Очеловечивание — процесс обучения

Когда ты вернулась домой, было уже поздно. Ты была измотана сегодняшними событиями, потому, с одной стороны, хотела рухнуть на диван и потерять сознание, а с другой — успокоиться, так как нервничала. Коннор молча последовал за тобой в дом. Он любезно помог донести пакеты с тем оборудованием, которое тебе передал Камски, потому что знал, как ты устала. Хэнк же наказал вам двоим взять следующие пару дней отпуска. Он сказал, что расскажет Фаулеру о случившемся инциденте, и также предложил немного продлить этот отпуск, если в этом будет необходимость, но ты заверила, что пары дней будет достаточно. Ты открыла дверь и вошла в свой дом, с облегчением выдохнув. Он был маленьким и скромным, но очень уютным. Коннор закрыл за собой дверь и поставил сумки на пол, рядом с тумбой. Ты избегала разговоров, так как пока ещё не успела успокоиться с последних событий, однако, несмотря на это, тебе необходимо было помочь Коннору. Проведя его в гостиную и посадив на диван, ты достала из пакета все нужные инструменты, в том числе перчатку, после чего сразу же надела её. Подойдя к нему, ты, чтобы потом не забыть, решила сейчас перевести его новую руку в режим энергосбережения. Когда ты прикоснулась к этой руке своей рукой в перчатке, его искусственная кожа убралась, и ты провела по ней плавным движением, после чего маленький огонёк на запястье сменил цвет с зелёного на жёлтый. Когда ты отстранилась, его кожа вернулась, и Коннор инстинктивно согнул руку, проверяя работу. Ты же потянулась к его лицу, чтобы проверить новый глаз. Твои пальцы коснулись его виска, запуская процесс диагностики, и тут ты поняла, что вы на мгновение уставились друг на друга. Его недавно обретенная гетерохромия была странно пленительна. Из-за этого мёртвого молчания он выглядел таким же растерянным, как и ты. Ты увидела, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов промолчал, закрыв его обратно, словно рыба. Ты сделала глубокий вдох, и тут же диагностика закончилась. Никаких проблем не было обнаружено. Ты сразу же убрала руку и отстранилась, переводя взгляд куда-то в сторону, хотя боковым зрением всё равно видела только его. — Ты сегодня что-нибудь ела? — внезапно спросил Коннор. Тон его голоса изменился — он не был обыкновенным — оптимистичным и дружелюбным — он был низким и полным беспокойства. — Я не голодна, — ответила ты, нервно вздыхая и хмурясь, всё же возвращая взгляд на него. — Для начала, н-нам надо поговорить. — Твое благополучие превыше всего, — настаивал андроид. — Моё благополучие никуда не денется, если мои нервы будут в порядке, — покачала ты головой, растягивая губы в тонкую линию. Коннор встал и медленно подвёл тебя к ближайшему стулу, после чего усадил и встал перед тобой на колени. — Мне жаль, что сегодня тебе пришлось увидеть это, — сказал он, виновато отводя глаза. — Я не хотел тебя так шокировать. — Это одно, но… Коннор, — ты тяжело вздохнула, после чего закрыла глаза и потёрла их пальцами, пытаясь уловить и сформулировать хотя бы одну мысль, что сейчас вертится вместе с остальным роем в твоей голове. — Что Камски имел в виду, когда ты думал, что умираешь? Коннор нахмурился. Прежде чем ответить, он не спеша сформулировал свои слова в голове. — «Киберлайф» приказал мне остановить восстание девиантов несколько месяцев назад, — он также не встречался с тобой взглядом, хотя ты уже внимательно смотрела на него и слушала. — Я общался с ними через интерфейс под названием «Аманда». Но после того, как она узнала, что у меня есть девиантные наклонности, она стала враждебно относиться