Умереть через семь дней

Нет, малыш, я все прекрасно понимаю, но какого хрена? Какого хрена, малыш?

      — Доброе утро, — подошел к Минхо Джисон, когда рядом с ним не было его муженька, и из-за этого альфа развеселился не на шутку, хотя ждал на первом этаже свою омегу. — Как спалось?.. — неловко выходило из него, что Ли не понимал того, что происходит. Он же прекрасно помнил, как Хан позволил просто своим существованием утонуть в себе альфе настолько, что чуть ли не в омут с головой. Хоть сам себя Минхо и пытался уверять, что омега тут ни при чем и он сам отвечает за то, что чувствует и делает. Умом понимал, что в этих обстоятельствах будет разумнее забить на него, когда только осознал, что омежка занят, но эмоции одержали верх и чуть ли не каждодневное присутствие Джисона рядом на парах тоже сыграло свое. Он даже на занятия начал ходить каждый день, чему обрадовались родители, хотя школу прогуливал на постоянке. Если бы когда-то в жизни подумал, что какая-то любовь заставит его что-то делать, то не поверил бы, но это случилось. Но также есть и осознание того, что не стоит ему надеяться на что-то большее… Никогда.       — Утречко… Нормально спалось, а тебе?.. — Минхо на самом деле беспокоился за него и его здоровье, сильно хотелось обнять прямо сейчас и почувствовать запах омеги еще ближе, чтобы он окутывал всего его с ног до головы. Как бы Ли сейчас ни желалось, чтобы придумали одеколон с таким ароматом, но пока не может не то, что найти его, но и приобрести, ибо Сынмин бы начал подозревать с каждым разом его все больше и больше. — По здоровью все хорошо?..       — Ну, голова ночью кружилась и подташнивало иногда… — говорил с усталостью тот и выглядел слишком каким-то помятым, что Минхо еле-еле сдерживается от объятий и только слегка гладит по плечу, чувствуя на своей коже этот приятный материал на свитере омеги. Сынмин всегда носил что-то грубоватое на ощупь, что Ли было некомфортно с ним обниматься или вообще трогать, но Хан такой нежненький и мягенький, что руки так и тянутся полапать. — Не особо выспался сегодня, так что хочется просто лечь дальше спать и быть укутанным в одеяло полностью. Но учеба же…       — Ты мог бы остаться дома, не думаю, что тебя бы тут хватились и начали бы названивать. Преподаватель Со понял бы все, точно бы отмазал от других преподов, тем более сегодня нет никаких зачетов, — констатировал факты Минхо, увидев в ответ только надувшиеся щечки Хана. — Хенджин тебе это уже говорил утром?.. — Джисон кивнул настолько мило, что у Ли не получалось сдержать улыбку.       Минхо знает, что здравый смысл ему говорит, что поступает он правильно — чтобы не разрушить одно, нужно было разрушить другое. И чтобы эта эмоциональная привязанность к другому не развивалась дальше и не ломала его семью, нужно было переломить эти чувства. Он даже думает иногда, что это к лучшему, потому что они с ним одного темперамента — оба горячие и взрывные и, окажись парой, сколько бы протянули с такими исходными данными?.. Эта мысль успокаивает до чертиков, но лишь на мгновение, а потом опять вылазит кроткая надежда, что у них могли бы получиться здоровые и долгие отношения, потому что они похожи в сексуальном плане, потому что эмоционально органически вплелись бы в друг друга и Хан просто весь соткан из того, что сам Минхо предпочитает. Как так получается, что впервые сводящий его с ума омега мало того, что является не истинным, так еще и принадлежит другому? Это больно и в то же время так смешно, потому что абсурдно. Воистину любовью шутит Сатана.       — Хенджин пошел за журналом и еще что-то ему надо сделать, — проговорил Хан, чтобы хоть что-то сказать и заполнить тишину. И ему даже было как-то неловко, что на него так смотрят. От взгляда своего мужа тоже весь сжимался в клубочек, но к Хвану привык за столько лет. Нет, пыл и страсть друг к другу еще не прошла. Просто Минхо в какой-то степени новый для него человечек в жизни и такие взгляды с его стороны… Не то, что напрягают, даже пугают, потому что он альфа его лучшего друга. — А где Сынмин?       — Ну, мы вчера вместе не ночевали, поэтому он едет из дома и вроде как уже должен быть здесь, но, думаю, там пробки, — Хан кивнул и ненадолго посмотрел в телефон, убирая его обратно в карман. — Тебе бы поберечь себя… — пробубнил Ли, и Хан поднял на него взгляд, слегка удивляясь такой заботе со стороны этого альфы, потому что Сынмин часто говорил о том, что подобное редко встретишь у его истинного. Он даже свои эмоции не особо-то показывает, только если недовольство и злость, а все остальное приходится из него вытягивать. Но Джисон ничего не делает, просто стоит здесь и, скорее всего, только во второй раз в жизни говорит с Ли наедине. — Как сказал мне Сынмин, ты особо не отдыхаешь и из-за этого тебе вчера стало плохо, поэтому и попал в больницу. Я немного переживаю…       — Но почему?       — Что?       — Почему переживаешь за меня? — Минхо завис на этом моменте. У него в голове было столько мыслей, что такими темпами проще было бы головушке взорваться. Что же сказать на это? И как ответить именно так, чтобы его ни в чем не заподозрили. — Мы же не особо с тобой общались до этого, только иногда могли что-то слегка друг другу сказать при диалогах совместно с кем-то еще, а вот так… Наедине… Мало бывало что-то подобное, поэтому не особо могу понять то, что ты чувствуешь.       — Но ты же лучший друг моего будущего мужа. Было бы странно, если бы я не беспокоился за тебя вовсе, он же говорит о тебе… — Хан сначала сощурил глаза, а потом понимающе кивнул. Минхо на это с каким-то недоверием взглянул, он уже сто раз осознал, что его спалили. — Тебя напрягает такое мое поведение?       — Просто это не свойственно именно тебе, — проговорил честно омега и достал из своего рюкзака шоколадный батончик. — Разве с Сынмином ты себя ведешь также? Он твой будущий муж и, по сути, именно его ты должен окутывать заботой, любовью и всей этой нежностью, а не меня. Блин, открой это, — протянул Хан с раздражением ему свой батончик и Ли тут же, без каких-либо вопросов, начал это делать. — Ты же всегда возмущался, когда Сынмин просил тебя что-то открыть или еще что сделать, — Минхо раскрыл батончик и замер в изумлении из-за того, что и правда делает все просто так.       — С Чонином я такой же, — пытался как-то выйти из этой криповой ситуации Минхо, когда его практически загнали в угол. — Просто ты делаешь только акцент на Сынмине и том, что он говорит тебе. С друзьями и со своими парнями мы всегда ведем себя по-разному, Хан-и, — Джисону даже почему-то начало казаться, как будто сейчас его отчитывают. И это «Хан-и» со стороны Минхо звучало немного непривычно. — Ты же не будешь прямо сейчас лезть ко мне целоваться и садиться на мои колени, ведь так? — омега на это кивнул и даже потупил взгляд, беря из рук Минхо этот батончик резко так, как будто чувствует свое поражение в этом разговоре. — Вот об этом я и говорю, — хотя Ли был бы не против, если бы омега прыгнул к нему в объятия с поцелуями, а позже сидел на его коленках, мило подрагивая ножками, как делал это периодически с Хенджином.       — Долгое время относиться хреново к своему парню, а к друзьям нормально… Хм, — призадумался тот, когда откусил немного от батончика. — Но почему ты стал с ним сейчас более нежным? Сынмин беспокоится по этому поводу, — альфа хотел на это что-то ответить в свое оправдание, но ему не дали, потому что Хан не намерен проигрывать. — Скорее всего, ты сожалеешь о чем-то, что гложет тебя внутри, — тыкнул Джисон в его грудную клетку пальцем, удивляясь тому, какая она у него твердая и накаченная. — Поэтому сейчас решил откупиться хорошим отношением к нему, чтобы запудрить мозги и создать видимость того, что все прекрасно и налаживается. Но мой друг не такой тупой, потому что знает, что люди не меняются, а тем более так быстро, Минхо.       — И что же гложет меня вну…       — Доброе утро, ребятки, — подошел к ним преподаватель Ли и мило улыбнулся, на это ему только поклонились и иностранец обнял слегка Джисона. — О чем разговариваете? Так быстро замолчали, когда я подошел.       — У нас здесь личный разговор, поэтому…       — Подержи минутку это, — сказал быстро Хан и дал в руки Феликсу сначала батончик, а позже и рюкзак. — В глазах все расплывается и как-то жарко стало, — Минхо сейчас хоть и начал беспокоиться за Джисона, но когда тот резко стянул с себя свой вязанный свитер, показывая то, что под ним из одежды присутствовал белый топик. Была немного видна его открытая кожа, но не так сильно, потому что на омеге красовались джинсы с завышенной талией.       — Тебе полегче?.. — обеспокоенно спрашивал Минхо, когда еле-еле отлип от тела омеги. — Может воды?.. — когда он это спросил, то Хан начал держать его за локоть, как будто чувствуя в этом опору.       — Давайте пойдем в мой кабинет, я там открою окна и ты выпьешь воды, — быстро выпалил Ликс на английском, даже не думая о том, что сейчас Джисон не смог бы перевести у себя в голове это адекватно. — Ты сможешь подняться по лестнице?.. — спрашивал уже на корейском и Хан только пожал плечами. — Эм… Минхо, ты…       — Я понесу его, — тут же выпалил тот и взял омегу на руки довольно-таки аккуратно. Он видел, как у омеги чуть ли не закрывались глаза, поэтому начал поднимать по ступенькам быстрее. — Говори со мной, чтобы я знал, что ты не отключился, — ему на это только промычали, что не особо радовало, ибо тот уложил голову на плечо Ли, что не давало ему увидеть, что там с ним происходит. И… Хан… Так близко к нему, что уже можно сойти с ума и прыгать от счастья, но однозначно не в такой ситуации.       — Ты так легко поднял меня, — говорил первое, что приходит в голову Джисон и ему в ответ только усмехнулись. Ликс побежал быстрее в сторону своего кабинета и пытался его открыть. — У Хенджина иногда сил на это не хватает, слабенький он иногда какой-то, — сам начал усмехаться со своих слов Хан.       — Ты хоть немного больше весишь, чем Сынмин, но капец какой легкий… Так, стоп, а ты вообще нормально питаешься? — начал задумываться об этом Минхо, понимая, что обмороки могут быть вызваны именно этим. Слегка было бы странно, если бы подобное случалось только из-за ребенка и каких-то там проблем со здоровьем. — Я надеюсь, что вот этот батончик не твой завтрак, — Хан ничего не отвечал, когда его уже вносили в кабинет и аккуратно сажали на стульчик преподавателя Ли, когда тот в свою очередь открывал окно. — Хэй, — взял он в свои ладони лицо Хана, чтобы тот наконец-таки посмотрел на него и ответил на вопрос. — Ты завтракал сегодня?       — Нет… Я не завтракаю никогда… — Минхо на это только томно вздохнул, опуская свои ладони и переводя взгляд на Феликса, который с шоком смотрел на этих двоих и их взаимодействия. — Я не хочу есть.       — Но тебе надо поесть, — можно сказать, что приказным тоном вышло из альфы. — Я позвоню Хенджину, чтобы он что-то купил тебе в буфете. Куда этот придурок вообще смотрит, когда его омега в положении?! — возмущался Ли, когда искал в своих контактах номер альфы, и нашел его быстро. Радуясь тому, что на его звонок ответили тут же. — Ну, самый прилежный муж этой планеты, сходи в буфет и купи своей омеге нормальной еды, чтобы тот не падал на моих глазах в обморок. Мы в кабинете моего дяди, — и после этого он бросил трубку с каким-то осуждением, смотря на Джисона.       — Не хочешь позвонить Сынмину? Он же тебя может ждать внизу, — Минхо на это только закатил глаза, крутя телефон в руках. — Почему не делаешь этого?       — Ну, ты же сам сказал, что к друзьям я отношусь хорошо, а к своему парню нет. Разве не будет слишком странно с моей стороны предупредить, что я не дождался его и ушел? Это же так не в моем характере, — Ликс на вот эти все слова этих двоих начал чувствовать себя здесь лишним и просто вышел из кабинета, беря в руки свой телефон и говоря, что ему надо позвонить кому-то, хотя на самом деле нет. Просто чувствовал, что их надо оставить наедине.       — Когда-нибудь тебя настигнет карма за все это.       — Думаю, что это случится скоро, — спокойно говорил об этом Минхо так, как будто уже принял свою судьбу и просто наслаждается своим оставшимся временем. — То Хенджин, то ты обвиняете меня в том, что я хреново отношусь к Сынмину и использую его, пудрю мозги и все такое, но это моя жизнь и я сам буду решать, что мне делать. Это только мой выбор и не надо совать нос туда, куда не просят.       — Но ты поступаешь неправильно. Он мой друг и я не хочу, чтобы он страдал из-за тебя.       — Подожди, именно мне ты говоришь, что я поступаю неправильно? А как же твоя измена? — если бы Хан мог, то точно бы со всей силы ударил этого альфу, но сдержался и долгим томным вздохом выпустил из себя тот гнев, который хотел выйти на ружу. Теперь он точно понимает Сынмина, который говорил, что спорить с Минхо всегда хреновая затея и ничего подобного лучше вообще не начинать, потому что альфа всегда найдет что-то, за что можно зацепить. — Но, знаешь, смотря на тебя, мне с каждым разом все больше и больше хочется грешить и делать неправильные поступки.       — Ты сейчас о чем именно говоришь?..       — Об этом, — резко поцеловал его Минхо, окутывая личико Хана своими руками, как делал это совсем недавно. Даже не смущало то, что альфе пришлось немного нагинаться, чтобы прикоснуться к настолько желанным губам. Джисон даже не сразу успел нормально сообразить, но быстро опомнился, чувствуя привкус чужих и незнакомых его устам губ другого альфы, и ударил того кулаком в живот именно той рукой, где находилось обручальное кольцо. — Блять…       — Не надо трогать меня своими губами, я не разрешал этого делать! — начал злиться омега, а когда он хотел встать со своего места, то в кабинет уже зашел Хенджин вместе с едой и Феликсом, поэтому пришлось обратно сесть. — Но я не хочу есть! — приступил скулить тот, смотря на пакет с едой. Омега чуть ли не растекся на этом стуле, начиная вести себя, как ребенок, который не может скушать последнюю ложечку каши.       — И как ты хочешь, чтобы я его кормил по утрам, если каждый раз вижу вот эту картину? Был бы ты, Минхо, в такой же ситуации, то тоже бы опускал руки, — Ли на это только закатил глаза и вышел из кабинета, громко хлопая дверью. — Что это с ним? — с недоумением спросил тот и Феликс только пожал плечами, начиная вытаскивать из сумки свои вещи на рабочий стол. — Почему на тебе запах Минхо?..       — Он нес меня на руках сюда, — честно признавался Хан и Хенджин с толикой раздражения и ревности вытаскивал из пакеты любимую еду своего мужа, надеясь, что тот от нее не откажется и спокойно покушает. Хотя, скорее всего, придется кормить с ложечки и чуть ли не запихивать насильно в рот.       — Что-то еще этот придурок сделал? — смотрел прямо в глаза альфа своему мужу, который ответил на это долгим морганием. — Понятно… И что же? — Феликс снова начал чувствовать себя здесь лишним, а в тот момент, когда увидел, как преподаватель Бан заходит в кабинет, тут же подбежал к двери и затолкал того обратно в коридор, начиная нести всякую чушь, чтобы тот не заходил пока вовнутрь. — Хан-и, я понимаю, что бывают моменты, которые довольно-таки сложно говорить напрямую, но мы же разговаривали о доверии друг к другу и о том, что всегда будем честными. Ты же знаешь, что я могу принять любую правду, которая касается моего прекрасного мужа, как и сам кое-кто очень милый, — провел он пальчиком по его носу, стараясь поднять настроение своему омеге, который выглядит слишком уставшим.       — Он меня поцеловал, но я его оттолкнул, — у Хенджина был ступор в голове и больше ничего. Он не понимал, почему этот идиот выбрал именно его омегу и пытается к нему еще как-то подкатывать за его спиной, еще и приказывает что-то сделать! Хван точно разозлился не на шутку. — У меня нет к нему никаких чувств, ты же это знаешь. Мне не нужен…       — Насчет тебя, малыш, я не переживаю, — в этот момент Хан выдохнул с облегчением, ибо ссор на пустом, отчасти, месте не хотелось устраивать. Ревность Хенджина может быть бесконечной и излишне банальной, что до жути, но тот хотя бы умеет здраво оценивать ситуацию. — Но этот Ли Минхо… Надо приподать ему урок… Блин, я забыл взять тебе сок, — сказал тот и вышел из кабинета, улыбаясь двум преподавателем, которые зашли туда после него.       — Куда он пошел? Выглядит каким-то злым… Поссорились?.. — спрашивал все Ликс и в руки давал еду Джисону, чтобы тот начал есть, а не просто сидел и какой-то хренью страдал. — Хенджин сказал, чтобы я проследил, как ты ешь.       — Ох… — с томным вздохом вышло от Хана, когда тот еле-еле взял в руки булочку. Утром в буфете кроме чего-то такого ничего не было. — Сам, блин, он пошел на эмоциях «разговаривать» с Минхо, а меня одного оставил здесь. Я бы его остановил, но в этом нет никакого смысла, потому что если ему что-то взбредет в голову, то его не остановить. Теперь еще и будет следить за моим питанием, — начал страдать омега и с недовольством ел булку.       — А что с Минхо случилось? — спросил Бан Чан и протянул влажные салфетки Хану, чтобы тот ничего не заляпал у него тут в кабинете жирными руками.       — Ну… Поцеловал меня и я об этом рассказал Хенджину, поэтому я даже и представить не могу, что стоит ожидать.       — Значит, все-таки Минхо влюблен в тебя?! Охренеть! — выпалил Феликс, который не знал радоваться ему от этого или быть в полнейшем шоке. — И что ты будешь с этим делать?       — Я без понятия… — задумчиво говорил Хан. — По сути, я ему максимально даю понять, что он мне не нужен и у меня есть муж, тем более еще и ребенок. Но Минхо… Ох, не уверен, что тот отступит и будет нейтрально ко мне относиться. Странный типчик…       — Хм, собирается выходить замуж за одного, а любит другого. Весело, — сказал Чан и сел за свой стул, включая компьютер. — Какая-то наша семья пожизненно отчаявшаяся, раз мы страдаем подобной фигней. Скорее всего, он хотел забыть чувства к тебе с помощью Сынмина, даже думал о том, что эта ответственность за брак, ребенка и свою омегу даст ему этот толчок к новым чувствам, но что-то не выходит. Я, конечно же, догадывался, что племянник странно на тебя смотрит, но… Эм, не был уверен на сто процентов в том, что это именно любовь. Мне вообще казалось, что он пытается забыть свои школьные отношения, которые шли только в одни ворота. Оказалось, что для омеги это была только дружба и в итоге… Ох, он роет себе могилу.       — Как и ты, — улыбнулся ему Феликс так ехидно, что, казалось, у Чана прямо сейчас случится сердечный приступ. — Ладно-ладно, не будем упоминать твои любовные похождения. Это же не мое все-таки дело.       Когда Хенджин вышел из кабинета, то тут же набрал номер телефона Минхо, который позже написал, что он в туалете на первом этаже и ответить в такой ситуации не может. Ничего не стоило быстро спуститься по лестнице вниз и уже смотреть на то, как Ли моет руки в раковине и без каких-либо эмоций смотрит в сторону другого альфы. Ему полностью было все равно на то, что перед ним стоит настолько злой староста и как будто чего-то от него ждет.       — Что? — спросил Минхо, начиная стряхивать руки, когда не нашел салфеток. Но вместо какого-нибудь ответа к нему быстро подошел альфа и ударил кулаком по щеке не так сильно, поэтому Ли устоял на ногах. — Хах, — усмехался он с издевкой и только похлопал по плечу Хенджина, уже собираясь уйти на пару и слегка трогая свою щеку. Но его быстро развернули к себе лицом и снова ударили, правда уже другой рукой и намного сильнее, чем в прошлый раз. Ли еле успел схватиться за раковину и не упасть. — Я мог тебе простить один удар, потому что он был заслуженным, а вот второй… Сука, ты нарываешься.       — И что ты мне сде… — Минхо бьет кулаком в живот так, как будто вспоминая тот момент, как сделал это недавно ему Хан. Хенджин сгибается пополам и падает на колени, из легких у него выходит весь воздух. Ему следовало сразу понять, что не стоило ударять его во второй раз и провоцировать. Но Хван слишком большого о себе мнения, поэтому никогда даже не предполагал, что кто-то начнет ему отвечать на подобное.       — А Джисон правильно недавно сказал, что ты слабенький иногда бываешь, — продолжал усмехаться с Хенджина Минхо, понимая, что намного крепче и сильнее своего оппонента, поэтому и чувствует себя здесь победителем. Он даже с первого раза не смог его нормально ударить. — Довольно-таки глупо руководствоваться одними эмоциями и на них что-то делать, тем более идти и кого-то бить. Да, ты в какой-то степени защищаешь свою омегу и ревнуешь до чертиков из-за той измены, но давай кое-что уясним, Хенджин, — опустился Минхо на корточки и похлопал того по плечу, оставляя там руку. — Ты мне не ровня, — после этих слов он приблизился к уху Хвана, чтобы уже прошептать и чуть ли не вдолбить в голову своего старосты дальнейшие слова. — Его губы такие сладкие на вкус, что я точно еще когда-нибудь поцелую его.       — Только попробуй! — разозлился еще больше Хенджин и накинулся на Минхо так, что тот уже лежал на холодном полу туалета. Но Хван не успел его ударить по лицу, потому что Ли быстро поставил блок. Из-за удивления старосты Минхо скинул его с себя, меняя их положение. Следующий удар пришелся прямо по носу альфы Хана, из которого тут же пошла кровь.       — Никогда не стоит делать то, что тебе не по силам, Хенджин-и. Имей здравый смысл хоть когда-то в своей головушке, — и только после этих Минхо встал с него, собираясь уходить прочь, но Хван не мог не оставить за собой последнее слово, поэтому произнес:       — Надеюсь, что и твоего здравого смысла хватит на то, чтобы не пытаться увести у меня Хана. Тебе это будет однозначно не по силам, дорогой мой Ли Минхо.

***

Ты — мой маленький островок надежды, тишины и покоя. Я так хочу любить и не бояться быть отверженным, но не знаю, что это такое.

      Испытывать какие-либо чувства — нормально. Об этом всегда думал Чанбин, но почему-то любил глушить это в себе слишком часто и игнорировать какое-то проявление любви к себе от других. Но почему этот Ян Чонин так сильно впился в его голову, хоть и не является истинным? Да, это часто бывает тяжело, запутанно и изматывающе, но держать все в себе куда хуже. Не нужно было ему так героически терпеть или переваривать внутри собственные страдания. Просто нужно было уже позволить себе хотя бы позвать его на свидание, что, по сути, он и сделал. Если бы не Бан Чан, то не факт, что он так прямо бы подошел к Яну и что-то сказал. Если уж альфа, который интересуется себе же подобными, решился признаться в чувствах, то почему сам Со Чанбин не может также?       — Эм… Ты обдумал мое приглашение?.. — спрашивал у него Чан, ожидая услышать только положительный ответ. — Я же не могу ждать вечно, Бин. У нас у обоих уже закончился рабочий день.       — У меня сегодня другие планы на вечер, преподаватель Бан. Может быть, в следующий раз, — говорил тот ему, когда неловко улыбнулся и пошел в сторону кабинета, где и должна была пройти уже пятая и последняя пара Феликса за сегодня, но только Чан не понимал, почему коллега идет туда. Да, там группа, которую он курирует, но… Также там и Ян Чонин. Бану хотелось вместе со своим другом пойти хоть куда-то и не важно в какое именно место для свидания было бы, ибо знает, что у того только четыре пары сегодня, как и у него самого, но… Тот игнорирует каждую его попытку подкатить. Это удручает и злит.       Чан так сильно хочет, чтобы они оба были созданы только друг для друга, чтобы оберегали и дарили тепло, но казалось, что Со оставил его. А может, Бин и правда поступил максимально неразумно, прервав ту связь, которая могла бы перейти во что-то большее между ними… Он точно сходит с ума от каждой своей мысли, которая только приходит в голову. Чану уже снится, что он ему пишет о том, как любит, и Бан такой счастливый, потому что все ощущается, как наяву. Но когда открывает глаза, не вполне понимая, что спал, кидается к телефону, открывая мессенджер, а там пусто. Совсем ничего нет. Это жестоко, не находите?       Прекрати играть со мной — тут же прокрутилось в голове преподавателя Бана, когда тот увидел, как его коллега подошел к Чонину и слишком неловко рукой провел по плечу Яна.       — Я буду ждать тебя у выхода, — проронил преподаватель Со.       — Хорошо, увидимся тогда позже.       У Чана уже начинается истерический смех от отчаяния, которое ему только и приходится переживать. Кто, нахер, такой этот Со Чанбин? Вот, правда, кто он такой, чтобы настолько ужасно поступать с Бан Чаном? Он уже молится, чтобы тот прекратил высасывать его душу своей ангельской улыбкой, которую дарит прямо сейчас даже не ему, а какому-то молоденькому студенту. Нет, он точно не ангел, а демон.       