Сиреневый рай

Сакура проснулась, когда свет восходящего солнца начал пробиваться сквозь щель занавешенных штор. Он коснулся её трепещущих век. Открыв глаза, она обнаружила себя в комнате, с приглушённым сиреневым светом. Тело слегка саднило от вчерашних игр. Повернув голову, она обнаружила рядом с собой мужчину, который дарил ей новые грани наслаждения прошлой ночью. От нахлынувших воспоминаний, тело Харуно начало болезненно ныть. Она чувствовала влагу между своих ног, понимая, что это её смазка, вперемешку со спермой сенсея. Взгляд снова упал на мужчину, лежащего рядом. Такое умиротворённое лицо… Не сдерживая себя и превозмогая саднящую боль в кистях, Сакура погладила его волосы, получая в ответ бурчание и лёгкий толчок головой в её плечо. Хатаке проснулся, чувствуя нежные женские пальчики в волосах. Желая продолжения приятного массажа, он ткнулся в направлении женского тела. Открыв глаза, Какаши был счастлив, обнаружив ясные глаза, цвета спелой мяты, разглядывающие его. Она была первой женщиной, оставшейся до утра в его постели. Мысли путались. Ему хотелось овладеть ей снова и ласкать её податливое тело. Видя взгляд мужчины, у Сакуры внутри всё скрутило. Ощущения его властных рук на теле, поцелуев на саднящих ягодицах, звуков хлыста, рассекающий воздух…. Всё это нереально возбуждало. Её нога обвивала тело, поэтому, окончательно проснувшись и почувствовав его пах, прижатый к её разгоряченному телу, Сакура сжала ладыжку, притягивая мужчиину к себе. Когда утренний стояк дал о себе знать, Какаши не мог сопротивляться напору. Подмяв тёплое женское тело под себя, он посмотрел в глаза той, что лежала под ним. Ясные изумрудные глаза его сабы смотрели в его агатовые глаза, полные желания. — Я хочу снова овладеть тобой… но только сзади, — мурчащим голосом произнёс Хатаке, всем телом ощущая зов её тела. — Белый, сенсей, — сквозь пелену заволакивающей страсти произнесла Сакура, желая снова утонуть в новых ощущениях и чувственном оргазме. Хатаке протянул руку к ящику прикроватной тумбочки и достал оттуда лубрикант. — Это будет что-то новое для тебя. Я подготовлю тебя к этому, — говоря это, Хатаке выдавил прозрачную жидкость из тюбика себе на пальцы. — Постарайся расслабиться и довериться мне, — с этими словами, он подхватил одной рукой ноги куноичи под колено, приподнимая их, а пальцами другой — смазывая промежность её ягодиц и анальное отверстие. Сакура вся напряглась, понимая, что её доминант собирается заняться с ней анальным сексом. Она уже была морально готова к тому, что это может произойти, ведь он задавал вопрос о её опыте в этой сфере. Тем не менее, её тело слегка сопротивлялось ласкам в интимном месте. Какаши чувствовал зажатость в теле сабы, но продолжал свои ласки, углубляя палец за пальцем и расширяя пространство для активных действий. Сакура жмурилась, стараясь расслабить себя, поддаваясь провокационным движениям пальцев своего сенсея. Посчитав, что уже достаточно, Какаши приподнял женский таз, придвигая тело к себе. — Разведи ноги и держи себя за лодыжки, — приказал Хатаке полным возбуждения голосом, — Запомни, я не сделаю ничего, что причинит тебе увечье. У тебя всегда есть твоё стоп-слово. — Да, сенсей. Я целиком и полностью вам доверяю, сенсей, — покорно ответила Сакура, с трепетом и искренностью глядя в лицо Какаши. — Тогда я вхожу, моя сладкая, — уже безо всяких прелюдий, Какаши пропустил свою руку между двух тел, направляя свой член в нужном направлении. Харуно шумно вдохнула, чувствуя, как в неё проникает горячая плоть мужчины, заполняя собой девственное пространство ануса. Поступательные движения, раздающиеся в унисон стоны, сладкие поцелуи с покусываниями, ласкающие руки. Всё это сминало, скручивало, рвало всё внутри. Хатаке наслаждался каждым движением и проникновением внутрь влажного тесного пространства, желая запечатлеть всё это на уровне своей подкорковой. Сакура извивалась, прижимая бёдра своего сенсея ногами, от чего проникновения становились глубже. Чувствуя, как в точке соприкосновения начало всё напрягаться, она прогнулась. Какаши тут же подхватил её вожделеющее тело правой рукой, слегка приподнимая и привлекая на свои колени. Большим пальцем правой руки он начал массировать клитор Харуно, четырьмя другими массируя изнутри точку джи. Двое