Умереть через семь дней

Мы рождаемся за день. За день умираем. И за день можем измениться. И за день можем влюбиться. Всего за один день может произойти что угодно. Гейл Форман «Всего один день».

      В последнюю неделю Феликсу было так страшно от мысли, что всё это происходит вокруг него, что всё, что он ощущает сейчас, сформировано теми делами и людьми, которые окружают его в данный период жизни. Он понимал, что подобные вещи не будут происходить именно с ним, потому что из-за своей беспечности и свободного статуса ему не страшна смерть. Но Ликс боится того, что ему придется сегодня в последний раз увидеться со своими новыми знакомыми и теми близкими, которых он знает уже давненько. Те люди, которые когда-то радовали его или, наоборот, приводили в уныние, больше никогда не пробудят в нем эти эмоции. Только грусть и скорбь. Он уже никогда не будет на том этапе жизни, на котором находится сейчас, и не сможет почувствовать то же, что ощущает в данный момент. Неужели всё, что можно сделать — это жить и ценить то, что имеешь?       Когда он с томным вздохом посмотрел на альфу, которого вчера подцепил в клубе, то сразу же встал с кровати, чтобы наконец-таки пойти на ту злополучную вечеринку в честь последнего дня. Ликсу не нравилась эта затея, потому что кому будет приятно видеть чьи-то трупы после окончания данного времени? Но отказаться от своего присутствия там не может, ибо все-таки является преподавателем, который будет смотреть за детишками и отмечать кто и где помер. Ужасная затея, но все же.       — Мы еще увидимся? — спрашивает у него альфа, зачем-то протягивая Ли свой номер, записанный на листочке. — Просто, ты мне понравился и было бы неплохо уже в другой обстановке узнать друг друга получше.       — Если ты сегодня выживешь, то дам тебе шанс, — слегка улыбнулся с этого омега и взял в руки листок, который при выходе из квартиры альфы выкинул в мусорку. Он помнил, как этот идиот вчера плел ему о своем бывшем, что не может его забыть, хотя у того уже новые отношения, поэтому нет никакого смысла вбивать его номерок в свой телефончик. Феликс это делать перехотел, уже когда неожиданно тот парень простонал имя своего бывшего во время секса. Самое ужасное, что могло бы случиться с ним тогда.       Но у Феликса часто закрадывались мысли, что он относится так плохо к альфам, как и они иногда к нему, и имеет подобные взгляды на отношения только из-за того, что боится по-настоящему кого-то полюбить. Нормально ли это, возможно, спросите вы? Часто в наше подсознание стучится боязнь того, что любовь принесет нам только одни страдания, ведь это прекрасное чувство позже переходит в боль и, что самое страшное, разочарование. По крайней мере, так научил Феликса свой собственный горький опыт или не самые радужные примеры из книг и кино, как бы ему самому не хотелось любви счастливой и безоблачной. И даже когда назревает какое-то особенное чувство к другому человеку, легче просто включить голову и перестать слушать сердце.       Хотя, скорее всего, Ли в голову просто врезалась мысль, которая говорит о том, что он не достоин любви. Разве родители и то же общество всю жизнь не навязывают нам, что мы должны что-то «заслужить»? Это не должно быть именно так, подобным стереотипам надо просто-напросто сгореть дотла. По сути-то, все мы довольно плохие люди и в таком случае любви не достоин ни один человек на планете. Но с такой логикой, согласись, никто бы никого никогда не любил.       Подобные вещи Ли понимал как психолог, но вдалбливал в голову только своим клиентам, а не себе. Ему не хотелось нырять внутрь своего разума, чтобы не захлебнуться в этой боли, от которой потом не всплывешь наружу. Был бы кто-то рядом с ним и помог в этом, то он точно бы раскрылся и показал свою нежную натуру, но пока такого альфы… Нет, лучше сказать именно «человека». Такого человека еще не нашлось, поэтому приходится просто мило улыбаться и создавать видимость того, что его все устраивает и менять ни черта не надо.       Но никак он не мог не порадоваться мысли о том, что пришлось придти на работу раньше времени вечеринки, чтобы что-то там подготовить. Если бы не был пока просто временным сотрудником, то опоздал бы или пришел, когда захотел, но здесь… Приходится пахать, а теперь еще и за двоих. Хрен знает, когда возьмут на должность Чана кого-то еще.       — Тебя тоже заставили явиться раньше, Бин-и? — спросил тот, когда увидел своего истинного у актового зала. Ему только кивнули на это, даже не смотря в сторону омеги. Чанбин уже какой день без настроения и понятно по какой именно причине. — Сделаю сейчас максимально очевидный вывод. Я, как твой истинный, привык к такому твоему поведению, но Чонину точно не по себе от мысли, что ты отдаляешься от него, еще и в такой период времени. Тебе бы с ним поговорить… Ну там, выговориться и вести себя, как его парень, а не продолжать держать дистанцию так, как будто вы все еще в статусе преподавателя и студента.       — О чем мне с ним говорить? — слегка был раздражен преподаватель Со, но даже это было не удивительно для иностранца. Знает его уже как облупленного и может предугадать действия, эмоции и слова наперед. — О том, что мой друг умер из-за того, что я выбрал его? Вау, просто шикарная тема для разговора!       — Но ты же сам этого захотел, не взирая на последствия, которые могут быть, — был резким Феликс, зная, что в такие моменты говорить всегда стоит только так. Если с ним сюсюкаться, то к хорошему это не приведет. Жаль, что у омеги пока нет контакта с Яном, чтобы наставить того на путь истинный и выложить многие моменты о Чанбине. По сути, Ли даже казалось, что его истинному больше всего по характеру подошел бы именно Чан. Чонина бы при ссорах себе в ровню не ставил и только бы упирался в свое мнение, иногда уступая омежке, только чтобы не переводить в более тяжкий конфликт. А как заметил до этого, то к преподавателю Бану он прислушивался, вникая в каждое слово, что было странным. — Просто проигнорировал плохой конец для Чана, забыв о том, что сейчас происходит в мире. Теперь стоит по гроб жизни винить себя в этом?       — Я был слишком эгоистичен по отношению к Чану и его любви ко мне, что…       — Думать о себе — это не всегда эгоизм, Бин-и, — много раз он говорил эту фразу ему и уже устал повторять, но по-другому все равно не получается. Если не понимает, то надо вдалбливать это в голову с каждым разом все больше и сильнее. — Ты тоже человек и тебе приходится иногда включать эту сторону себя, чтобы получить то, что хочет твое сердце, разум и тело.       — Но все же…       — Ну и что ты бы делал, если бы выбрал преподавателя Бана? — прямо в лоб задал этот вопрос, особо не стесняясь чего-то. Ликса радовало, что они были только вдвоем у входа в актовый зал, но также он знал, что даже это не поспособствует Со сейчас что-то дать в ответ. Он только молчал. — Притворялся бы? — начал произносить логические вещи Феликс. — Говорил, что любишь его, но на самом деле нет? Чанбин, фигней сейчас не страдай и не выдумывай себе то, что ты бы мог сделать и поменять… и все такое дальше по списку. Если это должно было произойти, то оно и произошло, вернуться назад во времени нереально. Ты же это понимаешь?       — Да…       — Ну вот. Да, ты можешь горевать из-за друга, потому что это правда больно, когда настолько значимый для тебя человек в жизни погибает, но… — сделал он небольшую паузу, чтобы дать пройти какому-то сотруднику. — Ты все еще здесь и живешь, чтобы продолжать свой путь. Он же признался тебе и умер, чтобы ты мог существовать и строить новые планы. Просто иногда вспоминай его добрым словом и радуйся, что Чан присутствовал в твоей жизни и решил покончить с ней, чтобы ты счастливо прожил с другим.       — Спасибо… Думаю, мне нужен был этот разговор, Ликс… Но дальше я продолжать его не хочу, у нас работа.       — Как скажешь, Бин-и, но не стоит благодарить меня, — отмахнулся омега сразу же. — Мой бесплатный психолог никак не может выключиться, надо же хоть где-то эти навыки применять, — Бин на это только кивнул и его истинный погладил альфу слегка по плечу в знак утешения. Им надо приступать уже к работе и узнать, где те будут стоять и наблюдать за студентами, а не продолжать тут разглагольствования о чем-то своем.

