My little Dark

      Прошла уже неделя с момента первой встречи Юнги с Чонгуком, и вот, Мин снова просыпается, ловя на своих губах улыбку. Удивительно, но он отчего-то чувствует себя лучше в последние дни. Уже не кажется, что вся жизнь погрузилась в беспросветную тьму, и нет особого повода просыпаться по утрам, не давит так сильно на горло и душу вина.       Возможно, это потому, что прошло уже какое-то время, необходимое чтобы пережить и осознать. А возможно, потому что уже практически неделю Юнги, выбираясь из-под одеяла, одевается и едет в больницу, чтобы провести очередной день с Чоном.       Сначала он ездит туда, потому что парень его просит, потому что ноет о том, что ему смертельно скучно, и достаёт сообщениями среди ночи. Но последние дня три он ездит уже даже скорее потому, что, ну как Гука одного оставить?       И вот Мин тихо стучится в дверь палаты, проскальзывая внутрь и вдыхая знакомый обволакивающий запах фиалки. Юн искренне улыбается, протягивая бэте купленную шоколадку и видя, как тот торопливо стягивает наушники. И они снова проговорят весь день, потеряв счёт времени, потому что темы для разговора всё никак не могут закончиться.       Чонгук, к слову, оказывается удивительным собеседником. На взгляд Юнги совсем ещё ребёнок, он говорит временами очень умные, взрослые и правильные вещи. Он не затрагивает никаких тем, которые касались бы его работы или жизни самого Мина, будто чувствует, что не стоит. И при этом всём он остаётся таким ребёнком, что Юн просто не может не улыбаться на те глупости, которые он временами роняет. Гук говорит бесконечно много, беззаботно, так, как умеют только в его возрасте, вроде и без особого смысла о какой-то ерунде, а вроде и о чём-то серьёзном с другой стороны.       Но сегодня было что-то будто не то. Когда альфа привычно просочился в палату, Чон лишь поднял взгляд, прижимая палец к губам. Юнги послушно кивнул, молча прикрывая за собой дверь и усаживаясь на край койки, разглядывая бэту. Брови парня были сдвинуты к переносице, взволнованный взгляд смотрел куда-то на кончик явно пустой уже трубочки от чупа-чупса, которую Гук напряжённо грыз, свободой рукой накручивая на палец прядку чуть отросших волос.       - Ну так какие предположения пока? – негромко спросил Чонгук в трубку, явно не довольный тем, что слышал, а ещё через пару секунд вдруг резко выпрямился, чуть ли не вскрикивая, - Что?! Но это же глупость! Кто этот идиот, кто это сказал?! – он снова замолк ненадолго, вслушиваясь в ответ собеседника, практически с рыком выдыхая воздух, - Да этого быть не может, ты понимаешь ли нет?! Идиотизм предполагать такое! Ну кто это может быть, кто, сам подумай! На кой хер это кому сдалось?!.. Айгу, хён! Не морочь мне и себе голову. Поговорим потом об этом… Ладно… Удачи тебе.       Последнее Чон сказал уже совсем тихо, отнимая телефон от уха и завершая звонок. Он выглядел каким-то усталым в этот момент, а ещё злым и разочарованным. Гук закинул голову назад, уперевшись затылком в стену, потёр руками виски и наконец посмотрел на Юнги.       - Ну чего ты так смотришь на меня? – негромко спросил бэта, ловя слегка обеспокоенный взгляд Мина       - Ничего, просто, - мотнул головой старший, протягивая Чонгуку ежедневную шоколадку и получая за неё благодарный взгляд, - У тебя что-то случилось?       - А три лишних дырки во мне ни о чём тебе не говорят? – раздражённым вопросом ответил Гук, разворачивая обёртку и отправляя кусочек сладости себе в рот, - Чёрт, извини, я… Просто всё сегодня идёт по пизде       - Ничего, - Мин пожал плечами, откидываясь спиной на кровать и вглядываясь в белый потолок, - Что-то связанное с вашей с Тэхёном работой, верно? Ты ведь с ним разговаривал?       - Да, - Чон отвечает необычайно коротко, а затем, видя чужую вопросительно поднятую бровь, тяжело выдыхает, - Я не должен рассказывать тебе об этом, это дела отдела… Но ты ведь никому не скажешь, правда?       - Кому я могу рассказать, Гук~а? – Юнги коротко усмехается, снова садясь на койке, на этот раз лицом к бэте, - Я ни с кем кроме тебя и не общаюсь особо. Давай, жги       - Ну, если вкратце, - Чонгук задумывается на пару секунд, пытаясь уложить всю ситуацию в хоть относительно цензурные выражения, - Если вкратце, то какая-то ублюдина целенаправленно отстреливает сотрудников нашего отдела.       - И что? – недопонимающе переспрашивает Юнги, получая пламенеюще-злобный взгляд       - «И что?» Ты серьёзно сейчас?! – Гук зло отзеркаливает вопрос, встряхивая головой, чтобы убрать чёлку с глаз, - Действительно, в чём ебучая проблема?! Подумаешь, людей блять стреляют, хуй бы с ними, да?!       - Эй, я не в том смысле, - на удивление спокойно произносит Мин, игнорируя негодующий взгляд младшего, - Я к тому, что, неужели так сложно вычислить этого человека?       - О, ну конечно! – Чон закатывает глаза, страдальчески рыча в потолок, - А чем, по-твоему, сейчас занимаются эти долбоёбы? Под подозрение в сливе инфы блять треть отдела попала! Конечно, у нас ведь такая охуенно-совершенная система! Её блять пьяные второкурсники по приколу ломали, н – надёжность, сука!       - Гук~а, во-первых, последи за речью, - вздыхает Юн, по привычке напряжённо потирая плечо, - А во-вторых, да, люди идиоты. Это нормально, с этим надо просто смириться.       - Смириться-смириться, - бэта раздосадовано бормочет, опуская ненадолго взгляд, - Да тут не в их идиотизме проблема вся. Рано или поздно вычислят, хуй куда денутся. Только чем дольше они там телятся, тем больше ребят пострадает за просто так. Да и раз уж они ухватились за теорию, что кто-то данные сливает, то трясти по этому поводу будут нечеловечески. Если хоть кто-то под конкретное подозрение попадёт, а ведь так наверняка и будет, то это ж девять кругов ада.       Альфа впервые замечает в глазах Чонгука беспокойство. Причём крайнюю степень этого самого беспокойства. Он волнуется за кого-то конкретного, за того, кто ему очень дорог и в ком он уверен на сто процентов. Парень нервно мнёт в ладонях край одеяла, кусая нижнюю губу, и гуляет напряжённым взглядом по комнате.       - Я волнуюсь за Тэхёна, - совсем тихо произносит Гук, заглядывая в чужие глаза и ища там хоть какого-то успокоения, - Он может очень сильно попасть в этом плане. Я прекрасно знаю их логику. Раз уж пошли по консультантам, то он первый, кого подозревать будут.       - Почему ты так думаешь? – осторожно спрашивает Юнги, находя ладонь младшего и осторожно поглаживая её пальцами       - Потому что, во-первых, он мой напарник, а во-вторых, меня приняли совсем недалеко от его дома, - Чон выдыхает, стараясь побороть чёртово беспокойство, - Надеюсь, всё обойдётся. Не хочу, чтобы ему опять доставалось ни за что.       - Даже не знаю, что тебе сказать, - почти шепчет Мин, пока бэта притягивается к нему, обнимая       - Скажи мне, почему ваша взрослая жизнь такая сложная, а? – вымученно бубнит Чонгук, утыкаясь в плечо альфы и вдыхая тяжёлый, странно успокаивающий запах металла и алкоголя       - Кто бы знал, - Юнги почти нежно треплет мальчишку по волосам, чувствуя неумолимо растекающееся внутри грудной клетки тепло

