347 Midnight Demons

Carpenter Brut «Obituary»

Ожидание результатов обследования казалось бесконечным — тиканье часов в больничном коридоре отдавалось острыми приступами пульсирующей боли в висках, которая нарастала вместе с тревогой и даже страхом. Уже минут пятнадцать как Бакуго вскочил со стула и начал нервно бродить у двери в палату, Тсую же тихо всхлипывала на плече у Мицуки. Как бы девушка не пыталась успокоиться, ей никак не становилось лучше — даже легкое успокоительное, что дала дежурная медсестра не возымело должного эффекта. Сотриголова сидел в дальнем углу возле большого горшка с фикусом и буравил взглядом нервно расшагивающего ученика. — Кофе. — коротко выдохнул Всемогущий, появившись в коридоре с большим подстаканником на 6 чашек. — Взял черный, еще бутылку сливок. — Спасибо. — слабо улыбнулась блондинка и взяла один из картонных стаканов в руки. — Тсую, солнце, будешь кофе? — женщина осторожно пальцами провела по плечу девушки. — К…Керо, с-спасибо… — пробормотала Фроппи и тоже потянулась к стакану. — Черт, да когда же они уже закончат! — резко взорвался Кацуки и сел на стул неподалеку от Айзавы. — Четыре гребаных часа, да сколько можно! — Если так долго, значит так надо! — рявкнула Мицуки, грозно глядя на сына, на что тот лишь оглушительно скрипнул зубами и сорвался с места в сторону общественного туалета. — Вы строги с ним… — осторожно начал Всемогущий, подсаживаясь к женщине. — Ага. Я вижу, что он места себе не находит. — женщина поджала губы и глотнула горький обжигающий напиток. — Но это не повод вести себя как истеричка. Он, кажется, решил взять на себя всю ответственность за произошедшее… — Бакуго еще отпила и поставила стакан на узкий подлокотник. — И очень зря. — Он спас Очако жизнь своей бдительностью. — подал голос Сотриголова. — Но, с другой стороны, он не смог задержать даже одного из нападавших. — вздохнул Всемогущий и пальцами сжал переносицу. — Причуда портала, клоны и как минимум один с психической причудой. Очень странная компания. — Более чем. — зевнул Айзава, после чего нехотя встал и подошел к подстаканнику с напитками. — Совершенно не ясны мотивы. Было бы изнасилование, даже если возьмем групповое… — сенсей залпом выпил полстакана кофе, — То, как минимум, за то время, что ребята ее искали, злоумышленники смогли бы многое сделать. Но, с другой стороны, насилие могло быть не первостепенным мотивом. — еще одним глотком брюнет осушил стакан и бросил его в урну. — И то верно… — бывший Герой Номер Один невесело хмыкнул и запустил тонкие длинные пальцы в светлые космы. — Но они действительно долго, особенно учитывая то, что с ними Исцеляющая Девочка. Через пять минут удушающего молчания вернулся Каччан. Его вечно торчащие в разные стороны волосы были настолько мокрыми, что вода струйками стекала по шее к ключицам и за шиворот, а сами пряди были зализаны назад. Белки глаз налились кровью, а чуть покрасневший кончик носа едва заметно пульсировал. — Кофе? — миролюбиво протянул стакан Тошинори. Буквально на секунду юноша начал колебаться, но все же молча взял стакан и вновь присел на один из свободных стульев. И, наконец-то дверь в палату распахнулась и вышли три врача вместе с Исцеляющей Девочкой. На невысокой и обыкновенно улыбчивой милой хрупкой старушке не было лица, и она лишь кивком подозвала к себе ожидающих. — Как она? — Айзава сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на врачей. — Физически она восстановилась… — начала Исцеляющая Девочка, и Всемогущий облегченно выдохнул. — Контакта не было, так что в этом плане тоже все в порядке. Но… — Но? — одними губами произнес Бакуго и пальцами сильнее сжал стакан. — На нее было произведено влияние психической причудой. — Старушка внимательно осмотрела всю группу и продолжила. — Я много лет не видела ничего подобного, очень мощное воздействие. Ее искромсали всю. Пока что неизвестно что именно было сделано — ближайший специалист, который смог бы хотя бы отследить урон находится на Ай-Острове. Поэтому я бы сейчас оставила ее под чьим-нибудь присмотром хотя бы на пару недель или может до месяца, прежде чем транспортировать. — Можно будет ее увидеть? — тихо квакнула Тсу, стоя поодаль, практически за спиной Мицуки. — Да, только, пожалуйста, не шумите. Она сейчас очень остро реагирует на громкие звуки и яркий свет.

