Защищать любой ценой

На улице дул сильный ветер. Деревья прогибались под его силой и со звонким скрежетом царапали окна. Где-то вдалеке сверкнула молния. Прогноз погоды обещал дождь к ночи. Златко по обыкновению заперся в своём кабинете, Лютер готовил ему ужин. Его звуковые сенсоры уловили лёгкий свист со стороны входной двери: из окна одной из комнат сквозило. Обычно Златко это раздражало: у него был достаточно чуткий слух, чтобы заметить назойливый шум из другого конца дома. Но сегодня он был настолько увлечён работой, что, вероятно, просто не обращал внимания. Однако TR400 решил самостоятельно избавить хозяина от источника раздражения и последовал из кухни на второй этаж. Он ступил на первую ступеньку, но подняться ему не дал звонок в дверь. Андроид остановился и посмотрел на массивную дверь: никто не приходил сюда просто так. Соседи обходили участок стороной, доставка продуктов осуществлялась раз в неделю – сегодня явно был не тот случай. Из комнаты донёсся голос мужчины: – Я сейчас спущусь! Андроников быстро спустился по лестнице и удивительно торопливо открыл двери. В лицо ударили сильный морозный ветер и морось. TR400 заметил, как мужчина вздрогнул от волны холода. Перед ними стояла молодая темнокожая девушка удивительной красоты. Лишь кричаще-алый диод напоминал о том, что это андроид. Её глаза бегали в страхе, дрожащие руки придерживали порванный тёмно-зелёный плащ, прикрывавший тело до середины бедра, а густые волосы совсем спутались из-за сильного ветра. Босая, напуганная, мокрая, словно на неё выкатили чан с водой – видимо, она шла сюда с той части города, где уже прошёл дождь – девиант наконец подняла взгляд карих глаз и прошелестела одними губами «помогите». – О, Господи… Лютер, неси полотенце, – Златко обхватил широкими ладонями гостью за плечи и завёл в дом, закрывая двери. Её ноги были измазаны в грязи – наверняка она бежала из частного дома по мокрой земле, чтобы добраться сюда. – Восхитительно… TR400 вернулся с полотенцем к входной двери, но никого не застал. След от грязных ног вёл прямо в гостиную. Златко не любил, когда там царил беспорядок, который он позволял себе в других комнатах. Он всегда просил Лютера протирать пол в парадной, причитая, что гости должны в первую очередь замечать презентабельный вид внутреннего убранства. Им всё равно не суждено было увидеть то, что творилось в других комнатах. Андроид решил отложить уборку и направился к Златко. – Что произошло? Откуда ты пришла? – уловил со стороны гостиной Лютер. Он ощутил исходящее тепло из только что зажжённого камина и остановился в проходе, осматривая небольшую, съёжившуюся на диване напротив мужчины фигурку. TR400 так и стоял бы, любуясь девушкой, если бы не обратил внимание, что Златко внимательно смотрел на него. – Я принёс полотенце, – андроид подошёл к хозяину и протянул ему необходимую вещь. – Вот молодец. Гостья всё ещё цепко сжимала пальцами, измазанными в чужой крови, ткань плаща, крепко сжав края между ног. – Давай мы уберём эту мокрую тряпку с тебя. Полотенце будет гораздо удобнее. Ты совсем замёрзла… Лютер оценил бы взгляд Златко как нездорово заинтересованный, его голос был нарочито мягок и тих. Андроиды так же реагировали на вербальные и некоторые невербальные знаки, потому гостья практически перестала дрожать, бегая взглядом от лица мужчины к полотенцу и обратно. Она неуверенно забрала его и медленно скинула на пол плащ, показывая обнаженную фигуру и все характерные части секс-бота. – Интересно… – едва уловимо произнёс Андроников и кивнул Лютеру на плащ, который тот тут же поднял и скомкал в руках. Его взгляд плавно гулял по фигуре незнакомки, скользнул от груди ниже. Только сейчас он заметил, что её ноги испачканы в тириуме. – Как тебя зовут? Андроид завернулась в полотенце и подняла недоверчивый взгляд на Златко. Диод не переставая переливался красным. – Зачем вам моё имя? – у неё был журчащий, мягкий голос. TR400 проследил за реакцией Златко и подметил у него учащение пульса. – Чтобы тебе помочь, разумеется, – Андроников попытался по-доброму улыбнуться. Казалось, гостья на это всё же купилась и ответила более уверенно: – Эпифани. – Эпифани? – повторил за ней Златко, смакуя каждую букву, и повернулся к Лютеру. TR400 уже знал, что хотел от него хозяин, и вышел из гостиной по направлению к мастерской. Последнее, что он услышал, это слова мужчины: – Божественное имя. В мастерской на расчищенном столе андроид разложил плащ. Его взгляд упал на измазанные в тириуме и машинном масле инструменты, которые