Теперь твой дом здесь
29 августа 2020 г., 21:00
Он осматривается — вокруг лишь густой, непроглядный лес, полный тайн и опасностей. Толстые кроны деревьев устремляются далеко вверх, упираясь в утренний небосвод; высокая трава по колено и выше, гигантские кустарники и пышная зелень, что усеивает землю. Нетронутые дикие дебри, куда уж давно не ступала нога человека. А впрочем, кто его знает. Зелёные мхи, колокольчики, лечебные цветы и ягоды наподобие такой редкой, но невероятно вкусной черники, чьи кустарники довольно часто встречаются на пути — всё это кажется обычным глазу, потому становится родным и неотъемлемым. И голова кружится от всей сочности оттенков. Кажется, что лес отображает саму жизнь, ведь здесь она кипит, льётся ручьём, манит.
Кажется, он заблудился.
Это совершенно глупо и абсурдно. Такого никогда не было и быть не может. Он вообще не имеет понятия, как могло произойти, что он забрёл в самую чащу леса и не может найти путь обратно. Странное явление для того, кто чуть ли не живёт в этом лесу. Но, увы, природная стихия не подвластна человеческим рукам. Лишь отчасти.
Он забирается на выступающий из земли валун, чтобы передохнуть после длинной дороги. Ноги неприятно тянет от долгой ходьбы, да и спина начинает подавать сигналы, что юношеские силы давно иссякли.
Тэхён — местный лекарь, поэтому частенько выходит в лес, чтобы раздобыть необходимые лечебные травы. Многим из его деревни нужна помощь, а он, увы, единственный, кто способен оказать подобную услугу.
Не первый раз он бродит меж высокорослых великанов, знает здесь всё вдоль и поперёк, каждый закоулок и местечко. А если путь выдаётся далёкий и тернистый, чтобы не заплутать, оставляет красные ниточки на низких замшелых и, наверняка, старинных ветвях деревьев. Не раз проворачивал что-то подобное, но когда он возвращался, чаще всего не находил никаких следов своего присутствия. Ни следа, ни волоса, как говорится. Но мало ли что случалось, не редкость. Этот лес полон могущества и своеобразного великолепия. Разнообразие его обитателей вполне объясняет сложившееся недопонимание. Нужно относиться к природе радушно, оставить злость позади и тогда она сполна вознаградит тебя за уважение.
Взгляд мельком цепляется за маленькую ящерку, нежащуюся на солнце. Коричневая чешуя блистает в самом лучшем свете, переливается золотой крошкой, пока её обладательница втихую подглядывает за человеком. И хоть Тэхён находится от маленькой животинки на расстоянии вытянутой руки, в ней нет и капли испуга, она всё также приоткрывает полупрозрачные веки и редко облизывает вытянутую мордочку длинным раздвоенным язычком. Тэхён уже привык, что животные его не боятся. Хотя иногда это ставит в неловкое положение, ведь мыши — наглые существа, крысы тоже. И когда они не ускользают от веника, продолжая заниматься своими делами, лишь слегка отшатываясь, немного выводит из себя. Потому животных он выпроваживает за шкирку.
Лес, на окраине которого стоит небольшая деревенька, стороной обходили и до сих пор обходят все местные. Раньше, как говорили, здесь было много охотников (основной род занятий местных). Дичи, рассказывали, в лесу немерено, выносить не успевали. Тогда в этих местах начала процветать торговля, ведь мясо и шкуры убитых зверей отличались особым вкусом и изысканностью. Но не успели верха прознать о чудесных лесах, вдруг начали пропадать люди и не возвращались. Никто не видел, как и что с ними произошло. Потому лес непроходимым назвали. Детей только и пугают страшными байками, ведь не было ни одного человека, вернувшегося из того проклятого места. Никто и по сей день не знает, что за чудовище там обитает, и одно ли оно.
А потом появился Тэхён. Ещё с детства его интересовал пугающий, но такой красивый мир. Его называли странным, но он находил в этом долю своего очарования, отшучиваясь. Отправной точкой для него стал тот день, когда он забрался на одну из вершин невысоких гор, что возвышались над огромным лесным массивом. Тэхён тогда подумал, что лес бесконечен и словно зелёное покрывало укутывал землю до конца горизонта, куда вечером пряталось солнце, чтобы появиться вновь на восходе. Такой огромный, но, несомненно, красивый и также невероятно опасный. Стало быть, и сказкам существовать в этом месте — люди придумали не одну, повествуя, словно это не просто выдумки, а народная мудрость, что передалась им, слепым и глухим.
