Trigonometry

Привет! Перед вами — типичный образец банальных школьных историй, без претензии на оригинальность и глубину сюжета. Очередная сказочка про «хулигана и отличницу», которых на этом сайте сотни, ну, или тысячи. И если вам эта тема ещё не приелась — давайте знакомиться с персонажами. Сон Минги. Ученик третьего класса старшей школы. Красавец, спортсмен и дальше по списку. По мнению родителей — гиперактивное дитя, которое рано или поздно образумится и перестанет творить разные глупости, из-за которых у них (родителей) появляется непреодолимое желание отправить своё чадо на перевоспитание в места построже, чем обычная общеобразовательная школа. По мнению учителей — очередной разп…. кххммм, простите, трудный ученик, на которого нет иного рычага давления, кроме как угроза вылета из команды по баскетболу, в которой тот состоит. По мнению одноклассниц, которое увы не учитывают первые две группы людей — самое крашное из созданий матушки природы. Остальные характеристики мы оставим без внимания, так как время переходить к второму главному герою, который скорее позволит обрить себя наголо и прийти в таком виде в школу, чем согласится с последним утверждением по поводу Сон Минги. Итак, Чхве Чонхо. Тот самый «сын маминой подруги», которого втихаря побаиваются даже учителя, а потому готовятся к своим урокам тщательнее обычного, опасаясь, что из-за последней парты раздастся тихое «извините… я хотел бы уточнить…». Казалось бы, такого персонажа должен ненавидеть, как минимум, весь класс, как максимум — вся Вселенная. Но юный господин Чхве относится той редкой породе гениев, которыми невозможно не восхищаться. Одноклассники в нём души не чают, школа гордится, родители могут освещать весь район без вспомогательных приборов, когда выслушивают дифирамбы о том, какого замечательного ребёнка они воспитали. Чонхо ко всем этим «танцам с бубном» вокруг себя внимания особо не придаёт, и с очаровательнейшей мордашкой (которую он так и не научился делать отрешённой и взрослой в полной мере) продолжает идти к своей цели, которую он видит в становлении достойным преемником дела отца. В принципе, ничего необычного. Просто ботаник, который смог. И, как требуют законы жанра, два наши персонажа терпеть друг друга не могут. Минги бесится потому, что часть его фан-клуба перекочевала в погоню за этим каменнолицым выскочкой. Чонхо же просто психует, потому что его всё время отвлекают от учёбы глупыми выходками и безосновательными подколами. Было бы куда легче, если оба эти кадра учились в разных классах и могли бесить один другого лишь на переменах, но это слишком скучно для нашего весёлого мира, а потому Чонхо, как ученик переведённый из довольно элитного учебного заведения, и практически прошедший уже программу старших классов — на новом месте учёбы просто перескочил один класс, успешно сдав тесты. Ох, знал бы он, к чему бы это приведёт — съел бы бумажку с заданиями, не донеся её до стола, за которым сидела комиссия. — Корооотыыышкаааа Чонхо закатил глаза, но продолжил идти вперёд, игнорируя стремительно приближающиеся шаги у себя за спиной. — Эй! Старших игнорировать — не хорошо, — послышалось уже совсем рядом, и вот уже на периферии парень замечает высокую фигуру, облачённую в то, что как бы должно быть школьной формой: рубашка навыпуск и с кучей замысловатых нашивок; вместо классических брюк — чёрные джинсы, сегодня, как ни странно, даже без порванных коленей; белые кроссовки, правый из которых вот-вот должен развязаться. На голове у личной мигрени Чхве — ураган из высветленных, почти персиковых, прядей, виски сегодня выкрашены в красный. «И как его только отсюда не попёрли? — в который раз задается этим риторическим вопросом Чонхо, стойко игнорируя все попытки одноклассника вывести его на эмоцию. — Эх, если бы не этот его баскетбол… летел бы ты отсюда, Сон Минги, как пробка из-под распечатанного Шардоне». — Хэй, ты меня игноришь? — Минги всё старался достучаться до младшего. Почему? Ему