Вперёд в прошлое

Солнце давно достигло своего пика и уже начало клониться к горизонту, уходящими лучами окрашивая всё в интересные цвета. Оттенки розового и оранжевого сквозь высокие окна просачивались во дворец, по коридорам которого вновь мерно раздавались шаги, однако на этот раз только одной персоны: старший принц направлялся в покои. Когда Локи ушёл, Тор не поспешил за ним, остался за столом: чувство семейного уюта забылось так давно, а испытать его снова было невероятно — он просто не мог покинуть обед раньше времени. Так он чуть было и не забыл, что... это не совсем то, как всё должно происходить. Голубые глаза смотрели в никуда, пока в тяжёлой голове снова начали роится грузные мысли. Если они с Локи всё расскажут, что станут с этим делать? А что с этим вообще можно сделать? С такими мыслями и пришлось подойти к спальной комнате. Тор завалился на кровать, подложив руки под голову, он действовал автоматически, всё ещё пребывая в своих мыслях. Также и не заметил, как брюнет, до его прихода увлечённо выписывающий что-то из книги, откладывает всё на прикроватный столик и также вытягивается на постели: «Ну и денёк». — Это точно, — зевает громовержец, думая уже о том, что это только половина дня. — И что скажешь? — О чём именно? — Что нам делать дальше? — вскинулись чёрные брови. — Мы ведь не можем жить так, будто... — Ничего не было? — Да. Взгляд небесных глаз оставался затуманенным, а руки нашли место на высоко вздымавшейся груди — Тор бы сам хотел знать. — Возможно это наш шанс... Смешок — первое, что услышал блондин в ответ. Он догадывался, что его мысли не поддержат, и всё равно был немного огорчён. Неужели они не поладят даже сейчас? — Шанс? Какой? Спасти всех? Получить хороший конец? — Почему нет? — стараясь не обращать внимания на явную издёвку в вопросах, громовержец повернул голову, чтобы заглянуть прямиком в ядовито-зелёные глаза, и продолжил: — Мы многое можем предотвратить. Хотя бы... постараться. Предупредить всех об эльфах, может быть найти способ, как запечатать Хелу в царстве мёртвых навсегда. — Мы не... — Мы можем уберечь маму. Нельзя было не заметить, как и без того тонкие губы практически совсем стали линией, как тёмные ресницы несколько раз быстро затрепетали, пока сам чернокудрый принц глубоко вдыхал — он знал, что придётся это обсудить рано или поздно. И лучше, пожалуй, не тянуть. — Никакой это не шанс. Ничего не... — Мы можем спасти наши отношения, — используя все попытки затащить брата на свою сторону, Тор и не заметил, как дёрнул неверный рычаг. Локи снова меняется в лице, он смотрит неодобряюще(кажется даже осуждающе). Ему нужно лишь немного времени, чтобы ответить как обычно холодно. — Поздновато, не находишь? — И тем не менее... — Что? Ты снова сможешь довериться мне? Одинсон не собирался сдаваться, правда, но понял, что сам себя загнал в тупик. Тор ненавидел это и ненавидел то, когда не мог быстро дать ответ. Комната снова погрузилась в тишину — бог грома промолчал, вернув взгляд к узорчатому потолку, а Локи не ждал его слов — он уже знал ответ. *** Дни в этом мире проходили странно, вызывая смешанные чувства: Тор несомненно был рад вновь увидеть знакомых и близких, но время шло, и кошмары стали овладевать им. Кошмары из прошлого. Того прошлого. Иметь знания о том, что произойдёт, но не иметь толком верной возможности донести их до окружающих — просто ловушка, из-за которой Одинсон всё чаще размышлял, что тоже хотел бы ничего не помнить. И спасала только одна мысль: «вдруг всё-таки можно что-то изменить?» Было бы здорово это с кем-нибудь обсудить, но из вариантов был только вредный братец, который дни напролёт пропадал не весть где. На самом деле Тор правда понятия не имел, где тот находится даже прямо сейчас, и с недавних пор это стало всерьёз настораживать. Был момент, когда брюнет пропал на весь день, а вернулся весь мокрый и с букетом, кажется, лилий. Локи