Может ли это быть правдой? Кто знает.
Первый шаг стал началом его новой жизни, он ступил в непроходимый лес и стал первым человеком за многие годы, которому удалось вернуться. Он был тогда ещё совсем маленьким, подростком, не верящим в страшилки, и оттого странным для селян и непослушным, в частности, для матери. И тот прилив сил, что он ощутил, находясь среди полчища вековых стволов и душистых кустарников, было не сравнить ни с чем. Он будто заново родился. И не было историй страшных и крови на руках, были только глаза яркие, блестящие от восхищения и красоты. Красоты лесного мира.
Его рассказы были долгими-долгими. О белочках проворных и лисичках рыжих, и о ручьях тонких, чистых, голубых, об огромных широких кустарниках диких ягод брусники и малины, что на вкус сладостью на языке остаются. Свет, как и тогда, легко достаёт до самой земли, поросшей ворохом мхов и цветным лишайником.
Люди вернулись в тот лес, но снова начали пропадать без вести. Но Тэхёна это не касалось. Он как ходил в лес, так и ходит по сей день. Многих это известие поставило в тупик, вынудило поднять вопрос о неком сговоре мальчишки со злыми духами, но как-то всё утихло и забылось. Привыкли.
Сейчас, когда он идёт по той же узкой тропинке, по тем же камушкам, вдоль той же мелкой звонко журчащей речушки, видит вдалеке огромное поле, скрытое толстым слоем рыжих стволов сосен и другими деревьями наподобие того же дуба и тонкой берёзки. А думал ведь, что домой наконец пришёл, на скромную поляну, хотел было ринуться вперёд, но опешил. Если бы здесь рядом было поселение, он бы знал об этом. Все бы знали. А место, что он видит сейчас, скрыто от чужих назойливых глаз, обрамлено густым забором высоченных гигантов. Ни глазком взглянуть, ни поближе подступиться.
Теперь Тэхён понимает, почему никогда не видел этого. Если бы он знал о существовании такого дивного местечка, то точно приходил бы сюда почаще. Поле словно золотом переливается, купается в солнечных лучах, цветы маленькими огоньками играют меж колосьев пшеницы, а слишком правильная форма эллипса вызывает немало вопросов. В центре невероятно огромной, просторной поляны стоит маленькая деревушка, чьи домики кажутся совсем крохотными по сравнению с местностью вокруг них. Деревня блистает так, что тёмное и светлое дерево, из которого выполнены дома, выглядит словно золото, поблёскивает и переливается как металл. Это кажется совершенно немыслимым. Никогда в жизни лекарь не видел ничего более прекрасного и живописного.
Он невольно вспоминает о художниках, рисующих свои картины в тёмных мастерских или в подвалах собственных домов, и только меньшинство из них запечатлевают живую природу — натуру. Если бы Тэхён умел, то, правда, не отказал бы себе в удовольствии нарисовать картину, что видит воочию.
Тэхён неотрывно созерцает диву, созданную природой, в то время, как всё задорнее начинает играть в голове любопытство. Он пробирается сквозь близко расположенные деревья, не обращая внимания на толстую стену из излишне сухих ветвей. Любопытство превыше всего, вот и приходится давить тихое шипение в адрес царапающих острых концов. А они, словом, нарочно цепляются за одежды, препятствуя пройти чуть дальше. Кажется, даже слышится треск ткани, но он идёт вперёд, не останавливается. Наверное, можно позавидовать степени его крайнего любопытства, ведь оно напрочь убивает чувство страха перед неизведанным. Хотя Тэхён не может не согласиться, что явно ощущает дрожь в коленях. Человеческий фактор не отнять — ему давно не было так непривычно в, казалось бы, родном лесу. И вдруг слышится подозрительный шум сверху. Тэхён в упор не замечает ничего вокруг, делает очередную попытку пройти дальше, но под ногами что-то начинает шевелиться. Взгляд вниз — к его ноге стремительно пробирается корень одного из деревьев, выбравшийся из плотного слоя земли. Парень испуганно отпрыгивает назад, пробивая тонкие ветви, что норовили схватить сзади, застав врасплох, и бежит в испуге подальше от увиденного.
