347 Midnight Demons

Deadlife «Ancient Machine»

Перед глазами Кацуки все помутнело, а затем он оказался в светлом помещении, в котором рядами стояли застекленные книжные шкафы, а возле одной из стен — тяжелый дубовый стол с винтажным проектором. Тут же перед ним возникла Изабелла, которая что-то хмыкнула себе под нос и пошла к одной из ближайших полок. — Ч…что? Где мы? — тихо прохрипел парень и кинулся за женщиной. — Какого дьявола вообще происходит? — Мы в твоей голове. Если точнее — в отделе памяти. Причем именно таком, каким его вижу я. — блондинка водила тонким наманикюренным пальчиком по корешкам с датами, в поисках необходимой. — У тебя здесь чисто. Словно у тебя нет эмоций вовсе… — Это как? — взорвался Бакуго. — Чего ты меня нахрен анализируешь? Ты должна помогать Урараке, я-то тут нахрен причем? — Ты в этом деле главный свидетель. — равнодушно пожала плечами иностранка и взяла с полки несколько, казалось бы, книг. Но нет — это были видеокассеты в аккуратных коробочках с пометками и ключевыми словами. — Знаешь, твоя голова больше всего похожа на архив. Редкое явление, но мне нравится, быстрее закончим. — с легким цоканьем каблучков Изабелла подлетела к проектору и поставила кассету, после чего нажала на кнопку «Воспроизвести».

***

Evildozer «Dictaturia»

«Чертовы придурки, как же меня это все достало. Хочу домой…» Небольшими субтитрами внизу кадра проявлялись мысли Бакуго, а сам вид был от его лица. — Хмм, интересно… — Ангел подперла щеку кулаком и начала внимательно всматриваться. Взгляд юноши блуждал по снятому для вечеринки дому, из раза в раз возвращаясь к шатенке, которая витала под потолком и расклеивала воздушные шарики, смеясь, и отпуская шутки. — Че, может поможешь? — перед глазами появилась огненно-красная копна волос Киришимы. — Отъебись, придурок, я им скорее все к херам спалю… А толкнешь меня еще раз — спалю тебя. — взгляд снова упал на Очако, которая изящно приземлилась на пол, а сердце совсем незаметно, но пропустило один удар. — Эээй, да ну блин! — красноволосый парень хохотнул и отошел в другой конец комнаты. — Дамы, я вам нужен в качестве группы поддержки? Белла ухмыльнулась и поставила пленку на перемотку до момента, когда в дверь позвонили, и Уравити вышла пообщаться с гостем. — А вот это уже интересно… — женщина увеличила один из секторов и начала внимательно всматриваться и вслушиваться. Между бровей залегла заметная морщина, а маленькие пальчики с силой сжали край стола. «Вообще заебись, еще кто-то и приперся, вообще отлично. Если из-за этой тупой вечеринки будут проблемы — вообще не удивлюсь» — На самом деле, тут пешком буквально минут десять. Давайте я вас провожу? — послышался звонкий голос Уравити, и Бакуго вышел на порог. — Ой, щекастая, это кто? «Выглядит она как-то странно. Иностранка и в этом спальном районе? Такие обычно дальше Шибуи не уезжают. Что-то мне это не нравится.» — Простите, я, наверное, помешала… — чуть картинно стушевалась незнакомка. — Наверное, я сама дойду? — Нет-нет, ни в коем случае, я провожу! — Кацуки поймал на себе строгий взгляд одноклассницы и оскалил зубы в агрессивной полуулыбке. «Странная она. И