Возвращение Тарт

      Бриенна стояла на утёсе и рассматривала удивительно спокойный морской пейзаж на фоне тихо розовеющего небосклона. Её слипшимися прядями играл приятно тёплый ветерок, раздувая их в разные стороны, а сама она щурилась, глядя на занимающийся рассвет. Сумрак этой долгой страшной ночи, наконец, отступал, месяц уже мелкой и тусклой дугой висел на розовом полотне неба, а темно-синие воды, уходившие на юг, восток и запад, всё больше загорались от сияния первых лучей.       От появления солнца на горизонте волны начинали сверкать словно драгоценности, но не те, что замерли в камне, а подвижные, стремившиеся цепляться волна за волну, ускоряться и перерождаться с новой силой — живые сокровища. Эти синие блестящие живые сокровища, просторы, окружающие её остров, будто и не знали ни бед, ни горестей, ни радостей. Они жили своей собственной жизнью, не ведая того, чему в самом деле стали свидетелями. Ведь именно посреди этих морских просторов возвышался её остров, освобождённый и, наконец, возвращённый остров, — Тарт.       Оглядываясь назад, в день своего прибытия сюда, Бриенна вспомнила о зияющей дыре в своей груди, внутри которой со свистом сквозила пустота тоски, скорби и глухого горького одиночества. Бриенна отчётливо вспомнила и то, как мучительно желала забраться на утёс, прямо на это самое место, где стояла сейчас, чтобы выпустить боль наружу, выкричать её, а затем броситься вниз — но не как птица, чтобы потом свободно взмыть крыльями вверх, а как обломок огромной скалы, глыба, отколовшаяся от утёса, тяжеловесно и обречённо падающая вглубь моря.       Что же чувствовала Бриенна сейчас? Облегчение? Умиротворение? Или, может, безмерную усталость и сожаление? Бриенна ступила вперёд, носами туфель касаясь самого края обрыва, и долго глядела вниз, пытаясь прислушаться к себе, но услышала только то, как кто-то сзади приблизился. Спиной ощущая тепло другого тела, Бриенна наконец оторвала взгляд от морского прибоя внизу, выпрямилась и повернула голову. — Задумала спрыгнуть? — спокойно спросил её Джейме, вглядываясь куда-то за горизонт. Его лицо, наверняка как и её, было вымазано в чьей-то крови, ещё сильнее засыхающей на ветру. В раздумьях он неторопливо выводил пальцем замысловатые спирали на её пояснице — как бы на всякий случай готовый вцепиться в платье — ну, или по крайней мере в то, что от него осталось, — и удержать Бриенну. — Наоборот. Хотела убедиться, что больше не хочу этого делать, — успокаивала она Джейме. На самом деле ей всё же хотелось прыгнуть, но только чтобы почувствовать лихую сладкую свободу. Желательно рука об руку с Ланнистером. — Знаешь, а я бы не прочь, — она обернулась к нему и увидела в его глазах игривость. — Подумать только, я уже столько времени нахожусь на острове, а я ещё ни разу не плавал в этих чудесных водах и не прыгал с этих живописных утёсов! Бриенна зажмурилась, она представила в голове эту картину, а потом рвано и громко выдохнула от переполнивших эмоций и откашлялась. На шее будто бы всё ещё ощущались грубые и жесткие пальцы Олланда, сжавшие и оставившие синяки, и произносимые вслух фразы или резкие вдохи-выдохи ртом приносили Бриенне недомогание. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Джейме, забыв про свою затею. Он взял Бриенну за плечи, отступая с ней вместе от края обрыва. Она открыла глаза и посмотрела на Джейме, натягивая усталую улыбку и помотала головой. — Ничего. — И всё же? — недоверчиво тот поднял бровь. Бриенна перевела взгляд на небо и удивилась, когда заметила на нём рисунок с герба своего дома: синий и розовый, солнце и полумесяц. — Верил ли отец, что нам удастся вернуть Тарт? — тихо произнесла она, меняя тему. — Селвин был уверен в том, что ты в конце концов спасёшь и вернёшь Тарт. — Правда, не очень-то хорошо мне это удалось, — Бриенна подняла глаза на дотлевающую башню Закатного. — Столько дыма. И мёртвых тел. И пепла. Кто-то должен будет… — Перестань. Мы справимся. Заново отстроим твой дом. Всё теперь будет хорошо. С тобой точно всё в порядке? — он попытался снова осмотреть Бриенну на наличие ран. — Всё в порядке. Я даже счастлива. Счастлива, что всё кончилось. Только… только вот Олланд до сих пор жив. — Да, согласен, — Джейме крутил её голову из стороны в сторону, как опытный лекарь, откидывал её назад, чтобы ему открылась шея Бриенны, и продолжал говорить, — Та ещё заноза в заднице. Уничтожить его