Двадцать лет спустя

Эпилог

Пять лет спустя: 1883 г.

Если бы у юного Пети Червинского кто-нибудь спросил (ну, мало ли, нашелся вдруг некто, умом, как говорят, скорбный), кого он любит больше всех на этом свете, то Петя пришел бы в замешательство. Согласитесь ведь, дать четкий и однозначный ответ на подобный вопрос попросту невозможно. Прежде всего, Петя нежно любит свою дорогую маменьку. Она такая добрая, красивая, да и вообще, никто и никогда с нею не сравнится! Маменька читает ему интересные сказки, поет песни, она вообще очень любит петь, и всем вокруг нравится, как она поет. Особенно красиво у нее выходит песня про цветы. А уж когда они поют ее вместе с бабушкой Катериной — тут уж он слушал бы да и слушал! Кроме того, маменька понимает его лучше всех, к примеру, Пете вдруг не хочется заниматься глупой каллиграфией или складывать и вычитать не менее глупые цифры, достаточно сказать, что он устал, и у него немножко разболелась голова. И маменька тут же отправит его в детскую, а после принесет теплого молока с печеньем или пирогом с яблочным повидлом, который так вкусно стряпает Павлина. И даже когда Петя ругается на Катьку, маменька всегда остается на его стороне. Она говорит только, что ему следует быть «более терпимым с младшей сестрой». А как, объясните, быть терпимым с несносной сестрицей, особенно когда она покушается на его игрушки. Кто вообще придумал этих сестер, зачем они нужны? Была бы Катька чуточку поумнее, они могли бы, наверное, играть вдвоем. Но сестра умеет только лепетать что-то совсем невразумительное и к тому же еле-еле держится на ногах. Она может лишь сделать несколько шагов, а потом смешно плюхается на пол, после чего начинает оглушительно кричать. Маменька говорит, все дело в том, что Катя еще маленькая, вот подрастет, и станет Пете лучшим другом. Может быть, маменька и права. Ведь совсем недавно, вот хотя бы в прошлом году, никакой Катьки и вовсе не было, а когда она вдруг появилась (интересно, откуда), то и вовсе ничего не умела, лишь спала в колыбельке. А теперь вот — учится ходить, глядишь, и заговорит скоро! Впрочем, если Катька не кричит, то она довольно-таки симпатичная, и уж никоим образом нельзя сказать, что Петя ее вовсе не любит. Папенька у Пети просто замечательный, и Петя любит его точно так же, как и маменьку. Правда, стоит отметить, что с папенькой номер «у меня что-то самочувствие испортилось» во время уроков не проходит. Он всегда строго хмурит брови и говорит, чтобы Петя перестал лениться, ведь он же мужчина из рода Червинских. И Катьку он не позволяет называть несносной, за это может даже и наказать! Но зато папенька всегда берет его с собой на прогулку, разрешает, когда маменька не видит, играть в оранжерее и даже залезать на старую яблоню. Правда, Петя зацепился за какую-то противную и очень колючую ветку и порвал рукав рубашки, но папенька вовсе не рассердился, сказал только, что в первый раз оно неизбежно, а потом «пойдет намного лучше». Папенька позволяет даже играть в кабинете! Правда, только при условии, что бабушки нет дома. И только если Петя не будет подходить к столу. А зачем тогда еще заходить в кабинет? Петя, разумеется, пообещал, но втихомолку все равно залез на бабушкино кресло, дабы лучше рассмотреть чернильный прибор, а потом принялся перебирать красивые кожаные папки. Бабушка потом, когда вернулась, сказала папеньке, что если уж он и решил разобрать документы (давно пора было), то хорошо бы не оставлять после себя в кабинете такого беспорядка. Папенька украдкой подмигнул Пете, который приготовился уж было просить у бабушки извинения, и