III
4 октября 2020 г., 23:00
——
Намджун всегда считал, что ошибки являлись необходимым опытом, и старался обернуть их в свою пользу. Однако сегодня он столько раз повернул не туда, что хотелось переписать день с самого начала. Подобный опыт ему и даром был не нужен. Было неприятно даже думать о том, что произошло, не то что попытаться извлечь из этого личную выгоду. Сначала он согласился выпить с Сокджином, что ещё тогда вызвало у него некоторые подозрения, а затем и вовсе позволил этому бестактному ублюдку поцеловать себя. Это привносило в состояние Намджуна немалую долю смятения, и он чувствовал себя подавленным всю дорогу до дома. Если бы он мог, он отказался бы признать, что до сих пор ощущал во рту сладковатый привкус, сколько бы ни сглатывал слюну. Вдобавок ко всему, он замешкался и привёз Сокджина к себе домой, не сообразив отправить его восвояси, когда отпускал водителя. Сокджин не сказал по этому поводу ни слова против и покорно дотащился за Намджуном до двери его квартиры. А что если это и было его планом? Его способом добиться каких-то своих целей. И почему это случилось именно с ним? Намджун смотрел на то, как Сокджин, стоя в его прихожей, скинул с себя пиджак прямо на пол и ослабил галстук. За всё время от бара до дома Сокджин не обмолвился ни единым словом, и это настораживало до трясучки в конечностях. Намджун боялся, что у них не получится просто упасть и уснуть, как сделали бы любые другие альфы после хорошей выпивки. Приглядевшись, Намджун заметил мелкие капельки крови на белом воротничке рубашки Сокджина и поморщился. Его собственная скула нещадно ныла после удара, а в брюках до сих пор почему-то было тесно. Он всё ещё находился в стрессе, и контраст ощущений начинал злить его, смешивая страх и раздражение в единое мутное месиво. Сокджин, воспользовавшись его замешательством, вдруг оказался настолько близко, что заставил Намджуна неловко попятиться назад. Что ему было нужно? Почему нельзя было просто отправиться спать, а наутро сделать вид, что ничего не произошло? Сокджин не переставал наступать, пока Намджун не упёрся спиной в стену. Оказавшись в таком уязвимом положении, он мог думать только о том, что он чувствовал себя перед Сокджином загнанной добычей и не мог воспротивиться его неутихающей энергии. — Ты всё ещё пьян? — с надеждой спросил Намджун. Действие алкоголя не стало бы оправданием, но могло дать необходимое объяснение. Воспринять то, что Сокджин делал всё это осознанно, было в разы сложнее. Света в прихожей было немного, и единственным источником были высокие окна в гостиной, сквозь которые были видны городские огни. От этого выражение лица Сокджина было сложно разглядеть в полумраке. А ещё альфа был так близко, что закрывал своей тенью весь остальной мир. — Возможно, — мурлыкнул Сокджин и плотнее прижал Намджуна к стене. — Позволь помочь тебе. — Пошёл ты! — Намджун сразу же понял, что Сокджин подразумевал под своей просьбой, и не хотел, чтобы это произошло. Сокджин на грубую фразу только улыбнулся, при этом взгляд его не выглядел весёлым. Он зарылся лицом Намджуну в шею, словно пытаясь скрыть это. Если он сам не уверен, зачем продолжает делать то, что уже нельзя будет стереть из памяти? Намджуну не хотелось этого, но возбуждение никуда не пропадало, напротив, жар усиливался, стекаясь к низу живота. Запах Сокджина, в то время как должен был вызывать только агрессию и жажду соперничества, прицельно оседал на его обонятельных рецепторах и, вопреки всякому здравому смыслу, действовал посильнее любого омежьего. Сокджин, конечно же, заметил его ответную реакцию и водил носом по его шее, аккурат у кромки воротничка рубашки, где было самое чувствительное место. Это ощущалось слишком странно. Никто и никогда не делал для него ничего подобного. Такие прелюдии подходили разве что омегам, которым требовалась ласка и внимание, чтобы стать готовыми к близости, но Намджун никогда бы не подумал, что ему, альфе, такие нежности понравятся не меньше. Он предпринял попытку выкрутиться, но Сокджин с силой сжал пальцы на его плечах и не сдвинулся ни на миллиметр, продолжив обнюхивать его. Это не было похоже на насилие, но Сокджин определённо требовал подчинения, а Намджун уже не