Ноги сбивает, падает, а затем встаёт и снова бежит вперёд, но как можно дальше. Дыхание сбивается к чёрту, горло сильно саднит, будто ещё чуть-чуть и он начнёт харкать собственной кровью. Он оборачивается на пронзительный крик птиц, что раздаётся позади. Только и видит, как макушки тех деревьев-гигантов заметно расходятся в стороны, а птицы взмывают ввысь чёрными стайками, издалека напоминая клубы дыма. Глаза расширяются от увиденного, сердце ускоряет ритм, а ноги вновь ведут вперёд, подальше от невиданных чудес.
Думать сейчас о невозможном не хочется, да и сил нет. Он не в том положении, чтобы мыслить о только что произошедшем. Ему нужно бежать и как можно скорее. Сейчас главное выбраться, а потом у него будет время подумать над всем увиденным собственными глазами.
И как такое только могло произойти? Может, это всего лишь сильный порыв ветра? Даже звери всполошились, Тэхён только и видит, как те разбегаются кто куда, но, кажется, что причина была не в нём.
Волчий вой. Он хорошо его слышит, кажется, совсем рядом. Там, позади, отчётливо слышен шелест деревьев, и снова вой, но совсем близко, он пронизывает всё тело, а затем следует дикий грозный рык прямо за спиной. Волки на людей не нападают. Правда ведь?
Кажется, он слышит только стук собственного сердца и звон в ушах, но поворачивается лишь на мгновение.
Глухой стук и тупая боль, он оказывается лежащим у толстых корней дерева. В глазах мутнеет, а в остатках сознания летают чёрные мушки. Он видит свою руку в крови и взгляд нескольких пар жёлтых глаз, прежде чем потерять сознание.
***
Тело ломит, ноет и как будто сжимается в сильных тисках. Те ещё ощущения. Боль разливается по всему телу от любого неосторожного движения. Он, кажется, не может окончательно прийти в себя, но когда наполняет лёгкие нужным как никогда воздухом, закусывает губу и выдыхает. Глаза слепит яркий свет из окна. Солнце норовит обжечь, и его тепло ощущается даже на кончиках пальцев. Взгляд устремляется в деревянный светлый потолок. Парень хочет встать, но живот пронизывает яркая вспышка режущей боли. Он и не заметил, что лежит с перебинтованным торсом. Тканевые повязки туго сдавливают грудь. Он почти не в силах, но через время всё же принимает сидячее положение. Упрямости ему не занимать. Да, тело явно не располагает к какому-либо действию, но воспоминания оказывают этому явное сопротивление. Тем более через время ему кажется, что ему стало лучше. Сила самовнушения. И теперь-то Тэхёну удаётся рассмотреть, где он очутился. Как оказалось, в небольшой уютной светлой комнатушке. Рядом стоит стол с различными травами, также он находит окровавленные повязки и такую же порванную рубаху, ведро с водой, всякие веники и огромное множество всякой утвари по типу вышивок и вырезанных фигурок на полках, но в особенности взгляд задерживает статуэтка в виде волка на подоконнике. Где он, Тэхён не знает. Не знает и людей этих, коих за окном видит, мелким таким, с деревянными резными створками. Они выглядят… обычно? Да, совершенно. Славно, раз всё пока что остаётся более-менее знакомым и понятным глазу. Велика правда, что его нашли в лесу люди из другой деревни, но… Он плохо помнит, что вообще произошло. По виску будто молоточком проходятся, бьют слабо, но, верно, отсчитывают секунды, что он пребывает в сознании. Ему так больно и плохо, что он готов вновь упасть в обморок. Возможно, ему это нравится, раз он героически выдерживает всю боль, не видя препятствий. Встать без помощи тяжело, а осилить тяжесть огромной двери почти невозможно, та еле поддаётся юношеской силе, хоть и не заперта вовсе. Он всем телом наваливается на дверь, шипит под нос проклятия, ведь выбраться хочет, узнать. Прошло достаточно времени, а он один, непонятно где и попавший сюда загадочным образом. Он ранен, его мысли путаются между собой. Он вроде помнит события ночи, и то, что мелькает перед глазами, пугает не на шутку. Ему срочно нужно