***

Не хочу, чтобы всё шло к концу. Дни без тебя будут адом. Больно — не когда бьют по лицу, а когда ты не рядом.

      Я думаю, что истинный соулмейт — это не тот, с кем ты просто хочешь заниматься супер-крутыми вещами. Настоящая вторая половинка — это человек, который делает любой обычный день веселым. Некоторые люди строят все эти огромные планы, чтобы сделать что-то со своим любимым человеком, черт возьми! Найдите кого-нибудь, с кем вы можете пойти за продуктами и по-прежнему хорошо провести время. Хан часто в школе говорил об этом Сынмину, когда тот любил вешаться чуть ли не на каждого альфу, удивляясь, почему Джисон все еще один, хотя за ним бегали многие, но отшивал любого, заставляя либо быстро отказаться от дальнейших попыток, либо наоборот у них просыпалась эта стойкость. Но все они быстро угасали, не вытерпев такое безразличие со стороны омеги. Только Хенджин с годами не мог отступить и чуть ли не каждый день доставал своего истинного по поводу и без.       — Такими темпами он от тебя тоже сбежит. Хван же неплохой парень, почему мучаешь его намного сильнее, чем других? — удивлялся каждый раз этому Сынмин и не понимал своего лучшего друга. Ему хотелось уже самому подойти к Хенджину и сказать, что с ним только играются и не собираются заводить отношения, потому что омега делал это с каждым. Но тогда ответ друга сильно удивил его и он больше не лез в это.       — Мин, мне он нравится и я чувствую, что Хенджин и правда является моим истинным… Это будет звучать эгоистично, но… Я просто хочу, чтобы он доказал, что на самом деле любит меня, а не делает все это из-за истинности.       Джисон никогда не понимал, как возможно его любить так, как это делал его муж, как с годами они не теряли эту искру и проживали все тяжкие моменты, которые только могли присутствовать в их семейной жизни. Никто из них не идеален, не показывает себя каким-то ангелом, они просто друг для друга именно те, кем и являются. Не притворяются кем-то другим и знают любое движение, которое может говорить все. Какое прикосновение говорит о восхищении, а какое о небольшой злобе и раздражении. Они могут просто молчать и уже знать обо всем, что происходит внутри у их истинного.       С восхищением Хенджин всегда смотрел на то, что делал его омега, с восхищением всему, что планировал делать в будущем. С неизменной преданностью и радостью принимая каждый недостаток или ошибку, которую мог бы совершать Хан. Омега сидит под открытым небом за столиком у кафе, смотря куда-то вдаль. Он просто ждал, когда его альфа заберет их заказ с напитками и они пойдут на ту вечеринку. Они точно и осознать не могли, что может случиться там, поэтому по дороге ничего друг другу не говорили и только слушали музыку. Джисон понимал, что его муж нервничает, потому что стучит по рулю автомобиля и на светофоре трогает свои губы. Хотя омеге сейчас тоже не лучше. Ему хотелось уже понять, что случится сегодня между ним и Минхо. Умрет ли он… или этот парень…       — Хан-и, — нежно выходит из Хенджина, когда тот протягивает готовый напиток своему мужу. — Я взял тебе что-то сладенькое, что мне посоветовали на кассе.       — Но я же хотел кофе…       — Было бы утро, я бы взял его, но не под вечер, — заботился о нем Хван, зная, что потом его муж не сможет нормально заснуть и будет ворочаться всю ночь. Омега ничего не отвечал на это, зная, что нет смысла спорить и что-то говорить, потому что альфа все равно будет стоять на своем и как бы все уже куплено. Для Хенджина было удивительно, когда его просто обняли так крепко, что, казалось, никогда еще подобного у них не было. Он привык, что чаще всего лапал его сам и всячески приставал, но не всегда Джисон делал что-то такое, ибо знал, что альфа все равно хоть из-под земли достанет и зацелует каждую клеточку тела. Хван всегда был более тактильным, что иногда такое выводило из колеи и омега бесился от усталости. Казалось, что истинного слишком много в его жизни. Но позже привык к такому поведению, оно стало обыденностью и таким нужным для него, что прикосновения от других альф даже принимать не хотелось, ибо это уже не те ощущения.       — Джин-и… Мне страшно… Я не хочу ум… — Хван взял в свои руки лицо Джисона, поглаживая по щечкам, и слишком чувственно поцеловал в губы. Он знал, что омега часто показывает из себя всего такого независимого и сильного, но рядом с альфой всегда оттаивает, представляя свою более нежную и слабую натуру. — Если со мной что-то случится, что ты будешь делать?.. — смотрел он прямо в глаза Хенджина. Казалось, что еще пара секунд и он зарыдает. — Я и наш ребенок… Мы же можем уме…       — Я уйду вместе с вами, Хан-и, — перебил его Хван, не желая слышать подобных слов от его мужа. Он не хотел думать об этом, но тупые мысли все равно закрадывались в его голову и никак не могли уступить. Хотелось уже выть от бессилия. — Зачем мне жить вообще в этом мире без вас двоих? Вы оба, — начал поглаживать он по животу любимого, — это то, к чему я стремился все это время. Если потеряю, то полностью уйдет весь мой смысл существования в этом мире. Кроме вас мне никто не нужен.

