Как правильно забивать трёхочковые

      Зелье было кристально чистым, как слёзы русалки, и имело только одну проблему — запах. Воняло от этой штуки адово, что лишало всякой надежды на любую попытку подлить это незаметно в какой-нибудь напиток.       — Жевательные бабочки! — вдруг вскрикивает Луз, подняв палец вверх. Эмити просто ждёт продолжения, и оно действительно следует:       — Бабочки, которые готовит Ида, просто отвратительно пахнут. Это сработает! Мы можем полить одну из бабочек этим зельем и подсунуть Лилит!       — Твой план полон изъянов, — возражает Эмити. — Начиная с того, что мы не сможем подсунуть одну конкретную бабочку, это будет странно. И я сильно удивлюсь, если глава Имперского Ковена на запах не определит зелье правды.       — Нам ничто не мешает попробовать!       — Да ты хоть знаешь, как должны совпасть обстоятельства?! Нельзя же просто взять и попросить Иду приготовить именно бабочек и именно в тот день, когда к ней придёт Лилит, это!..       С диким грохотом распахивается дверь, являя взору запыхавшуюся Иду с тарелкой жареных жевательных бабочек и оповещением:       — Лилит обещала сегодня зайти. Луз, срочно неси мою коробку с приколами!       Эмити несколько раз протирает глаза и уши, не в силах поверить в такое совпадение. Луз легонько щёлкает её по носу и смеётся:       — Иногда всё идёт так, как нужно, правда?              

***

      Помимо прозвища «Совиная леди» Ида обладала ещё с десяток прозвищ куда менее лестных, но, по мнению общества, более чётких; «сумасшедшая», например. Однако от своей наставницы Эмити случайно услышала ещё более чёткую формулировку: «Мудрец, прослывший идиотом». Как порой богата ведьминская фантазия на подобные дела.       Лилит всего лишь цепляет вилкой бабочку с тарелки, а внимание со стороны детей к ней такое, будто она колдует самое сложное в мире заклинание. Сама глава Имперского Ковена не обращает на это внимания: к вниманию она привыкла, ко вкусным жевательным бабочкам — нет. Но Ида сразу начинает подозревать неладное.       У сестёр были корыстные (как они обе справедливо считали) дела друг к другу: Лилит использовала всю силу своего убеждения, чтобы заставить Иду вступить в Ковен (потому что физическая расправа для неё оказалась под запретом), Ида — ровно наоборот. Каждая хотела перетянуть другую на свою сторону. Споры дошли до привлечения учениц: Ида била себя пяткой в грудь, что Эмити не пойдёт по стопам наставницы и выберет дикую магию; Лилит усмехалась в ответ, видя, что Луз согласна вступить в Имперский Ковен, если там будет Эмити.       Девочки сохраняли нейтралитет. Относительный. В общем, успех был переменным.       В нос бьёт подозрительный посторонний запах, источник которого Ида никак не может обнаружить, потому просто пожимает плечами и продолжает свой ужин. Их вечерняя посиделка выглядит настолько умиротворённой и уютной, что Ида невольно вспоминает свои школьные годы: беготня с Лилит на заднем дворе школы, совместные завтраки и вечные подколы. Очень приятные воспоминания, за которым следует одна большая чёрная полоса под названием проклятье.       Впрочем, оно не прогрессирующее — и на том спасибо.       — Мисс Лилит, — неожиданно начинает разговор Эмити. Лилит не поднимает на неё глаз, но показывает, что вся во внимании.       — Вы считаете Кинга милым?       Ида давится чаем и бьёт себя кулаком в грудь. Сидящая сбоку Луз бьёт её по спине, но по-прежнему неотрывно смотрит на Лилит. Та хмурится, очевидно, не собираясь отвечать на столь глупый вопрос, и давит неожиданный рвотный порыв.       — Да, — вдруг вырывается из её рта. Ида хмурится, быстрым взглядом окидывая девочек: на их лицах написан неописуемый восторг и успех. Затем принюхивается снова. Лилит, поражённая своим внезапным ответом не меньше остальных, делает вид, что ничего не произошло.       — А Иду? — оживлённо продолжает Луз. Эмити обеспокоенно смотрит на неё, мотает головой из стороны в сторону, намекая не продолжать.       — А в чём дело с Идалин?       — Вы считаете её красивой?       Их великолепное восхождение скоро обернётся сокрушительным падением, отчего Эмити наотмашь бьёт себя ладонью по лбу. Окончательно убедившись, что дело нечисто, Ида мило улыбается сестре и просит их извинить, хватает девчонок за руки и уводит подальше.       — Что вы ей подлили? — краем глаза замечает, как Лилит неуверенно отвечает «Да» в пустоту и краснеет. Ида уже знает, что они ей подлили, но нужно убедиться.       — Ничего, — невинно хлопает глазками Луз. Тогда Идалин хватает обеих негодниц за уши. Несильно, но ощутимо.       — Я не расслышала, что-что вы ей подлили?       — З-зелье правды, мисс Ида… — отчаянно трепыхается Эмити. На неё тут же обиженно смотрит Луз.       Вопреки ожиданию наказания, Совиная леди отпускает их с широкой улыбкой.       — Отличная работа, девочки.       — Ч-что?..       — Отличная работа, говорю. А теперь кыш отсюда на пару часиков.       Девочки испуганно смотрят сначала на Иду, затем на Лилит, которая, кажется, и сама начинает догадываться о неладном, очаровательно улыбаются, машут ручкой и мгновенно испаряются с места преступления.       — Что. Происходит? — чеканит Лилит, едва сестра возвращается за стол.       — Да есть тут одна проблемка…       — Поверить не могу, ты…       — Я-я-я?.. — довольно тянет гласные Идалин.       — Ты опоила меня?!       Не перехватить сейчас инициативу будет большим упущением со стороны Иды, но первой она не успевает. В воздухе мелькает искристая голубая магия: не атакует её, как в прошлый раз, а пытается укрыть свою хозяйку от вездесущих золотистых нитей, которыми Ида норовит схватить сестру и пригвоздить к полу. Лилит телепортируется всё дальше, приближается к двери, не желая лезть в схватку, но желая поскорее сбежать с поля боя, что в данный момент у неё успешно выходит. Зелье обязывает её честно ответить на любой вопрос, поэтому Ида кричит вслед:       — У тебя точно недотрах?!       От неожиданности Лилит останавливается, едва не падая вниз. Зелье требует от неё ответ.       — Н-нет!.. — отвечает она, но заминка выходит достаточной, чтобы Ида разбила все щиты в прах.       — У нас так давно не было разговора по душам, сестрица, — весело говорит она, подхватывая связанную магией Лилит на руки.       — Это подло даже для тебя!       — Ты что, это только верхушка айсберга!              