поговорить, ему нужно знать. И пусть больно, а в глазах чернеет. Он в окне меж домами лес родной видит и полоску золота тонкую в закатных лучах. А от этого панику в голове сеять начинает. Нагнетает и обстановка. Он ментально чувствует опасность. Ощущает кисловатые нотки и прислушивается к подозрительной тишине. На самом деле здесь очень красиво, немного по-домашнему, да и аромат цветов приятно украшает общую атмосферу, но что-то здесь не то. Что-то гложет изнутри, терзает грудину. Перед глазами снова мутнеет, ком в горле мешает нормально дышать и сеет в мыслях панику. Голова кружится, горло сушит, одна рука невесомо ложится на эпицентр боли. Не стоило ему вставать. Он не в себе. Опора теряется незаметно, и руки упираются во что-то твёрдое. А под ладонями кожа сквозь ткань горячая чувствуется, словно кипяток, и нос неприятно ударяется о незнакомое плечо. Тяжёлое дыхание, и запах — терпкий мускус. — Очнулся. Голос его твёрдый, руки крепкие на талии, а глаза… Серьёзные, чёрные. Тэхёну они колодцы напоминают. Вот только там упасть недалеко и точно с концом. А в эти, можно? Тэхён неведомой силой отшатывается назад, стараясь отойти, присесть бы: рана о себе напоминает, да и мужчина напротив доверия не внушает. Уйти подальше, поскорее убраться, спрятаться и помалкивать - мгновенно, точно приказ, мелькает в голове. Ощущение прямого воздействия не отпускает, сковывает руки. От него сила исходит, а Тэхён связываться с ним не хочет, но интерес погасить не может. Как и дерзость. А то был бы человек человеком, если бы не желал саму опасность познать? — Как ты смог найти это место? — начинает незнакомец, хмуро глядя сверху вниз на парня. — Я заблудился и вышел к этой деревне, — еле выдавливает из себя эти слова, но то ли из-за ужасного самочувствия, то ли из-за испепеляющего взгляда напротив, чувствует себя не в своей тарелке. От незнакомца не веет дружелюбностью. К нему явно расположены враждебно, как минимум с холодным пренебрежением. Все местные не любят чужаков? Яркий притягательный аромат, идущий от незнакомца, перекрывает воздух. Странно, но человек не может обладать таким сильным запахом, душистым и пряным. Или же лекарь что-то путает и рядом горят благовония? Невольно ищет взглядом, но и намёка не находит. Он всегда отличался особой чувствительностью к запахам, но не думал, что это относится также к людям. Незнакомец смотрит пристально, с подозрением и нескрываемой неприязнью. А это навевает ещё больший страх. Тэхёну намеренно демонстрируют силу. Неужели он кажется опасным преступником или вором? Он ранен и почти не может двигаться, что уж говорить про здравомыслие. Его нарочно пугают, вытянуть правду хотят, не верят словам лекарским. Он садится на стул и склоняется вперёд, скрепив ладони в замок. — Это место невозможно найти. Никто не смог пройти дальше мили. Кто ты? — Взгляд испытывающий, голос низкий. Он говорит спокойно и, казалось бы, по-братски дружелюбно, но что-то заставляет Тэхёна незаметно сжаться. Чужая рука тянется к ошарашенному лицу и с силой цепляет юношеский подбородок. Поворачивают в один бок, во второй, взгляд спускается, к шее тянется, до осознания доходит грубый приказ: — Не двигайся. Он у самой кожи воздух втягивает, жаром опаляет и дрожь чужую чувствует. Отстраняется, чтобы вновь взгляд чужой поймать, смотрит в глаза и ловит в них испуг. Улыбается коварно, что вновь пускает сердце в пляс. — Хм, прекрасно… — Я… не понимаю, — голос предательски ломается. Губы подрагивают и белеют, режущая боль в животе вмиг отходит на второй план, но, кажется, он тотчас потеряет сознание. Неизвестный чувствует напряжение тела перед собой, потому наконец встаёт, направляясь к выходу. Нечего лишний раз пугать такую драгоценность. — Теперь твой дом здесь, ведьма.***