он поднял и отнёс в ванную, чтобы вымыть и подготовить к следующему ритуалу. С первого этажа отрывками доносился голос Златко, и некоторые слова слышались особенно чётко. – Мне жаль, что подобное произошло с тобой. Порой люди – даже верующие – жестоки. А всё потому, что в мире достаточно религий, чтобы люди ненавидели друг друга, и недостаточно, чтобы любили. И порой не знаешь, во что тогда верить: в человеческую доброту, в духовную чистоту? Или ни во что не верить вовсе? Лютер взглянул в зеркало над умывальником и услышал неожиданный ответ гостьи. – Или поверить, что любовь, как и вера, всегда жестока. TR400 разложил вычищенные инструменты на краю стола, убрал выгоревшие чёрные свечи в стол и поставил новые, зажёг их. В углу стояла оторванная от старых канализационных узлов узкая труба, уже проржавевшая от долгого контакта с водой и иными жидкостями. Лютер подошел к ней, долго осматривая, и взял в руки, пробуя на прочность. – А согласилась бы ты с тем, что жестокость – это порождение злого ума и часто трусливого сердца? Или с тем, что есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости? Что жестокость и страх всегда идут под руку? Эпифани смолкла, опустив взгляд и рассматривая ноги, не в силах дать ответ Златко и не понимая смысла его вопроса. Дрожь снова охватила её, что не скрылось от глаз мужчины. – Что ж, об этом мы поразмышляем после. А сейчас тебе пора смыть грязь. Я подыщу тебе подходящую одежду. Давай покажу тебе, где ванная комната. Андроников поднялся и направился к лестнице, гостья неохотно проследовала за ним. – Только не повреди корпус, – презрительно хмыкнул Златко. Эпифани остановилась, не понимая, что мужчина имел в виду. Её тело внезапно сковал страх, мешая двинуться с места, пока хозяин дома спокойно поднимался по лестнице. TR400, уже стоявший позади неё, замахнулся в тот же момент, когда гостья обернулась. Короткий вскрик, тупой звук удара металла о пластик, рухнувшее тело перед ногами Лютера – эти звуки заставили Златко остановиться на середине его пути на второй этаж. Он тихо вздохнул, словно слишком долго ждал, и посмотрел на андроида. – Ты всё подготовил? – Да, Златко. В мастерской было темно даже с зажжёнными свечами, хотя стоило только нажать на включатель у двери – и стало бы в разы светлее. Но для ритуала это не требовалось. Взгляд Златко был сосредоточен на обнажённой фигуре Эпифани, чьё тело покорно лежало на столе. Однако лицо, некогда красивое и привлекательное, исказилось в гримасе испуга и ужаса, лицевая пластина с левой стороны покорёжена и испачкана в голубой крови, оптический кристаллик лопнул от силы удара, часть скина отключена, диод погас. Лютер проследил за руками Андроникова, которые он протянул к инструментам, погладил хромированную поверхность лезвий и тисков. – Андроиды – это пример извращённого искусства. Такие прекрасные, идеальные, совершенные… В них нет никакого изъяна. Он нажал на область под грудью, скин плавно оголил белый пластик, и мужчина подковырнул пальцами пластину. – Даже внутри. Лютер подошёл ближе и забрал из рук Златко отсоединённые части корпуса, а затем зачарованно наблюдал, как хозяин вплетал пальцы в тириумные трубки, слегка сжимая их, лопая наименее защищённые и пачкаясь в тириуме. Мужчина взял изогнутый нож и поддел им край решётчатого щитка над главным процессором, коснулся тириумного насоса – центральной системы перенаправления внутреннего давления и регулировки температуры процессора. – Жестокость, дорогая Эпифани, – это признак силы, власти. Признание несовершенства мира и его созданий. Он плавно перевёл взгляд на TR400. – Жестокость – это отсутствие сердца, друг мой. Отсутствие эмоций, чувств, – Златко сделал усилие и осторожно отключил насос, а затем достал его из тела, жадно осмотрел в руках. – Как и девиантов – жалкое подобие людей – чувства нужно уничтожать, – мужчина сжал в пальцах «сердце» и ухмыльнулся, кладя его в контейнер на табуретке у стола. – Так можно стать ближе к Богу. Плоть бренна, душа бессмертна. Андроидам этого, увы, не понять. Повозившись ещё немного с внутренностями андроида, сложив дорогие неповреждённые запчасти в отдельные подписанные контейнеры и выкачав оставшийся тириум в герметичные пакеты, Златко отвернулся и записал что-то в свой блокнот, оставляя голубые отпечатки на желтоватой бумаге. – А что делать с… – спросил Лютер, глядя на остатки гостьи. – С Эпифани? – перебил мужчина, оглянулся и без интереса осмотрел разобранного андроида. – Отнеси вниз и выбрось в ящик. Она больше не нужна.