оказалось делом проблематичным. Не думаю, что Бран даст нам воспользоваться правом возмездия. Особенно сейчас, когда он…пытает его. — Так или иначе он должен понести справедливую плату. За всё, что он сделал с тобой и моим отцом. Или мне придётся наказать его самой. Да. Вот что она чувствовала. Сегодня она была злее и увереннее. В ней до сих пор полыхало неутолённое желание отомстить. И хотя ей не удалось наказать Олланда своим мечом, сейчас она была тверда и даже, как она сама призналась, счастлива. И одно она знала точно — она не чувствовала той судорожной боли и свистящей пустоты внутри, толкающей на опрометчивые поступки после всего, что Бриенна потеряла к моменту возвращения на Тарт. К примеру, довериться не тому человеку. Найти в нём опору и тепло. Жестоко обмануться. Конечно, Бриенна не могла перестать корить себя и стыдиться за свою глупость, опрометчивость и легковерность. Едва ли кто обвинил её в этом прямо. Быть может, только Джейме в лесной хижине пытался вскрыть её душу и спровоцировать на откровенный разговор. Но Бриенна и сама была себе судьёй. И хотя она пыталась быть во всём и со всеми справедливой, к себе она была по-прежнему строга. Много позже ей удастся осознать, что её собственной вины в истории с Рокфордом не было. Вспомнить только, что война, длившаяся так долго, кончилась, и тогда потерялся смысл её долгого пути, потерялась она сама. Вместе с тем конец войны отобрал у неё и Джейме. До последнего Бриенна верила, что найдёт утешение в службе дочери Кейтилин Старк — хоть что-то осталось бы определённым и надёжным в то время существенных перемен. Но и это судьба отобрала у неё. Появление Олланда, смерть отца, возвращение Бриенны Тарт домой. Тяжело ей далось то время. Толчком к её душевной неустойчивости стала и та разлука с Джейме. Бриенна хотела выскрести ту сцену из головы, закрыть тот уголочек памяти на семь замков, но воспоминания о горьком и жестоком прощании всё равно болезненно возникали в сознании. Как одиноко она стояла посреди холодной ночи во дворике Винтерфелла. Как Джейме произнёс ей последние слова. Как Бриенна закрыла глаза, чтобы не видеть, как он исчезает из её жизни. Как из глаз её текли слёзы бессилия и понимания. Бессилия перед желанием любимого человека — уехать к той, которую любил по-настоящему. Понимания того, что он погибнет. Джейме стоял сейчас прямо перед ней. Рядом. Живой и так искренне беспокоящийся о ней. Признавшийся, что своим побегом хотел лишь удержать её на Севере от всех страшных событий в столице. Этим хотел отворотить её от себя. Наказанием для них была та разлука? Или испытанием? Насмешкой судьбы? Или счастьем, дарованным свыше Семерыми? Бриенна слышала от кого-то, что большая любовь есть большое испытание. Но не верила, что в её жизни случится что-то подобное. Она не была готова к испытанию такого рода. Ей с самого детства твердили, что-что, а любви в её жизни не случится. Спасибо за это воспитанию Роэллы, снисхождению и жалости в глазах остальных, едким комментариям мужчин по поводу её внешности и характера, сформировавшим в её сознании недостойный счастья образ себя. И несмотря на это знание, ей всё же было легко купиться на доброе слово. Но…обманутые ожидания лишь тверже делали её броню. «Теперь-то, после всех неудач с женихами, точно отрежу себе возможность допустить лишь мысль о том, что могу быть кем-то любима» —думала тогда она. Поэтому Бриенна и не ждала вовсе, что кто-то сможет всерьёз принять её целиком, такую, какая есть — с нелепым телом и светлой душой, с восхищением глядеть в её глаза, заботиться о ней, любить её. Удивительно, прозаично и неожиданно, но это произошло. Он — Цареубийца, легендарный мечник, клятвопреступник, бесчестный гвардеец, красивый негодяй, нечестивый близнец Королевы, разочарование отца, ворчливый пленник, неугомонный шутник, невозможный болтун, бесстрашный спаситель, печальный калека, благородный спутник, надёжный напарник, верный друг, добрый рыцарь, отважный воин, нежный любовник, уверенный, гордый, терпеливый, заботливый, отчаянный, вспыльчивый, ревнивый, мягкий, обаятельный, решительный, одинокий, глубокий, потерянный, нуждающийся, блистательный, трогательный, глупый, мудрый, честный, Джейме Ланнистер — с ней произошёл. И происходит по сей день. Ей бы только ещё немного смелости, чтобы поверить в силу такого большого испытания под названием «любовь». И тогда всё обязательно будет хорошо.

