Белизна и мрак

      У людей, черт возьми, много заморочек: они умеют лечить симптомы, не задумываясь об истоках проблем. Например, вино. Люцифер никогда не любил человеческие напитки, но вино при всей своей мерзости обладало интересными послевкусиями. А если ещё притуплять устойчивость к ядам, то оно… расслабляло. До той степени, что становилось не так грустно, не настолько паршиво по вечерам, когда особенно остро чувствуешь вечность.       Вечерами он думал, что вполне в состоянии развязать войну. Так, просто, из любопытства, что будет с землей, если её зальёт божественная кровь. Какие, в конце концов, зацветут на тех местах цветы?       Чертов ангел всегда оставлял за собой поле из лилий. Наверное, что-то было в замысле Шепфы, который решил, что белокрылы будут пахнуть так. Люцифер поднял хрустальный бокал и потряс алое содержимое. Напряжённая кисть обнажала линии вен, лицо, саркастически-злобное на людях, в одиночестве выражало грустную усмешку.       Демон отпил и нахмурился, ощутив на языке противные ноты послевкусия. Сегодня вино было особенным, от того и до боли противным. Уже второй час он сидел между раем и адом на одной из скал, скрытых в вате облаков, и думал. Куда ему возвращаться сегодня? К чему приведёт это напряжение среди божественных созданий?       Новый глоток слегка обжёг горло, заставив откинуться на ещё тёплую скальную стену и прикрыть глаза.       Вино имело… Вкус лилий. Поразительное сочетание — жжение, после которого в горле застревало целое поле этих чёртовых лилий. До мерзости приятно и необыкновенно.       Люцифер открыл глаза. Над ним нежной белой массой кружили облака, и теперь Дино особенно чувствовался рядом.       В детстве они, казалось бы, даже дружили. До той степени, что иногда отказывались от соперничества и ночевали друг у друга в комнатах. Люцифер любил, когда Дино читал. Тогда точно можно было бесконечно долго смотреть на его светлые глаза и торчащие из-под расстёгнутой рубашки ключицы.       Это сейчас их хочется вырвать и выломать так, словно они хрусталь. Дино долго не понимал, почему он отдалился. Дино был правильнее его. Наверное, он никогда этого не простит Люциферу.       Долго, так долго он лежал, привалившись лопатками к начинавшей холодеть от вечера скале, что так и заснул. В какой-то момент во сне он говорил с ним. Дино смеялся, сидя рядом, говорил, что он жалеет обо всём, что творится с этим миром. А Люцифер просто ухмылялся и думал, что такого бы сделать, чтобы заткнуть чертового наглеца, что теперь уже вовсю пил его вино. Прямо из горлышка. И куда деваются его манеры при нём? Демоническое вино исчезало на глазах. Чертовски мерзкое, но его же!       — Ничего не заметил во вкусе?       Дино удивлённо замолчал и прислушался к собственным ощущениям, переводя взгляд с тёмных глаз Люцифера на бесконечную бездну под ними.       — Нет.       — Интересно почувствовать ложь на губах ангелочка, — Люцифер злобно ухмыльнулся, не сводя взгляда с лица Дино, а затем перевёл внимание на его тонкие губы.       Дино рассмеялся, а затем, отпив вина, потянулся к успевшему опешить Люциферу. Его губы, мягкие, утопили демонические мысли, особенно тогда, когда Дино углубил поцелуй, действуя практически как чёртово вино — заполняя каждый рецептор нежной терпкостью. Люцифер не мог устоять перед тем, насколько это было чудесно — поцелуй ангела, пропитанного человеческим вином, поцелуй… Дино.       Когда Люцифер проснулся, рядом уже никого не было. Между мирами наступало утро, изредка слышался щебет птиц. Там, где во сне сидел Дино, покоилась пустая бутылка.       Демон облизнул засохшие губы и ощутил привкус лилий.       Паршивый сон.