Белизна и мрак

      День выдался наредкость знойным. Такие Люцифер не любил и предпочитал прятаться от духоты в библиотеке. Он вообще от всего предпочитал прятаться там. Когда он задерживался на Земле дольше обычного, настроение обретало паршивый оттенок меланхолии. Правда, в этот раз демон провёл полночи в клубе, слушая диджеев, а под утро зашёл в магазин за новыми наушниками. Люди — прекрасные беглецы от реальности, что тут говорить, да? Наушники в ушах сидели прекрасно. Пожалуй, диджеи — как раз те, кого он всегда с радостью встречал в аду.       В библиотеке было безлюдно. Время клонилось к ужину, субботний день шептал осенней листвой, тишина забралась в старые залы, и даже чёртовы заучки избегали это место. Люцифер уже который час читал главы по заклинательству, а затем устало отложил фолиант на колени, вытащил из футляра airpods и вставил в уши.       День утекал минута за минутой, вечность, идущая с ним об руку. отдавалась в душе пустотой, и только эта музыка могла вызвать в демоне что-то. Человечество с его техно определенно постаралось на славу. С этими мыслями он прикрыл глаза и утонул в музыке.       При таких действиях он совсем отпустил реальность и не услышал чужих шагов.       — Что, в конце концов потянуло к смертным? — светловолосый встал рядом с креслом, где восседал, сложив ногу на ногу Люцифер в угольной рубашке.       Сказанное прозвучало в аккурат между треками, попав точно в паузу. Демон одернулся от чужих слов, но проконтролировал себя и не поднял взгляда, только слегка ухмыльнувшись.       Идеальный ангелок. От одной только белизны его рубашки хотелось щуриться, как и от его простого в своей абсолютной красоте лица. Дино не так часто шутил, что каждый раз вызывало новую волну раздражения у Люцифера. Как и его легкая небрежность — расстегнутые пуговицы воротника, выбившиеся пряди, падающие прямо на глаза, его тонкие запястья, что хочется потянуться и моментально сломать по частям изящную кость. Чёртов ангел.       — Музыку создали на небесах, пустышка светловолосая, — парировал Люцифер, выдержав долгую паузу.— проваливай отсюда.       Он холодно прикрыл глаза, словно ждал, что спустя секунду рядом не окажется никого, но сегодня Дино, похоже, объелся божественных бобов болтовни, или что там едят эти белокрылые.       — Стоит уточнить, что не на небесах, а в раю. — последнее он сказал так смешливо и легко, что у Люцифера дрогнула бровь.       — Не беспокойся, на «это» ваши виолончелисты не способны.       Дино заинтересовано поглядел на капельки в ушах и в следующий момент вытянул один эйрподс, отскочив на шаг и спустившись по книжному шкафу на холодный каменный пол.       Это случалось раз за разом — выходки белокрылого приобретали всё большие масштабы, и демон про себя уже решал, что и ему нужно начинать практику, дабы хоть немного поспевать за шустрым ангелом. Люцифер не успел среагировать, как уже новыми и новыми глотками трек стал заливаться в сознание. Этот он любил особенно. Слишком личный. Слишком больной. Паршивец Дино его раздевает — изнутри, ножом по камню демонической сущности.       Он раздраженно прикрыл глаза и намеренно отвернулся в сторону. Драка подождёт. Только не в библиотеке. Два выговора за неделю, пожалуй, будет достаточно, а то папочка отличника точно учудит ещё чего.       Дино… Всегда рядом. Каждый раз, когда никого нет, он возникает рядом. Кажется, Люцифер знает его вечно, кажется, чувство ненависти к этому ангелу столь вечное и безграничное, что чёрнокрылый уже забыл, откуда она взялась. Эти угловатые плечи, бледная кожа, словно он умирающий человек. Всю жизнь этот образ преследует. Слишком мраморно для того, чтобы быть живым, слишком тепло, чтобы быть статуей. Дино — страшная сущность.       Мелодия в голове била по сознанию безысходной досадой. Сейчас Люциферу казалось, что Дино, прикрывший глаза в паре метров от него, делит это с ним. Блондин, наверное, не понимал, насколько они похожи в этом всём.       — Действительно, не человеческое. Кромешный ад. Техно рождено там.       Люцифер ухмыльнулся, наконец, повернувшись и оглядев ангела с головы до ног, сообщая все своё пренебрежение.       — А теперь… — низкий бархатистый голос заливался в мозг мелодичным послевкусием, — верни это. И я не набью тебе твое лицо. Сегодня.       Дино молча поднялся, подходя к собеседнику.       Он вытянул руку, ожидая того же от демона. Когда капелька упала на чужую ладонь, ангел успел добавить:       — Под такое хорошо умирать.       А следом исчез, словно не было никого в зале.       Люцифер злобно цыкнул. Тишина резала уши и теперь казалось, что и диалога с ангелом не было. Он несколько секунд смотрел на страницы старого фолианта, а затем глубоко вдохнул прохладный воздух и ощутил в груди аромат лилий. Словно в легкие напихали этих лепестков и непременно пожелали ими удавиться. Больно. Давит. Каждый раз, когда это происходит, он думает о нём. Почему всё таким образом? Почему он видит его насквозь?       Почему Дино знает, что он, Люцифер, хочет просто умереть? Сгинуть небесной пылью над обрывом и забыться.       Дино слишком близок и слишком далёк. Паршивый ангел.