----------

      Джейме встретил взгляд Короля и его свиты легко, точно не боялся того, что с ним могут сделать за прошлые деяния. Приблизившись к трону, на котором теперь восседал Бран Старк, Джейме кивнул ему, как старому другу, и произнёс: — Корона Вам к лицу. И этот трон… — Джейме посмотрел на него озадаченно.       Трон и впрямь вызывал смятение у всех, кто к нему приближался и мог его рассмотреть, — он был выстроган из привезённого с северных земель Чардрева и буквально врос в правителя Шести Королевств. Туловище Короля было обвито ветвями, словно они были живыми, и не было видно, где кончается деревянное кресло и начинаются ноги Брана. — Ты проделал долгий путь, Джейме Ланнистер, прежде чем вернулся сюда снова.       Да, Джейме снова был в этом зале. Точнее в том, что от него осталось. Странно было оказаться здесь после всего.       Именно здесь, на этом самом месте, юноша, носивший знатную фамилию, красивый меч и благие намерения, обрёл статус Цареубийцы. Убив тогда Короля, прежний Джейме будто бы умер для всех. Этот юноша давно умер и в самом Джейме. Но почему-то воспоминания о нём и далеко и безвозвратно ушедшей юности возникли в бывшем гвардейце прямо сейчас.       Здесь, в этом замке, родились его дети, для которых отцом он называться не смел. Здесь Джейме похоронил своё отцовство.       Здесь, в этом зале, когда-то Серсея восседала на Железном троне. Джейме помнил, как Серсея впервые села на него. Именно тогда, только вернувшись из военного похода, он понял, что их мальчик, добрый и светлый Томмен, умер. С ним умерли и все нежные чувства к Серсее. Именно здесь он понял, что больше не любит сестру как прежде.       Здесь, в этом замке, совсем недавно умерли и они сами. Погибали вместе, в обнимку, всё, как было предсказано старой ведьмой. Серсея как-то рассказала ему о том пророчестве, о золотых саванах для её детей и о том, что один из её братьев потянет Серсею в могилу. Только вот думала она точно не о Джейме. В тот день он действительно умер — старую жизнь он оставил в объятьях сестры.       Так в этом замке у Джейме появился шанс на возрождение. И сколько бы ошибок он не совершил в этом месте, новая жизнь началась у него именно здесь.       Шанс на новую жизнь был и у этого места. Привычного облика замка да и самого города больше не было. За всё то время, что Джейме исцелялся в Штормовом пределе, а затем искал приключений на Тарте, город и замок не сказать чтобы уже отстроили заново, но выжженной груды камней здесь больше не было. Раны и ожоги на теле столицы залатали люди, пришедшие с близких земель. Именно они с благословения Короля стали обживать некогда тонущую в тлетворности Королевскую гавань.       Что же привело Джейме сюда снова? После событий на Тарте Тирион по поручению Брандона Сломленного призвал Джейме, Бриенну, братьев Уоллесов и Олланда Рокфорда ко двору. К каждому из них Король Бран имел личный разговор. Кого-то ждал суд. Кого-то — новые назначения. Для чего понадобилось Королю разговаривать с Джейме — был тот ещё вопрос. Учитывая неоднозначную историю их отношений, мнимую гибель бывшего королевского гвардейца, неожиданную смену власти в пользу Старков, Ланнистер не мог предположить, для чего ему появляться в Королевской гавани опять. Какие политические интриги вздумал плести Король-ведун? — Вы…тоже. Поздравляю вас. Не знал, что у Вас были амбиции занять трон. — Их не было. Был долгий большой путь. Как и у тебя.       