***

И тогда я понял, что в жизни нет смысла. Она просто лотерея пустых трагедий и случайных удач.

      — Твою же мать, Сынмин! — раздражался Минхо, смотря на то, как омега все еще не мог выбрать, что ему надеть. — Уже час прошел! Почему ты не выбрал одежду заранее? — Ли сейчас был таким не из-за того, что ему было лень ждать когда его истинный оденется, а только по той причине, что уже хочет быть в университете и подойти к Хану. Он еле-еле заснул вчера из-за одних только мыслей, что между ними двумя может случиться в этот день. Ли так давно хотел чего-то подобного, что чуть ли во снах не грезил обо всем пошлом. Только вот своей медлительностью и нерешительностью сбивал весь настрой этот Ким Сынмин.       — Почему ты, блин, такой раздраженный сегодня?! У тебя же было утром хорошее настроение! — начал повышать голос омега, когда оделся полностью и просто слегка подправлял свой макияж у зеркала, которое висело у входной двери. — Я просто хочу выглядеть хорошо и опрятно.       — А выглядишь наоборот, как шлюха, — резко вышло из Минхо, что Ким прекратил свои движения в сторону того, чтобы накрасить губы. Сразу же после таких слов опустились руки. — Слишком яркий макияж, ты не на дискотеку идешь.       — До этого он тебя устраивал… я крашусь так каждый день! Что с тобой сегодня?!       — Ничего, быстрее давай.       Минхо никогда не думал о том, что ему станет настолько противно все то, что делает Сынмин. Просто любое движение или действие выводило из себя. То, что когда-то нравилось, резко перешло во что-то ужасное, что даже смотреть не мог, хотелось отвернуться. Но, когда он увидел Хана при входе в университет, то осознал сразу же все. Его истинный и этот омега слишком разные. Сынмин любил наносить на свое личико много макияжа, одежда была хоть и простой, но какой-то вульгарной в то же время, еще и излишняя худоба, как будто следует этой тупой моде. А вот Джисон… Он был совсем другим. Ходил без макияжа, пользовался только гигиенической помадой со вкусом клубники, всегда прикрывал свое тельце толстовками или свитерами, не выставляя все свои прелести на показ. Минхо всегда привлекало что-то закрытое и недоступное чужим глазам, поэтому и сходил с ума от Хана, который давал ему все, что только хотел его разум. Но… Он в то же время и такой недосягаемый, занятой и не его, что желалось выть на луну от безысходности каждый раз.       — Я выгляжу нормально же, да? — спросил Сынмин, когда подошел к Джисону. Его истинный ушел к Чонину, когда только увидел того в толпе и отлип от чужой омеги. И тем более хотел ускользнуть от Кима, чтобы позже было проще сделать то, ради чего и пришел. — Не как шлюха там? М?       — Что ты несешь? — удивился этому Хан, когда попивал свой напиток, который был для него слишком сладким. Его муж уже давно выпил свой кофе, маня этим запах омегу все больше, поэтому долгое время и не мог отлипнуть от губ мужа. Совсем недавно, на зависть всем, целовались на первом этаже университета, как будто показывая всем, что они именно те, у кого есть шанс сегодня выжить. — Нормально ты выглядишь, ничего такого я в этих джинсах и облегающей кофте не вижу, — осматривал он его полностью и не понимал, что происходит. Обычно Ким не комплексует из-за своего вида. — Может быть, вырез глубокий слегка… А так… Все нормально.       — Ну да, выглядишь как обычно, — согласился с ним Хенджин, когда обнимал свою омегу со спины, немного поглаживая живот. — Если тебе не нравится это, то переоделся бы, зачем потом спрашивать о таком? Эм… И… Почему сразу «как шлюха»?.. — Хван уже привык к такому стилю в одежде Кима, поэтому не видел в этом ничего такого. Хотя часто ловил себя на мысли, что если бы что-то подобное делал Хан, то ревновал бы до чертиков. На него и так многие альфы заглядываются, а тут вообще не отлепили бы своих взглядов от того, что уже давно и точно полностью принадлежит ему. Но омега сам по себе предпочитает более закрытую одежду, ему нужно только ощущать комфорт в том, что он носит каждый день.       — Минхо так сказал, испортил мне все настроение перед приездом сюда.       — А ты больше своего Минхо слушай и будешь ходить потом как монашка, — закатил глаза Хенджин и его руки с живота омеги сползли к талии. Он понимал, что Джисону трудно из-за беременности и они пока отказались от секса, даже вчера, когда сам омега захотел этого, то по приходу домой уже весь запал пропал, что немного опечалило. Но прекратить хотеть везде и всюду своего мужа не мог, поэтому радуется хотя бы этим прикосновениям. — И почему ты все еще его не бросил?       — Блять, Хенджин, — злился Сынмин, решив сорваться не на своего истинного, который вывел его, а на мужа своего лучшего друга. — Если у тебя такие идеальные отношения, то это не значит, что нужно раздавать всем направо и налево советы, хорошо? Это не твое дело. Ты каждый раз пытаешься разрушить мои отношения, что уже тошно. Я что, тебе нравлюсь? — от альфы послышалась только усмешка. — Ох… С тобой точно что-то не так!       — Я частенько молчал, потому что ты лучший друг моего мужа и значишь для него многое, но твоя персона мне никогда не была приятна. Могу сказать даже то, что только ты портил Хана все это время, чуть ли не заставляя его делать хреновые поступки, поэтому я иногда пытался отгородить его от твоей компании, — Сынмин не особо понимал слова, которые выходили сейчас от альфы. — Думаешь, я от твоего бывшего не узнал, что ты подстегнул Джисона на измену? Нахрена надо было ему говорить, что так он может умерить свой пыл?! — злился Хенджин, что даже перестал обнимать свою омегу, в то время как его собеседник уже готов был сбежать от этого разговора. — Скажу честно, но того идиота я избил не по причине того, что он был не достоин тебя, а только потому, что именно тот альфа выебал моего мужа и еще с такой гордостью говорил мне об этом, что я не смог сдержаться! Мне кажется, что тут только с тобой что-то не так, что каждый твой парень выбирает твоего лучшего друга.       — Пошел ты к черту, Хван Хенджин! — быстро вышло это от Сынмина, который с такой же скоростью свалил от них куда-то подальше.       — Это было резко…       — Но зато честно, Хан-и.       — Он и так сходит с ума от Минхо, не зная, что ему сегодня ожидать, еще тут и ты подлил масла в огонь.       — Но ты тоже переживаешь из-за Ми…       — Просто поговори с Сынмином нормально и успокой его. Я же не говорю извиняться. Хватит уже руководствоваться только эмоциями, если так будет и с нашим ребенком, то я тогда уже сам прибью тебя! Иди давай! — Хван сразу же послушался свою омегу и пошел в ту сторону, куда примерно пошел Ким.       Буквально некоторое время назад Минхо подошел к своему другу, слегка его обнял и никак не мог перестать смотреть в сторону Хана, чтобы подобрать хороший момент и уединиться с ним. А в голове Чонина только было то, чтобы поскорее найти глазами Чанбина и поговорить обо всем, что случилось за эти дни. Но пока и у того и у другого дела шли так себе.       — И что ты задумал сделать с Ханом? — спрашивал у него Чонин, чтобы хоть что-то говорить, а не просто палить на всех. — Ты же не просто так сюда пришел, еще и под ручку с Сынмином, который выглядит сейчас так, как будто хочет убить всех и вся.       — Ну со своим я немного поссорился, — Чонин на это кивнул, тут же понимая сейчас такое настроение со стороны омеги. До этого можно было бы сразу догадаться. Если Сынмин выглядит так, как будто ему испоганили всю жизнь, хотя, скорее всего, так и есть, то в этом виноват только Ли Минхо. Другого ответа на все это никогда не будет. — А с Ханом… — закусил губу альфа, представляя прекрасные картинки дальнейших событий у себя в голове. Ему уже сильно не терпелось все сделать и поскорее уйти от глаз людских. — Думаю, мы хорошо повеселимся вдвоем сегодня.       — Эм… Ты про… — Минхо кивнул, зорким и пронзительным взглядом смотря на то, как Хенджин уже отходит от объятий со своим омегой. — И ты серьезно думаешь, что он с тобой переспит? — снова кивок. — Звучит слишком смешно и не правдоподобно. Не знаю, откуда у тебя появились такие мысли, но если считать твои шансы на успех в процентах, то… — наигранно призадумался Чонин, делая вид, как будто делает подобный расчет у себя в голове. — Проценты получаются нулевые. Даже пересчитывать не буду, потому что получится такой же результат.       — Ох… — с томным вздохом вышло из Ли. — Вчера по нему было видно, что он хочет этого и даже сам выбрал место встречи, поэтому я и уверен на сто процентов в своём успехе.       — Ну… как говорится — перед смертью не надышишься. Странно эту фразу говорить, когда это все звучит буквально, а не в переносном смысле… Жуть, — вздрогнул тот, начиная еще сильнее осознавать, что пойдет на похороны друга и что, возможно, это их последний разговор.       — Я люблю твой оптимизм, Нин-и, — похлопал он того по плечу. — Если что, то преподаватель Со у актового зала. У входа мне Феликс об этом сказал.       — А ты не мог сразу сказать, придурок? — Минхо только посмеялся с этого и направился сразу к своему самому любимому омеге, понятное дело, что это не Ким Сынмин. — Даже перед самой смертью он не исправим… — буркнул себе под нос Ян, тут же направляясь к актовому залу. По сути, в ближайшее время все и так должны были идти туда, но пока идет только общий сбор. Чонин никак понять не мог, зачем подобное торжество нужно в университете и что они от этого получат… Только если гору трупов в одном месте. — Преподаватель Со… — тихо произнес он это, как будто боясь произносить слова вслух. — Нам бы поговорить… Я понимаю, что между нами отношения и все прекрасно, но… — Чонин никак не мог ожидать того, что прямо сейчас прильнут к его губам прямо на виду у всех.       — Прости меня, — прошептал он ему прямо в губы и еще пару раз пошевелил ими. — Я часто веду себя, как тот еще идиот… — поцелуй в щеку, а позже уже они перешли к объятиям. — Я люблю тебя, — он уже давно не говорил кому-то эти слова, даже своим родителям редко что-то подобное произносил, и теперь Бин точно с гордостью может сказать, что действительно выбрал Чонина из сотни других людей, ради которого заживо сгорит и сделает всё то, что никогда бы не сделал. И эти чувства внутри настоящие и не созданы тупым притворством истинности.       — Я тоже люблю тебя, Бин-и, — их сердца стучали так сильно, что казалось будто скоро выпрыгнут из груди. Они слышали сердцебиения друг друга настолько отчетливо, что никак не могли сосредоточиться на чем-то еще. — Я читал, что если в последний день будет такое ощущение от признания и вообще взаимность, то мы оба почувствуем это. Я так счастлив!       — Хах, а ты думал, что почувствуешь что-то другое?       — Нет, я не сомневался в этом. Просто, сегодня, даже если врешь человеку, то все равно эти слова перестанут иметь вес и наружу выйдет правда. Полностью вся… Никто не выйдет чистым из воды…       — Ты боишься за кого-то конкретного?.. Минхо?.. — они отошли немного подальше от того места, где должен был стоять Чанбин, прям как на своем посту. Старший сразу же понял, что дальше будет идти диалог слишком серьезный и важный для его омеги, поэтому решил уйти в сторону. Ему терять уже нечего в этом заведении, ибо все то, что он сейчас имеет, точно никогда его не покинет. Если уже Ян стерпел это молчание со стороны Бина, то точно будет с ним до конца. — Но разве у него с Сынмином не все хорошо? Брак и все такое…       — Минхо не любит своего истинного, — Чанбин не особо удивился этим словам, потому что когда-то это предполагал, смотря на взаимодействие этих двоих. По прикосновениям от Минхо было все видно, потому что нет никакого трепета, когда тот трогает своего истинного. Ему казалось, что у Чонина и Ли химии больше и какого-то напряжения, чем между этими двумя, поэтому и предположил, что те встречаются или хотя бы влюблены друг в друга. — Он все это время любил только Хана, прям как будто одержим им.       — Но тогда зачем ему это все нужно? Отношения с Сынмином, этот брак и в дальнейшем уже ребенок? — недоумевал Со, когда взял за руки Яна и посмотрел ему прямо в глаза. — Просто это как-то странно. Если он чего-то не хотел бы, то точно не делал бы этого. У Минхо же не тот характер, чтобы подстилаться под кем-то. Он же, наоборот, будет показывать свое лидерство в отношениях, но как по мне, то Сынмин иногда его подавляет.       — Так и есть… — с какой-то грустью выходило из Чонина и он даже потупил взгляд вниз, потому что слишком сильно смущался от такого взгляда Чанбина, который никак не мог оторваться от него. Как будто альфе нравилось так изучать омегу и не пропускать никакого момента в их жизни. — Мы один раз говорили с ним об этом, когда ночевали у него и пили. Тогда-то он мне и признался во всем, что происходит у него внутри… — Чонин слишком сильно мялся говорить кому-то об этом напрямую, потому что всегда держал в тайне. Минхо хранил его секреты, а сам Чонин делал для него то же самое. — С Сынмином он всегда был только из-за истинности, потому что знал, что этот омега его никогда не бросит и будет держать до самого конца своего существования.       — Но это как-то слишком эгоистично, не думаешь?       — Я тоже так думаю, но… Если бы даже попытался что-то сделать или рассказать о таком Сынмину, то стал бы врагом номер один для этих двоих. У Минхо язык хорошо подвешен, а его истинный недолюбливает меня, поэтому так себе у меня были бы шансы, — Бин на это кивнул, понимая всю сложившуюся картину. — Я немного корю себя за то, что не чувствую какой-то стыд перед Сынмином, что не сказал ему этого раньше… Даже никогда не жалел его за то, что с ним делает Минхо. Думаю, что это показывает меня с плохой стороны, потому что я просто был наблюдателем и слушателем во всем этом, бездействовал.       — Но это не твои проблемы, Нин-и. Да, это довольно-таки плохо, но что ты мог бы сделать? Ты же знаешь их двоих, какие они есть на самом деле и их характеры, поэтому наоборот даже хорошо, что в такой ситуации стоял в стороне.       — Ох, Господи… Почему ты такой хороший? — воскликнул это Ян и обнял своего альфу крепко-крепко. Ему всегда нужно было что-то такое в своей жизни, чтобы хоть кто-то в этом мире поддерживал его в любой ситуации и был на его стороне. Да, Минхо его лучший и единственный друг, но в их дружбе присутствовали только разговоры и никакой поддержки. Просто высказывали все то, что накопилось, и всего-то. — Надо было давно уже действовать и признаться тебе в чувствах, а не тянуть так долго.       — Думаю, совсем не важно, что могли бы мы это сделать раньше или нет. Самое главное — это то, что происходит прямо сейчас. Мы же вместе.       У всех нас же бывают моменты, когда ты категорически устал и не хочешь знать, что будет дальше. Просто тебя одолевает такая усталость, что хочется только плыть по течению и поддаваться этим моментам, не взирая на то, какие последствия могут произойти в твоей жизни. Но Чанбин уже будет готов пережить все это. Примерно только может представить, что за связь со студентом ему не жить нормально на следующий день. Без понятия, уволят его или нет, оставят на работе до того момента, пока не найдут новых сотрудников из-за множеств смертей или это все быстро забудется. Но он точно знает, что если на Чонина пойдут все стрелки, то он заберет полностью вину на себя и попадет под удар. Ему сейчас важна только любовь к этому человеку, а все остальные невзгоды они переживут вместе рука об руку.