Через некоторое время упорства и жгучего желания свободы он выходит из злополучной комнаты, оглядываясь по сторонам, чтобы не дай бог наткнуться на кого-то из его обитателей. Но длинные коридоры встречают его холодной тишиной и одиночеством. Он в удивлении проходит очередную дверь, но выхода найти не может. Если вспомнить, то таких больших домов даже в их деревне не было, да и когда он рассматривал это поселение, то видел только маленькие, самые обычные домики, лачуги, а тут целое поместье. Возможно, он просто плохо рассмотрел, да и дома далеко были, так что мало ли ошибся. Правда, кто из таких богачей будет жить в густой чаще соснового бора, полного опасностей и тайн? Он входит в комнату, напоминающую кухню. На широком столе стоит недавно испеченный душистый хлеб, чей аромат пробуждает аппетит; раскалённая печь отдаёт теплом, кухонная утварь хаотично разбросана, словно совсем недавно кипел процесс готовки. Тишина пугает также тем, что на улице давным-давно настали сумерки. Все должны быть давно дома. Хотя, может, здесь совсем иные устои, и ему этого не понять. На одном из стульев он находит накидку, бросившуюся в глаза, стоит только переступить порог. Ткань толстая, немного грубоватая, но для прохладной летней ночи подойдёт. А чтобы прикрыться и уйти незамеченным, очень даже кстати. Хотя он представить себе не может, что делать и куда идти. Тем более в таком состоянии далеко не убежишь, Тэхён вообще удивлён, что способен на уверенную ходьбу и относительно хорошее самочувствие. Раньше он не получал таких тяжёлых ранений, но лечил, потому всё же восхищается мастерством перевязки. Тем более его рана не гноится, а сопровождается лишь режущей болью, из-за разорванных живых тканей. Видимо, лекарь у них что надо, достоин уважения. С трудом накинув тёплую ткань на плечи, находит дверь и тут же выбегает за порог. Горящие факелы, слепя глаза, освещают каменные дорожки. Он слышит человеческий говор где-то позади, страшный шум, истошные крики, оттого сердце бьётся чаще, разгоняя кровь. Лунный свет почти не освещает местность из-за нависших в небе туч. Теней здесь больше, чем света, оттого, наверное, проходится озноб по всему телу. Здесь творится что-то неладное. Прохладный ветер бьёт в лицо, отрезвляет хлёсткой пощёчиной, заставляя двигаться быстрее. И лучше как можно дальше от болезненных стонов и шёпота толпы. Тэхён виляет меж домов, смело осматриваясь, и уже было собирается сделать шаг вперёд, чтобы уйти как можно ближе к лесу, но видит рядом постороннего. Он сидит на скамье, а поодаль от него стоит толпа людей. Все на что-то пристально смотрят, только старик не смотрит, сидит, опёршись о дубовую палку, прикрыв глаза тяжёлыми веками, точно спит. Но тени от незначительного освещения играют на старческом лице, озлобляя его натуру. Тэхён опасливо оглядывается, но идти всё же решается, после чего под ногами что-то предательски хрустит. Он бы и не придал этому особого значения, но его беспокоит присутствие посторонних. В темноте маленькие семечки незаметны, вот он их скорлупку и раздавил, а то ведь птичкам предназначалось. Но не это устрашило. Глаза старца раскрыты. И что-то в его лице присутствует ещё. Тэхён не может понять и не способен преодолеть эти ужасные противные ощущения. Как их избежать? Если бы была возможность, но не сейчас. Даже при свете огня можно увидеть серость и пустоту самых ужасных на свете глаз. Слепец, значит? Но Тэхёна это не утешает. Взгляд-то яркий, прямой. Разумный. Ещё хоть лишний звук и он покойник, поэтому и удаляется медленно, не сводя глаз с чужих, пока за угол не уходит. Но тьма главного не показывает — глаза слепого двигались, он наблюдал. Ночь сгущается или это огонь вдали пылает ярче? Тэхён идёт по огромному ныне синему полю через высокую траву, цветы с колосками затаптывая, но оборачивается часто. Накидка греет, но замедляет шаг, её подол цепляется за всё, что попадается на пути. А впереди Тэхён видит что-то странное, минуту поверить глазам не может. Неужели удача на его стороне? Впереди сплошная поросль деревьев, но меж ними проём, где