ничего не сказал об этом, и тем более не стал отвечать на вопросы громовержца, он просто улыбался до ушей, пока невероятно красивые холодные цветы в его руках превращались в воду. Как бы странно это не выглядело, допрашивать мага Тор и не старался, так как знал, что тот попросту ничего не скажет, если сам не захочет. Не меньше стали напрягать «ходячие мертвецы»(так Одинсон прозвал тех, кого он успел похоронить в той жизни), а встретив верных друзей, громовержец чуть было не выпал из реальности: — Тор! Хе-хей! Этот голос с хрипотцой он узнал бы из тысячи. — Фандрал! — не успев толком обернутся, воскликнул наследник трона. Рядом с высоким воином шли двое его верных товарищей — ас с большой рыжей бородой и угрюмый ван — легендарное трио. Тор знал, что здесь они живы, но всё же не мог поверить. Норны, когда он в последний раз видел их? И представить было боязно, как сестра расправилась с ними тремя... — Эй, чего такое, неужели нам-то не рад? — добродушно улыбнулся объёмный воин, заметив замешательство на лице принца. — Нет, я очень скучал! — Значит мы очень вовремя! — блеснули зелёные глаза лихого воителя. — После дождя из пещер повылезали гады и нужно загнать их обратно. Хочешь с нами? — Да? — Тор быстро вспомнил о чём речь — пещеры под биврёстом. В этих местах всегда водились всякие ползучие твари, до смерти боявшиеся воды, а в сезоны дождей та заполняла подземные ходы, вот кошмарники и выбирались. Это не было большой проблемой, скорее наоборот, даже дети управлялись с тем, чтобы загнать гадов обратно(если их не было слишком много). И это правда звучало как неплохая идея, а конкретнее, Тор рассчитывал, что события, напоминающие о чём-то хорошем, помогут отвлечься, а возможно даже справится с проблемой «ходячих мертвецов». — Да, я хочу. *** — Ты не сможешь предотвратить рагнарёк, идиот, отец хоть как покинет этот мир. И тем более ты не сможешь предотвратить щелчок! — Мы можем собрать камни раньше, чем Танос и... — И он явится за ними сюда. Ты только подвергнись наш народ ещё большим потерям! Сегодня Тору удалось найти брата, и не где бы то ни было, а на том самом поле, где началось это странное путешествие. Не успели они толком начать разговор, как он снова перерос в ссору на заезженную тему. На деле Одинсон хотел поговорить немного о другом, например о том «почему и что этот колдун делает в этой чёртовой степи с пыльной толстенной книгой», но диалог ушёл в другое русло. — Мы можем уничтожить их! — А, правда? И как же? Локи стоял скрестив руки и с надменно приподнятой головой, как он любил это, и Тор, не смотря на то, что был выше на каких-то пару сантиметров, всё равно смялся под пристальным взглядом холодно-изумрудных глаз: — У него же как-то получилось. — Он мог сказать что угодно. — Возможно, но ты меня даже слушать не хочешь! Споры с братом — определённо одна из самых неприятных вещей, Тор слишком часто их проигрывал, ему из раза в раз не удавалось быстро приводить нужные факты. Так сейчас это было и совсем неуместным, чёрт побери. Они оказались непонятно как и непонятно где, Локи сам об этом говорил, а теперь постоянно... — И ты избегаешь меня! — Это не так. — Нет, так. Вечно куда-то пропадаешь, мне ничего не рассказываешь об этом. Мы, суртур прокляни, неизвестно как тут очутились, а ты смеешь секретничать! — Ох, братец обиделся? Ну прости. Норны, лучше бы и этот засранец потерял память. — Да, я обижен! Мне паршиво от того, что мы не можем поладить даже в такой ситуации! — Я не поддерживаю тебя потому, что ты несёшь полную несуразицу. Ты ведь должен помнить, как оканчивались встречи с титаном? Или вместе с телом и мозги подверглись регрессии, Тор? — Ты был прав на счёт наших отношений. Блондин уже не в силах спорить лишь развернулся и ушёл. Если Локи хочет идти порознь, то Тор не будет настаивать на обратном. Не сегодня. Он устал. *** Привыкать к новой реальности получалось довольно