***

Carpenter Brut «Lago's Sleep»

Первыми в палату зашли Фроппи и Бакуго. Блондин тихо закрыл за собой дверь и прислонился спиной к белой больничной стене, девушка же кинулась к подруге, полулежавшей на койке. На Очако было тяжко смотреть: казалось, она превратилась в смесь дикобраза и Эктоплазма со всеми разноцветными трубками и капельницами, подключенными к ней. Сквозь тонкую, практически бумажную, сорочку все еще было видно синеву кожи на руках и груди, однако ключица уже вернулась на свое положенное место, из-за чего шатенка могла уже, хоть и неуверенно, но сидеть. — Очако-чан! — громко выдохнула девушка и осторожно взяла Уравити за руку, на что та лишь слабо улыбнулась побелевшими губами. — Что… Как ты? — Все позади, Тсу… — сорванный в тщетных попытках кричать голос был сиплым и слабым, каждое слово давалось девушке с огромным трудом. — Пожалуйста, не бойся. Асуи присела на маленький стульчик у изголовья кровати-трансформера и внимательно всмотрелась в такое знакомое и родное лицо подруги. И никак не могла его узнать: совсем недавно яркие шоколадные глаза потеряли свой блеск и почернели, губы и щеки потеряли сочность и цвет, а некогда очаровательные розовые пухлые щечки впали и посерели. Под глазами пролегли болезненные темные серо-синие круги. — Бакуго-кун… — прохрипела Урарака и удушливо закашлялась до хрипов. Сорванное горло саднило и в какой-то момент после приступа кашля пододеяльник оказался окроплен багровыми брызгами крови, а на белесой коже остались мутные разводы. — Хей… — так же хрипло ответил Кацуки чувствуя, что связки судорожно сдавливает. Ему казалось, что ноги налились свинцом, и он с трудом сделал несколько шагов в сторону койки. — Спасибо. — Шатенка часто задышала и вновь зашлась в тяжелом приступе, после чего Тсу бросилась к двери и громко позвала врачей, которые моментально выдворили студента и вновь закрыли Очако для посещения. — Как она? — Мицуки осторожно подсела к сыну и протянула его чуть смятую чашку с недопитым кофе. Бакуго молча схватил стакан и моментально осушил его, после чего точным броском отправил в металлическое мусорное ведро и опустил голову. — Жива. Говорит. Нет голоса. — он еле слышно просипел и взъерошил волосы пальцами. — А еще на себя не похожа. — Ее в больнице продержат максимум два-три дня. — Пробормотал Сотриголова и лихорадочно вздохнул. — Но из-за воздействия неизвестной причуды лучше не транспортировать ее на Хоккайдо, если это что-то, что могло повредить нейронные связи или хотя бы их истончить — это может даже убить ее. Так что теперь стоит вопрос об ее размещении, ведь она дома на данный момент одна. — У меня ее оставить не получится… — вздохнула Тсу. — Моя семья очень шумная, боюсь, что мы можем ей навредить. — Можно к нам. — вздохнула Мицуки и пальцами потерла ноющие виски. — Места хватит, к тому же мы с Кацуки можем постараться быть тихими. — Вы очень добры, Бакуго-сан. — Всемогущий встал и глубоко поклонился перед женщиной. — Но не стоит, это очень большая нагрузка. Можно разместить ее в кампусе под присмотром нескольких студентов и преподавателей. У каждого есть своя комната и достаточно пространства, к тому же будет охрана и Исцеляющая Девочка под боком. — Тогда я перееду обратно в кампус. — Сдавленно прохрипел Каччан и внимательно посмотрел на Фроппи. Та лишь коротко кивнула. — Я тоже. Очако-чан моя лучшая подруга, я должна быть рядом с ней. — Отлично… — буркнул Айзава и достал телефон. — Нам будут нужны Тодороки, Яойорозу и Мидория. Поселим вас всех в одном пролете, чтобы комната Урараки была в самом центре, мало ли что. Дадим распорядок дня, которого нужно будет придерживаться ей для реабилитации, рядом с вами будет хотя бы один взрослый в кампусе и как минимум двое — на посту.