***

Несбыточной мечтой живу я.

      Бесполезно, бессмысленно, глупо ждать, надеяться и верить, что у Минхо есть хоть какой-то шанс. Они — две параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься, но, видимо, в самом деле бывают моменты, когда Купидон шутит злую шутку, стреляя своими любовными стрелами в не туда. Они никогда бы не смогли перейти в статус «мы», потому что судьба разделила их на две разные стороны и ничего общего никогда между ними не было. Параллели в дальнейшем не пересекутся, потому что не те обстоятельства и не то время. Но почему Минхо из сотен других выбрал именно Хана? Почему именно этот омега так впился в его разум?.. Он этого не понимал… Ли всегда было тяжко слушать слова Джисона о том, что тот принадлежит Хенджину, что это его муж и отец его ребенка. Это смешно и страшно. Страшно, потому что подогревает чувства, а потом омега говорит, что не будет отвечать взаимностью никогда, потому что у них разные ветви судьбы.       — Отойдем, Хан-и? — подошел Минхо к нему, когда вокруг стало тихо и больше не было никаких препятствий. Омега в ответ ему только кивнул, Джисону хотелось все обсудить между ними и поставить окончательную точку во всем этом, но он не уверен, что все пойдет гладко и легко. — Кабинет моего дя… Точнее уже не его, но все же… Думаю, здесь будет более уютно, чем в том же туалете, — Хану было странно смотреть и вообще слушать то, как Минхо заботится о нем в такие моменты. Он не понимал его. Вообще. — Почему ты молчишь? Всю дорогу до сюда не проронил ни слова и по приходу… Что-то не так?       — Мне просто интересно кое-что, — Ли кивнул, уже собираясь отвечать на все то, о чём его спросят, когда они зашли вовнутрь. Сегодня для него такой день, что лгать никому не хотелось и говорил он все полностью в открытую. А зачем прибегать ко лжи, если это его последний день на этом свете? — Почему ты был так груб сегодня к Сынмину? Он же нормально выглядит, — альфа только закатил глаза, не желая говорить в такой момент о своем истинном. Здесь только они вдвоем и больше никого нет, а Хан взял и упомянул о том, чье имя слушать вовсе не хотелось и вообще знать. Хотя были ли у альфы какие-нибудь шансы в сторону замужней омеги, если бы не было Кима? Как сказал недавно Чонин, то проценты точно нулевые. — Ладно, понятно все с тобой, но… Зачем ты все это время держал его при себе, если тебе нравлюсь я? Смысл пудрить ему мозги и позже строить из себя такого мученика?       — Он всегда для меня был только запасным вариантом и тем, благодаря кому я хотел забыть тебя.       — Думаю, что все получается так себе, — сделал комментарий Хан, на что его собеседник только усмехнулся. — Просто не понимаю, почему тебя даже не останавливает то, что я занят? Да тот же самый ребенок. Разве это уже не первые звоночки для отступления, нет?       — Любовь — это такая странная штука, что я уже не могу своих поступков вообще объяснить, поэтому… — Минхо прекратил говорить, когда его собеседник закатил глаза и недоверчиво помотал головой. Для Хана все это звучало только как оправдание всему и только. Он понимает, какой Ли манипулятор и умеет заговаривать зубы, поэтому уже не верит всему, что выходит из его рта.       — Ты можешь это все объяснить, просто не хочешь почему-то произнести вслух.       — Я могу, — омега усмехнулся, немного потупляя взгляд вниз. Они стояли друг напротив друга, все еще держа эту дистанцию между ними, которая ударялась в голове Минхо как пропасть. — Думаю, что я бы мог весь мир уронить к твоим ногам, — снова очередная усмешка, даже Хенджин не разбрасывается перед ним такими речами, — но боюсь, что это ничего бы не изменило. Приходится утешать себя иногда тем, что, быть может, нам судьбой уготовано что-то еще, просто позже это должно придти… но парадокс в том, что я не верю в рок, я верю в случайность. И в то же время я так хочу, чтобы ты был предначертан мне этой гребанной судьбой, потому что, если бы мы принадлежали друг другу по решению свыше, всей этой истинностью, то ты рано или поздно вернулся бы ко мне, несмотря ни на что. Но я уже не маленький мальчик, чтобы верить в подобные сказки, — я взрослый.       — Взрослый, который поступает по-детски. Тебя родители не учили, что нельзя брать чужие вещи? — только чуть позже до Хана дошло осознание, что он назвал себя вещью, но быстро отмахнул эти мысли.       — Знаешь, у меня в голове всегда были такие странные мысли о тебе. Мне не хотелось тобой делиться, хотя ты даже никогда и не был в моей власти, поэтому хотелось запереть тебя в своей комнате и выкинуть ключи, держать взаперти, — из-за всех этих сказанных странных слов, которые затуманили разум омеги и заставили недоумевать настолько, что тот не замечает, что Минхо давно сжимает его в своих руках и жадно крадёт воздух. Но все это быстро проходит, потому что альфу тут же отпихивают от себя. Джисон, не теряя момента, заносит руку для удара, не пощёчины, конечно же, а того, что, надеюсь, разобьёт ему лицо. Альфа успевает перехватить кулак в последний момент. Он тяжело дышит, все его мысли в каком-то беспорядке, а зрачки расширены, но он всё равно едко ухмыляется.       — Это была хорошая попытка для удара и я почти позволил тебе это сделать, но передумал, — но на самом деле альфа не мог понять того, что происходит и почему его отвергают прямо сейчас. — Мне казалось, что мы вначале закончим приятную часть, а потом перейдём к чьей-то смерти, — он думает, что это было ради отвлечения внимания. Пусть так и думает. Попытка ударить его левой рукой тоже перешла в провал, он успевает отвести кулак в сторону. Пока альфа отвлекается, опуская голову слишком низко, Хан освобождает правую руку. Снова почти удаётся врезать ему локтем снизу вверх, но Ли вовремя уклоняется, ухватывает за запястье и выкручивает, прекращая глупый поединок. Омега сгибается от болезненного ощущения, но не опускается на колено перед ним, упорствуя.       — Извини меня, конечно же, я не хотел всего этого делать. Хотелось просто спокойно поговорить, но твое поведение ужасно… Поэтому… Я не люблю тебя, Минхо.       — Что ты…       — Ты мне не нравишься и никогда вообще не понравился бы! — кричит он ему прямо в лицо настолько громко, чтобы эти слова уже полностью дошли до его ума. Ли отходит назад от омеги и с испугом смотрит на него, начиная трогать свою грудную клетку. — Больно тебе, да? Ты чувствуешь сейчас именно ту боль, которую причинил Сынмину, придурок! Я, правда, не хотел всего этого, хотелось простого разговора и только! Но ты перешел в что-то безумное, поэтому получил то, что заслуживаешь! Карма настигла тебя, Ли Минхо, я говорил уже когда-то об этом. Никто в этом мире уже больше никогда не будет убит твоими поступками!       — Но я не чувствую эту боль…       — Что?.. — растерялся омега из-за такого заявления.       — С моим сердцем все нормально. Хан-и, ты меня любишь?! Это на самом деле правда?! — слишком сильно радовался этому своему умозаключению Минхо, но подобные эмоции быстро сошли с лица, потому что по лицу омеги точно было понятно, что все на самом деле по-другому.       — Нет! Я что, похож на идиота?! — приступил возмущаться Хан. — У меня муж есть, который еще и является моим истинным! Зачем мне влюбляться в такого, как ты?       — Почему я все еще жив?! — Хан решил воспользоваться этой возможностью и быстро слинял от Минхо, пытаясь найти своего мужа. В то время после того, как Ли опомнился от происходящего, то решил отыскать Сынмина. Тогда они еще не знали, что эти оба вместе.       Минхо на самом деле не любит Хана?! Если смотреть именно с этой стороны, то… поэтому… может быть… у него все-таки есть какие-то чувства к Сынмину, которые он так долго и упорно скрывал? Думаю, только именно это он и решил прямо сейчас узнать, пойдя к своему истинному. Но… Также и зная самого Ли, он мог бы и пойти туда, чтобы удостовериться в том, что не любит его и увидеть смерть того человека, который полностью и всецело готов принимать альфу таким, какой Минхо и есть, не взирая на то, что мог бы тот сказать или сделать. Просто терпит. Просто любит. И также… ненавидит.       — Сынмин! — крикнул Минхо, когда увидел своего истинного.

***

Сегодня я расскажу вам историю о человеке утонувшем в холодных водах океана, после потери того, кого он любил. Это история о человеке, который умер дважды.

