостоверение с фотографией и значком департамента; вблизи стал виден край плечевой кобуры, выглядывавший из-за лацкана расстегнутого пиджака, а также бежевая пробочка беспроводной гарнитуры в ухе. — Значит так, распределение мест в сопровождающем картеже уже провели, вы будете в замыкающих. Ранее в мероприятиях такого рода участвовать приходилось, нет? Повторю на всякий случай — как только машина вице-президента покинет зону аэропорта и появится в поле видимости, формируем колонну и ведем до пункта назначения. Задание несложное, требует лишь внимания и аккуратности, проблем возникнуть не должно. Вопросы есть? — Никак нет, — проворчала Имир, постукивая пальцами по верхнему изгибу руля. Задание для дебилов, какие тут могут быть вопросы… Хистория на удостоверение Гриффина внимательно, как и всегда в принципе, смотрит, ещё раз кивает и начинает впитывать всё, что тот сказал. Легче лёгкого, как говорится. — Никак нет, — отчеканила Рейсс перед главным (сомнений нет, что он таковым и является) и сопроводила его взглядом, приоткрывая дверь пассажирского. — Инспектор, после задания мы ещё можем кое-куда заехать? — на коллегу не смотрит теперь, ведь каждого из представителей хочется разглядеть получше. На заданный в спину вопрос мистер Гриффин, уже направлявшийся в сторону основной концентрации личного состава, ответил неоднозначно — коротким взмахом руки. По мнению Имир, умудрявшейся смотреть на людей сущим дьяволом, это можно было трактовать как угодно — от «после задания делайте что хотите» до «отъебитесь, дамочки, не до ваших личных дел сейчас». В скором времени, по истечению тех десяти минут, вся процессия потихоньку началась. Даже репортеры успели подскочить, надеясь хоть какую-нибудь добрую весть, которую обещала привести с собой вице-президент, забрать себе и показать на своих каналах, но были грамотно оттеснены сопровождавшей вице-президента безликой охраной и потому довольно шустро разбежались по своим машинам, явно намереваясь следовать за процессией до конечного пункта. — Что-то мне не хорошо, — прошептала скорее лично для себя Рейсс, но в машину обратно залезла, закрываясь машинально. Сев поудобнее в кресле, попутно проверяя всё ли на месте, она внимательно смотрела на передвижение вице-президента, то и дело оглядываясь по сторонам — профессиональная привычка. И как-то неспокойно внутри становится, даже ком в горле застревает. «Все будет в порядке». — Поехали? — Поехали, — проворчала она, заводя мотор практически одновременно с другими автомобилями картежа. Выстраивание колонны, руководство которой на нужной частоте осуществлялось по рации тем самым мистером Гриффином, прошло без происшествий и как по нотам. Поочередно выезжавшие на трассу полицейские взяли правительственный лимузин в своего рода кольцо, в котором им и предстояло вести высокопоставленную особу до места назначения. Езда осуществлялась с обозначенной регламентом трассы скоростью, однако Имир она казалась едва ли не прогулочной. — Катимся, как в инвалидном кресле, — буркнула конопатая, в основном занятая соблюдением дистанции между бампером их тачки и габаритными огнями ехавшего перед ними тонированного автомобиля миссис Харрис. — Черт побери, на это задание стажеров можно было бы пнуть, даже те не облажались бы. Со стороны сержанта слышится тихий «хмык».  — Человек сидит в верхушках, Имир. Стажерам можно доверить, но всегда лучше отправить хороших работников. И ты к ним относишься, — и не похвала, а самый настоящий факт — штатные уважают Фриц за быстроту в делах и чёткость в их исполнении. — До конференции ещё час. Вот и едем медленно. Скажи, ты брала с собой оружие? — — Нет конечно, — отозвалась Фриц с совершенно серьезным видом, по привычке пропустив комплимент-факт мимо ушей. — Я вообще кобуру для более грозного вида сегодня к поясу прицепила, а на самом деле у меня в ней фляжка с бухлом и электронная сигарета, — она склонила голову набок и неудобно покосилась на напарницу. — Ладно, шучу. А что? — Да так, просто спрашиваю, — Хистория качнула светлой головой по сторонам и