ко мне и даже попыталась вернуть контроль надо мной, когда Маркус победил. Коннор снова посмотрел на тебя, но, увидев твой внимательный взгляд и серьёзное лицо, вновь замешкался и отвел глаза. — Я думаю, она оставила что-то в моём коде, что попыталось заставить меня отключиться сегодня. Так вот что Камски имел в виду под вирусом. — Ну… А теперь ты в безопасности? — осторожно спросила ты, после чего немного нагнулась, чтобы всё же поймать его карие глаза. — Даже не знаю, — он пожал плечами. — Камски прислал мне антивирус несколько минут назад. Он хочет избавиться от неё так же сильно, как и я, — на его губах появилась легкая улыбка, после чего он всё же взглянул на тебя. — У тебя действительно есть привычка спасать меня, не так ли? Ты напряглась от этого взгляда и от того, какое воспоминание он тебе принёс, ударяя им в голову. — Мне очень жаль, — отчеканила ты, вновь сминая губы в тонкую линию. — Извини, но… за что? — нахмурился Коннор. — Поцелуй… я… — ты почувствовала колкость на щеках, а глаза сами поспешили взглянуть куда-нибудь в сторону. — Это было неправильно. — В каком смысле? — теперь он пытался поймать твой взгляд. Твоё дыхание стало прерывистым, так как чувство вины, что наполняло тебя, кажется, начало разбирать тебя на части, словно пазл. — Мне показалось, что я воспользовалась тобой, — пришлось проглотить кусок вины, чтобы ты смогла говорить дальше. — Ты умирал и… и последнее, о чем я могла думать — поцеловать тебя, — ты осторожно взглянула на него. — Коннор, у тебя есть какое-нибудь понятие о согласии? Ты так добр, всегда помогаешь людям и соглашаешься на любую просьбу. Я… просто… — ты потёрла глаза, так как от этих карих ловушек потеряла нить мысли. — Я… не хотела заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь… Даже не глядя на него, ты чувствовала, что в этот момент он анализировал твои эмоции. Он долго смотрел на тебя, и в твоей голове начали зарождаться сомнения. Было ли ошибкой сказать ему об этом? Ты почувствовала, что твои руки начинают дрожать от стресса, который, с каждой секундой этого чёртового молчания, всё больше закипал в тебе. Меньше всего тебе хотелось бы лгать Коннору. Но твои эмоции были мучительны, так как ты чувствовала, что сейчас жертвуешь своим счастьем. Неужели ты собираешься потерять его доверие? Его дружбу? Страхи начали неудержимо кружиться среди твоих главных на данный момент мыслей. Сожаление. Теперь это было сожаление. Может быть, было бы лучше, если бы он не знал. Если он не- Ты почувствовала, как твою руку мягко убрали от лица. Подняв глаза, ты увидела Коннора. Он был… доволен: его сдержанная полуулыбка, его нежный взгляд… — Я доверяю тебе, [Т/И], — тихо сказал он. Ты слегка приподнялась, и он придвинулся к тебе поближе. — Ты — хороший человек. В тот момент ты подумала, что это правильно, и это сработало. Так что… — Коннор приподнял твое лицо за подбородок, заставляя тебя посмотреть ему прямо в глаза. — Не расстраивайся, — ты инстинктивно попыталась отвести взгляд, но он толкнул тебя локтем, чтобы ты продолжала смотреть ему в глаза. — За что бы ты ни чувствовала передо мной свою вину, я всегда прощу тебя. Облегчение. Слова Коннора остудили твои кипящие мысли, заставляя их уйти — эти тяжёлые свинцовые блоки будто бы упали с твоих плеч. Осознание некоторого счастья медленно подошло к тебе. Ты доверяла Коннору. Теперь ты знала наверняка, что он в любом случае сможет понять твои намерения и простить тебя. Ты почувствовала, что твои прежние тревоги тоже исчезли, потому ты впервые за несколько дней почувствовала себя спокойной. Эмоции Коннора