Как правильно забивать трёхочковые

      — Помнится, в последний раз, когда мы виделись, ты сказала, что собираешься следить за своим здоровьем. И что я вижу?       Осуждающий взгляд сестры — не то, что сейчас нужно Иде. Строго говоря, всё, что ей сейчас нужно, — это кровать.       — Как же «здоровый образ жизни» и всё такое? — кавычки Ида практически прочувствовала. Вот это телепатия! Владеть бы такой постоянно, чтобы дурить покупателей.       — Чтобы отжаться, нужно было упасть…       — Ты совсем поехала кукухой?       «Уже давно», — думает Ида, но вслух не произносит. Она прилегла ненадолго. Чтобы потом отжаться. Алкоголь в её крови вообще ни при чём.       — Вставай, — Ида чувствует, как её бережно тянут вверх, закидывают руку на плечо. Ещё она чувствует запах духов.       — Опять ты надухарилась, — морщится она и чихает. — Какая ж мощная хрень…       — Просто у тебя обоняние слишком чуткое, — раздаётся в ответ. Лилит перехватывает сестру поудобнее и тащит в дом, который излишне радостно их приветствует, сразу принимаясь рассказывать обо всех событиях, что происходили вокруг него за весь день, в самых мельчайших деталях.       — Я совсем чуть-чуть не дошла, — зачем-то оправдывается Ида. — Несколько шагов и уже была бы дома!.. апчхи! Смени в следующий раз парфюм, Лили. Есть много других подходящих тебе ароматов, этот не лучший…       — Вот сама мне и выберешь, раз умная такая… — пыхтит Лилит, сбрасывая сестру на диван. — Я не в восторге здесь находиться.       — Ну, кстати… — Ида с силой давит из себя слова, с удовольствием закутываясь в плед. — Что ты здесь забыла?       — Меня послал Император, — мгновенно отвечает Лилит.       — Тогда до утра, — отмахивается Ида, мгновенно вырубаясь. Лилит считает ровно до трёх. Приводит в порядок волосы, выпрямляет спину, подходит к дивану, наклоняется и орёт прямо на ухо сестре:       — Имей уважение! Знаешь, сколько я сюда добиралась?!       Ида практически подпрыгивает на диване, но окончательно не просыпается; разве что еле слышно бормочет:       — Можешь заночевать в моей комнате.       — Я в твоё гнездо ни за что в жизни не полезу, — Лилит снова считает до трёх. Идалин одаривает её новым храпом. В ход идут пинки каблуками.       — Вставай, я сказала!       — Я уже устроилась на диване, — хрипит Ида и кое-как ловит сестру за ногу. — Давай как в детстве.       — Мы маленькими-то едва помещались… — Лилит не успевает закончить, как Ида тянет её за юбку платья к себе, кладёт сверху и умудряется при этом укутать обеих в плед наподобие кокона.       — М, лёгенькая. Надо тебя как следует покормить утром… — всё тише и тише бормочет Ида сонным голосом.       — Идалин!       Тщетно. Сестра снова прихрапывала, уткнувшись носом в шею Лилит, хотя совсем недавно жаловалась на неподходящие духи. Она постаралась вырваться из кокона пледа и как-то расцепить руки, обхватившие её за талию, но Иде, очевидно, это действие не сильно понравилось, что оказалось заметно по недовольному ворчанию:       — Спи давай.       Лилит даже не заметила, как словила в упор заклинание сна.              