У Джейме пробежал холодок по спине — Бран будто знал, о чём вспоминал Джейме минуту назад, разглядывая тронный зал. Джейме сделал вид, что не понял, что тот имел в виду, да, собственно, и не хотел развивать их беседу в этом направлении, поэтому он задал вопрос, на который жаждал узнать честный ответ. — И всё-таки смею узнать, зачем я здесь?       Архимейстер Сэмвелл Тарли переглянулся с Королём, тихо отложил свои письмена, которыми занимался за столом, стоящим рядом с троном, встал и прошагал к выходу. Теперь в зале остались трое: Джейме, Король и Командующий стражей. Тишина окутала их, когда за Тарли закрылись двери, и Ланнистер вдруг увидел, как у Брана будто затуманились глаза — они стали белыми. Через несколько мгновений белая пелена исчезла, и ясный взгляд Брана снова обратился к озадаченному Джейме. — Мне было хорошо известно то, что ты выжил, Джейме Ланнистер. Твоё возвращение в Красный замок было вопросом времени и некоторых обстоятельств. Которые, надо сказать, с успехом разрешились. Хотел поблагодарить тебя за это. — Неужели я прибыл сюда только для того, чтобы лично получить благодарность от нового Короля? — изогнул бровь в неверии Джейме. — О, конечно же нет. Меня интересует, что ты теперь думаешь делать? — Надеюсь, что Вы позволите мне свободно жить. — Разве ты не убедился за всю свою прошлую жизнь, что свободы не существует? Все мы участники одной большой игры, и лишь смерть способна вывести нас из неё. — Хм. Что Вы тогда от меня хотите? — прямолинейно задал вопрос Джейме. — Хочу направить образ твоей жизни теперь. — Что Вы имеете в виду? — Мне нужно, чтобы ты, Джейме Ланнистер, был полезен мне на Востоке.       Джейме сухо рассмеялся. — Это не входило в мои планы. — А что входило? — Быть с Бриенной Тарт. — Что тебе мешает быть с Бриенной Тарт и отправиться с ней на Восток? — Мы с ней должны возродить её дом. — Думаю, на Тарте есть кому возрождать замок и хранить остров. — Что? Кого Вы имеете в виду? — У Селвина Тарта, кроме законной дочери, были ещё дети — незаконнорожденные сыновья. Вам с Бриенной они хорошо известны… — И кто же они? — Рон и Бен Уоллесы.       Джейме присвистнул. — Вот зачем вы позвали их сюда. — Верно. Я могу узаконить их рождение и дать им законное право быть хранителями острова Тарт. Это освободит Бриенну от своего бремени и даст ей возможность быть с тобой, Джейме Ланнистер. — Что ж. Позвольте тогда ещё вопрос. — Спрашивай. — Что будет с моим незаконнорождённым братом? Что будет с Олландом? — Он пока останется в живых, если тебя интересует это. — А что потом? Когда над ним произведут суд — по всей справедливости его деяниям против отца Бриенны, вашего сюзерена? — Королевствам Олланд Рокфорд пока необходим. — Королевствам или лично Вам? — Суд над Олландом Рокфордом мы произведём после того, как он выполнит свою миссию до конца. — Миссию, значит. — Именно. — И в чём заключается эта самая миссия? — Она будет тесно связана с миссией, которую я поручу тебе и Бриенне. — Вы серьёзно? Она ни за что не согласится… И я ни за что не соглашусь. Я не стану играть в ваши игры. — Позволь Бриенне Тарт решить свою судьбу самостоятельно. К тому же брак между Олландом Рокфордом и ею всё ещё в силе… Она сделает всё, что угодно, чтобы Корона аннулировала его. Выполнив условленную задачу, которую я ей поручу, она сможет снова стать свободной. — Вот как! Свободной, значит. Вы несколько минут назад цинично говорили мне о том, что свободы не существует. Так скажите мне, о какой такой свободе идёт речь? — Свободе любить и счастливо прожить жизнь с теми, кого любишь. Я покажу тебе.       