их нет! Деревья… Да, он помнит этих разбойников правых и верить не хочет, потому что… Всё это выдумка? Ну не может дерево двигаться, говорить или думать. Это ведь чистой воды безумие, сказки! Или всё же волшебство? Но был или не был этот проход, Тэхён утверждать уже не в силах. Верить самому себе уже кажется совсем неразумным. Он зажимает раскрывшуюся рану, останавливается, смотрит на ладонь, окрасившуюся пятнами крови, и просто-напросто вытирает о подол плаща. Хранить он его точно не будет, чтобы не служил воспоминанием об этом дне. Больно, но это терпимо. Хотя сейчас, кажется, немного иначе. И, когда он подходит к вековым деревьям ближе, что в ворота сплетаются, останавливается, глядя в страшную черноту леса. За спиной пугающие люди, там безумцы, но лес впереди страшит больше. Там, в глубине, только шаг сделай — и ты предоставлен самому себе. Ночь меняет лес. Темнотой хищники выходят, чтобы полакомиться беззащитными зверюшками. Тэхён не зверушка, но перед плотоядными животными очень даже беззащитен. Сказки начинают оживать. И всё же, он идёт вперёд. А к чему же? На съедение волкам? Причём добровольно! Можно было подумать, что остаться хотя бы до утра в незнакомой деревне было бы лучшим решением, но отдалённые, еле слышные крики людей очень даже настораживают. А чутьё Тэхёна не подводит — здесь что-то не так. Нечистое дело. Но выяснять, что именно, желания не возникает. Своя жизнь дороже. Поэтому он делает самый главный шаг — первый. Сложно лишь начать, а стимул найти выход из этого ужасного лабиринта у Тэхёна есть, значит и двигаться вперёд проблем не будет. Может, стоит вернуться? У него ведь есть шанс передумать? Вот только он уже всё решил: возможно он погибнет, но на пути к родному; остаться здесь — худшее решение. Так уж повелось, что юноша больше лесу доверяет, чем людям. Даже если лес оживёт. Глупо, наверное. В голове возникли слова: «Теперь твой дом здесь, ведьма». Они хотят оставить его здесь навсегда? Какое вообще право они имеют?! Но так вышло, что «ведьма» — так его назвали, — вызывает больше вопросов. И нет, он имеет примерное представление о страшных носатых существах, просто не думал, что это может оказаться правдой и тем более иметь хоть какое-то отношение к нему. Он до сих пор думает, что скорее всего у него разыгралось воображение. Тэхён не поверит, пока не увидит собственными глазами. А чем дальше он идёт, тем больше боится, ведь здесь никого кроме него нет. Он совершенно один. Вот он и его страх. А аккомпанемент из стрёкота насекомых (сверчков и светлячков) и звуки, свидетельствующие о существовании местной живности, никак не спасает от лютого холода и дрожи в коленях. Он даже не знает куда идти! Но ведь говорят, если идти прямо, то куда-то всё равно придёшь. Этот же лес не бесконечен. Наверное… Хотя такого быть не может. Тэхён в эти сказки и байки не верит, он не верит в волшебство. Но вот только… Он идёт не один час, а, кажется, вечность. На пути одни и те же деревья, высокая трава, кустарники, заросшая мхом почва под ногами. И... неужели, он видит свет? Да, именно так. Он видит меж деревьев, там, вдалеке, яркие жёлтые огни. Факелы. Неужели люди?! Он срывается на бег, а ноги почти не слушаются. Он выбрался, нашёл-таки выход. Как только доходит до яркого свечения, уже со счастьем в глазах и надеждой несётся вперёд, но видит позади нескольких мужчин, лиц которых он не способен разглядеть, и деревню, ту самую, среди поля. Тэхён останавливается, ошарашенно смотря вперёд. Ему ведь не кажется? Он всё это время ходил кругами? Некто вытягивает руку с факелом, но лекарь пропускает этот момент, так как слышит позади шум и скрежет, скрип древесины. Одно из деревьев в десяти метрах от него переместилось на своих массивных корнях, которые на новом месте зарываются в землю, и движение прекращается. Тэхён поворачивается и, кажется, вновь теряет дар речи. — Неужели ты думал, что сможешь сбежать?