взглянула чуть сощурившимися глазами вперёд, невольно сжимая рукой плечо собственное. — Не удивилась бы, если бы так и было, — она скромно усмехнулась, с радостью отвлекаясь на усмешку со стороны напарницы. Пока все шло достаточно спокойно, и волноваться было лишним. Мелькнул городской пригород, состоявший из домов коттеджного типа. Потянулись знакомые улицы с перекрестками, прямо по курсу замаячили в голубоватой дымке башни даунтауна и отдельно высившаяся игла «Спейс Нидл». Фриц прекрасно знала наиболее кратчайший маршрут к научному центру, однако кортеж, по-видимому из соблюдения правил безопасности, двигался к нему не по прямой, а несколько окольными путями. — А вот я бы на твоем месте удивилась, — спокойно отозвалась Фриц, аккуратно притормаживая следом за остановившимся перед ними лимузином. Не убирая рук с руля и пока что не глуша мотор, она смотрела на то, как из черного авто высыпаются люди в черном и как среди них появляется женская фигура в деловом костюме, а затем на то, какое оживление началось у ограждения, выставленного специально затем, чтобы не допустить папарацци в зону прохода правительственного лица. — Потому что шутки-шутками, но есть вещи, с которыми лучше не шутить даже юмористам вроде меня. Возможно, ты не слишком хорошо меня знаешь, ну так знай — если при мне кобура, то в ней пушка. Причем не игрушечная. Фляжку с бухлом я найду, куда засунуть. Даже если она не знает Имир слишком хорошо, то долгие наблюдения уж точно не дадут соврать, что «жінка трудолюбива по-своему». Однако сказанное коллегой заставило не только замолкнуть несколько пристыженно, но и задуматься о чем-то своем. Как бы им обеим (и, скорее всего, всем остальным) этого не хотелось, уезжать до особого распоряжения было нельзя. Необходимо было дождаться, пока вице-президент не скроется в здании, но, к их с Хисторией сожалению, у входа женщину уже ждало руководство предстоящей конференции, с которым миссис Харрис, по всей видимости, должна была попозировать для снимков на обложки завтрашних газет и журналов. Ох, ну да, уже позирует. Улыбки, рукопожатия, вспышки фотокамер, боже, скукота какая… Смотреть на это было откровенно неинтересно, а потому Имир, выбравшаяся из машины ради глотка свежего воздуха, переключила внимание на толпу, собравшуюся по обеим сторонам огороженного обычными барьерными лентами коридора. Скользнула по ней безучастным взглядом раз, другой, остро захотела закурить при виде какого-то молодчика с сигаретой и почти сразу забыла об этом, приметив в скоплении людей какого-то типа в накинутом чуть ли не на глаза капюшоне толстовки, пробиравшегося сквозь щелкавших затворами репортеров к ограждению. — Это ещё что за любитель автографов… — пробормотала Фриц и коротко постучала ладонью по крыше машины, привлекая внимание коллеги. — М? Что такое? — та глаза оторвала от очередного просмотра сфотографированных еще в офисе бумаг и убрала электронику в карман, вылезая из машины. Пятая точка слегка затекла. — Что-то заметила? Из-за своего роста она вряд ли сможет увидеть передвигающуюся тушку; какие родились, такими и остались. Но недовольные лица работников газет и журналов замечает, хмуря светлые брови. Не чисто там что-то. — Хер какой-то против течения ломится, — отвечает Имир на заданный вопрос, захлопывая дверь водительского сидения. Её рост позволял не только увидеть «хера», но и отследить, в какую сторону он пробирался. Направление движения конопатой не понравилось, ибо было заметно, что пробирается незнакомец по направлению к парадному входу, где в настоящий момент находились достаточно влиятельные люди страны. — Пойдем? — неуверенно послышалось со стороны. — Пошли. Если тревога ложная, так хоть прогуляемся. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. — Угу, — отзывается позади блондинка перед тем, как войти в толпу. Пробираться следом за подозреваемым через толпу — заведомо гиблое дело. На этот раз столь нелюбимая Имир униформа сыграла ей на руку; нагавкав на кого-то по пути, долговязая девица пробилась к ограждению как ледокол, расчищая собой путь для напарницы. Несколько широких шагов, пару недовольных возгласов и они достигают огораживающей ленты, которую Имир приподнимает, пропуская невысокую Хисторию вперед, а затем выбирается за ограждение сама и ненадолго останавливается, вновь отыскивая взглядом зачехленную в капюшон голову среди прочих голов. Отыскала. И тут началось… В толпе раздался громкий хлопок. Ничего, слава богу, в стороны не полетело, однако повалил дым, за которым несколько человек закричали на разные голоса, а прочие и вовсе бросились от источника дыма врассыпную. Взревели противоугонные сигналки запаркованных неподалеку автомобилей, среагировавшие на громкий звук. Часть личной охраны вице-президента незамедлительно скучковалась вокруг должностного лица, готовая оперативно затолкать всех стоявших у дверей здания внутрь; инстинктивно пригнувшиеся вместе со всеми, Фриц приглушенно выматерилась — и, увидев, как тип в капюшоне рванул прямиком к парадному входу сквозь поредевшее скопление людей, триггернувшейся на крысу уличной кошкой кинулась ему наперерез. Хистория поднимается так же резко, быстрым, насколько позволяют недлинные ноги, шагает за коллегой, попутно руку укладывая на кобуру. Готовая, если понадобится, достать оружие, девушка словно тень следует за Имир, дабы прикрыть тыл — одно из важных правил для работы в команде. Фриц, ни секунду не сомневавшаяся в том, что напарница последует за ней, даже не думает об этом, поглощенная погоней за человеком в серой, неприметной толстовке. Капюшон, служивший нарушителю закона маскировкой, значительно ограничивал угол обзора, а потому о погоне он узнал лишь тогда, когда конопатая прыжком кинулась ему на спину, силой инерции сшибая с ног. Покатились оба, сцепившись обозлившимся по весне котами. Капюшон слетел, явив на всеобщее обозрение лохматую черноволосую голову, бледное лицо с тенью трехдневной щетины на щеках и подбородке и перекошенный рот, по которому Имир незамедлительно прикладывается кулаком. Заметив ответно летящий в лицо кулак, едва успевает наклонить голову, вместо переносицы успевая подставить лоб, чувствует обжигающую боль над левой глазницей и, перехватив нападавшего за руку, выворачивает её болевым приемом, вынуждая человека перекатиться на живот и выгнуться от крайне неприятных ощущений в трещащих сухожилиях. — С-сука… — хрипит Фриц и, чувствуя, как по лицу течет что-то горячее, упирается мужчине коленом в спину. Делает рывок, выдергивая пойманную в захват руку из плечевого сустава. Слышит сдавленный крик. Чувствует непонятное, но крайне приятное удовлетворение. Хочется повторить то же самое и со второй рукой… Не рискнувшая мешать коллеге в задержании и решившая подождать положительного итога, в котором наглая морда оказывается прижатой лицом к земле с вывернутой в последующем рукой, шустро оказавшаяся рядом Хистория громко и чётко произносит: — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством, — ногу в красивых ухоженных лоферах ставит прямо на подколенник и «случайно» нажимает на него до неприятных ощущений, садясь рядом, дабы следом руки скрепить наручниками. — Вы понимаете свои права? Ругательства со стороны нарушителя закона последовали незамедлительно, как и большая часть полицейских, окружая троицу кругом и закрывая от фотокамер. «Опять они…» — думает девушка и все раздражающие внешние факторы старательно игнорирует, крепко держа задержанного за здорово-поврежденные конечности, и только после подоспевших коллег поднимается, протягивая руку одну Имир, а второй держа за цепочку на сдерживающем приспособление. — За покушение на вице-президента Соединенных Штатов Америки, а так же за противостояние и нанесению вреда сотруднику правоохранительных органов Вас заключают под стражу до передачи дела в суд. После того, как Фриц поднимается на ноги, Рейсс резко тянет наверх преступника и ведёт к машине, краем глаза наблюдая за коллегой. Пытаться вести к машине человека, у которого выбита из плеча рука, поврежден коленный сустав, плохое настроение и полное отсутствие желания куда-либо