***

      В этот раз Мин уходит раньше обычного, и на это у него есть две причины. Первая – то, что Гук сегодня не в том состоянии, чтобы долго говорить. У старшего вообще такое ощущение, что бэта либо спал этой ночью совсем мало, либо вовсе не ложился. А вторая причина – это предупреждение Чона о том, что скоро к нему должен зайти Тэхён. Юнги абсолютно не настроен с ним пересекаться, просто не хочет лишний раз действовать на нервы ни ему, ни себе.       В итоге дома альфа оказывается около половины седьмого вечера. Совсем рано по меркам типичных его приездов около одиннадцати, если не позже. Обычно, как только Юнги приезжал домой, ему тут же звонил Чонгук, говоря, что ему всё равно скучно, а спать ещё слишком рано. И это всегда затягивалось ещё на пару часов, после чего Мин отправлял парня наконец спать, сам отключаясь на домашней кровати.       Но сейчас ещё действительно слишком рано, а Гук занят, и поэтому Юн абсолютно не представляет, что ему делать. Мозг как назло подкидывает совершенно несвоевременные мысли. Впрочем, подобные мысли вообще не бывают своевременными.       Альфа думает о том тёплом чувстве, которое наполняет его каждый раз рядом с Чоном. Тёплая, маленькая, наверняка хрупкая пока привязанность к этому бэте Юнги очень пугает. Он не должен влезать во что-то подобное, не должен снова подвергать кого-то опасности своим присутствием. Но только рядом с Чонгуком Мин может почувствовать себя хорошо, может на время забыть о том пиздеце, который он натворил в прошлом. Только рядом с Чонгуком Юнги может пожить, не перекрывая при этом себе кислород.       Юн обессиленно опирается ладонями на раковину, заглядывая в глаза отражению. Это так странно. Так странно, что всего за неделю, да нет, даже меньше, он смог привязаться к этому мальчишке, который, кажется, видит его насквозь. Это так странно, что несмотря на то, что Юнги даже врачи не помоги, ему так помогает Чонгук. Это всё так странно.       Мин сверлит взглядом своё отражение. Ему бы стоило прекратить это. Ему не стоит влезать в жизнь Чона. Ему не стоит продолжать привязываться и привязывать к себе. Ему стоит просто уйти сейчас и больше никогда не появляться в той чёртовой, пропахшей фиалками палате.       Но он не может просто раствориться в воздухе сейчас, не может к Гуку не приезжать. Потому что тот будет просить, будет ныть о том, что ему скучно и его, бедного и несчастного, все бросили, будет писать среди ночи, просто чтобы вывести из себя. И тогда Юнги снова приедет, попадаясь в тот же порочный круг.       Почему всё так сложно в этой вашей взрослой жизни? Почему Мин сам себе снова создаёт тучу проблем? Почему всё всегда идёт хуй пойми как? Альфа пожимает плечами, умываясь холодной водой, и уходит в спальню. Он не хочет и не может думать об этом сейчас.       Именно поэтому Юнги просто заваливается на кровать в своей спальне, пару секунд просто сверля взглядом потолок, а затем случайно переводя взгляд на фотографию, стоящую на прикроватной тумбочке. Там они втроём. Ярко улыбающиеся, ещё наивно беззаботные, абсолютно счастливые. Кажется им было около четырнадцати тогда, а возможно Юнги уже и было пятнадцать, это не имеет значения. Полкадра сверху вниз перегорожено ярко-зелёной веткой, потому что камеру пришлось страшной конструкцией на дерево присобачивать, но они так хотели сделать хоть пару общих фотографий, чтобы навсегда запомнить этот момент.       У Мина глаза слезятся от воспоминаний. Там, на этой яркой фотографии Хосок ещё совсем живой, ярко улыбается, сидя у Юна на спине и держа букет своих любимых ромашек. Джин его легко треплет по голове, громко смеясь над чем-то, чего уже и не вспомнить. И сам Юнги там тоже улыбается, пряча глаза за длиннющей чёлкой и стараясь омегу не уронить. За их спинами какое-то огроменное поле, на которое они зашли совсем случайно, потерявшись в лесу по вине Ким – я знаю куда нам идти – Сокджина, и яркое летнее солнце, которого в городе так не хватает зачастую.       Юнги скучает по ним обоим. Безбожно скучает. По проведённым вместе дням, по смеху и разговорам, по крепкому дружескому плечу, которое всегда было рядом в нужный момент.       Он один сейчас, без единого близкого ему человека, и это так тяжело, знать, что только его вина в этом и есть. Наверное, он мог что-то поменять когда-то тогда, когда они ещё были втроём, или может чуть позже. Мог, но сейчас уже не может.       Юн вздрагивает от тихого треньканья телефона, а затем удивлённо смотрит на время. 23:27 светятся буквы вверху экрана, и альфа быстро пробегает глазами сообщение от Чонгука, в ответ на «Хён, я позвоню?» набирая короткое «конечно». Он не может отказать Гуку, да и ему самому это сейчас нужно. Секунду спустя мобильник уже мелко вибрирует, заставляя Юнги ответить.