сказал, что в другой раз непременно будет аккуратнее. Бабушку Ларису Петя просто обожает. Стоит ему только подумать о том, что, скажем, неплохо бы заиметь новых солдатиков да еще и с крепостью, как она сразу же распорядится доставить вожделенную игрушку из магазина. Пусть она и сердится немного за беспорядок в кабинете, но зато разрешает рассматривать свои украшения. Ну и пусть они только для девчонок, но зато блестят так красиво, а самое главное — с ними можно играть в пещеру Али-Бабы. Кроме того, если достать из бабушкиного бюро большую расписную шкатулку, а для этого нужно пообещать быть аккуратным, ничего не сломать и не потерять, то там можно найти уйму других интересных вещей. Например, маленькую серебряную табакерку, которая принадлежала бабушкиному отцу, который был почти что генералом и воевал с французами в 1812 году! Жаль, что не осталось в память о генерале сабли, Петя очень хотел хотя бы одним глазком взглянуть на нее! У папеньки вот есть настоящая сабля и даже пистолет, но они заперты у него в комнате, и Пете строжайше запрещено даже приближаться к ним. Что же касается генеральской табакерки, то бабушка, Петя уже тысячу раз слышал эту историю, подарила ее дедушке, хоть он табака и не нюхал. Там же, в шкатулке, были еще и запонки, которые также принадлежали дедушке, их бабушка тоже преподнесла ему в подарок на свадьбу. Еще там были какие-то письма, но их Петя никогда даже и не трогал (это совсем не интересно), и два золотых кольца, которые называются обручальными, и которые нужно надевать, когда венчаешься. Петя спросил один раз, когда он сам будет венчаться и с кем, на что бабушка рассмеялась и ответила: «Поживем — увидим, Петенька!» Кстати сказать, дедушку своего, Петра Ивановича, Петя, которого назвали как раз в его честь, тоже любит и почитает. Правда, он никогда его не видел, к сожалению, поскольку тот давно умер. Но Пете иной раз очень жаль, что его нет. Он знает дедушку только по портретам. Самый любимый его дедушкин портрет висит в гостиной на самом видном месте. На нем дедушка сидит в кресле, закинув ногу на ногу; одна рука лежит на подлокотнике кресла, вторая — на колене. Всякий раз, когда Петя внимательно рассматривает портрет: чуть склоненную голову, внимательные темные глаза, плотно сжатые губы, — ему кажется, что дедушка видит его и еле заметно улыбается. Иногда, когда все заняты своими делами, и никто не обращает на него особого внимания, Петя старается улучить минутку, заглянуть в гостиную, чтоб поздороваться с дедушкой и пожелать ему всего хорошего. Еще Петя очень любит свою дорогую тетушку Ларису, дома все ее зовут Ларочкой, но ему больше нравится полное имя, и дядюшку Василия. Тетушка никогда не приезжает с пустыми руками, она всегда привозит Пете его любимые засахаренные фрукты и орехи, а еще при ней можно выпросить у папеньки с маменькой все, что угодно, хоть луну с неба. Один раз ему удалось даже уговорить отца показать ему саблю! Тот, разумеется, отказался наотрез, стоило только Пете, уже в который раз, заикнуться об этом. А все Лешка виноват! Он до той поры не верил, что у отца Пети есть эта сабля, и постоянно дразнил его хвастунишкой. И вот однажды, когда тетушка с дядей и с Лешей приехали к ним в гости, Петя набрался храбрости и вновь попросил отца дать им с Лешкой саблю. Ну, или хотя бы показать, пусть даже издалека. — Да покажи ты уже им ее, Левушка! — смеясь, проговорила тетушка Лариса. — Ах, Лара, но это же так опасно! А вдруг они поранятся?! — тут же заохала маменька. — Это не игрушки, — кивнул папенька. — Просто покажи из своих рук, — настояла на своем