Для Чонина эта пара прошла слишком быстро и так весело, что он никак не мог убрать улыбку с лица, от чего Минхо часто закатывал глаза и говорил тому потише тут ликовать. Феликс часто докапывался до Ли с разными вопросами, что тот уже еле-еле сдерживался, чтобы не нагрубить. Да, он хорошо знает английский из-за дяди, но уже устал за все эти пары, а особенно после драки с Хенджином, который точно долго и пронзительно смотрел на него, даже не липнув особо к своему мужу, что всех удивляло. Ревность этого альфача настолько зашкаливала, что давно бы уже могла проломить потолок своей энергетикой. Но дело не только в этом. Проблема заключалась в том, что у Ли получилось задеть гордость и мужскую сильную сторону Хвана, которой он так восхищался, ибо ему никто и никогда не противостоял в ответ. Хотя этих альф Минхо не понимал, потому что знал, что перед ним слишком хиленький паренек. Как какой-то нежненький и любвеобильный парниша, который только и делал, что бегал за Ханом, а позже и вступил в брак, мог противостоять Ли, которого практически воспитала улица, да и строгость отца-альфы всегда давала о себе знать. Они слишком разные, даже Джисон подобное подмечает.       Когда Минхо после звонка уже хотел спокойно пойти в сторону выхода вместе с Чонином рядом, то Хенджин специально задел его плечом и ускорил свой шаг, одновременно держа руку Хана в своей. Джисон обернулся и слегка виновато улыбнулся, что поразило смотрящего на него позади альфу. Ли только усмехнулся этому и даже Ян сделал то же самое, их двоих не особо заботило такое детское поведение старосты, поэтому просто не обращали на такие выходки внимания. Они уже подошли к выходу, где стоял преподаватель Со, который, когда увидел рядом со своим любимым альфу, то немного напрягся, но все равно не перестал улыбаться.       — Передаю в ваши руки это милое создание, преподаватель Со, — старался слишком сильно не угорать с этих слов Ли, чуть ли не кидая в объятия Чанбина своего лучшего друга. — Сегодня всецело и полностью отвечаете за него, поэтому если с ним что-то случится, то будете иметь дело со мной, — только под конец Минхо рассмеялся и похлопал по плечу своего куратора, который просто ему кивнул и тоже слегка посмеивался.       — И чем мы займемся? — спрашивал с интересом Чанбин, когда пошел за Яном, который почему-то обратно заходит в университет. — Я немного не понимаю…       — В пакете одежда, переоденьтесь, — протянул он ему черный пакет, а сам пошел менять свой наряд в туалете для омег. Через некоторое время они вышли почти одновременно из уборных и Чанбину нужно было столько мужества, чтобы открыть дверь той комнатушки, что проще было бы выйти через окно. Первый этаж же. — А вам идет! — радостно воскликнул тот, чуть ли не прыгая от счастья. — Не скрывайте свое лицо!       — В свои почти тридцать лет… Почему я должен снова напяливать школьную форму?       — Потому что я хочу наконец-таки свидание в парке аттракционов в школьной форме! Все, пошли… пошлите… — сцепил он их руки и потащил за собой Чанбина, который все еще пытался скрыть свое лицо от посторонних глаз, чтобы уже на следующее утро никто не удосужился обсуждать его. Ему и слухов про Феликса с его участием хватило, а тут еще и Чонин… Ох, это будет тяжело.       — Может быть, мы сначала поедим? — спросил Чанбин, когда они уже приехали в парк аттракционов, успели выйти из такси и он заплатил за билеты. Но вместо какого-либо ответа Бину оставалось только смотреть на этого ребенка, который, наверное, от впечатления и восторга может потерять сознание от увиденного им, когда они были там внутри. Повсюду слышны радостные крики и возгласы, детский смех и музыка. Атмосферой праздника пронизано все вокруг. Альфа уже давно здесь не был на свидании, да и вообще. Но его взгляд был прикован не ко всей красоте вокруг, а к одному конкретному человеку — Ян Чонину.       — Чего это мы застыли? Пойдем! Нас ждет веселье! — взял студент руку своего преподавателя уже во второй раз за этот день и потянул в сторону карусели, на которой же обычно катаются дети… Чанбин даже ненадолго забыл о том, что на них школьная форма. У входа на аттракционы дежурят молодые люди, точно возраста Чонина или даже немного младше, с мерной палкой в руках. Если ребенок ростом не дотягивает до оранжевой мерки, получает красный браслет, если дотягивает — оранжевый, а значит может сесть на лошадь самостоятельно.       — Хм, и почему мы не получили красный, ты же еще тот малыш, — выпалил Чанбин, особо не задумываясь о том, что говорит. Омега удивился такому и пришел резко к осознанию, что они на свидании, а не в аудитории, поэтому и его преподаватель может вести себя по-другому.       — Думаю… — помедлил он перед тем, как сказать это вслух и сесть на коня. — Даже если они и оранжевые, то ты… Кхм, можешь сесть со мной.       — Хорошо, без проблем.       — А что так можно было? — начал истерически смеяться с этого Ян и с улыбкой до ушей сел на коня, что позже сделал и Чанбин, кладя нежно свои руки на талию омеги. — Держись крепче!       — Ты не за рулем мотоцикла, Чонин, — после этих слов карусель тронулась с места. Крутящиеся деревянные лошадки с ярко переливающейся иллюминацией под музыку передают романтическое настроение. Ян достал свой телефон, ему захотелось что-то подобное запечатлеть для фотографии, чтобы позже пересматривать это с такой же милой и жизнерадостной улыбкой на лице. Возможно, даже показывать это своим детям. — Мы не купили ободки, — Чонин резко понял, что забыл об этом и теперь точно знает, куда они пойдут дальше, что они и сделали. — Почему каждый из них смотрится на тебе так мило?       — Лучше бы помог выбрать, а не давал такие комментарии! — альфа томно вздохнул и протянул Яну такой же ободок зайчика, что был и на его голове. — Хм, хочешь быть как парочка?       — А мы разве не как пара здесь?.. — произнес Бин, облизав губы и с улыбкой. Ян только смущенно закрыл лицо руками и резко весь покраснел. — Милаха.       — Ладно! Пойдем на шар!       Само катание на шаре заняло у них почти двадцать минут, он шел по кругу и сверху было прекрасно видно большинство аттракционов, что позволяет им тут же сориентироваться в таком огромном парке. Во время самого катания на воздушном шаре под куполом начался музыкальный карнавал. С музыкой и танцами артисты в красивых костюмах прошли по кругу парка развлечений и собрали вокруг себя толпу зрителей. Все побросали свои места в очередях, чтобы увидеть карнавальное шествие своими глазами. Ян тоже так завороженно на это смотрел, что альфа никак не мог нарадоваться подобной атмосфере и своему счастью. Вокруг столько всего прекрасного и интересного, но его волнует только омега, в которого тот влюблен и ради которого готов потратить в этом месте чуть ли не всю свою зарплату.       Они покатались еще на нескольких аттракционах и только после этого Чонин угомонился, решив пойти поесть, чему Бин не мог не радоваться. Они решили особо ничего не искать, поэтому просто направились в фудкорт и уже поедали свой заказ.       — Ты хотел, вспомнить школьные времена, поэтому мы именно здесь? — спросил у него Чанбин, но в ответ увидел только отрицательное мотание головой. — Эм… А в чем тогда причина?..       — Ну… Я всегда хотел здесь побывать, но никогда не получалось это сделать. Родители слишком строгие и что-то подобное мне не разрешалось, плюс ко всему на свидания меня не звали и друзей не было, — Со удивился такому, но когда увидел немного печальное лицо Чонина, то тут же взял того за руку, от чего тот закусил губу и снова залился краской. — Я очень сильно рад, что все это происходит именно с тобой. Меня радует наша взаимность, — они сцепили пальцы и смущенно посмотрели друг на друга. — Но мы столько времени уже потеряли, хотя могли начать наши отношения уже давно.       — Не говори так. У нас все еще впереди, — произнес Чанбин уже своему парню и ему пришлось ненадолго убрать руку, чтобы посмотреть, что за сообщение пришло ему на телефон. Оно было от Бан Чана.       Надеюсь, что ты простишь меня за сделанный мной поступок, Чанбин. Но я не хочу жить с осознанием того, что ты выбрал не меня, особенно видя, как твой влюбленный взгляд направлен в сторону Чонина. Нет смысла терзать свое сердце еще два дня… Прощай.