***

      Будет в высшей степени подлостью быть сейчас несерьёзной: это неуважение к трудам Эмити и Луз, предоставивших такую замечательную возможность, и откровенное издевательство над беззащитной сестрой, которая чисто физически сейчас не может шутить в ответ.       Но это шанс получить ответы на очень многие вопросы, которые Ида не успеет задать, потому что время ограничено. Нужно выбирать быстро, чётко и по делу.       — Это ты меня прокляла? — она выуживает самый нелепый вопрос из шкатулки самых нелепых вопросов и слышит немедленный ответ:       — Нет.       Лилит мнётся, потирая руки, борется с зельем внутри себя и на выдохе продолжает:       — Но я хотела тебя проклясть.       Не то чтобы Ида удивлена. Нет, она всё-таки удивлена. Или не удивлена. Она ещё не решила и уже запуталась.       — Хотела?       Удивительно, как много способны сказать глаза: в личном резюме Лилит в Имперском Ковене, которое Ида честно выкрала, когда впервые узнала, что её сестра стала его главой, написано, что у Лилит голубые глаза, хотя это не совсем так. Настоящий их цвет находится на границе между зелёным и голубым (чуть позже она поняла, что цвет очень похож на аквамарин), и приближался к голубому, когда Лилит была спокойна и сдержана, к зелёному — когда искрилась эмоциями.       Конечно же, в Ковене она всегда чертовски спокойна, но вот рядом с Идой — ровно наоборот.       — В последний момент остановилась, — кивает Лилит, глядя в пол. Добавляет:       — Ты очень мило спала.       Достаточно серьёзная причина, чтобы остановиться.       — Я не знаю, кто тебя проклял… но если бы ты вступила в мой Ковен!..       — Если бы да кабы, — усмехается Ида и светит в лицо Лилит человеческой палкой, излучающей свет, которую Луз назвала «фонариком». Лилит недовольно щурится.       — Раз уже зашла тема с «если», то если бы ты меня прокляла, сняла бы проклятье?       — Конечно!       — А если бы не смогла снять проклятье сама?       — Мы можем не говорить на эту тему? — Лилит ёрзает, тщетно пытаясь освободить ноги от магии сестры.       — Не-а, — Идалин складывает руки на груди и терпеливо ждёт, пока зелье заставит сестру ответить на заданный ранее вопрос. Та сопротивляется довольно упорно, но недостаточно.       — Если бы я тебя прокляла и не сумела бы снять проклятье самостоятельно, то всю свою жизнь положила бы на кон ради того, чтобы найти того, кто сможет, — тараторит Лилит. — О чём ещё хочешь спросить? Я ли стащила твой любимый сэндвич в последний день нашей учёбы?       — Так это была ты!       — Я! — не отрицает Лилит. Иду это смешит.       — Хорошо, за сэндвич я тебе ещё отомщу. Поговорим о шкафе!       — О Император, давай не будем…       — Я вижу тебя насквозь даже без зелья, — хвастается Идалин. — Ты же буквально открытая книга, Лили.       — Конечно, — ядовито отзывается Лилит. — Именно поэтому ты опоила меня зельем правды.       — Случайно вышло. Но удачно.       — И что же со шкафом тебе неясно? — усмехается Лилит. — Я вроде уже объяснила всё.       — Подставляешься, — ликует Ида, щёлкая пальцами. — Ну-ка ответь мне, правду ли ты мне тогда сказала?       Лилит мгновенно бледнеет. Эта игра с забрасыванием мяча нравится Идалин всё больше и больше. Зелье правды вызывает тошноту, вынуждает открыть рот. Слово «Нет» вырывается из глотки против желания самой Лилит.       — Но ты возбудилась, — хмурится Ида.       — Да, — уже проще отвечает ей сестра.       — И почему же?       — Где тебя научили мастерству допроса? — шипит Лилит и давит очередной рвотный порыв, закрыв рот ладонью. Ида постукивает ноготками по столу и улыбается так шкодливо, что блевать тянет снова. На выдохе звучит рваный ответ:       — Рядом… была… была ведьма… которая мне нравится.       Теперь всё это напоминает детективную доску, на которой развешаны доказательства и подозреваемые; всё это оплетает красная нитка, ведущая от шутки про ухаживания к ситуации в шкафу, а затем прямиком к выводу, который Идалин считает самым безумным выводом за всю свою жизнь.       — Ага. Ты меня любишь? Ну то есть, не только как сестру? — она ещё никогда не видела, чтобы Лилит так сильно краснела. Это заветный трёхочковый; Ида мысленно стоит на пьедестале, как после выигрыша на чемпионате по гругби, ей аплодируют все трибуны, свистят и поздравляют болельщики, она — звезда, чемпионка.       — Я… я… не… — невооруженным взглядом видно, как зелье выворачивает Лилит наизнанку за ложь, которую та сейчас пытается сказать. — Не…       Победительница по жизни.       — Вау.       Звучит даже круче, чем признание в том, что Лилит её не проклинала. То есть, она мало того, что её не проклинала, она её ещё и любит неправильной для сестры любовью. Правильная паинька Лилит, одержимая порядком и правилами, в собственную сестру втюрилась — это так смешно и абсурдно, что Ида не сдерживает хохота. Пользуясь этим, Лилит что-то бормочет, но тихо — Ида не расслышала, но моментально поняла, что это был ответ на вопрос. Хитрюга Лили избавилась от дискомфорта, причиняемого зельем, но так и не позволила услышать ответ Иде.       — Нет, не-е-ет, — продолжает хохотать она. — Повтори, что ты сказала, я не расслышала. Ты любишь меня? Меня?!       — Как жаль, — Лилит морщится, но потом победоносно улыбается, — что эффект зелья сходит на нет. О чём ещё поговорим? — елейно интересуется она, устраиваясь поудобнее. Определённо чувствует себя увереннее, да и ответ повторять не собирается, хотя был задан чёткий вопрос.       А ведь Ида говорила себе действовать быстро и чётко, но когда у неё хоть что-то шло по плану?              