тетушка. — Они же от тебя не отстанут, сам понимаешь. — Ну, — сдался папенька, — так уж и быть. — Ура! — хором закричали Петя и Леша. Что касается Леши, кузена Пети, сына тетушки Ларисы и дядюшки Василия, то здесь и обсуждать нечего. Леша — не просто брат, он еще и лучший друг Пети. С ним они, скажем, могли убежать на речку купаться, хоть это было и строжайше запрещено, бегать наперегонки по всему дому, спорить до хрипоты, наряжая рождественскую елку, чуть не подраться из-за того, чей подарок лучше, а потом помириться и отправиться на псарню, смотреть только что родившихся щенков. У Леши есть две старшие сестры, Марья и Варя, но они уже большие, им, по их же собственным словам, «не интересно играть с мелюзгой», поэтому они всегда уединяются где-нибудь в уголке и обсуждают какие-то свои дела, время от времени хихикая. А этим летом у Леши появился еще и брат — маленький Павлуша, как называют его тетушка и бабушка Лариса, или Павел Васильевич Косач, как торжественно величает его дядюшка Василий. Павлуша покамест, как когда-то Катя, только и делает, что спит в своей колыбельке, да плачет иногда. Но Леша ждет не дождется, когда тот повзрослеет, и они смогут играть все вместе. А вот Аня — такой же верный друг, как и Леша. Правда, она приезжает к ним гораздо реже, нежели Леша, тот ведь живет неподалеку, а Аня — в Черинигове. В Нежин они с бабушкой Катериной и дядюшкой Григорием перебираются только на зиму, но летом Петя с родителями и сам иногда гостит у Ани в Белоцерковке. Надо ли говорить, что бабушку Катерину Петя любит так же, как и всех остальных. Она, когда Петя бывает в Белоцерковке, разрешает им с Аней играть допоздна, не напоминая без конца, что пришло время ложиться спать. В этом отношении маменька, скажем, непреклонна, просить ее «еще минуточку, честное слово!» — бесполезно. Бабушка Катерина, как, к слову и тетушка, в этом отношении не так сурова. Еще бабушка Катерина любит петь им с Аней песни и рассказывать сказки. А нет ничего лучше, чем слушать интересные истории, когда за окном совсем стемнело, а в комнатах уже зажгли свечи. Ну, а про дядюшку Григория и вовсе говорить не приходится! Ему Петя может доверить любую тайну, и дядюшка никогда не выдаст. К примеру, когда Петя случайно разбил любимый бабушкин кофейник, то дядя лишь рукой махнул и сказал, что это сущие пустяки, не нужно расстраиваться почем зря. Бабушке Катерине он сказал, что сам случайно уронил злосчастный кофейник, и тут же пообещал купить новый — точно такой же. — Хоть десять штук! — улыбнулся он ей. — Да и Бог с ним, с кофейником этим! — ответила бабушка, тепло улыбнувшись при этом Пете. — Говорят, посуда бьется к счастью. Дядюшка Григорий всегда соглашался поиграть с Петей, когда бы тот ни попросил, и ни разу не просил отложить игру на потом, поскольку «важные дела ждать не станут», как говорит папенька. Каковы бы ни были условия игры, дядюшка всегда соглашался. Он и сам придумывал новые игры: распорядился, к примеру, построить им с Аней настоящий корабль в саду, прямо под яблоней, чтобы можно было играть в пиратов. Петя с Аней хотели, конечно, чтобы корабль был совсем-совсем настоящий, и они плавали бы на нем по реке, но тут уж и бабушка, и дядя, и родители были непреклонны: на реке — никаких игр. Дядя катал их с Аней на своих плечах, и они представляли себя Гулливерами в стране лилипутов. А еще дядюшка Григорий подарил Пете самого настоящего коня! Правда, пока это был еще маленький конь — всего лишь пони, но дядюшка пообещал, что как только Петя подрастет, он подарит ему и взрослого коня, самого что ни на есть настоящего.