был уверен до конца, был ли он против его желаний, ведь Сокджин был так близко, и ему явно нравилось то, что он делал, так что до слуха Намджуна доносилось негромкое довольное урчание. — Пожалуйста, Намджун, — попросил ещё раз Сокджин, поцеловал его под челюстью и попытался опуститься перед ним на колени, но Намджун в панике схватил его за рубашку, чтобы удержать, и они встретились взглядами. Если бы кто-то хоть раз сказал Намджуну, что при возбуждении он выглядел так, словно его зверь вылез наружу и жаждал крови, он ни за что бы не поверил в этот абсурд и посмеялся бы над тем глупцом, но теперь он получил реальную возможность увидеть себя со стороны. Он узрел отражение себя в глазах Сокджина, в его чёрных огромных зрачках. Свирепый хищник смотрел на него, не моргая, и умолял подчиниться. Запах Сокджина стал тяжелее и наполнился горечью, когда он оскалил клыки и зарычал. Было что-то сакральное в том, чтобы, оказавшись по другую сторону, сыграть навязанную ситуацией роль. Как много он знал о мире? А о человеческих отношениях? Намджун не придумал ничего лучше, чем разжать пальцы и позволить Сокджину действовать дальше. Намджун подчинился. Вероятно, впервые в жизни он позволил себе сделать это осознанно и без мыслей о том, что его решение можно было расценить как слабость. Будучи альфой в мире, воздвигнутом на принципах иерархии, он привык оставаться впереди, привык отвоёвывать себе территорию кусок за куском, жадно захватывая пространство вокруг себя, но сегодня был совсем не тот случай. Все его владения оказались захвачены и выжжены дотла, и ему оставалось только жмуриться от жуткой неловкости и прижиматься затылком к стене в попытках мысленно перенестись куда-нибудь в другое место, чтобы не слышать, как Сокджин возился, удобно устраиваясь перед ним на коленях, как расстёгивал ему ширинку и приспускал брюки вниз. Сначала Намджун почувствовал лишь непривычный холодок и даже облегчение от того, что его больше не стесняла плотная ткань, но внезапно ловкий горячий язык пробежался по его члену, запустив рой мурашек вдоль позвоночника, отчего волосы на его загривке встали дыбом. Раскалённая влажность чужого рта захватила все его мысли. Сокджин брал глубоко, умело работал языком и старался не задевать нежную кожу клыками, а Намджун в это время изо всех сил сдерживал желание вцепиться ему в волосы пальцами и толкнуться самому. Его тошнило от этих порочных мыслей, от жара, что разливался по телу, и от гула крови, что пульсировала в его висках от напряжения. Он уже не мог контролировать себя так же хорошо, как если бы он был в компании более привычного партнёра. Слишком много всего произошло и происходило прямо сейчас, чтобы он мог отказаться продолжать. Оргазм уже маячил на горизонте, и Намджуна слишком занимало то, что происходило внизу, там, где от настойчивых действий Сокджина у него подрагивали мышцы ног, и создавалось ощущение, что он буквально собирался взорваться от накала чувств. Сокджин глухо стонал, пока отсасывал ему, но не поднимал взгляда. А Намджуну очень хотелось увидеть хоть что-нибудь в его глазах. Веки Сокджина были прикрыты, и слёзы стекали вниз по щекам, а после собирались каплями вместе со слюной на его подбородке. Намджуну нравилось, когда влаги было много, и Сокджин с лихвой дарил ему это наслаждение. Безумное желание испытать больше подтолкнуло Намджуна вплести пальцы в волосы Сокджина и сделать то, чего желало его тело. Всего несколько грубых глубоких толчков, и он с рыком зажмурился, отказываясь замечать, как Сокджин давился и дёргался в его руках. Чужие пальцы впивались в бёдра, но Намджуну до этого не было никакого дела. Он и его зверь переживали один из самых ярких оргазмов в жизни. Тело прошивало электричеством, спазмы граничили с болью, и где-то на фоне Намджун очень удивлялся тому, что всё ещё стоял на ногах. Рассудок возвратился к нему не сразу, но когда он осознал, кто он, где он и с кем, то тут же отпустил Сокджина, чтобы дать ему отдышаться. Представшее ему зрелище казалось странным. Сокджин пытался прийти в себя, вытирал лицо ладонями от слюны и слёз и откашливался. Намджун соврал бы, если бы сказал, что его зверь не был доволен. Внутри него растекалось приятное