***

      Девочек выдавать было бы глупостью. У них вся жизнь впереди, а у Иды и так послужной список высотой в несколько Хути, что ей сделает ещё одна пакость?       Но Лилит не то что не приходила к ней больше: даже писем не слала. Даже по шару не звонила. Она и раньше делала это нечасто, а тут совсем перестала. Стало обидно, хоть Ида и понимала её. Допрос был лишним, но зато невероятно познавательным. Вернее, перевернувшим всё вверх дном.       В голове уложиться никак не могло.       В последующие пару дней девочки старались показываться на глаза как можно меньше, а Эмити так вообще отключалась от связи по магическому шару, едва слышала шаги Иды неподалёку; в отличие от неё, Луз очухалась раньше и принялась ненавязчиво доставать наставницу вопросами.       — Вы ведь поговорили? Поговорили ведь?!       — И как, Ида?       — Ида, вы помирились?       — Мы и не ссорились, — отвечает Ида на третий раз с тяжёлым вздохом. Луз ей не верит: об этом говорит морщинка меж бровей. Она садится напротив Иды с просветлённым лицом, полным мудрости и богатого жизненного опыта, готовая слушать и внимать.       Ида вздыхает ещё тяжелее. С другой стороны, поговорить и правда не помешает. Не с Кингом же это делать? Или, упаси демоны, с Хути.       — Давай я тебе лучше кое-что другое расскажу. У меня тут подруга спросила об одной ситуации. Вот чисто теоретически, представь, что у тебя есть сестра и она призналась тебе в любви. В романтической.       — Тебе Лилит призналась в любви?!       — Во-первых, это ситуация подруги; во-вторых, нет!!!       — Как здорово! — блестят глаза Луз.       — И тебя ни капельки это не смущает?!       — Я в магическом мире с ведьмами и монстрами всех цветов и окрасов, копаюсь в мусорных слизнях, живу в живом доме… — вопрос был и правда глупый. Конечно, если с такой стороны посмотреть, то инцест для Луз — это вообще не странность.       Какого хрена тогда Идалин так сильно парится?              