***

Петя перевернулся на другой бок, потом сел на постели и наконец, собравшись с духом, встал, пошарив предварительно под подушкой и достав оттуда сложенный вчетверо листок. Сжав его в кулаке, Петя осторожно, двигаясь на ощупь в темноте, медленно, шаг за шагом прошел показавшееся ему прямо-таки огромным расстояние от собственной кровати до двери, вышел в коридор и в мерцающем свете свечей, воровато озираясь по сторонам направился к лестнице. Спустившись вниз, Петя вошел в гостиную, полюбовался с минуту стоящей посреди комнаты елкой, казавшейся в тусклом свете такой огромной, затем подошел и, даже не взглянув на лежащие под ней коробки (хотя нетрудно догадаться, что привезены они из магазина игрушек, и в одной из них наверняка пиратский корабль, который можно будет запустить в плаванье, как только сойдет лед на реке), осторожно положил рядом листок, который принес с собой. Вчера вечером они с Лешей чуть было не поссорились с Аней. Они утверждали, что вовсе не струсят и смогут тайком пробраться к дверям для прислуги, дабы посмотреть немного на праздничный прием. А после, когда все лягут спать, прийти и посмотреть на елку и подарки. Аня заявила, что не желает в этом участвовать, так как их всех накажут. Петя с Лешей рассмеялись, обозвали ее трусихой и сказали, что и без нее обойдутся. — Вот и не получится у вас ничего! Только рассердите всех и все! Да и вообще, духу у вас не хватит! — Сама увидишь, — хмыкнул Леша. — И если у нас все получится, ты… ты… — Я отдам вам все свои сладости! — усмехнулась Аня. — Но вы должны будете доказать, что вы там на самом деле были, поэтому… положите под елку письмо! Напишите, что вы, ну, скажем, всех поздравляете с Рождеством. Мол, так и так, наши поздравления всем-всем. И подпись: два неуловимых пирата! — Здорово! — обрадовался Леша. — Вроде секретного шифра, который знаем только мы! На том и порешили. Остаток вечера они с Лешей писали и рисовали «послание». Леша придумал нарисовать рядом с подписью «веселого Роджера», как он сказал, для убедительности. Только чудом они умудрились не перепачкаться черной краской, иначе им точно досталось бы от папеньки и тетушки Ларисы. За ужином Петя с Лешей торжествующе смотрели на Аню, мол, готовься, мы посрамим тебя. Когда их отправили спать, позволив при этом поиграть чуть дольше, и даже не стали ругать за разгром, который они учинили в детской, Петя и Леша, пожелав всем покойной ночи, отправились по своим комнатам без разговоров. Аня и в самом деле легла спать, а они, выждав некоторое время, и в самом деле тайком пробрались к задним дверям гостиной. По очереди они посмотрели в замочную скважину, однако Петя нашел, что ничего интересного там и нет. Дядюшка Григорий о чем-то оживленно беседовал с папенькой на диване, бабушка Катерина играла на рояле, а дядюшка Василий танцевал с маменькой вальс. Маша и Варя стояли рядом и внимательно наблюдали за игрой бабушки. Тетушка вместе с бабушкой Ларисой ушли, судя по всему, укладывать Павлушу. Кроме того, бабушка Лариса всегда рано отправлялась спать, практически сразу же после ужина, ссылаясь на то, что «ей, как и малышам, нужно как следует отдохнуть». В этом году впервые не приехала Софья Станиславовна, бабушка Леши. Как тяжело вздыхает тетушка, Софья Станиславовна хворает, и ей тяжело выезжать из дома надолго… — Ничего особенного! — махнул рукой Леша. — Пойдем отсюда! Давай лучше поиграем немного в пещеру Али-Бабы. Только я не хочу больше быть атаманом разбойников… — Пошли! — согласился Петя. — Смотреть тут и впрямь не на что. Они вернулись в комнату Пети, немного поиграли в сказочную пещеру сокровищ (пещера была, разумеется, под кроватью), но очень быстро им обоим захотелось спать, да и родители могли заглянуть, проведать, как там милые мальчики Петя уже начал засыпать, но тут вдруг вспомнил, что они же забыли про послание неуловимых пиратов! Подумать только, из-за собственной беспечности чуть было не проиграли Ане. Вот уж посмеялась бы она над ними завтра! Сон мигом слетел с него, и Петя довольно долго лежал, глядя в потолок, представляя себе новые подарки, которые они с Лешей и Аней получат завтра, а заодно, как у кузины вытянется лицо, когда она узнает, что Петя с Лешей (конечно, он ни за что не выдаст друга) справились с условием пари. Петя положил «послание пиратов» под елку, задумался на мгновение, не обидится ли все же Леша, может быть, стоило разбудить его. Впрочем, он решил, что поступил правильно, ведь если бы он пошел к Леше, то мог бы разбудить ненароком его младшего братца или Катьку, которые спали в детской, как раз напротив комнаты Леши. И тогда все было бы потеряно. Нет, Леша поймет его, тем более, что пари-то они все равно выиграют. Петя улыбнулся и побежал обратно — в свою спальню. Очень скоро он уже крепко спал и видел во сне море и несущийся по волнам величественный корабль.