чувство, которое нельзя было оправдать ничем иным, кроме как взятым реваншем. Только что Намджун напоминал испуганную жертву, и вот он уже снова был на вершине пищевой цепочки. Сокджин у его ног тяжело дышал, облизывал покрасневшие губы и пытался пригладить взлохмаченные волосы. Он точно не выглядел побеждённым и смотрел на Намджуна с довольством во взгляде, сообщающем о том, что возмездие было призрачным, что Намджун ни единого мгновения не держал власть в своих руках. — Намджун? — голос Сокджина был тихим и хриплым, от прежней решимости не осталось и следа. Дурман возбуждения окончательно покинул Намджуна, и произошедшее между ними потеряло всю свою красочность. Удовольствие схлынуло, и на смену ему пришли усталось и отвращение к себе. Во что он ввязался? Почему позволил этому произойти? От того, что Намджун никак не мог понять, почему он не поступил более здраво и поддался предательскому соблазну тела, он словил панику. Его поведение могло разрушить всю его жизнь. Даже небольшая ошибка ставила под угрозу его карьеру, его размеренное существование и положение в обществе. После какого-нибудь скандала восстановить свою репутацию будет практически невозможно, ведь его знали слишком многие. Чем выше он забирался, чем стремительнее росла их с Юнги компания, тем более уязвимым он становился. Что будет, если всё вскроется? Их могли видеть вместе, могли даже сделать фотографии. Намджун не знал, насколько это повлияло бы на жизнь того же Сокджина, но сам он боялся за себя и за Юнги. Особенно за Юнги. Подвести его было сродни преступлению. Они через многое прошли вместе. И ради чего? Ради того, чтобы однажды Намджун просто взял и разрушил всё это? Даже если опасность была иллюзорной, она всё же принесла с собой вполне реальную тревогу. Намджун был в растерянности. И мог ли он требовать с Сокджина взять за это ответственность? Взрослые люди справлялись со своими эмоциями сами или посещали психотерапевта, но в моменте ни один из этих способов не работал. Хотелось просто прекратить сегодняшний день, просто нажать на кнопку и выключить пугающую картинку, пока она не стала слишком реальной. Намджун непослушными пальцами натянул на себя брюки, краем глаза заметив, что Сокджин поднялся с пола. Он выглядел подавленно, его полный удовлетворения взгляд куда-то исчез. Мог ли Сокджин чувствовать что-то подобное тому, что испытывал Намджун? Боялся ли Сокджин за своё положение? Плевать! Намджун не хотел разговаривать с ним сейчас, поэтому схватил его за шкирку, протащил через всю прихожую до двери и выставил из квартиры. Он был уверен, что иного выхода у него не было. Не хотелось думать о том, что были ещё какие-то варианты того, как они могли бы закончить сегодняшний день. После ночи неизбежно наступит утро, и их общие воспоминания никуда не денутся, так что больно всё равно будет. Только сможет ли он заснуть? Намджун носился из комнаты в комнату, регулируя вентиляцию так, чтобы чуждый ему запах Сокджина побыстрее выветрился из квартиры и перестал напоминать о произошедшем. После этого он повалился на диван в гостиной, откинулся на спинку и закрыл глаза, надеясь расслабиться и унять колотящееся сердце. Сложно, как же сложно! И что будет дальше? Сокджин, оказавшись за дверью, привалился к ней спиной и нервно рассмеялся. Он представлял это тысячу раз, но никогда бы не подумал, что сможет осуществить желаемое именно сегодня, когда ему представился шанс помочь Намджуну с его маленькой проблемкой. Намджун не был первым альфой, возбудившимся от его ласк, но Сокджин до последнего не верил, что он будет чувствительным настолько. Он думал, что после бара протрезвевший Намджун не позволит ему ни единого прикосновения. Но он позволил, и Сокджин из-за дикого страха упустить такой шанс с разбега кинулся в пропасть. Каждую секунду он ожидал, что Намджун придёт в себя и сделает с ним что-нибудь страшное. Например, изобьёт по-настоящему. Но ничего не произошло. Намджун позволил ему довести дело до конца, и в финале даже подключился сам. Он тоже был во власти безумия? Сокджин чувствовал себя идиотом. Он добился своего, сделал то, о чём боялся даже мечтать. Но что дальше? Он всё ещё чувствовал приятный вкус Намджуна у себя на языке