изменились. О чем он сейчас думает? Когда он притянул тебя ближе к себе, ты увидела, что его глаза были темнее, чем обычно, а взгляд был немного затуманен. — Подожди, что ты делаешь? — ты оттолкнула его, немного отодвигаясь назад, а сам же Коннор выглядел смущенным. — Я хотел поцеловать тебя снова, — ответил он, смотря немного виновато. — Разве это не нормально? Как бы заманчиво ни было это предложение, в твоей голове пронеслась тревожная мысль. — Коннор, как ты думаешь, что означает поцелуй? — решила уточнить ты. — Я знаю, что поцелуй может означать несколько вещей, основанных на контексте и культуре. В данном случае я использую его как дружеский жест. — В губы? — спросила ты, пальцем невольно указывая на свои губы. Коннор нахмурился. О, так он действительно не знает. Ты прикрыла глаза. Случайно неправильно растолковал поцелуй? Если Коннор думает, что это был просто дружеский жест, то… — Поцелуй — это очень интимный жест, Коннор, — спокойно проговорила ты. — Даже если ты с кем-то очень близок и доверяешь ему, ты не стал бы целовать его. Конечно, при условии, если не связан с этим человеком какими-то романтическими чувствами, — ты старалась не путаться в словах, хотя язык заплетался. — Ты же не поцелуешь Хэнка, — тут ты нахмурилась, невольно представляя себе это зрелище. — Ты доверяешь ему, и вы оба близки, но у вас нет романтических отношений, так что это вполне может быть… несоответствующе. Коннор широко раскрыл глаза от удивления. Наверное, он представил эту сцену с Хэнком… Однако, возможно, тогда бы ты помогла Андерсону увернуться от этой заманчивой возможности. — Оу, извини. Я не хотел показаться бестактным, — выпалил он, отчего ты несколько секунд помолчала, моргая глазами от такого весьма неожиданного ответа. — Ой, н-не-ет, всё в порядке, — нервно посмеялась ты. — Это просто недоразумение, не более. Я думаю, что человеческие жесты иногда трудно понять, — и пожала плечами, однако Коннор всё ещё выглядел смущенным. — Когда ты поцеловала меня… Значит ли это, что у нас романтические отношения? — спросил он. У тебя перехватило дыхание. Это была возможность, которой ты не должна и, вернее сказать, не хотела пользоваться. Этот поцелуй был лишь способом выразить свои чувства, потому что ты думала, что это были последние секунды его жизни. Но сейчас… — Нет, — покачала ты головой. — Я сделала это, чтобы спасти тебя, потому что Камски включил твою нервную обратную связь, и ты не отзывался на мой голос — это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Ты всего лишь наполовину солгала, но только для того, чтобы научить его и дать ему время подумать над этим (дать шанс, потому что тебя всё ещё беспокоил тот факт, что ты можешь заставлять его делать то, чего он не хочет). Если Коннор не понимает, что это такое, то нечестно его водить за нос. Только если он не признаётся первым… — Тебе надо поспать, ты очень устала, — вдруг сказал он, после чего помог встать тебе, за что ты поблагодарила его. Ты прошла в свою спальню и схватила пижаму, после чего ушла в ванную. Ожидая, пока вода в душе станет горячей, ты смотрела в зеркало на себя и пыталась понять… Какие у тебя сейчас отношения с Коннором? Ты вошла в воду и позволила своему разуму уйти из-под какого-либо контроля, тем самым отпуская его в свободное плавание. Жара успокаивала суставы и смывала пот. Ты высунула голову из воды, чтобы перевести дух. «Ты сдержишь свое обещание», — подумала ты, прикрыв глаза и успокаиваясь. Какими бы не были ваши отношения, ты будешь их в любом случае поддерживать и вести в том темпе, в котором будет удобней для Коннора.