***

65daysofstatic «Radio Protector»

Все случилось в точности, как описал классный руководитель: на третий день все еще слабую, но уже стоящую на ногах Уравити выписали из больницы и под чутким присмотром Полночи, Сущего Мика и Эктоплазма ее перевезли в обновленное на время общежитие класса 2А: теперь в одном из крыльев первого этажа распологалось несколько раздельных спален с однообразными интерьерами: у всех было лишь по письменному столу, стулу, да кровати, где можно было поспать. Все вещи учеников, участвовавших в дежурстве оставались в их личных спальнях вместе со всей привычной мебелью, утварью и убранством. Единственная спальня, отличавшаяся лишь наличием шкафа с аптечкой, да стойки для капельниц предназначалась для пострадавшей. К счастью, все студенты отнеслись к подобным изменениям с невероятным пониманием и львиной долей спокойствия, благодаря чему атмосфера в здании в первый день была максимально расслабленной. Очако большую часть дня слушала разговоры однокашников, забившись в дальний угол дивана и поджав под себя ноги. Девушка казалась лишней в этой яркой и пестрящей красками картинке: ее обескровленная и словно черно-белая фигура ярко выделялась на фоне, однако все старались как могли, лишь бы не акцентировать внимание на ее состоянии. Единственным, чье поведение в корне отличалось был Кацуки: он упрямо сидел в кресле напротив девушки и лишь формально листал страницы какой-то книги, то и дело поглядывая на то, как она глядя в пустоту жемчужно-белыми зубами обкусывала сухие растрескавшиеся губы или как ее руки нервно тянулись к внутренним сгибам локтя, чтобы нервно почесаться. С душем Очако более-менее справилась благодаря помощи замстаросты и Тсу, которые поддерживали под локти или помогали хотя бы как-то намылить тонкую болезненно саднящую кожу. Отбой был официально в одиннадцать вечера — ребята убедились, что Урарака спокойно легла спать и разошлись по комнатам в надежде, что ночь пройдет без происшествий. К сожалению, надеждам не суждено было сбыться: в час ночи по этажу эхом разлился оглушающий вопль отчаяния и боли. Первым в комнату девушки влетел Каччан, которому так и не удалось уснуть к тому времени, и он застал Очако мечущейся по кровати в бессознательном кошмаре, из которого она никак не могла вырваться самостоятельно. Казалось, что кто-то невидимый стоит над ней и душит ее, а Уравити лишь отчаянно пытается отбиться, но сил не хватало ни на что. Бакуго резко схватил одноклассницу за плечи и сильно потряс, но это не возымело должного эффекта. Тогда он тряхнул ее еще сильнее и силой заставил сесть, лишь тогда шатенка кое-как смогла разлепить глаза. Стоило ей их открыть, как сразу же градом полились слезы и ее затрясла мелкая дрожь, как от озноба. — Они здесь, здесь… Снова… Этот голос, он все еще шумит… — Ты в Юэй, тихо… Кроме меня здесь никого. — Кацуки повернул голову на приоткрывшуюся дверь и кивком указал Шото уйти. — Только я. Веришь? — Д…да… — на выдохе тяжело ответила Очако. — Попробуешь уснуть? — Нет… Нет… Они вернутся, они опять вернутся! — В панике девушка вновь начала метаться в руках одноклассника, а глаза стали чернее ночи. — Я останусь. Только попробуй уснуть? — Бакуго тихо цокнул языком и помог студентке вновь улечься, после чего аккуратно накрыл ее одеялом и прилег рядом поверх него. Спустя каких-то десять минут Уравити кое-как уснула, а спустя полчаса — вновь попыталась начать метаться в панике, но стоило лишь Кацуки осторожно коснуться пальцами ее кожи, как девушка стихла и продолжила тихо спать дальше.