просто скучно. До тренировки ещё сорок минут, а все друзья сейчас корпят над пересдачей опроса, который сам Минги, каким-то чудом, умудрился не завалить. Он как раз шёл к автомату с напитками, когда заметил знакомую фигурку, которая, кажется, требовала подоставать её, одним своим видом. Мог ли Сон отказать себе в этом удовольствии? Нет, конечно! — Алло! — он машет широкой ладонью перед лицом брюнета, — Куда ведёт тебя твой ботанский инстинкт? — старший наконец забегает перёд, загораживая очередную дверь, которую Чонхо собирался открыть. Тот тяжело вздыхает, поднимая устало-пренебрежительный взгляд на нерадивого одноклассника. — Сон, вот была бы у тебя хоть одна рабочая извилина — ты бы воспользовался ею по назначению и прочитал бы надпись на двери. А сейчас — сгинь с глаз моих, и не понижай уровень IQ всей школы, — и пока оппонент подбирает достойный ответ — Чонхо всё так же спокойно заходит в библиотеку и, оставив рюкзак за одним из столов, отправляется за необходимой литературой. Видя предупреждающий взгляд пожилой библиотекарши, обещающий все кары земные за любой лишний децибел, Минги, сам не зная зачем это делает, проходит внутрь. Да, это место он посещал не то чтобы часто, но он просто не любил его. Выводила из себя эта тишина и, кажущаяся осязаемой, скука. Хотелось принести из дому колонки и «ударить немного рока в этой дыре». Но он не хочет умереть молодым и в страшных муках, а потому, пройдя вглубь с самым умным видом, он берёт рандомную макулатуру и усаживается за тем столом, где лежит рюкзак Чхве. Библиотекарь (читать «Цербер»), несколько секунд сверлит этот подозрительный объект взглядом, но не заметив за ним никаких попыток нарушить святость сего места — уходит по своим делам. Минги провожает её взглядом, выглядывая из-за пыльного тома тригонометрии и молится всем богам, чтобы не начать чихать в эту же секунду. Вскоре горизонт чист, и парень откладывает книгу на стол, осматриваясь по сторонам. «И куда унесло эту ходячую энциклопедию? Пошёл искать свою полку?» Но Чонхо нигде не видно, и единственным предметом, доказывающим, что тот не слинял куда-то, был его рюкзак, который преспокойно лежал на стуле с другой стороны стола. Минги некоторое время смотрел на поблёскивающие кожаные вставки и простые прямоугольники замков, а в голове тем временем составлялся совершенно идиотский и банальный, но явно сулящий веселье, план. Ещё раз оглядываясь, в поиске свидетелей своего «проступка», Минги, параллельно косплэя улыбку Гринча, с самым невинным видом выходит из библиотеки, закидывая на плечо увесистый портфель, позвякивающий металлом прямоугольных замков. Совершенно детская и глупая выходка, которая была бы уместнее для младшеклашки. Но ведь и Минги — не злодей глобального масштаба. Он просто скучает и ему бесконечно интересно будет наблюдать, как Чонхо станет носиться в поисках своей вещи. Невинная шалость, в которой нет ничего страшного. Так ведь? * три недели спустя * — Твою мать, Сон Минги! — Моя мать - прекрасная женщина! И что-то я не припоминаю, чтобы знакомил вас! Так что... — Завались, и оставь меня в покое! — Чонхо с самым раздражённым видом старается наконец оторваться от одноклассника, но гипс на левой ноге не особо этому способствует. Наконец, осознав всю тщетность своего «бегства», он останавливается. — Тебе ведь не обязательно сопровождать меня всё время, так ведь? — Ты это директору Паку расскажи, — не менее раздражённо фыркает Минги, не поведя бровью, перенося убийственный взгляд одноклассника. — Он явно дал понять, что я не жилец, если с «лучшим учеником школы вновь что-то случится», — парень слегка понизил голос и передразнил голос директора школы, но сделав это, не удержался и всё же огляделся по сторонам. Мало ли. — Или, небо упаси, он узнает, что его сокровище бродит в одиночестве, беззащитный и беспомощный. Пак Сонхва, хоть и казался на вид довольно холёным и милым, но ученики, на вроде Минги, знали, как этот человек умеет одним