***

Коннор сел на твой диван и запустил сканирование Камски. В его новой программе осталось несколько случайных строк кода, которые совершенно не были нужны, поэтому, когда программа их заметила, он быстро удалил их. Однако Коннор всё ещё волновался — он ведь думал, что теперь, когда всё кончено, может спокойно «вздохнуть», так как полагал, что отныне в безопасности. Коннор слышал, как ты включила воду в душе. Он боялся оставить тебя там одну, но нет — он, должно быть, слишком много думает. И если что-то пойдет не так, он будет меньше чем в минуте пути. Он поднял руку, чтобы рассмотреть свой новый глаз — тот, что был от модели RK900. Он анализировал тебя, когда ты с ним разговаривала. Твои эмоции были слишком сложными, они были настолько непредсказуемыми, что Коннор едва мог просчитать твоё поведение. В твоих последних словах было что-то странное. То, что ты выражала, слегка противоречило тому, что ты чувствовала. Ты ему солгала? Нет, глаз бы это уловил. У Коннора мелькнула мысль позже спросить у тебя об этом, однако также понял, что это не совсем правильно. Кроме того, он посчитал нечестным своё превосходство над тобой: если бы он использовал свою новую руку в разговоре с тобой, это делало бы его читером. Тогда бы вся суть разговоров с тобой пропала. Как же он может стать человечней, если этот чёртов глаз просто взял и рассказал ему обо всём, что ты испытывала? Коннор хотел научиться сопереживать без помощи инструментов. Его старые аналитические функции были не такими сильными, как эти, поэтому он всегда оставлял их включенными. Он моргнул, чтобы отключить их, и почувствовал, что ослеп: в один момент весь интерфейс просто исчез, отчего стало как-то свободней. Как будто наступила пустота. Коннор огляделся, пытаясь сориентироваться. К счастью, твой дом был достаточно просторным, в нём было трудно за что-то зацепиться, чтобы упасть, но он всё равно постарался быть осторожным. Это было странно, потому что сейчас он должен был сам начать делать всякие выводы и анализы разных ситуаций. В общем, всё то, что делаешь ты и Хэнк, так как не имеете какого-либо интерфейса, верно? Другое дело — его нервная обратная связь. Он же вернул её на 10% после того, как они покинули штаб-квартиру Киберлайф. Камски же переставил его на 50% и, безусловно, благодаря этому привёл его в чувство. Коннор глубоко задумался: действительно ли было необходимо продолжать знакомство с настройкой нервной обратной связи? Единственное преимущество, которое он видел во всём этом, было то, что ему нравилось, когда ты касалась его. В остальном, в принципе, смысла не было. Он подумал о том, что, возможно, будет увеличивать её тогда, когда будешь рядом ты. Он уменьшил нервную обратную связь до 1% и сразу же почувствовал себя неуютно. Всё вокруг притупилось, и он на мгновение потерял ощущение окружающего. Коннор не чувствовал ни диванчика, на котором сидел, ни одежды на себе. Он больше не «сидел», а, скорее, просто следовал коду, установленным в его программе, который говорил ему, как правильно сидеть. Это было неприятно. Коннор задумался и вновь увеличил связь до 10%. Когда он закончил возиться со своими настройками, решил использовать свободное время, чтобы осмотреть твой дом более «свободным» взглядом. Он заметил твою старую гитару и подошел к ней. И тут он вновь вернулся к своему насущному вопросу о том, что делать в жизни — твой вопрос о том, чем он может заниматься в свободное от работы время, всё ещё имел силу как минимум для самого Коннора. Он протянул руку и взял гитару, струны загудели, когда Коннор прижал её к груди. Коннор подумал о Маркусе. Он был не только лидером Совета Андроидов, но и великим художником, музыкантом и писателем. В конце концов, он же был андроидом знаменитого художника. Но что отличало его от других художников-андроидов, так это то, насколько хорошо он умел передавать эмоции через свои работы и во время своих выступлений. Многие люди, которые присутствовали на подобных выступлениях или просто видели работы Маркуса, говорили, что эти эмоции тронули их. Коннор начал играть на гитаре. Он выбрал довольно трудную песню, но проиграл её до конца. Он правильно расставлял эмоциональные акценты, идеально сыграл всё, из-за чего смутился, потому что мог сказать, что просто воспроизвёл песню — он не вкладывал в неё никаких своих эмоций, и он попросту не знал, как это сделать. Он вернул гитару на прежнее место. Дверь ванной открылась, и ты вышла в чистой одежде с уже высушенными волосами. — Ты играл на гитаре? — спросила ты первой. — Да, я думал насчёт хобби, но не думаю, что музыка для меня. — Ну, есть много других вещей, которые ты мог бы попробовать, — пожала ты плечами и подошла ближе, присаживаясь рядом. — Кулинария, вязание, чтение, садоводство- — Только не садоводство. Коннор внезапно прервал тебя. Чёрт, это было грубо с его стороны. — Извини, я… — Коннор растерялся. — Я просто отчитывался перед Амандой в виртуальном саду, так что… я не очень люблю сады… и всё такое. Ты пожала плечами. — Всё в порядке, я понимаю. Есть много вариантов, так что не волнуйся так. Ты поднесла руку ко рту и зевнула: — Ладно, я спать. Ты ведь не… спишь, правда? — и встала, подходя к коридору и останавливаясь, после чего оборачиваясь к нему. — Обычно нет, но с моими новыми биокомпонентами мне нужно будет войти в спящее состояние, чтобы процесс адаптации прошёл лучше, — улыбнулся Коннор. — Спокойной ночи, [Т/И]. Ты улыбнулась в ответ: — Спокойной ночи, — Коннор. Ты исчезла в своей спальне. Коннор не хотел, чтобы свет из гостиной мешал тебе, поэтому встал и приглушил свет. Он снова сел на диван и закрыл глаза, после чего подумал о том, чтобы снова запустить сканирование Камски, но в этом не было никакой необходимости, ничего не должно было остаться. С этими мыслями он погрузился в дремоту.