слились в одно. Движения были плавными, глубокими, размеренными. Уже через пять минут Сакура почувствовала приближающийся оргазм и начала активнее двигать своими бёдрами, отталкиваясь от постели и насаживаясь на твёрдое основание своего сенсея. Руки скользили по телу, но в момент пика, она не смогла себя сдержать — схватившись за свои собранные в косу волосы, она неистово прогнулась. С губ сорвался протяжный стон наслаждения. Дыхания не хватало. Какаши начал ускоряться, желая достигнуть своего пика сладких ощущений, проникая глубоко в попку своей сабы. Для него она стала всем в тот момент. Воздухом, что он дышит, ощущением, что он испытывает, всем, что он видит. Его губы скользили по её шее, ключице, плечам. Руки блуждали от спины к бёдрам, заставляя тело податливо выгибаться навстречу его ласкам. Нежный и терпкий секс заполнил собой всё пространство комнаты. Стоны двух возлюбленных раздавались эхом, отражаясь от стен. Ничего больше, только он и она. Так глубоко, так чувственно… Сакура закатила глаза, почувствовав, как волна оргазма накрывает её с головой. Она вцепилась в мускулистые плечи Какаши, державшего её, как драгоценное сокровище. Чувствуя напряжение и момент разрядки, он сильнее сжал её ягодицы, придерживая неистово насаживающуюся на него девушку. — Моя, моя, моя! Ты моя! — выкрикнул Хатаке, чувствуя, как его член, пульсируя, наполнял узкое пространство спермой. — Да, да! Я твоя! Только твоя, сенсей! — простонала Сакура, чувствуя пульсацию внутри себя и отдаваясь в руки электрических разрядов клиторального оргазама. Оба надрывно дышали в унисон, словно в пространстве было мало кислорода. Испытывая фееричный оргазм, Какаши сделал последнее поступательное движение и рухнул на женское обмякшее тело. Она пахла смесью мускуса и плодов вишни для него. Ему было мало. Он хотел иметь её снова и снова. Но силы покинули тело и доминант свалился в бессилии рядом со своей сабой. «Ключ. Я должен дать ей свой ключ», — крутилось в плавающем сознании Какаши, пока оно не покинуло его, снова погружая всё тело в новое забвение сна. *** Окончательно проснувшись, Хатаке посмотрел на голову Харуно, мирно покоящуюся на его предплечье. Розовые волосы были растрёпаны, выбившись из сплетения косы, сонные веки слегка подрагивали под воздействием сновидения, грудь размеренно вздымалась. Он любовался ей, стараясь запечатлеть каждое мгновение её сна. Нежно проведя ладонью по лицу девушки, он разбудил её. — Пора вставать, сладкая моя. Открывай глаза, — прошептал Какаши в ушко девушки, вынимая из-под неё свою, слегка онемевшую руку. — Который час? — в полудрёме спросила Сакура. — Уже двенадцать тридцать шесть, — ответил Хатаке, скосив глаза на настенные часы. — Что?! — взвизгнула куноичи, окончательно просыпаясь, — я должна быть в госпитале в два часа! — В таком случае, не стоит терять времени. Идём пить кофе, — произнёс Какаши своим будничным тоном и, поцеловав девушку в висок, встал с кровати, потягиваясь, от чего его обнажённое тело напряглось, очерчивая рельефы натренированных мышц. Сакура залюбовалась открывшимся её взору видом. Сознание заполонили воспоминания прошедшей ночи и жаркого утра. Этот безбашенный секс, оргазм, вытесняющий все мысли, мужское семя, переполняющее всё естество. Харуно уже знала, что она связана с Хатаке незримой нитью чувственного наслаждения и больше не сможет отказать ему, если он снова отдаст ей приказ. Она хотела быть его, подчиняться только ему, его голосу, его командам. Тело саднило от сочных ударов плети и ладони. Влага и лёгкое раздражение между ног напоминали о новом опыте. — Могу я принять душ, сенсей? — спросила Сакура, чувствуя, что всё, что оставил в ней её доминант, потихоньку вытекает по внутренней стороне бёдер. — Конечно можешь! А ну-ка марш в душевую, — смеясь, Хатаке напал на ошарашенную девушку, щекоча её и покусывая все нежные места, до которых смог дотянуться, пока она визжа извивалась в его руках. Ей было так непривычно видеть Какаши таким: расслабленным, беззаботно-весёлым, живым, естественным… Какой-то высокий барьер сломался между ними этой ночью. Всё, что было до этого момента, больше не имело значения. Была она, был он, была их чувственная игра и больше ничего не имело значения. Они нашли друг в друге то, что всегда искали.