***

      Из них двоих единственной, кто любит валяться в постели до последнего, всегда была Идалин. Видимо, в том, что Лилит проснулась так поздно (ещё и одна), оказалось виновато заклинание сна. Она сроду не просыпалась в одиннадцать утра даже в выходные.       Протерев сонные глаза, Лилит укутывается в плед и бредёт в направлении кухни. Расположение комнат в доме сестры она примерно помнит.       На кухне уже колдует Ида. За столом сидит её человеческая ученица, болтает с кем-то по шару, от чего её постоянно пытается отвлечь очаровательное пушистое создание сбоку. Лилит не помнит, как их зовут.       — Чай из помёта кислотных слизней будешь?       — А мёд есть?       — Морской, как ты любишь.       — Спасибо.       Подавить очередной зевок не удаётся, как бы Лилит ни старалась, да и спина ей за эту ночь передаёт пламенный «привет». День не задаётся с самого начала.       — Луз, подай кружку, пожалуйста.       Луз. Так вот как её зовут.       — Доброе утро, — робко здоровается девочка, предусмотрительно отключив шар. Пялится на Лилит так, словно та — музейный экспонат. Хотя для студентов она действительно как экспонат.       — Видок у тебя совсем хреновый, — вставляет свои пять копеек пушистое создание. — Хотя вы очень мило спали в обнимку с Идой!       Лилит бросает в него взгляд, полный уставшей злобы и презрения. Зверёк боязливо сбегает под стол, затем тут же высовывает мордочку и кричит:       — А вот и не страшно! Я великий Король Демонов!       Голосок у него настолько очаровательный, что Лилит отбрасывает в сторону мысли этого зверька придушить.       — Не эту, а ту, чёрную.       — Оу. Просто мы обычно ею не пользуемся…       Мёд, напоминающий маленькие желешки, на коротеньких ножках прыгает к Иде в ложку. Ложка летит прямиком в кружку, на которой видны сколы и трещины, но Лилит уверена, что из неё ничего не выльется: чувствуется магия внутри. Идалин подарила эту кружку ей на день рождения в школе. К сожалению, кружка уже повидала слишком многое.       Она усаживается на скамью, прижимает плед к себе и тащит за ногу сопротивляющегося зверька, укладывая к себе на колени. Первый час после пробуждения всегда такой: немного тормознутый на действия и холодный. Хочется сотворить несколько согревающих заклинаний сразу, но это будет слабостью со стороны главы Имперского Ковена.       — Держи, — произносит Ида, поставив перед сестрой чай. — Приятно видеть, что ты не меняешься, — явно имея в виду её чувствительность к холоду по утрам.       Наверняка она уже поняла, зачем Император послал к ней Лилит, но всё равно спрашивает:       — Так о чём ты вчера хотела поговорить?       О её знании происходящего говорит её поведение: вся эта показушная забота, этот сон вдвоём на диване, этот чай. Ида не боится, что Лилит нападёт исподтишка, больше нет.       — Император принял твои условия.       Лилит цепляется за плед так, словно он — её защитный барьер на вражеской территории. Ей физически плохо от заботы Идалин.       Стыдно.              

***

      В какой-то момент Совиной леди надоело, что Император использует её сестру, как собачку на побегушках, хотя у него полно других собачек. Лилит всегда стремилась к порядку; порой Иде кажется, что даже если бы на Кипящие острова не пришёл Император с его дурацкими Ковенами, то эти самые Ковены придумала бы Лилит. Во имя порядка, конечно же.       Не было ничего странного в том, что Лилит так предана Имперскому Ковену, раз он воплощает в себе всё то, что она ценит. Ида уважает выбор сестры, но их вечная грызня из-за этого начинала порядком надоедать.       — Во имя сохранения семейных уз, — сказала сама себе Совиная леди и пошла крушить всё, что принадлежало Императору, выжигая плоды его трудов до фундамента.       Это был первый и последний раз, когда она была настроена на серьёзный лад, и, конечно же, Имперский Ковен согласился выслушать, из-за чего самая могущественная ведьма так разошлась. Лилит, заслышав её требования, даже прослезилась. То есть, не прослезилась, но Ида отчётливо видела, как блестели аквамариновые глаза. Очень трогательный момент, как она отметила про себя. Сама Лилит в этом ни за что не признается.       Она и сейчас сидит так, словно её заставили покаяться.       — Но я всё ещё считаю, что твоё вступление в Имперский Ковен будет самым правильным решением, — и всё равно упрямится. Ида смеётся в ответ до боли в животе, а вокруг вертится её ученица, вопрошая:       — Что за условия, Ида?!       — Ничего смешного! — вспыхнула Лилит. Кинг на её коленях потёрся щекой о живот и сменил положение для сна. Очаровательное создание. Хорошо, что она отказалась от мысли его уничтожить.       — Да она… она… ха-ха-ха! — только громче хохочет Ида, опираясь на Луз, чтобы не упасть. — Помнишь, как мы месяц громили всякие тюрьмы на Кипящих островах и за его пределами? Я передала Императору, что перестану, если он больше не будет посылать за мной Лилит.       — У-у-у… — восхищённо тянет девчонка. — Так вот что ты имела в виду под великой целью!       — Просто посмотри, как она теперь бесится!       — Чтобы на тебя беситься, особая причина не нужна!       — Чай остынет, — Ида смахивает слезинку с краешка глаза.       — Я не нападаю только потому, что Император мне приказал. Желание затащить тебя в Имперский Ковен было моим собственным!       — Да-да, конечно. Луз, в школу не опоздаешь?       — Уже бегу!       — Эй, ты меня не слушаешь!       — А у тебя чай остывает.       На третьем глотке чая Луз выскальзывает из дома, хлопнув на прощание дверью и потискав спящего Кинга за щёчки, а Идалин садится напротив сестры.       — Он не просто так послал тебя.       — Тц.       Это ощущается очередным поражением, хотя Лилит по всем параметрам только выиграла.       — Я клянусь, что не нападу на тебя по приказу или принуждению Императора, — бормочет она, рисуя в воздухе вечную печать и просунув в неё руку.       — Клянусь, что защищу тебя от Императора, если этот мудак посмеет тебя обидеть, — быстро тараторит Ида, рисует ответную печать поверх сестринской и пожимает её ладонь. Лилит не сразу осознаёт сказанное.       — Ты что?!       — Он ведь мудак!       — Как ты смеешь так говорить об Императоре?!       — У тебя всё ещё остывает чай, — в третий раз напоминает Ида.       — Нам нужно отменить эту печать!       — Я знала, что ты так скажешь. Поэтому и бросила ответную.       — Ты можешь хоть иногда меня слушать?!       — Я всегда тебя слушаю, Лили, — припеваючи говорит Ида. — А вот ты меня — нет. Чай остывает.       — Я ненавижу тебя!       — Да-да, это я тоже уже слышала…       Кинг слабо приоткрывает один глаз, подслушивая интересные подробности, которые потом сможет обсосать со всех сторон с Луз.       