***

Впоследствии, сколько бы лет не прошло с той ночи, именно это Рождество Петр Львович Червинский будет вспоминать с особенной теплотой. Когда его сын и его лучший друг, сын управляющего, подерутся из-за старого игрушечного корабля с обломанными мачтами, который найдут на чердаке, он не станет ругать их, а расскажет о том, как они с Алексеем рисовали «послание неуловимых пиратов», и как потом у него бешено колотилось сердце, когда он спускался в ту ночь по лестнице и стоял совсем один посреди пустой гостиной. Когда через сорок лет Петр Львович, к тому времени отставной подполковник, будет стоять палубе корабля, уносящего его из родной страны навсегда, то уже не будет сожалеть о разрушенном родовом гнезде, обо всех потерях и пролитых слезах. Он будет вспоминать тот давний сон и безграничное счастье, которого было у него в ту пору с избытком. Первой потерей станет бабушка Лариса, которая скончается от болезни легких, когда Пете исполнится тринадцать лет. А к тому времени, когда Петр Червинский оставит родные места, он переживет гибель Григория, единственного своего сына, который сложит голову на фронте в 1915 году. В следующем году Петр похоронит жену, которая не перенесет гибели любимого сына. Отца Петр потеряет двумя годами раньше, тот скончается от удара, а мать уйдет через полгода после него… А потом и вовсе начнется нечто невообразимое: уйдет добровольцем на фронт Алексей, Павел к тому времени уже дослужится до майора, и вскоре они, родные братья, окажутся по разные стороны баррикад. Когда тетка получит известие о смерти Павла, она проклянет старшего сына. До конца жизни не простит ему того, что он «связался с теми бандитами, которые погубили Пашеньку». Когда рухнет асблютно все, Петру попросту не останется ничего другого — только уехать. Он, может быть, пустил бы себе пулю в лоб, но рядом была тетка, которая говорила, что никого у нее не осталось, кроме Петеньки, да обожаемый дядюшка Григорий, уже совсем старый, но еще весьма бодрый. К тому времени дядюшка тоже успеет овдоветь: бабушка Катерина скончается всего за несколько месяцев до принятого Петром окончательного решения. — Сердце мое не выдерживает… новой жизни! — скажет она своему мужу. Анна давно уже будет жить со своим мужем в Петербурге, вернее, к тому моменту уже в Петрограде, и Петр, увы, даже через много лет так ничего и не сможет узнать о ее судьбе. Будет лишь надеяться, что с нею не случится ничего плохого. Катя, младшая сестра Петра заразится тифом, ухаживая за ранеными (она станет сестрой милосердия) и скончается в 1919 году. Может быть, решит Петр ничего здесь уже спасти нельзя, дом и семья окажутся для него потеряны, но рядом будут два близких человека, и ради них он будет стараться жить дальше. Кое-какие средства и ценности ему все же удастся вывезти, благодаря чему первое время им с теткой и дядюшкой Григорием будет на что жить в Париже. Впоследствии он найдет работу: станет сначала официантом в кабаре, потом освоит ремесло кондитера и даже сумеет открыть свое дело. Конечно же, никто из его родственников, как и и он сам, никогда бы не смогли представить себе такую судьбу, но… как говорят, человек предполагает, а Бог располагает. В те самые дни Петр начнет