идти — задача, прямо скажем, не из легких. К счастью для Хистории, подоспевшие сотрудники полиции, успевшие прибыть к месту задержания, не растерялись. Двое быстренько подхватили стонущего ругательства молодчика под локти, пока третий затянутыми в синие перчатки ладонями сноровисто охлопывал мешковатую одежду задержанного на предмет наличия какого-либо оружия. — Ого, — изрек мужчина, извлекая из бокового кармана толстовки округлый предмет, в котором безошибочно угадывалась боевая граната М67. Кто-то присвистнул. Террорист-неудачник сипло обозвал всех пидорами и притих. — Сам ты пидрила, — буркнула Фриц, утирая текущую по виску и щеке кровь из рассеченной брови. — Будущий. В тюрьме таких языкастых любят. Нашедший гранату сотрудник, уже упаковывавший её в прозрачный пакет для вещдоков, быстрым взглядом окинул обеих девушек. Плашка на нагрудном кармане сообщила, что его фамилия — Картер. — Сейчас парамедики подъедут. Если вам нужна помощь… — Спасибо, Картер. Думаю, что мы справимся. Отправляйте этого за решётку. И кивком благодарит мужчину, дабы после двинуться к машине, осторожно держа Имир под руки. Рейсс достает светлый платок из заднего кармана брюк, встаёт на носочки, слегка качаясь, и прижимает к разбитой брови Фриц ткань, чуть сильнее прижимая её к лобной кости. — Живая? Платок Имир забрала и придерживала его у своей брови до тех пор, пока не дошла до машины. Сама — вести конопатую под смуглы рученьки, аки слепую, Хистории не понадобилось. — Да, вполне живая, — отозвалась она, плюхаясь на пассажирское сидение и не убирая импровизированный тампон от лица. «Хорошо» — кратко выдыхает напарница и смахивает с лица несколько выбившихся от бега прядей волос, и конопатой этот незамысловатый жест показался невероятно привлекательным — точно сцена из какого-то романтического экшн фильма, в котором герои затем уезжают в закат. Отвлекшись все же от приятных мыслей, она бросила короткий взгляд в сторону здания, где уже вовсю наводили порядок представители частных охранных служб и рядовые сотрудники полиции из других подразделений. Высокопоставленных лиц у входа уже не было, зато к их машине резво двигалась парочка каких-то типчиков с фотокамерами, которым явно кто-то стуканул о том, кто сегодня герой дня. — Поехали-ка нахрен отсюда, — проворчала конопатая, глядя на них и наощупь щелкая застегиваемой пряжкой ремня безопасности. — Да, — согласно выдыхает Рейсс, однако не успевает она обойти машину, как краем глаза замечает чудаков с камерами и устало вздыхает, кланяясь им уважительно перед тем, как быстро запрыгнуть за руль и отправиться в путь. — Может ко мне домой заедем? Он тут неподалёку, так что я там тебе всё сделаю, — не отрывая взгляда от дороги, интересуется и плавно выкручивает руль, чтобы выехать с территории аэропорта.  — Хорошо ты ему руку выкрутила. Мне понравилось. — М-да? — Фриц кривовато усмехается, устраиваясь на сидении поудобней и кладя затылок на подголовник. Бронежилет кровью испачкала, жалко. Чистить придется. О том, что в случае взрыва чистить было бы уже нечего, конопатая не думает. Руки-ноги на месте, ну так смысл переживать о том, чего не случилось. — Тот придурок тоже явно был в восторге. — Пошёл он, — слегка недовольно шикнула, закусив нижнюю губу. Сказать, что переживает за напарницу — ничего не сказать. — К тебе, говоришь? И что, прямо-таки действительно в с е там мне сделаешь? Зубоскалит опять. Ну точно, живая. Такая и на смертном одре шутить не перестанет. — Всё-всё, что попросишь. Даже более чем, — на язвительность только усмехается, но следом расслабляется и даже улыбается, поворачиваясь в сторону пострадавшей. — Позвоню-ка в кофейню и попрошу сделать два стаканчика с кофе навынос. Есть ещё какие-нибудь пожелания? Имир недолго подумала и сказала, что пожелания будет высказывать по мере их возникновения. Текущие же и так были более чем очевидны — как минимум залатать морду, как максимум подлечить нервы кое-чем покрепче, нежели простым кофе. Развития шуток о других взрослых способах борьбы со стрессом не последовало.