***

      Спустя месяц обучения Луз казалось, что Кипящие острова говорят с ней на серьёзные темы, поигрывают на струнах морали и вселяют неподдельный ужас картины целого мира, погрязшего в унылом безумии и своде невыполнимых правил, которыми связаны его обитатели, но… нет.       Кипящие острова — это такая маленькая весёлая антиутопия, в которой каждый способен вырваться из-под свода правил и угнать в закат на силе любви и дружбы, и вечная печать между Лилит и Идой — тому прямое доказательство. Луз подсмотрела в окно перед походом в школу, да. И хотя она опоздала на урок, это того стоило.       — Эмити!       Лучшая ученица смешно подпрыгивает на месте и оборачивается настолько неловко, что едва не падает на пол. Луз ловит её на автомате, не обращая внимания на странное поведение подруги.       — Да я едва коньки не откинула, Луз!       — Уиллоу сказала, что ты собираешься вступать в Имперский Ковен, и поэтому последние месяцы учёбы будешь учиться у Лилит.       — Ну… она не соврала.       Блестящие от слёз глаза Луз — зрелище, от которого у Эмити болит и без того слабое сердце.       — Это значит, что мы не сможем видеться каждый день?..       — Не будь ребёнком! Мы в любом случае не сможем видеться, когда я вступлю в Имперский Ковен. Если только ты не вступишь в него вместе со мной.       — Бэ, — морщится Луз. Насмотрелась она на этих императорских задир. — Нет уж, спасибо. Эй, кстати! — и тащит Эмити за собой в укромный уголок, заговорщически шепчет на ухо:       — Ида выпросила у Императора неприкосновенность Лилит. Честно, своими глазами видела!       Пытаясь отойти от столь близкого дружеского общения, коим одаривает её Луз в минуты особого дружеского энтузиазма, Эмити неловко спрашивает:       — К-какую неприкосновенность?       — Ну, ту самую! Ну то есть!..       — Яснее выражайся!       — Она не может теперь атаковать Иду!       У Эмити от этой новости расширяются глаза.       — Но она же глава Имперского Ковена!!!       — В этом и суть! — сияет благодушием Луз.       — Я не понимаю этой сути!       — Спроси у самой Лилит! Ты же её ученица, в конце концов.       — Я не могу просто взять и отвлечь главу Ковена такой… такой глупостью! А если это неправда?!       — Да я сама видела!       Их прерывает пронзительный крик звонка, оповещающего начало нового урока.       — Спроси у Лилит, — Луз толкает Эмити в плечо напоследок: — Я попрошу Иду зайти к вам в гости, так что не отвяжешься!       «Зайти в гости? — Эмити приподнимает бровь. — В Имперский Ковен?»              