И тут глаза Брана снова стали белыми. А через секунду и Джейме, совершенно ошарашенный, пошатнулся от того, что предстало перед его взором.       Он увидел Бриенну с…их детьми. Он чувствовал, что это их дети, его и Бриенны: мальчик с золотыми кудрями, спотыкающийся о свои же маленькие ножки и бегущий в объятия Бриенны, сидящая прямо на траве и звонко хохочущая девочка постарше, лет трёх, со светлым пушком на голове и синими-синими глазами, и ещё один мальчик, старше их всех лет на пять, сидящий на корточках чуть поодаль, глядящий с будто бы уже взрослой и грустной улыбкой на то, как его брат учится ходить. А затем эта грустная улыбка в глазах старшего сына обратилась в сторону Джейме и пронзила его до глубины души: до того мальчик был похож на него самого. — Джейме, Селвин! Поглядите сюда! Джейн, а ну-ка возьми Артура за руку и прогуляйтесь до папы с братом.       И девочка, что звалась Джейн, взяла своими маленькими пальчиками крохотную ладошку Артура и медленно, терпеливо ведя за собой младшего брата, шагала по направлению к Джейме и Селвину. Она, почувствовав в себе старшего наставника, бережно поднимала Артура, если тот спотыкался или падал, и давала мудрые советы, тряся своим указательным пальчиком. Джейме благоговейно смотрел на детей, а затем перевёл свой взгляд на жену.       Никогда прежде не видел он, чтобы Бриенна отпускала косу. Её длинные густые солнечные волосы обрамляли румяное улыбающееся веснушчатое лицо. В этом лице был заключён сам свет, всё тепло и радость целого мира. Наблюдая за любимой, рассматривая её материнский облик, Джейме не заметил, как младшие дети уже добрались до него и упали в его объятия. Джейме поцеловал детей в макушки, так сладко пахнущие молоком, свежестью и, кажется, ромашкой. Бриенна в это время подошла ко всё ещё сидящему на траве Селвину и взлохматила рыжеватые волосы старшего сына, что-то говоря ему. Селвин уткнулся лбом куда-то в бедро Бриенны и приобнял её. А потом поднял своё повеселевшее лицо, со всей детской любовью взглянув на маму.       Бриенна, заметив, наконец, неотрывный взгляд мужа на себя, нежно и как-то шутливо улыбнулась ему и кивнула в сторону, как бы говоря, что пора вести детей домой. Всё в этой картине казалось ему до странности родным, близким и понятным, словно он жил так всегда.       Джейме моргнул и снова очутился в тронном зале. Он поглядел на свои руки, ещё недавно держащие Джейн и Артура, а, прикрыв глаза, готов был поклясться, что до сих пор чувствовал тепло того дня на лужайке, вдыхал запах ромашки и смотрел в мягкие, тихие и по-детски уязвимые, доверчивые лица своих детей. Открыв глаза, Джейме по-настоящему удивился, что находится сейчас в Красном замке. Подняв голову, он увидел, что рядом с Королём теперь стояли Тарли и Тирион. Его брат виновато и стыдливо глядел на Джейме и со страхом ожидал, когда же тот заговорит.       Джейме прочистил горло, кашлянув, и произнёс, наконец: — То, что я увидел, было реальным? — Это будет реальным, — ответил Бран. — Джейме, я знаю, что ты не хочешь больше участвовать в политике… — произнёс вдруг Тирион, — Но, пойми, это единственный способ обеспечить безопасность твоей будущей семье.       Джейме вскинул на него глаза. Несколько долгих секунд он ни о чем не думал, и смысл этих слов не доходил до него… Но на самом деле он все понял — просто не хотел принимать. — Безопасность? Вы что-то знаете и остерегаетесь. Значит, что-то грядёт?       