***

      - Привет, - устало улыбается Тэхён, без стука заходя в палату лучшего друга и обнаруживая его лениво распластавшимся на койке       - Привет, предатель-хён, - Чонгук садится на кровати, усмехаясь, и обнимает друга за плечи       - Ой, ну не начинай, а. Ты же прекрасно знаешь всю ситуацию, - страдальчески тянет Ким, плюхаясь рядом с парнем так, что койка издаёт громкий скрип, - Я чувствую себя практически трупом, а как тут поживает твоя продырявленная светлость?       - Я почти в порядке, - Гук улыбается, позволяя старшему раскинуться поперёк своей койки, - Меня должны отправить домой уже дня через три       - Мм, круто, - Тэ потягивается, в душе искренне радуясь за бэту, и осторожно протягивает Чону давно обещанную плитку шоколада, - Вот ты будешь лежать дома, спокойно, никто тебя трогать не будет, будешь смотреть сериальчики и играть в приставочку. А я буду каждый ебучий день таскаться в отдел и страдать там с этими идиотами, потому что этот сучий стрелок всё ещё почему-то страдает хернёй и при этом знает о наших делах… ну по ходу абсолютно всё. И ведь всё равно срок ему, если мы его найдём, дадут за покушение       - Как кстати дела-то с поисками стрелка? – заинтересованно выпрямляется парень, временно откладывая сладость в сторону, на что Тэхён только поднимает сложенную в весьма конкретном жесте руку       - Это не окей, Гу, и даже не ноль, - медленно, выразительно проговаривает Ким, а затем закатывает глаза, - Это просто пиздец какой-то. Я серьёзно, мы не сдвинулись за эту чёртову неделю интенсива ни на миллиметр, только потеряли ещё трёх человек. Чонгук, трёх. Это уже блять не смешно, я правда хочу собственноручно придушить этого подонка.       - Ладно тебе, скоро лажанёт где-нибудь, никуда не денется, - Чон ободряюще хлопает друга по плечу, пытаясь как-то поддержать       - Да ёлки, лажанёт – не лажанёт, не в этом дело. Он поставил под подозрение треть отдела, - Тэ раздражённо сверлит потолок взглядом, а затем как-то сникает, - Я устал уже, если честно. Ещё пара недель, и отдел самоустранится. Серьёзно, это просто слишком. Никто никому не доверяет, пускай и все знают, что навряд ли это кто-то из своих. Свет уже в принципе гасить перестали, там пересменок, 24 часа полностью заняты, всегда кто-то да пашет. Это просто пиздец, Чонгук, ты не представляешь даже.       - Тем более, скоро что-то должно будет всплыть такими темпами, - Чон осторожно треплет старшего по растрёпанным волосам, - А тебе наверное лучше сейчас будет пойти отоспаться, выглядишь правда полумёртвым, да и звучишь примерно так же.       - Ты прав, наверное, - выдыхает Тэ, медленно отскабливая себя от больничной койки и приобнимая друга на прощание, - Созвонимся завтра, если я не сдохну случаем       - Ты уж держись там, - хмыкает Гук, наблюдая за уходящим Тэхёном