      — Хэй, Мин! Подожди! — окликнул его Хенджин, когда Сынмин шел куда-то без разбора. Он остановил его только касанием руки к плечу. До этого омега вовсе не хотел останавливаться, как будто не слыша, что за ним кто-то следует и просит прекратить идти. — Извини меня за такие резкие слова, — произносил тот, хотя уже сто раз переборол свою гордость, чтобы произнести это вслух. Ким все это время стоял к нему спиной, но как-то быстро повернулся и заключил в объятия. — Ты плачешь?.. — он спрашивал то, что и сам видит, чувствует, как его футболка становится немного мокрой от слез. — Я настолько сильно тебя задел?.. — для всех всегда было странным видеть вот такую сторону Кима, даже сам Хан частенько удивлялся подобному, хотя и являлся его лучшим другом еще со школы.       — Я простo устал, Хенджин, от всего этого, — честно признавался тот в своей слабости и только сейчас Хван начал обнимать его в ответ, похлопывая по спине. — От постоянного одиночества, головной боли, своей собственной злости ко всему живому в этом мире и этой ненависти. Устал каждый день вставать с этой тупой постели и заставлять себя не просто натягивать улыбку перед Минхо, а искренне и от всей души улыбаться ему, подбадривать из-за смерти дяди и говорить, что все будет хорошо. Но больше всего устал от огромного груза обязательств, срочных дел и осознания того, что со всем этим мне приходится разбираться одному, потому что помощи со стороны других никакой нет. Все только чего-то сверхъестественного ждут от меня, но больше всего этого провала, чтобы сделать на этом акцент и показать, где я проебался. Также устал делать вид, что все в моей личной жизни хорошо. Я просто игнорирую очевидные факты и глупо надеюсь на что-то… Я устал всех уже прощать… Каждого своего альфу, а тут еще и истинный такой долбоеб достался, блять!       — Ну это да… Тяжеловатая жизнь… — пытался подбодрить его Хван, когда они все еще продолжали об этом говорить. Ему утыкались в плечо и частенько шмыгали носом.       — Блять, как же я устал от этих навязчивых мыслей, от неопределенности, от постоянной лжи, от льющегося потока грязи со стороны окружающих меня людей, — на последних момента Хенджин немного откашлялся, смотря часто по сторонам и того, что некоторые проходящие студенты или преподаватели косились на них. — Мне надоело притворяться, что все хорошо и под моим контролем, потому что уже все идет ко дну и я точно не в порядке! Я чувствовал такое отчаянное одиночество каждый раз, что хотел было покончить с собой, хотя у меня же есть любимый человек и мысли о скором браке! Но от суицида удержала меня только одна мысль, что моя смерть не опечалит никого на свете.       — Не говори так. Хан точно будет сходит с ума, если с тобой что-то случится. Он часто защищает тебя, когда я начинаю как-то не так о тебе отзываться или хоть что-то плохое говорю. Я вообще прямо сейчас здесь только из-за него, — на этом моменте Сынмин перестал обнимать альфу, начиная вытирать слезы своей кофтой. — У каждого всегда есть тот человек, который будет дорожить им даже не смотря на то, что могло случится между ними. Вы же столько всего друг с другом пережили.       — Ну… Да… — неловко говорил омега, поглядывая на плечо альфы, которое было полностью в его слезах. — Просто уже хочу спокойной жизни и любящего человека под боком, но у меня не получается этого добиться.       — Скажу, как тот человек, который часто оценивал все твои ситуации со стороны, ты слишком наседаешь на альф, как будто пытаешься подавить их и стать главным в отношениях. Но это не самое страшное… Сынмин, ты спешишь во всем. Какой еще нахрен брак с Ли Минхо и зачатие ребенка? Из ума выжил? Если ты думал, что благодаря ребенку он изменится и станет более ласковым, то ошибаешься. Редкие случаи, когда такое происходит.       — Но что тогда мне надо было сделать?..       — Отпустить его, но лучше бы… Ты послал Минхо нахуй.       — Но он сам каждый раз возвращался ко мне! Сам бегал и просил к нему вернуться, когда я хотел разорвать все это, поэтому и прощал его каждый раз… Мне казалось, что он искренне все это делает и хочет измениться ради меня, нашего благополучия и семейной жизни.       — Нет, Мин, он…       — Сынмин! — крикнул Минхо, когда увидел своего истинного и те оба, хоть и разговаривали, но повернулись на звук, тут же смотря в сторону альфы, который прямой и уверенной походной шел к ним. Это больше всего выглядело так, как будто их поймали на измене и скоро придет конец этой лжи. Примерно так и будет, но только в сторону самого Ли. Он ненавидел больше всего эту тупую шутку, которую создали, чтобы проверить феномен истинности или какие еще теории строят про эти «семь дней». — Мин-и, я тебя… — не успел сказать он, потому что Хан подлетел к нему со скоростью света и закрыл лицо рукой.       — Не говори этого! — вскрикнул он, боясь за жизнь своего лучшего друга намного больше, чем за то, что могло бы случится позже с ним. Вдруг его альфа оттолкнет и все равно сделает полностью то, что хочет. — Надо поговорить нормально нам, — прошептал омега так, чтобы не было слышно их истинным. Они находились не так близко к ним, как могли бы. — Не делай то, что мне больше всего не нравится в Хенджине, — Ли только сощурил глаза, чувствуя как мягкая и нежная рука омеги все еще находилась у его рта. — Это то, когда он руководствуется только эмоциями и что-то делает под их влиянием, — Минхо кивнул, слегка бросив взгляд в сторону тех двоих и того, что они уже идут на них.       — Пойдем, — произнес тот, когда взял руку Джисона в свою и повел быстрым шагом обратно в тот кабинет. Они настолько скоро туда добрались, что даже сами не ожидали. Но сейчас Ли сделал важный для него момент — закрыл на ключ дверь. Только для самого Хана это было самым страшным. — Что вообще происходит? — Джисон пожал плечами, сам не до конца осознавая происходящее. — Либо ты меня на самом деле любишь…       — Либо у тебя на самом деле нет никаких чувств ко мне, — начали они говорить то, что первое пришло в их головы, когда они только узнали об этом. — Минхо, тебе что, хотелось поиграться? — решил первый пойти в наступление омега, чтобы не слушать еще больший бред из уст Ли. — Затеял эту злую шутку, чтобы раскрасить свои скучные будни, да? Пудришь здесь всем мозги своей «любовью», хотя на самом деле стоишь тут передо мной и нагло врешь про свои чувства. Зачем тебе все это? С ума сошел?! — начал одновременно злиться и возмущаться Хан настолько сильно, что готов был побить Ли за эти поступки, которые он совершал с его лучшим другом и с самим ним. Но как показала практика, то против альфы у него нет никаких шансов, он намного сильнее и как будто предугадывает каждый удар, который может нанести омега. Но слова часто могут ранить сильнее, чем что-либо еще.       — Нет, Хан-и, я сам не понимаю, что…       — Не трогай меня, — выплюнул грубо омега, когда альфа хотел подойти к нему поближе и уже тянул свои ручки в сторону его личика. — Просто прекрати уже лгать!       — Я люблю тебя!       — Не любишь, Минхо! Я думаю, что никогда и не любил! Но… Тогда… — глубоко призадумался Хан, смотря на взволнованного альфу. — Что тебе нужно?       — Только ты и больше никто.       — Думаю, я все понял… — прикусил губу омега, когда парню напротив так и хотелось возразить во всем, что сейчас происходит. Он не понимал, как ему стоит доказывать свои чувства. Как вообще подобрать нужные слова?..       — Боже, Хан, я всегда был искренен с тобой! Ты именно тот человек, который видит меня тем, кем я и являюсь на самом деле. Я при тебе никогда не скрывал своих чувств и этого ужасного характера, который никогда никому не нравился. Пожалуйста… Поверь мне…       — Но я не могу верить тому, кто врет всем, — эти слова прямо колом вбились в сердце Минхо. Ему не хотелось верить, что любимый для него человек говорит что-то подобное. — Думаю, что стоит хоть когда-то применить в своей жизни эти навыки будущего психолога, — пытался Хан на лету осознать все то, что могло вообще происходить в голове Ли, что поспособствовало всем этим поступкам и такому поведению. — А ты не мог себе навязать эту любовь в мою сторону? Ты так не думаешь?.. Просто вбил себе в голову это все и начал воспринимать за собственные чувства, которых никогда и не было вовсе. Что ты на самом деле хочешь сделать?..       — Ну… Я…       Минхо никогда не думал об этом именно в таком ключе, но если так глубоко вдумываться, то он ему всегда казался идеальным мужем, прекрасным и сексуальным омегой, который всегда знал себе цену. Все это подкупало его. Еще и эти их рассказы про семейную жизнь на парах преподавателя Со, которые никак не мог вывести из головы. Играла в нем обычная зависть к Хвану, которая перешла во что-то странное позже. Это была разве любовь? Звучит смешно, потому что он просто копировал их чувства друг к другу. Сначала это были просто фантазии, в которых часто мелькал именно Джисон, позже становясь этим эталоном красоты в голове Ли. Позже решил создать что-то похожее и в своей жизни с Сынмином, но… Это было все еще не то.       Во всем мире нет людей, которые на сто процентов счастливы и уверены в своем благополучии. Каждый романтизирует свою жизнь в разной степени. Минхо всегда был тем человеком, который жил скудно, осуждая и завидуя Хенджину, который живёт так, как хочет он, поэтому равняется на своего соперника исходя из своего максимума. Но сам Хван, у которого есть всё, хочет в какой-то степени жить просто и без напрягов, поэтому никогда не показывает настоящие эмоции всем, кроме своего мужа, спрятав это за красивой картинкой, которая даётся тяжело, его идеальная вселенная не давалась ему по щелчку пальцев. У каждого есть свои психологические страхи, у некоторых чаще комплексы, которые пытаются перебороть унижением, самоутверждением за счёт тех, кто в их глазах живёт так, как хотят они. И это серьёзная проблема.       — Подожди… Я что, прав?! — удивился этому Хан настолько, что готов был уже сквозь землю провалиться. — Но в чем тогда твоя проблема? Зачем тебе это надо было?!       — Я просто хотел заполучить то, что принадлежит не мне. Украсть у Хенджина все хорошее и заставить того страдать также, как часто бывало в моей жизни.       — Но что он тебе сделал?       — Ничего… Я просто его ненавижу, для этого не должно быть явных причин, Хан-и, потому что… — хотел он продолжить фразу, но в дверь начали настойчиво стучать.       — Ли Минхо! — звучало по ту сторону. — Открой эту тупую дверь, придурок! — кричал Хенджин и, казалось, что еще чуть-чуть и выломают дверь. Для Хана было странным, когда Ли реально пошел и открыл ее, видя, как другой альфа заходит в кабинет и тут же подбегает к своей омеге. — Все хорошо? Ты в порядке? — начал оглядывать его всего полностью, высматривая каждый момент, за который мог зацепиться и прибить Минхо.       — Я не люблю тебя, Сынмин, — быстро вышла из Ли эта фраза, когда после Хвана зашел в кабинет Ким и замер в изумлении. В комнате стояла гробовая тишина, которую все боялись прервать. — Ты мне не нравишься и никогда вообще не понравился бы! Больно тебе, да? Ты чувствуешь сейчас именно ту боль, которую заслуживаешь! — до Хана не сразу доходит осознание того, что Минхо сказал ему те же слова, которые буквально недавно при такой же ситуации говорил сам он.       — Заткнись ты, придурок! — пытался он перебить и как-то заглушить те слова, которые выходили из рта альфы. — Не надо делать этого! Нет!       — Почему мне так больно, котик?.. — спрашивал Сынмин, когда облокотился о выступ, чуть ли не падая на пол. — Мое сердце… — сильная боль в области сердца сразу же после сказанных тех слов Минхо, она сжимающая или давящая. Киму трудно дышать, трудно разогнуться, как будто кто-то сильно давит сверху, заставляя его умереть именно так. — Я… — не мог говорить он, потому что каждое его движение, слово и хоть что-то еще давалось с таким трудом, что проще было бы сдаться, а не бороться с подобной ситуацией. Но Сынмин хотел жить, существовать на этой земле и быть счастливым. Но больше всего… Ему хотелось принести в этот мир новую жизнь.

Не устаю удивляться, как самый обычный день в мгновение ока превращается в сущий ад. Джоди Пиколт «Хрупкая душа».