***

      Ида крадётся с грацией кошки, приоткрывает дверь без единого намёка на скрип, скользит внутрь, подобно самому настоящему ниндзя. Спецоперация проходит без сучка и задоринки. Жестом она указывает Луз на дверь, и та с самым серьёзным выражением лица на свете кивает, уловив намёк. Ида же движется дальше.       Лилит даже бровью не ведёт на её появление.       — Ты могла бы и удивиться, — Идалин обиженно поджимает губы.       — Ты могла бы и удавиться, — парирует глава Имперского Ковена.       — Очень дружелюбно, о-о-очень по-сестрински.       — Когда ты приходишь — всегда жди беды, — фыркает Лилит, не отвлекаясь от своих дел. — Что на этот раз? Нужно новое место для торговли человеческим барахлом? Или ты спалила очередную школу? Упаси Император, школа тебе ничего не сделала, она просто стоит…       — Факта её существования достаточно, но вообще-то я пришла, потому что мелкая попросила повидаться с Эмити, — смеётся Ида. — А ты держишь её практически в заложниках.       — Эмити готовится ко вступлению в Имперский ковен. Чего и тебе советую.       — Ещё я принесла тебе цветы.       — Цветы? — Лилит удивлённо вскидывает бровь, поднимает голову и действительно натыкается на букет цветов, который заботливая Ида подсунула ей прямо под нос. Дикая концентрация пыльцы ударяет в ноздри, вынуждая чихнуть. Обиженно вытерев покрасневший нос, Лилит отпихивает букет подальше от себя.       — Что за ерунда, Идалин? Если они ядовитые, клянусь, я всю эту дрянь запихну в тебя.       — Это самые обычные цветы! Какого дурного ты обо мне мнения.       — Учитывая, сколько я от тебя натерпелась, ожидать можно чего угодно. К чему вообще эти цветы?       — К цветам, — просто пожимает плечами Ида. — Ваза есть? Давай их хоть в воду поставим. Мрачновато у тебя тут.       «Хоть и довольно просторно», — не может не отметить про себя женщина. Насколько она могла судить, это был кабинет сестры; значит, дверь с вычурной дверной ручкой на противоположной стене ведёт в спальню. Не может быть, чтобы там была какая-нибудь кладовка: у Лилит всё чётко и на своих местах. Спальня обязана находиться там.       Зачем ей эта информация, Ида ещё не придумала.       — Вечно ты мешаешь мне заниматься делами, — вздыхает Лилит, отвлекаясь от нескончаемых документов и начиная рыться в шкафу. — Кто из преступников вообще в здравом уме влезет в дом к главе правоохранительного Ковена?       — Главе правоохранительного Ковена, которая не может упечь тебя за решётку, — Ида нравоучительно поднимает палец вверх.       — Император создал специальный отряд внутри Имперского Ковена, цель которого — поймать тебя. У меня нет над ними власти.       По скучающему виду Иды сразу заметно, насколько ей наплевать на этот факт. Возможно, она его даже не услышала. Привычное раздражение зарождается в груди, движется вверх и грозится вырваться потоком брани, но Лилит сдерживает себя.       — Пусть ты и слабее меня, — небрежно произносит Идалин, рассматривая свои ногти, — но среди этих балбесов ты — сильнейшая. Так что не страшно. Оу, кстати. Последний раз, когда я была на рынке, то нашла эту вещицу. Давай сюда руки.       Лилит непонимающе приподнимает бровь. Вздохнув, Ида обхватывает её запястья, разворачивает ладонями вверх и кладёт на них небольшую коробочку.       — Подарок? — всё ещё не понимает Лилит. — Какое-то человеческое барахло?       — Я же сказала, на рынке нашла, — Ида закатывает глаза. — Открывай.       — Что с тобой творится в последнее время? — осторожно интересуется Лилит, снимая обёрточную бумагу. Любит же её сестра помпезность, что с ней сделаешь?       — В смысле?       — Цветы, подарок… — она мнётся, но всё-таки добавляет: — Защита от Императора. Что всё это значит?       — Я за тобой ухаживаю, — не думая отвечает Ида первое, что пришло ей в голову. Её взор привлекает картина на стене, и каждый раз, глядя на подобные вещи, она решительно не понимает, что её сестра находит в так называемом «искусстве». От картин великих художников Ида далека, но этот пунктик был в списке вещей, которые она уважает в Лилит и высмеивает крайне редко. Раз ей это дорого, значит, в этом что-то есть.       Шуршание бумаги прекращается, но и открытия коробочки Ида не слышит. Вообще ни единого звука.       — Эй-эй, чего застыла-то? — обернувшись, она и сама застывает. Лилит остановилась буквально в паре миллиметров, чтобы устранить последнее препятствие на пути к своему подарку, и сейчас стояла, как вкопанная. С красными ушами и щеками.       Кажется, она только что забросила мяч прямиком в корзину с середины поля. Это трёхочковый, пусть и случайный. В голове вертятся самые мерзкие мыслишки, сменяя одна другую. Призывали, в частности, подшутить над сестрой.       — У-ухаживаешь?!       — Ты сейчас звучала, как Хути, не делай так больше, — брезгливо морщится Ида.       — Да и чего ты так волнуешься, я же пошутила.       — Твои шуточки!..       — Великолепны, как всегда, спасибо, — Ида лыбится во все тридцать два зуба. Краска с лица Лилит всё ещё не сходит.       — Ещё одна подобная шуточка, и я собственноручно принесу твою тушку Императору, и никакая печать меня не остановит!       — Я всего лишь проявляю нежные чувства к тебе, сестрица, — и в доказательство Ида пожимает плечами, чмокает Лилит в щёку и спешит убраться от греха подальше: сестра действительно выглядела так, словно вот-вот взорвётся. Доводить её — отдельное маленькое удовольствие, но не на вражеской же территории.       — Обязательно открой подарок! — доносится из-за двери.       