и улавливал со своей одежды его восхитительный запах. Чем это могло быть, как не доказательством реальности того, что произошло между ними? Вблизи Намджун был таким настоящим, горячим и ароматным, и этого хватило, чтобы влюбиться в него ещё сильнее, чтобы начать мечтать об их совместном будущем. Намджун оказался тем альфой, который подарил Сокджину возможность кончить, даже не прикасаясь к себе. Это не отменяло негативных эмоций и того, что им всё же предстоит поговорить о случившемся, но их телесная совместимость была налицо. Он вздохнул и на лице его появилась улыбка разочарования. Он слишком привязался, а теперь он, вероятно, потерял все шансы на успех. Что ж, ему стоило реалистичней смотреть на жизнь. На лестничной площадке становилось прохладно, и ему пора было убираться отсюда. Спустившись на лифте вниз, Сокджин заметил, что оставил свой пиджак в квартире Намджуна, но его телефон всё ещё был в кармане брюк, и вызвать такси труда не составило.——
Следующим утром Намджун проснулся в ужасном настроении. Он не сразу смог заснуть, а после спал какими-то урывками, то и дело просыпаясь в холодном поту, пока не прозвенел будильник. Он принял душ и выпил две чашки крепкого эспрессо, прежде чем выйти из дома. Ехать на работу не было особого желания. Утро, как он и ожидал, оставило ему все воспоминания, но стёрло приятные ощущения. И теперь ему очень не хотелось появляться в месте, где он мог повстречать того, кого он предпочёл бы больше никогда в своей жизни не видеть. Но Сокджин, как назло, объявился в его кабинете ровно во второй половине дня, прикрыл за собой дверь и медленно подошёл к его столу. Намджун старательно делал вид, что игнорирует его. Было страшно стать первым, кто начнёт этот разговор. Проще было бы вовсе ничего не обсуждать. Но для этого нужно было дать Сокджину понять, что его присутствие нежелательно. Намджун ждал, что Сокджин сделает первый шаг, и когда тот привычным жестом положил ладонь ему на плечо, Намджун сбросил её. — Покинь мой кабинет! Сокджин никак не отреагировал на холодный тон Намджуна и спокойным голосом попросил: — Давай поговорим. Намджун понимал, что им стоило обсудить ситуацию, но боялся наделать и наговорить лишнего. Полное отрицание манило своей простотой, хоть и было решением лишь на время. — Нам не о чем разговаривать. — Намджун, пожалуйста. — Что, снова заставишь меня? — Намджун несдержанно напомнил о событиях прошлого вечера и тут же спохватился, ожидая агрессии Сокджина в ответ, однако ничего не произошло. Сокджин был даже слишком спокоен для того, кто так эмоционально вёл себя вчера. — Ты вытворял такое на каждом своём месте работы? — спросил Намджун. Ему и правда было интересно это. Это было привычкой Сокджина — соблазнять своих руководителей, или всё же просто так совпало, что он уволился с прошлой работы по причине таких разногласий, а затем пришёл в эту компанию, где его заинтересовал Намджун? Ему хотелось надеяться, что он чем-то отличался от прошлых интересов Сокджина, а также где-то внутри себя он хранил надежду, что Сокджин не был таким импульсивным на самом деле, каким он показался Намджуну вчерашним вечером. Ведь он видел страх и беспокойство у Сокджина в глазах. И если всё так и было на самом деле, у Намджуна не было оснований ему грубить. — Я не проявляю интерес ко всем подряд, — спокойно ответил Сокджин на его вопрос. Намджун заметил чуть поджившую ранку в уголке рта альфы и неосознанно потрогал свою, чуть поддев корочку ногтем, от чего кровь снова начала сочиться и марать его пальцы. Может быть, стоило прилепить пластырь? Сокджин, покачав головой, достал из кармана платочек и осторожно промакнул ранку. Ему хотелось проявить заботу, даже если это могло привести к новым разногласиям. Намджун казался холодным и отстранённым, что уж точно ничего не говорило в пользу улучшения отношений между ними. Если Намджун хотел просто забыть о том, что произошло, Сокджин бы понял его, но руководитель сам повернул просьбу Сокджина поговорить в русло прошлого вечера. Сокджин, конечно же, поторопился в своих действиях и раскаивался в этом. Он не хотел, чтобы Намджун посчитал его легкодоступным или тем, кто отдаёт себя любому, кто проявит интерес или