***

      На седьмой день Лилит объявилась, о чём радостно всех оповестил Хути. Ида стрельнула в Луз предупреждающим взглядом, заклиная её убраться поскорее в свою комнату. Та послушалась и безмолвно пожелала удачи.       Лилит выглядит настолько же серьёзной, насколько и расстроенной.       — Я ухожу с должности главы Ковена. Новый глава не настолько лояльный, поэтому не заявляйся к нему в гости. И он будет присылать к тебе отряды без остановки, так что… — Лилит слабо улыбается, — это… всё, что я хотела сказать.       Звучит как последнее прощание. Возможно, сейчас Лилит пойдёт и натворит глупостей, если её не остановить. Может быть, вообще переведётся в какой-нибудь другой Ковен, где у неё заберут большую часть магии.       — Лили! — окликает Ида сестру. Та останавливается и удивлённо оборачивается.       — Может… хотя бы зайдёшь?       — Пожалуй, нет, — снова эта виноватая улыбка. Она точно собирается сделать глупость.       — Почему ты уходишь со своей должности? Это же была твоя мечта.       — Я ей не соответствую. Я…       Ах да. Правильность, все дела. Любовь к мятежнице-сестре не входит в понятие «правильности».       — Проходи, — Ида отходит чуть в сторону и кивает на пространство внутри дома. На этот раз Лилит безропотно слушается и проходит внутрь, опустив голову в пол.       — Тебя выгоняют из Ковена?       — Нет, я сама хочу уйти.       — О-о-о, да бро-о-ось… но раз ты всё равно станешь преступницей без Ковена, то добро пожаловать! Я выделю тебе какую-нибудь каморку наверху…       — Н-нет, я…       — Никаких самопожертвований, — строго говорит Ида, подходя к сестре и обхватив её плечи. — Всполошилась из-за какой-то глупости, куда делась умняшка Лили? Иди обратно в свой Ковен и живи себе припеваючи.       — Я бесполезна для Ковена! — рычит Лилит, сбрасывает с себя руки Иды и обвиняюще тыкает пальцем ей в грудь: — Из-за тебя!!! Я прощала тебе всё, Идалин, но прощала так долго, что упустила драгоценное время! Я не могла поймать тебя раньше и теперь точно не могу поймать сейчас!       — Работёнка в вашем Ковене не ограничивается одной лишь мной.       — Но ты — главная работёнка нашего Ковена, как бы глупо это ни звучало! — Лилит всё никак не успокаивается, а Ида замечает, как её слегка покачивает. Вопросов решает не задавать — хватит с неё вопросов.       — Звучит и правда глупо. А теперь скажи мне, я настолько ослепительна, что тебя ноги не держат? — усмехается Ида, аккуратно подводя Лилит к подоконнику. Та присаживается на него, но сверлит сестру взглядом а-ля «Когда-нибудь я правда придушу тебя». Запал возвращается, а это — хороший знак.       — Я могла бы помочь… — робко предполагает Ида, потирая затылок. — Могла бы?..       — Пойти со мной в Ковен? — сияет радостью Лилит.       — Всё, кроме этого.       — Тогда не могла бы, — и тут же меркнет.       — Я могу показать тебе, что жизнь мятежницы с дикой магией не так уж и плоха, как ты себе представляешь.       Лилит хмурится, глядя на Иду; по глазам видно, что не верит. И всё-таки маленький огонёк надежды Идалин в этих глазах разглядела.       — Или… — она сглатывает, уверенная, что сейчас своим предложением сделает всё только хуже. — Или я могу тебя поцеловать.       Лилит вспыхивает подобно спичке. Именно в этот момент Ида не хочет думать, на сколько очков потянет этот бросок, потому что покраснели даже уши.       — Тебе не понравится, — продолжает она, — и тогда ты со спокойной душой вернёшься в свой Ковен. В этом же проблема? Ты не могла меня поймать, потому что думаешь, что влюблена. После поцелуя ты точно поменяешь своё мнение, и… и я даже готова снять вечную печать, — Идалин тут же поправляет себя: — Перезаключить её.       Идея, конечно, так себе. Вернее, она полный отстой. Нужно заранее подготовить ответ на отказ.       — Хорошо.       — Но если ты не согла… подожди, что?       — Хорошо, — повторяет Лилит. — Это действительно может помочь.       У Иды челюсть падает на пол. В прямом смысле слова. Она тут же подбирает её, пристраивает обратно, но Лилит своих слов обратно не забирает.       — Серьёзно?       — Мне в третий раз повторить?       — Было бы неплохо… — нервно посмеивается Ида, на пробу подходя ближе. Она заметно нервничает, но и Лилит выглядит не лучше. Кто-то из них должен быть решительней, и раз уж она это предложила, ей и брать инициативу в свои руки.       В нос так не вовремя бьёт аромат недавно подаренных духов.       — Нас здесь увидят… — неуверенно возражает Лилит, когда Ида кладёт ладони на подоконник по обе стороны от её бёдер. Если уж на то пошло, то их точно видит Хути (если не спит, конечно), а он-то уж точно всё всем разболтает. Но Ида всё равно шепчет успокаивающую чепуху, раз уж сестре так будет легче, и осторожно вжимает её в подоконник:       — Брось, кому мы вообще нужны? — двигается медленно, боясь спугнуть, и сестра, расслабившись, тянется ей навстречу, не пытаясь отвернуться, как она это обычно любит делать, когда стесняется.       — И-и-ида!       Кого она успела прогневать, что ей так не везёт? Всего секундная заминка, которую спровоцировал голос Луз, и Лилит мигом опускает голову, отказывается даже смотреть на Иду.       — По поводу последнего заклинания, у меня возникла пара вопросов, и… — Луз радостно лепечет ровно до того момента, пока не поднимает голову, отрываясь от своих записей в блокноте. Понимание в её взгляде появляется не сразу.       — Как же ты не вовремя… — Ида закатывает глаза и поворачивается к ученице, уверенная, что её Лили уже точно никуда не сбежит.       Волшебное понимание приходит к Луз, когда она видит крайне смущённую Лилит, перебирающую руками по подоконнику, не зная, куда эти самые руки деть, и лукаво улыбающуюся наставницу, во взгляде которой была видна немая просьба уйти и не показываться на глаза в ближайшие сутки минимум.       — …и, — продолжает Луз, сглотнув, — все ответы можно найти в книгах, да… — и пятится назад, медленно, не сводя с Иды взгляда, а затем разворачивается и со всех ног бежит восвояси.       Едва слышится хлопок двери, как Лилит бормочет глупость:       — Если тебе нужно… м-м!.. — и мычит в поцелуй, потому что больше Ида церемониться не собиралась. В Имперском Ковене запрещены любые отношения, кроме брака по расчёту, а мужа у Лилит нет (то-то Ида гадала, почему), поэтому Идалин целовала свою сестру собственически и с интересом (не приходилось ещё целовать девственниц).       — Ладно, инцест — это плохо, но я и не славилась хорошим поведением. А как насчёт тебя? — подмигивает Ида, отстранившись от Лилит.       — Заткнись, — раздражённо отвечает та, касаясь своих губ кончиками пальцев.       «Какая романтика», — восторженно думает Совиная леди, приподнимая подбородок сестры и вновь целуя её. Какое счастье, что Лилит это нравится, а значит лишнюю каморку на втором этаже придётся-таки освободить.