Мир без точки доступа

Когда все ученики покинули класс, и парни остались вдвоем, Мидория глубоко вздохнул и кинул взгляд на Кацуки, сидящего на своей парте. Тот спрыгнул на пол и прошел мимо Изуку: — Я сейчас вернусь. Мидория резко кивнул и неловко улыбнулся. Когда Бакуго выходил из класса, парень поднял свой портфель на одну из парт, и дернул застежку молнии, которая в свою очередь издала характерный скрипящий звук. Блондин закрыл за собой дверь и направился в туалет. — «И какого черта я дежурю именно с этим придурком?» — Бакуго нахмурился, открывая кран и рассматривая свое отражение в зеркале. Холодная вода начала приятно стекать по ладоням. По привычке вытерев мокрые руки о школьные брюки, парень быстрым шагом направился обратно в кабинет. Мидории там не оказалось. — Решил слинять? — машинально вслух высказал свою догадку Бакуго, оглядывая класс, где с конца занятий изменение было лишь в том, что мел на доске был стерт. — Чертов засранец. Кацуки снова свел брови и еще раз осмотрел место, где видел Деку в последний раз: портфель оставался на той же парте. Рядом лежал клочок тетрадного листа, судя по неровному краю, вырванного в спешке. Парень взял кусок бумаги и прочитал предложение, написанное немного кривым почерком: «Прости, что не смогу помочь тебе с уборкой сегодня» Словно насмехается. Точно удрал! Блондин быстро вышел в коридор. Сейчас ему как никогда хотелось врезать этому веснушчатому уроду. И не было ненависти из-за того, что ему придется убирать класс; Баку чувствовал, что что-то неладно, но сам себе в этом отчета не давал. — Видела Деку?! — набросился он на одноклассницу, задержавшуюся после занятий в учительской; сейчас она остановилась возле лестницы и не сразу поняла, о чем говорит парень. — Кажется да. — Она указала пальцем куда-то вверх. — Вроде… Бакуго уже не слушал и помчался по ступенькам наверх. В голове крутилась лишь одна фраза, сказанная им всего несколько дней назад: Попробуй сброситься с крыши, надеясь, что в следующей жизни тебе повезет. В следующей жизни… Попробуй… …сброситься с крыши… Черт! Лестница была пуста, и эта мысль заставила парня бежать еще быстрее, перепрыгивая через две-три ступеньки. — Черт, где же этот придурок? Миновав последний, третий, этаж, он выбежал на крышу школы и прищурился от резко ударившего в глаза солнечного света. Внезапно, Бакуго побледнел и почувствовал, как сердце забилось в разы чаще. Он увидел худощавый силуэт, стоявший за ограждением, державшийся за перила одной рукой, и смотрящим вниз, на задний двор здания. Сброситься… — Деку! — Кацуки услышал свой хриплый голос, и на секунду задумался, как же жалко он выглядит в этот момент. Но такие мысли быстро исчезли, когда Изуку повернулся на голос, позже смущенно опустил зеленые глаза на свою руку, мертвой хваткой сжимающую холодный металл. — Я абсолютно бесполезен. Ты был прав, Каччан. Ты всегда был прав, — Мидория улыбнулся, продолжая разглядвать уже проступившие вены на тыльной стороне ладони. — Заткнись, хренов суицидник! — закричал Баку, чувствуя, как тело холодеет, как подкашиваются ноги. — Я действительно сделаю это. — Изуку перебил парня, строго посмотрев на него. — Смысл жить дальше, если я даже героем стать не смогу?.. — Было много героев и без причуд! — срывался блондин. — Каччан, не противоречь самому себе. — снова улыбнулся веснушчатый, позволяя слезам, давно сдержанным внутри, наконец пустить по щекам мокрые дорожки. — А о мамке ты своей подумал?! — Кацуки не понимает, почему он не может пошевелиться. Он осознает, что Деку не отговорить, и просто тянет время до тех пор, пока не вернется самообладание. Изуку на время замолкает, глядя на одноклассника. Пара секунд, и Кацуки уже кидается к парню, медленно отпускающего ограждение. — Ей будет лучше, если меня не станет. — наконец выдает Мидория. — Не говори глупос… — Бакуго, не помня себя, пытается добежать как можно скорее. Он понимает, что не успеет. — Прощай. Мидория отпускает перила и делает небольшой шаг назад. Кацуки буквально ощущает ту тяжесть, которая наполняет тело зеленоволосого, тот холод, который покрывает кожу, то сердце, грозящее вырваться наружу. Ощущает, как все сосуды напрягаются, будто скоро лопнут, как органы сдавливаются до тошноты. Он видит грустную улыбку и ярко-зеленые глаза, в которых читается самое неподдельное отчаяние; он видит, как губы Деку дрожат и едва заметно шепчут: «Мне страшно, Каччан» Бакуго слабо осознает происходящее, лишь то противное чувство, будто ноги сплетаются, и он в любой момент может упасть на слегка шершавую поверхность крыши. Тело Изуку медленно исчезает из виду. Окружающее пространство давит, в голове чувствуется пульсация и слышится противный писк. Кацуки хватается за поручень и невидящим взглядом смотрит вниз. Кровь резко приливает к голове, в глазах мутнеет. — Деку… — лишь шепчет парень.