***

      Чимин как всегда встречает Кима практически у двери. На кухне как и всю последнюю неделю стынет ужин, к которому альфа притронется только сутра, убегая в отдел. Как и всю последнюю неделю в квартире царит абсолютное молчание, и да, от этого неуютно, но поделать с ним как-то ничего не получается       - Как прошёл твой день? – мягко спрашивает Пак, обнимая альфу и чувствуя всю его усталость       - Я заехал к Чонгуку, - медленно отвечает Тэхён, закапываясь носом в русые волосы гибрида и дыша его родным, успокаивающим запахом, - Его должны отпустить домой через пару дней.       - Это хорошо, - Чим улыбается, тоже наконец расслабляясь       Он слишком волнуется за Тэ в последние дни. Мало ли что может произойти, всё что угодно может случиться, а он ведь даже не узнает об этом.       Омега не спрашивает как дела на работе, или выяснилось ли что-либо за сегодня. Если бы хоть что-то выяснилось, Тэхён бы уже торопливо рассказывал об этом, хвастаясь продвижением дела. Но Ким только, как и всю неделю до этого, молчит, утягивая за собой в спальню и крепко обнимая.       - Извини, что я так мало говорю, - шепчет альфа, прикрывая глаза, чтобы через пару минут провалиться в беспробудный сон, - Я так чертовски устал       Пожалуй, это единственное, что Чимин может от него услышать в последние дни. Пак понимает, парня нельзя в этом винить, он правда устаёт и правда много работает, потому что это сейчас правда необходимо. Но Чим всё равно скучает по нему. По тому Ким Тэхёну, который много разговаривает и ещё больше смеётся. По тому Ким Тэхёну, который светится добротой и совсем немного издевается, специально фыркая рядом с гибридовыми кошачьими ушами. По тому Ким Тэхёну, который засиживается допоздна в своей комнате и гремит посудой на кухне глубоко за полночь. Именно по тому Ким Тэхёну, который уже стал абсолютно родным и без которого Чимин не представляет теперь своей жизни в принципе.       А теперь Тэхён стал не то, что своей тенью, он стал чуть ли не тенью своей же тени. И омега безумно по нему скучал. Но он ничего не может сделать, только ждать и надеяться, что всё скоро уладится. И Чим ждал, осторожно обнимая Кима, пока тот уже мирно спал, отдыхая перед следующим безумным днём.

***

      - Зачем сегодня? – спрашивает, привычно не оборачиваясь, киллер, услышав звук остановившихся за его спиной шагов       - Хочу, чтобы ты меня научил кое-чему, - абсолютно безразличный голос и звук шлёпнувшегося на металл увесистого тканевого кулька       - Это ты не по адресу, - холодная усмешка в воздух и лёгкое покачивание головой, - Я не учу стрелять, если ты об этом       - Тебе придётся сделать исключение, - тихий шелест прокатившейся по крыше сумки и лёгкий металлический звон от удара её содержимого о низенький парапет       - Допустим, - киллер тянет, чувствуя отчего-то, что ничем хорошим это не кончится, и всё же открывает сумку, - За этим ты притащил меня на безлюдье?       - Именно, - как и всегда холодно и лаконично, без единого лишнего звука       Киллер впервые может увидеть своего заказчика. Широкие плечи, узкая талия, подчёркнутая деловым костюмом, те самые лакированные туфли, к звуку которых уши уже привыкли.       Проходит около часа, прежде чем он одобряюще кивает на чужие выстрелы, и парень встаёт на ноги, разминая спину       - А теперь научи меня пересобирать это, и мы разойдёмся на сегодня, - киллер только пожимает плечами на чужую просьбу, беря винтовку в руки и укладывая её на какой-то бетонный постамент       - Ты понял? – спустя чуть больше минуты на холодной крыше уже лежит разобранная и собранная заново винтовка       Чужие пальцы неуверенно касаются оружия, медленно и немного неловко пытаясь понять, что делать. Это выглядит даже забавно, как этот самоуверенный, гордый и холодный парень пытается разобраться с винтовкой.       - Нет же, сейчас убираешь прицел, - киллер легко усмехается, беря чужие ладони в свои и легко руководя каждым движением. Его нос в этот момент касается чужой шеи, позволяя втянуть заглушенный почти до нуля запах лимона, - А ты вкусно пахнешь       Заказчик фыркает, слабо ударяя его плечом, на что киллер только тихо смеётся. Уходит ещё минут двадцать, чтобы парень смог пересобрать винтовку самостоятельно. Сказать, что он не затягивал этот процесс, будет небольшой ложью, но нет, его всё ещё ни на йоту не интересует ничего, кроме его дела, а это как раз для него и нужно