успешно — общаться было уже куда легче, — Тор наконец без слёз в глазах мог смотреть на родителей и друзей, — это не могло не радовать. Единственный, с кем в этом плане изначально не было проблем — Локи. Возможно слишком часто умирал, что Одинсон успел привыкнуть? Ещё смягчающе действовало то, что Лафейсон понимает, что... должен быть мёртв. Чего не скажешь о всех остальных. Да, основная жуть была в том, что сами все эти «ходячие мертвецы» не ведали того, что знали братья. Или лишь делали вид? Одинсон иногда начинал думать, может они правда умерли, а в загробном мире не принято говорить о прошлой жизни? Конечно до такого бреда размышления доходили не часто, но бывало. Тор невольно ускорил шаг, такие мысли были совсем не к стати, он и так грузил себя за то, что умудрился забыть о просьбе отца присутствовать на одном из городских мероприятий. По правде Один не был зол, скорее проявлял лояльность к сыну, потому тот и не сразу вспомнил о поручении, даже успел выдать пару глупых фраз, от чего прочувствовал после, как горячо могут вспыхнуть щёки. — Сегодня Локи заменил тебя, но так не будет всегда. Пора учиться оценивать ситуации и решать, чему стоит уделить время и силы в тот или иной момент. — Ага... — Не забивай сильно голову, — Тор слушал в пол уха: вышагивал рядом с отцом, но мыслями был не здесь. И этого трудно было не заметить, — всё начинается с неудач и ошибок. Ах если бы это было начало. Однако с какой-то стороны... с какой-то стороны так и есть, на это Тор и рассчитывает. Что, если начать изменения с небольших мелочей? Возможно с поведения? — Почему именно я взойду на трон? Почему не Локи? Один, похоже не ожидавший более вопросов, помолчал какое-то время, с прищуром глядя на сына, а потом продолжил всё с таким же ровным голосом: — Потому что ты старший наследник, таковы порядки. Ты ведь знаешь. — Да, но разве он не подаёт куда лучших надежд чем я? — Вы ещё слишком юны, чтобы судить. Однако я ценю твоё благородство. Тор только тяжело вздыхает. Видимо по началу будет не так просто. *** Тор подходит к дому и набирается решимости поговорить с братом ещё раз, всё ему рассказать: о машине времени, о том, как он отрёкся от супергеройства, а вернувшись вновь стал достоин своего личного оружия — он наконец расскажет обо всём. И Локи придётся выслушать. Проходя мимо центрального зала, Тор замечает, что тот не пустует, а даже наоборот, к широкому столу подтягивается народ. Всех он узнать не может, кого-то уже плохо помнит, точно лишь видит старую кухарку и Хеймдалла по правую сторону от Всеотца. Очередной совет, удивило лишь то, что собрались все так поздно. От разглядывания незнакомых лиц громовержца отвлёк урчащий живот, так что перед тем, как продолжить путь, Одинсон заскочил на кухню. После быстрого перекуса он заново осознал насколько же был уставшим. Ужасно уставшим. Разговор об обязанностях совсем добил, бог грома и так прекрасно помнил какого «быть царём». А ведь предстояла ещё одна беседа и не менее объёмная, так что осталось лишь стараться не отключится по дороге в спальную комнату. Наконец оказавшись в покоях Тор так и не смог решить, выдохнул он с облегчением или огорчением, но Локи уже отдался сновидениям. Золотые локоны разметались по всей подушке, пока их обладатель ворочался из стороны в сторону — сон не пришёл так быстро, как ожидалось. Усталость неожиданно сменилась раздражительностью, выводило из себя просто всё: светлые чуть выгоревшие пряди, которые так навязчиво лезли в лицо, ставшая вдруг неудобной подушка, да даже собственное сердцебиение начинало злить. Сдёрнув с себя одеяло, он стеклянным взглядом уставился в потолок. Только бессонницы для полной прелести дня не хватало. Тор не помнил как заснул, не помнил как его покой был нарушен тихими шорохами. Он запомнил только как знакомый силуэт осторожно, но торопливо метался по комнате, а после сон снова забрал громовержца.