Тирион переглянулся с Тарли и тяжело вздохнул. — Дорн восстанет против Короны со дня на день. Их не прельщает идея прислуживать снова. Санса вдохновила их на выход из Шести Королевств. Вслед за Дорном, надо полагать, остальные королевства тоже взбунтуются. Будет новая война, Джейме.       Джейме раскрыл глаза, но не удивился, лишь саркастически улыбнулся. — Вот он ваш хвалёный новый мир. Недолго же продержались. Но как я могу помочь? И причём здесь Восток? — Как ты уже знаешь, мы ищем Дрогона. Только дракон сможет сохранить перевес силы в нашу сторону, — монотонно произнёс Бран. — Значит, миссия — найти дракона на Востоке? — серьёзно спросил их Джейме. — Вы трое, — отвечал Бран, — Ты, Бриенна и Олланд отправитесь с моим названым братом Джоном Сноу в Асшай, где найдёте Красную жрицу. А затем поплывёте на остров, который зовётся Драконьим гнездом. Да. Вы должны отыскать дракона, а Джон должен найти с ним, так сказать, общий язык. — Хорошо, я могу понять, как в деле с драконом замешан Джон и Олланд. Но какой смысл ехать с ними нам с Бриенной? Почему именно мы? — Потому что вы рыцари, — ответил Тирион. — Да перестань! Рыцарство, серьёзно? — Надо…надо сказать, что также вы самая что ни на есть заинтересованная сторона, — произнёс следом Тарли. — Я? Заинтересованная сторона? Я думал, что это вы — заинтересованная сторона, и что это вы не даёте нам с Бриенной выбора. — Джейме… — сказал Тирион. — Помолчи, Тирион, — сквозь зубы прошипел Джейме. — Так в чём же заключается моя личная заинтересованность? — обратился он к архимейстеру.       Тарли сначала замешкался, робко взглянул на Брана, будто прося разрешения, и в нервной ему манере начал перечислять аргументы: — Во-первых, если вы отправитесь в этот поход, то сумеете избежать скорой гибели себя и своей будущей жены. Если вы с Бриенной останетесь на Тарте, вам придется примкнуть к армии Штормовых земель. Именно через ваши земли и заливы дорнийцы пойдут на Королевскую гавань.       Джейме сразу подумал об этом, как только услышал слова «Дорн» и «война с Короной» в одном предложении. Ум военного стратега работал с привычной для него скоростью. Этот довод был, пожалуй, сильнее всего. — Во-вторых, — робко продолжал Тарли, — этот поход прольёт свет на историю вашей семьи. Вы узнаете кое-что об Олланде, вашем дяде и о себе.       Ланнистер устал уже слышать от других то, что он якобы не знал о собственном семействе. Но терпеливо решил дослушать Сэма до конца. Ему было забавно и даже любопытно. — И, наконец, в-третьих, как вы уже видели, ваша судьба в ваших руках. То видение станет реальным, только если мы общими усилиями сумеем не допустить большую войну. — Но война уже началась, если то, о чём вы говорите, действительно так. И умру я в любом случае: на Тарте — от копий Дорна или в походе — от огня дракона. Так какая разница? — Ты не умрёшь в походе. То, что ты видел, — это правда. Но до этого будущего тебе ещё нужно дойти, — отрезал Бран.       Джейме хмыкнул и, оглядевшись по сторонам, с раздражением выдохнул. Бран знал, что для Джейме нет ничего важнее семьи. Пускай эта семья и была только одной из версий его будущего, бесплотный образ, далёкий, но желанный. От того, что Бран легко мог управлять его волей, Джейме овладел гнев. Он отчётливо читался на его лице, под гладкой кожей его скул играли желваки, стиснутые челюсти сдерживали ярость. — У меня есть ещё время на раздумья? — Есть. Подумай о том, как можешь быть полезен будущему своего государства и своей семьи, Джейме Ланнистер.       И Джейме звучно развернулся на пятках и зашагал к выходу из тронного зала.