***

      В их затее всё было неправильно с самого начала, но Эмити всё равно подписалась. Ради Луз. Ради времени, проведённого с Луз. Звучит, как позор для будущего члена Имперского Ковена, из-за чего Эмити стыдливо закрывает лицо руками.       Они действительно припёрлись в самое сердце штаба Имперского Ковена, чтобы посетить Лилит и Эмити по совершенно дурацким причинам, и, пока Ида болтала с сестрой, Луз излагала подруге суть и смысл своего великолепнейшего плана.       — Мы проследим за ними!       Всё, о чём в этот момент думает Эмити, — это ладони Луз, сжимающие её собственные.       — За кем? — зачарованно бормочет она.       — За Идой и Лилит!       — И зачем? — продолжает так же невнятно бормотать Эмити. У Луз очень мягкие ладошки, но пощупать их дольше не удаётся: девушка подскакивает на месте и принимается активно жестикулировать.       — Мы отыщем материалы для величайшей статьи Гаса, — заговорщически шепчет она. — И называться она будет «Примирение! Два великих врага снова вместе!» Разве это не волнительно, Э-э-эмити? — Луз даже попискивает от счастья, пока Эмити обескуражено наслаждается растягиванием гласных в своём имени. — Это так похоже на нас, правда же! Мы с тобой помирились и теперь лучшие подруги; я уверена, что тот же путь пройдут и Лилит с Идой!       — Звучит как безумие, — признаётся Блайт, прослушав половину, но услышав достаточно, чтобы сделать подобный вывод. — Тем более что они сёстры, они и так лучшие…       — Это ещё более драматично!       — Я всё ещё не понимаю, где здесь драма…       — Соглаша-а-айся!       Перспектива стать ещё ближе к Луз не позволяет принимать объективные, взвешенные решения. Она вообще не способна отказать этой девчонке. Будет ли считаться, что она предаёт свою наставницу, если согласится?       Эмити не позволяет себе об этом задуматься.       — Ладно. Но только если ты не будешь совершать чего-то безумного или необдуманного!       

***

      Луз — умничка, лучшая девочка на свете, персональное солнышко Иды. Вчера они с Кингом сумели на ночном рынке добыть целую коробку с блестяшками из человеческого мира. Ещё и забесплатно, а как говорят на Кипящих островах: «Что бесплатно, за то платить не нужно».       Радость была мимолётной, как вкус тающей острой ваты на языке. Хути радостно отворил дверь, являя взору Иды сестру, стоящую на пороге с донельзя довольным лицом, что уже наталкивает на некоторые подозрения. Они ведь стоят друг друга: только дай повод напакостить.       Чуткое обоняние сразу же уловило новый аромат; некоторые подозрения отошли на второй план, потому что Лилит воспользовалась духами, которые лежали в подарочной упаковке, а это стремительно повышает самооценку Иды.       — У нас есть и другие гости! — не менее радостно вещает Хути.       — Ну так разберись с ними.       — Ху-у-у, Лилит сказала, что выпьет со мной чаю, поэтому нет. Меня ждёт чаепитие с фарфоровыми чашечками!       — Ты не знаешь, на что подписываешься, Лили, — опасливо предупреждает сестру Ида.       — Каждый раз, когда я прихожу к тебе домой, то чувствую, как выхожу на арену цирка укрощать василисков, — елейно произносит Лилит, проходя внутрь. — Думаешь, мне можно сделать хуже?       — Поверь мне, можно; но дай-ка для начала угадаю: к нам сейчас приближается тот самый отряд, про который ты мне говорила?       — Именно.       Улыбка на лице Иды расползается сама собой. Лили, её драгоценная наивная паинька Лили, ещё не до конца осознаёт, на какую пытку подписалась, а находиться дома во время сего действа у Совиной леди нет ни единого желания.