лишь спокойным тоном заставить почувствовать себя виноватым во всех грехах земных, и не выражать при этом ни капли протеста. Он руководил, или скорее правил, школой всего несколько лет, но за это время все поняли, что, пожалуй, лучшего человека на это место сложно было бы подобрать. Спонсоры находились будто сами по себе, учителя боготворили своего начальника, а дети уважали. Да, именно уважали, но в моменты, вроде того, что Минги пережил две недели назад… есть вероятность того, что он первый в мире человек, который может похвастаться тем, что побывал в аду и вернулся назад. Сонхва не кричал, не отчитывал и не унижал. Это были не его методы. Но от этого спокойного взгляда и ровного тона Минги понял, что идея повесить рюкзак Чхве с обратной стороны трибун — это была не просто плохая идея. Это фиаско, которое обеспечило ему аудиенцию с самим сатаной — вот такой вот проёб вселенского масштаба. Минги мог бы возразить что-то на вроде «я не знал, что так получится», или же «кто ж виноват, что он туда полез сам». Но он самоубийцей не был и в переселение душ не верил, а потому лишь согласно кивал на все условия, при которых директор Пак обещал не расформировывать баскетбольный клуб и не отстранять Минги от оного в дальнейшем. Глупо это всё получилось. А ведь никто действительно не знал, что всё сложится именно так. Что Чонхо каким-то образом догадается, где Сон спрячет его рюкзак. Что он решит сам, без сторонней помощи, достать его. Или же то, что рука соскользнёт, и он полетит вниз с почти четырёхметровой высоты. И пускай газон и рыхлая после недавнего дождя земля — несколько и смягчили падение, это всё равно не спасло парня от перелома. Не слишком тяжёлого, но вполне достаточного, чтобы он сначала полторы недели не появлялся в школе, а появившись, явно не выглядел «в порядке». Но самым страшным (для Минги) было не это, а то, что весь этот бред произошёл накануне целого роя районных олимпиад, на участие Чонхо в которых директор Пак делал оооооочень большие ставки. Понимал ли Минги весь пиздец сложившейся ситуации? Да. Знал ли, как искупить свою вину? Нет. Но зато знал Сонхва. Мужчине уже давно надоело, что эти двое постоянно собачатся между собой. И если бы не успеваемость Чхве и не спортивные успехи Сона — он бы давно применил к ним более жёсткие меры. Но оба парня приносили пока больше пользы, чем вреда, а потому он сквозь пальцы смотрел на вечные перепалки или слушал, как учителя в очередной раз жалуются на то, что эта парочка вновь затеяла спор посреди урока. Но теперь эти дети умудрились навредить друг другу, и с этим уже явно была пора что-то делать. Сон должен был осознать, что он несёт ответственность за все свои действия. Чхве — наконец научиться нормально взаимодействовать с коллективом. Ведь в том, что первый постоянно донимает второго, отчасти виноват именно любопытный и холерический темперамент Минги. И если бы Чонхо реагировал на него точно так же, как и все остальные — он бы вскоре потерял к нему интерес и относился как к прочим одноклассникам. Но Чонхо был из рук вон плох в социальном взаимодействии, и со старшими ему общаться было комфортнее, чем со сверстниками. Так что Пак Сонхва решил по привычке словить двух зайцев одним махом, приставив Минги помогать Чонхо готовиться к предстоящим олимпиадам. Нет, Сон, конечно вряд ли сможет подтянуть Чхве хоть в каком-то предмете, кроме физкультуры — в его обязанности входит таскание необходимых книг и пребывание рядом, на случай если Чонхо что-то понадобится. Может так эти двое если не сдружатся, то наконец-то смогут надоесть друг другу в достаточной степени, чтобы желание взаимодействовать в дальнейшем просто свелось к минимуму. При самом утопичном развитии событий Минги должен был ещё немного подтянуться по учёбе, но директор Пак в сказки не верил, так что на это ставок особо не делал. Вот так вот и оказались два заклятых врага практически привязаны один к другому, без возможности разойтись в ближайшее время.