---------

— Драконье гнездо? — переспросила Бриенна Джейме. — Да, — подтвердил он. — Ты что-нибудь знаешь об этом? — Я слышала от Олланда рассказ о том, как однажды его отец, то есть твой дядя, а позже и сам Олланд вслед за ним, побывал в Драконьем гнезде по пути в Валирию. Вот, взгляни, — Бриенна указала на карту, — Вот он. Маленький островок неподалёку от Лисса в Летнем море. Интересно, дракон действительно там? — Ты так говоришь, будто и вправду решила проверить это. — Я ещё ничего не решила. — Разве? — Я не знаю, Джейме. Если бы можно было избежать войны, я бы всеми способами ухватилась за эту возможность. Но как мне оставить Тарт? Особенно тогда, когда он стоит прямо на пути между Дорном и Королевской гаванью? Как же мои люди? Я не могу оставить их воевать и погибать, а самой плыть туда не знаю куда. — Это останавливает и меня. Я не пойду без тебя никуда, а ты не оставишь остров. Значит, остаёмся? — Подожди. Есть ещё кое-что. Он показал мне…что-то.       Джейме улыбнулся. — Да, я тоже их видел. — Кого «их»? — Наших детей, нашу жизнь вместе.       Бриенна покраснела от неожиданности. — Нет. Он показал мне кое-что другое. И именно по этой причине ты должен поехать, а я — остаться.       Джейме провёл рукой сзади — сверху вниз вдоль своей шеи. Ему не нравился этот поворот в их разговоре. — Я не оставлю тебя больше. Нет. Вот мой ответ. Либо мы вместе остаемся, либо вместе уезжаем. — Джейме… — Я не покину тебя, если ты решишь остаться на Тарте, — повторил Ланнистер. — Но покину, если ты скажешь мне, что я тебе надоел или… — Джейме обвёл комнату, в которой она поселилась в Красном замке, и облизал губу, подыскивая слова в замешательстве. — Или если ты меня разлюбила и не хочешь больше видеть. — Я люблю тебя, — спокойно и так легко призналась ему Бриенна. — Что? — ошеломленно спросил Джейме. — Я сказала, что люблю тебя. И именно поэтому молю тебя — уезжай. — Я не понимаю. — Бран показал мне твою смерть, Джейме.       Джейме уставился на неё в недоумении. — Ты умрешь в этой войне. И единственный способ спастись… Джейме, тебе нужно уехать по поручению Короны.       Джейме нервно походил по комнате, а потом вдруг быстро пересёк комнату в два шага и снова приблизился к девушке, взял в ладони её лицо и ткнулся своим лбом к её. Он не думал, что был настолько важен ей. — Милая. Дорогая. Чудесная моя. Мой рыцарь, моя леди. Бриенна, ты самое дорогое, что у меня есть. И поэтому я не смогу без тебя. Я не уеду. — Но ты должен уехать, — стояла на своём Бриенна. — Ради твоего будущего. — Нашего будущего. Хочу, чтобы это наше будущее сделалось на шаг ближе, — Джейме отстранился от неё. — И единственное, что я действительно должен сделать, — это спросить тебя наконец.       Он взглянул на Бриенну так, что у обоих сердце стало биться чаще раза в три. А потом вдруг опустился на одно колено перед ней, резко опустившейся на стул, вероятно, от ошеломления, взял свой меч и протянул его ей, чуть поклонившись. — Я готов служить тебе всю жизнь, Бриенна Тарт, — голос Джейме дрожал словно у мальчишки. Не думал он, что когда-нибудь адресует следующие слова хоть кому-то. — Мне нечего тебе предложить: у меня больше нет ни земель, ни титула, но нам, родная, никогда и не было это важным. Поэтому, Бриенна Тарт, именно тебе я готов служить всю жизнь: быть тебе мужем, другом, братом, твоим рыцарем и защитником, хотя ты и сама можешь кого угодно защитить и получше меня, — улыбнулся он ей неуверенно и продолжил уже серьёзно. — Готов быть отцом твоих детей. А ты, Бриенна Тарт, станешь мне женой? — Что ты такое говоришь? — выдохнула она еле слышно.       Видно было, что Бриенна чувствовала себя неуютно, но Джейме повторил своё предложение. — Хочу, чтобы ты стала моей женой, Бриенна, и матерью наших детей! — глаза Джейме вдруг зажглись, и он начал быстро объясняться. — Я видел их всех: Селвина, Джейн и малыша Артура. Семеро, они будут такими чудесными! И ты… боги, ты будешь самой прекрасной женой и матерью. Хочу быть с тобой и с ними. — Ты…серьёзно? — тихо проговорила Бриенна в неверии. Осознать, что Джейме говорит об этом не в шутку, было для неё трудно.       