писать мемуары, которые впоследствии передаст внукам вместе с остальными, пусть и немногими, ценностями, что ему удастся сохранить. Именно тогда, во время работы официантом, он встретит молодую певицу — мадемуазель Кларисс Бертье, дочь точно таких же, как и он, иммигрантов: белого офицера и его жены, бывшей прима-балерины Императорского театра. Мадемуазель Кларисс, она же Лариса Владимировна Берсенева станет его второй женой. Поздней, самой последней любовью, как будет повторять Петр. Женщиной, которая вернет ему радость жизни. Она подарит ему дочь Ирину, а через два года после ее рождения — сына Евгения. Дядюшка Григорий, к сожалению, его уже не застанет. Вот появлению Ириши, маленькой Ирэн, как станет называть дочь Кларисс, он еще успеет порадоваться. Уйдет он тихо, во сне, в возрасте девяноста семи лет. Время от времени он будет уже путать времена, имена и события, спрашивая у племянника и его жены, когда же вернется Китти, как у нее прошла премьера, и как жаль, что они не смогли присутствовать. Самого Петра при этом дядюшка станет звать Левушкой, а Кларисс — Ларисой Викторовной… Еще через десять лет не станет и тетки, именно с ее смертью Петр Львович как нельзя более остро почувствует, что прошлое ушло окончательно, но нужно жить дальше и смотреть вперед. Благо, жена и дети будут ему надежным тылом и поддержкой. К тому времени (уже перед самой войной) Петр с Ларисой и детьми как раз надумают перебираться в США. И лишь спустя много лет, уже в восьмидесятые годы XX века внук Петра Львовича, Александр, известный режиссер и актер Алекс Черн, приедет на родину своих предков. Взяв за основу дневники своего деда, он сам напишет сценарий и снимет картину о любви простой крепостной крестьянки и знатного офицера, героя войны с Наполеоном. Главную роль он отдаст своей невесте, на которой и женится вскоре после премьеры. Фильм будет иметь успех и за рубежом тоже. На торжественном приеме в честь премьеры в Москве Алекс познакомится со своей родственницей, внучкой Алексея, Верой — супругой известного художника и близкого друга организатора фестиваля зарубежных кинофильмов. Как выяснится, Алексей Косач сгинет без вести в 1938 году: получит «десять лет без права переписки», в 1953 будет посмертно реабилитирован. Семья же Анны, любимой кузины Петра, не переживет блокаду. Алекс, потрясенный до глубины души, расскажет обо всем своей жене, и она предложит ему написать книгу о своей семье. И ему понравится эта идея: «По крайней мере, нашим детям останется в наследство эта история, дабы они не забывали своих истоков», — решит Алекс.

***

Но разумеется, маленький Петя Червинский пока ничего не знал да и не мог знать обо всем. За окном занимался рассвет нового дня, пошел снег; крупные, пушистые хлопья кружились в причудливом танце и медленно падали на крышу дома, на оконные рамы, балюстраду и фасад; на деревья в парке, на подъездную аллею… Петя безмятежно спал в своей кроватке, в родной и любимой Червинке, и во сне видел себя бесстрашным корсаром, повелителем морей. Ветер надувал паруса его корабля, а сам храбрый капитан стоял на мостике, подставляя лицо соленому ветру и улыбался. Он знал: впереди его ждали великие победы и свершения.

К о н е ц