Shit happens...

И вот я стою на сцене в бархатной красной шторы в стиле Ленин-шик. Пятнадцать минут назад меня выписали из больницы, а вот чонгука нет. Бтиэшки взмолились, чтобы я выступила вместо него. Я согласилась, но попросила принести мне жертву. Я просила салат Цезарь, а они принесли мне тэхена. Я не была против. Хоть он и застирал мое платье, но штора шикарная, раритная, советская. Люблю коллективизм, наверное поэтому мне и перестали поклоняться, не стоило всё-таки поддерживать идею свержения монархии и колбасу по талонам выдавать. Ну, что было то было. Главное, колбаса на моем столе всегда была. Вернёмся к концерту. Люди собрались. Выходят бтс, без чонгука и тэхена. — Наши дорогие арми, ЧОНГУН все ещё в больнице, — заговорил лидер группы, — Наш же Тэхен готовит специальный перфоманс с нашим новым участником группы — т/и. Она наша новая макне, лидер, видуал и вижуал, главный вокал, танцор и рэпер! Отныне она новая БТС. Люди сначала не поняли, потом снова не поняли, а потом вообще не поняли. Тем временем я и культ моего имени начали представление-шествие-т/иход и потихоньку, прям как математичка и тараканы с фашистами без предупреждения начали выползать на сцену. Они начали читать «храни нас великая спасительница БТС т/и». Я же уже парила в костюме ангела над сценой и приземлилась у ритуального камня, где когда-то произошёл распад СССР и утопилась Атлантида, посапывал ви. Дав полюбоваться прихожанам своим величием, я начала свою процессию. Это же процессия в мою честь, да? Секундой позже я матерелиозовала золотистый мелок и собралась прибить им Ви. Арми подняли бунт и с вилами начали пытаться прорваться на сцену и остановить жертвоприношение, батюшки начали отбиваться и поливать людей то ли святой водой, то ли бензином. Сверху полетели искорки, люди пали ниц перед моим могуществом. Ну, или просто чтобы не загореться. Остатки БТС начали танцевать fireeeeee bultorneeeeee Я занесла мелок над Ви, тот очнулся и с непониманием и стразом посмотрел на меня. Там была вселенная в ценетре которой кружился он я и чимхен в окружении внуков. Он меня любит? Но он же гнобил мое платье… гнобил потому что любил? И я его люблю. Они все мои дети. Под молитву в мою честь я его прилюдно поцеловала. Он не понял, но впитав часть моей ауры он окончательно очнулся и прозрел. Вскочив на свои две, он встал на колено и срыгнул кольцо как птенчик. Как мило. — Т/и, ты любовь все моей жизни. Ты выйдешь за меня? На трибуне повисла абсолютная тишина. Потом она упала, и стало очень тихо и было лишь слышно как парочка арми суициднулись прямо перед сценой от подобного заявления. Никто не был готов к подобному заявлению, ровно как и я. Все внимание было приковано лишь к нам двоим. Я молчала. Как же быть? Я то согласна, но могу ли я ответить взаимностью ведь помимо него в моем сердце есть ещё как минимум два человека, о которых я думаю каждое утро перед сном — чонгук и Путин…