Джейме поморщился в гневливом нетерпении, а затем потянулся к ней и прижался своими губами к её — так сильно, будто поцелуем хотел вселить в неё веру. — Я очень серьёзен. Как убедить тебя ещё? — Прости… Не понимаю, что со мной. Не ожидала, что ты заговоришь об этом сейчас и со мной…вот так. — А с кем мне об этом ещё говорить? — он остановился на секунду и поцеловал её ещё раз. — Я не хочу подводить тебя больше. Я подвёл тебя уже…много раз, и молю богов, чтобы ты простила мне всё это: и то, что отпустил тебя одну искать тогда Сансу, и то, что уехал из Винтерфелла и снова оставил тебя одну, и то, что ты оплакивала мою гибель, и то, что тебе пришлось принять от меня весть об истинных обстоятельствах смерти твоего отца, идти под венец с моим ненавистным братом, а я ничего поделать не смог. Я не достоин тебя, я знаю. — Джейме, не надо… — Я…Прости меня. Ты мне дарована свыше — не знаю, чем заслужил тебя. — Ну что ты такое говоришь? — Хочу, чтобы мы просто были вместе всегда. Хочу будущего, которое увидел сегодня. Мне неважно, что за политические интриги плетёт мой брат с Королём. Мне важно, чтобы моя семья жила в мире и безопасности.       Бриенна провела ладонью по его щетине и пристально взглянула в его глаза, пытаясь прознать потаённый смысл этих слов или увидеть в них жестокую шутку. Но она видела Джейме — чистого, честного и, ей до сих пор тяжело было принять это, любящего её.       Она грустно улыбнулась ему и откинулась на спинку стула, чуть отстранившись. — Но кто защитит Тарт? — не уставала призывать к рассудку она. — Если не мы, так твои братья. Он же сказал тебе о них? — Джейме наклонил голову на бок, разглядывая её погрустневший вид. — Да, сказал. Я знала, что у отца было много любовниц после смерти мамы. Значит, и дети тоже были — я догадывалась об этом. Знаешь, я даже рада, что именно они оказались моими братьями. — Думаю, они сумеют защитить Тарт, — Джейме пытался приободрить её. — На них можно положиться. И с ними останется Марбранд. Да и Король в этот раз нам должен. Он не поскупится на армию.       Бриенна помолчала с минуту, эта минута длилась так долго и мучительно. Джейме уже было вообразил, что она откажется, ведь они оба понимают, что опасное открытое положение её острова на пути у дорнийцев не спасёт никакая армия. И что простить ему всё то, что он упомянул минутами ранее, все его грехи против неё — она не сможет. Но она вдруг посмотрела на Джейме и ответила: — Может, ты и прав. — Да даже если мы останемся на Тарте… — Нет! — перебила его она. — Хорошо… Хорошо, — успокаивал её Джейме, поглаживая своим большим пальцем её ладонь и перевёл тему, широко улыбнувшись ей. — В любом случае, ты не ответила на мой вопрос. Так ты простишь меня? И станешь моей женой?       Бриенна увидела эту добрую, открытую, по-мальчишески обаятельную улыбку на его лице, в ней было столько уязвимости и надежды, и опустилась на колени рядом с Джейме. Взяла его за левую ладонь и за культю, легонько сжала их. Затем подняла голову, посмотрела в его зелёные глаза и резко выдохнула, усмехнувшись. — Никогда бы не подумала, что скажу это кому-нибудь по доброй воле и со всей искренностью. Но да, Джейме Ланнистер. Конечно, я стану твоей женой. Я уже давно твоя.       Она поцеловала его и обняла крепко-крепко, пожелав, чтобы та картина, что показал ей Бран, никогда не случилась. — А я — твой, — горячо прошептал ей Джейме куда-то в макушку и выдохнул с облегчением.       Затем Джейме снова вдохнул, и его окутал аромат её кожи и волос, такой сладкий и по-настоящему родной. Этот запах, её руки, обвитые вокруг его тела, звук её сердцебиения были словно возвращением домой. А раз его дом — это она, то ему не страшны никакие войны и походы на драконов. Пускай только Бриенна будет рядом.

Конец первой части