эти глаза… Что-то в них есть. И мне это совсем не нравится.» Ангел остановила запись на том моменте, когда юноша в последний раз бросил взгляд на незнакомку и повернулась к нему лицом. Не нужно было быть великим детективом, чтобы заметить поразительное сходство между брюнеткой на пленке и блондинкой за столом. Каччан нервно сглотнул. — Это…это вы? — А теперь присмотрись внимательнее… — печальная улыбка мелькнула тенью на лице Героя. И действительно, хоть лица и были практически идентичными, разница была заметна невооруженным глазом: глаза были хоть и пронзительно-светлые, но цветом они напоминали ясное небо или лазурное море, у темноволосой же девушки глаза были серыми и настолько светлыми, что могли показаться в определенном освещении совершенно прозрачными. — Смотри внимательно, Бакуго. — женщина отвернула воротник водолазки, под которым оказался большой уродливый старый шрам, походивший на давнее рассечение, на пленке же горло незнакомки было открыто и на нем не было ни пятнышка. — Что здесь происходит? — студент нервно сглотнул и присел на единственный стул, стоявший возле стены. Пальцы нервно сплелись в замок и сжались до побеления костяшек, а красные глаза впились в лицо психиатра, словно выискивая тайные ответы в ней самой. — Вы встретились с моей сестрой-близнецом, которой не должно было быть, как и меня. — улыбка окончательно погасла на губах Изабеллы и она, приподняв руку, скомандовала еще нескольким кассетам вылететь из шкафов и сложиться в аккуратную стопку. — И это очень плохая новость, особенно для Урараки. Расскажи, кто она для тебя? — Э? — Кацуки опешил и жар моментально окутал его лицо. — В каком это смысле? Одноклассница! — Как ты к ней относишься? — терпеливо уточнила вопрос блондинка и достала вторую кассету. — Лучше отвечай сам, сэкономим время. — Ну нормально. — вспылил юноша и резко подскочил. — Какого хрена вообще это имеет какое-то отношение к происходящему и реабилитации? Нахрена мне-то душу наизнанку выворачивать? Белла пальцами потерла виски и встала перед Кацуки, схватив его за грудки. — Упирайся сколько хочешь, но близкий допуск к ней сейчас будут иметь только те, кто к ней максимально хорошо относится. Я буду перекапывать ее голову, перекомбинировать все, что разрушила моя сестра. И поверь, я у каждого буду так копаться в голове, лишь бы никто ей не навредил. Она станет уязвимее ребенка — именно за этим нужна мать. Как я понимаю, прилетела твоя? — У…угу… — стушевался студент. — Ты пинком под зад с острова полетишь, если не пройдешь проверку. То же самое с твоей мамой. Хоть одна дурная мысль, доля мысли — уснете и не проснетесь до самого дома. — яркие глаза практически прожигали в лице кипящую дыру. Бакуго сделал шаг назад и тихо сквозь зубы выругался. — Проверяйте как хотите. Я к ней хорошо отношусь. Мать тоже. Мы не желаем ей зла. Я просто… — юноша кое-как сглотнул подступающий к горлу ком. — Я просто хочу ее защитить, вот и все. Герой отпустила рубашку парня и отвернулась к столу с проектором, и не касаясь кассет, направила одну из них для просмотра. — Ясно, ты сам себе даже не можешь признаться. Значит, выясним все вместе.