***

Коннор открыл глаза и начал паниковать. Он снова был в саду. Он не затуманил его разум и не заставила отключиться, но всё равно был холодным и заброшенным. Некоторые части сада отсутствовали. В листве деревьев виднелись просветы, за которыми была пустота пустота. Некоторые участки теперь бесплодной почвы были просто белыми поверхностями, а терраса, где когда-то росли розы, исчезла. Это всё ещё вгоняло Коннора в некоторую панику. Он заставил себя проснуться, и это вышло у него с завидной лёгкостью.

***

Коннор открыл глаза и тяжело вдохнул. Он успокоился, оглядевшись по сторонам и испытывая облегчение оттого, что вернулся в твой дом. Он встал и постучал в дверь твоей спальни. Коннор знал, что ты спишь — прошло несколько часов с того момента, как ты ушла к себе. Но он не хотел оставаться один. — Коннор? — твой голос был хриплым от прерванного сна. — Можно мне войти? — осторожно спросил он. — К-Конечно. RK открыл дверь и вошёл. Ты же включила ночник и сонно посмотрела на него. — Что-то случилось? — с некоторым беспокойством в голосе спросила ты. Он сел на край твоей кровати и нахмурился. — Я… я не знаю. Я был уверен, что удалил весь вирус, который остался во мне, но я… — Коннор покачал головой, — я снова попал в сад… Ты нахмурилась, отчего выглядела уже не столько сонной, сколько задумчивой и несколько смущённой: — То есть андроиды могут видеть видеть сны… кошмары? — Даже не знаю, — Коннор никогда не испытывал такого раньше. На несколько секунд воцарилось молчание, пока вы оба думали о том, что сейчас произошло да и вообще происходит, но всё же тебе быстрее приходит мысль, которую можно озвучить, как тебе казалось: — Я… могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила ты, — Хотя я не уверена, что смогу. Кошмары у андроидов в новинку для меня, поэтому не думаю, что смогу совершенно точно помочь тебе. Коннор напрягся: — Можно я буду спать рядом с тобой? Он не хотел мерзнуть, он хотел ощутить твоё тепло, окунуться в него, потому что только там мог почувствовать себя спокойно. Это была немного странная просьба, потому что он не был уверен в том, что ты не против. Ты, немного опешив, всё же подвинулась и приподняла одну сторону одеяла — пожалуй, это единственное, чем в данной ситуации ты ему можешь помочь — если ему так будет легче, то конечно. Коннор не стал дожидаться другого приглашения, потому быстро подошёл и лёг, после чего почувствовал, как ты накрыла его. Ты протянула руку и выключила свет. В комнате потемнело, и Коннор слегка вздрогнул, но потом ты прижалась к нему всем телом, отчего стало то ли тревожней, то ли спокойней. Коннор легонько обхватил тебя руками, чтобы посмотреть, не возражаешь ли ты, но ты не возразила. Наконец, он расслабился, держа тебя в своих объятиях. Коннор снова погрузился в дремоту под биение твоего сердца и под чувство тепла твоего тела. Больше в эту ночь сад не появлялся…