***

65daysofstatic «Thrash Waltz»

В этот выходной день ливень, казалось, хотел затопить город своим гневом и обрушивал один за другим потоки воды практически без остановки. Зонты уже никак не могли спасти от бушующей стихии — ветер порывами ломал спицы и выкручивал каркасы, менял направление струй дождевой воды, из-за чего любой рискнувший выйти из дома в этот день был обречен промокнуть до последней нитки трусов. Бакуго и сам не знал зачем поехал в центр — сидение дома уже ужасно достало, да и Дерьмоголовый уже почти неделю ныл, что хочет поехать на Геройское Экспо, куда уже в одиночку блондин успел сходить в первый же день после открытия. Но, чего только не сделаешь из-за скуки, не так ли? Вот и Кацуки так думал, вот и напялил первую попавшуюся рубашку, сшитую отцом, аккуратно отгладил брюки и пошел гулять — все равно до открытия выставки еще много времени, а идея провести весь день только с Киришимой устрашала своей безнадежностью. «Черт, как же я так быстро отвык от этого тупого трещания? После вчерашнего пятнадцатиминутного разговора еще полвечера голова болела, мда. Жопой чую, что на практике захочется сдохнуть от бедлама и воя этих бесполезных придурков» — размышлял Бакуго, вальяжно прогуливаясь в тонком дождевике. Нещадно хотелось кофе и обезболивающего, но студент был полон решимости перестать употреблять кофеин хотя бы на каникулах, поэтому терпел изо всех сил. Мысли блуждали вслед за взглядом, пока алые глаза не остановились на вывеске с красивой, слегка пухлощекой длинноволосой моделью-шатенкой, которая продавала то ли одежду, то ли еще какую-то ерунду, которая не имела никакого особого смысла для Кацуки, однако моментально вспомнился сон, который время от времени посещал студента и мучил, рвал сердце в клочья и не давал спокойно выспаться. Нельзя было сказать, что это был кошмар, совсем нет. Но сон был такой яркий, а концовки и последствия его действий были каждый раз новыми, из-за чего нарастало странное чувство тревоги, концентрировавшееся натянутой струной где-то в животе на уровне пупка. «Чертова девчонка…» — тяжко выдохнул Кацуки и, мотнув головой, пошел дальше. — Хм, странно… — Белла внимательно всматривалась в картинку и недоумевала. — Здесь точно должен быть отрывок со сном, но его нет. И даже в мыслях толком никаких упоминаний. Кацуки, расскажешь? — А чего рассказывать, мне тогда снилось, что я переборщил на фестивале в спарринге с Ураракой и случайно ее поджег. А она вспыхнула как факел и сгорела. Жутко, конечно… — студент скривился. — Но это больше не имеет никакого значения. — Ясно, нет эмоциональной привязки. Хорошо… Бакуго уже и не знал сколько шел, погруженный в собственные мысли, как в его грудь что-то, а точнее — кто-то, врезался. Опустив голову, юноша заметил знакомую челку каштановых волос и красные глаза, полные слез. — Толстощекая? Что…? — слова не желали выходить изо рта и застревали где-то на уровне горла, вибрируя и обжигая — Б…Бакуго-кун. Прости пожалуйста! В этот момент блондин отошел к полкам, отвернувшись спиной от изображения и тяжело дыша, будто задыхаясь. — Кацуки. — женщина остановила запись и подошла к юноше. — Кацуки, признайся себе. — В чем? — внезапно взревел раненным зверем парень. — В чем я могу признаться, когда я не понимаю что происходит? Изо дня в день у меня всегда была строгая рутина, я стремился стать героем номер один! — стеллажи задребезжали тонким стеклом дверец. — В том, насколько для тебя она важна. — Изабелла ладонью коснулась центра груди Бакуго, и тот оглушительно заорал, падая на колени и извиваясь от жгучей боли: — Я НЕ МОГУ! НЕ МОГУ! — Ты должен. — так же тихо и требовательно продолжала психиатр. — Иначе ты не сможешь никого спасти. Пока ты будешь прятать свои истинные эмоции за раздражением и злостью — твоя агония не прекратится. — Но я больше ничего не чувствую, кроме злости! — рыкнул Кацуки, и одно из стекол лопнуло, забросав мелкой крошкой помещение. — Я не понимаю что я чувствую! Я хочу, чтобы они страдали! — студент уперся ладонями в пол. — Я хочу их всех убить! — секунда — и все гигантские стеллажи начали падать друг на друга, словно фишки домино. — Хватит. — выдохнула женщина и, хлопнув ладонями, переместилась вместе с юношей в другое место.

***

Hellsing «Toll of the Masked Priest's Chapel»

Бакуго очнулся, лежа в плотном низком тумане в абсолютно пустом белом помещении. Оно не походило ни на одну комнату, ни на одно здание: не было понятно откуда шел свет — тени он не отбрасывал, как и Изабелла, что стояла подле него и терпеливо ждала его пробуждения. Подняв голову юноша содрогнулся — потолка не было видно, была лишь беспросветная и ослепляющая белизна пустоты. — Где мы? — откашлялся Каччан и встал на ноги. — У меня в голове. — коротко ответила врач и отошла на несколько шагов назад. — Теперь настало твое время узнать обо мне больше. — Я прошел проверку? — зло усмехнулся парень, оскалившись. Белла лишь сочувственно хмыкнула. — Какой же ты нетерпеливый. Но да, прошел. Именно поэтому ты и здесь. Блондинка одним движением стащила с себя черную плотную водолазку, скрывавшую кожу всего торса, после чего также одним движением стащила с себя юбку и колготки. Кацуки ахнул: все тело этой миниатюрной и хрупкой женщины покрывали огромные рубцы и шрамы, что могло даже показаться, что не было на ней ни единого живого места. Словно завороженный, юноша протянул руку и коснулся самого крупного шрама на груди, который тянулся от самой шеи через ключицу и через грудь к ребрам. — Что это? — Часть шрамов настоящие. — тихо проговорила Изабелла. — А часть — это то, что внутри. Именно внутри головы их очень хорошо видно. — А на шее? — Каччан опустил руку и сжал ее в кулак. — Настоящий. Как и на груди. — Но кто… — не успел задать вопрос парень, как последовал ответ. — Теперь мы можем на самом деле познакомиться. Меня зовут Изабелла Сабрина Тегра Спеллман. И это сделала моя сестра — Роза Виктория Грейвз Спеллман.