окажется привлекательным. То, что его привлекали лишь альфы, не влияло на его поведение касаемо выбора партнёров. Он не становился от этого развращённее и в самом деле не набрасывался на всех привлекательных альф в округе. Сокджин искал только серьёзные отношения, даже не рассматривая контакты на одну ночь. И даже то, за чем его застал Чимин когда-то давно, в университете, происходило по любви. По крайней мере Сокджин тогда считал это любовью, ещё толком не зная, что это такое, и какого человека он вообще хочет видеть рядом с собой. Его преподаватель был привлекательным альфой, но не подходил Сокджину как человек, да ещё и довольно грубо бросил его, назвав отношения между двумя альфами слишком отвратительными. Однако когда он трогал Сокджина в той пустой аудитории, его вид не выражал ни капли отвращения. После того случая с преподавателем Сокджин понял, что люди могли иногда решаться на некоторые действия из любопытства или сильного желания, но под давлением общества или собственных понятий о морали зачастую давали заднюю, причиняя вред тем, с кем проводили эти эксперименты. Впоследствии он повстречал нескольких таких альф, и никто из них так ни разу и не ответил ему искренней взаимностью. Они пользовались им в собственных целях и избавлялись от него, когда их любопытство к такой нестандартной стороне жизни было достаточно удовлетворено. Ему встречались просто прекрасные по своей сути актёры, и Сокджин попадался на их уловки снова и снова, как последний дурак, каждый раз искренне веря, что уж этот-то возлюбленный точно не обманет его. Его стандарты не были слишком высокими, и в этом, вероятно, крылась одна из его самых страшных ошибок, но ему всё равно хотелось верить в лучшее. Столкнувшись с очередным предательством в отношениях, Сокджин выслушивал все те слова и терпел те действия, которыми от него хотели избавиться, а после уходил, даже не пытаясь бороться за свои чувства. Только в этот раз он пообещал себе так не поступать, не уходить сразу. Потому что Ким Намджун показался ему особенным, не таким, как те другие альфы. В нём чувствовалось что-то такое, что могло бы обеспечить Сокджину по меньшей мере объективность, с которой Намджун стал бы оценивать его. Сложно было найти такого же человека, когда альфы с нестандартными наклонностями вынуждены были скрываться, а зачастую и сами не знали о себе правды. Сокджину лишь интуитивно показалось, что Намджун мог бы ему подойти, а их совместимость в телесном контакте только доказала это. И даже если Сокджин окажется единственным альфой, с которым Намджун был бы готов попробовать отношения, он приложит все усилия, чтобы найти к нему подход. Конечно, любая попытка могла оказаться провальной, но Сокджин хотя бы будет знать, что он сделал всё, что от него зависело. Намджун внимательно наблюдал за погружённым в свои мысли альфой и не смел мешать ему. Плохое настроение и страхи постепенно растворились под лаской и заботой. Сокджин о чём-то думал или что-то вспоминал, продолжая нежно касаться платочком подсыхающей ранки. Он был красивым. Намджун заметил это ещё в первую встречу, хотя тогда он скорее сравнивал себя с ним, оценивая его по обычным альфьим критериям, чем рассматривал его как потенциального партнёра. Сокджин, несмотря на свои наклонности, был альфой, настолько, что Намджун скорее всего никогда не сможет перестать это замечать. Но, может быть, в этом могла быть какая-то особенная прелесть? Связь с кем-то, кто практически равен по силе и статусу. Все омеги, с которыми он когда-либо был, тут же отпадали, даже не выдерживая сравнения. Внешне Сокджин превосходил их во всём. Намджун осторожно принюхался. Конечно, он ощущал запах Сокджина не в первый раз и уже успел изучить некоторые его состояния, когда Сокджин, скажем, был зол или возбуждён. И когда он чувствовал страх. И во все эти моменты состав феромонов Сокджина, даже если он незначительно менялся, соответствовал той формуле, которую мог иметь только альфа. Сейчас запах Сокджина снова поменялся, показав Намджуну новый оттенок, и он бы расценил это как... волнение? Это была очень приятная нотка, которая, с одной стороны, ненавязчиво предлагала действовать, а с другой, одаривала обещанием счастья и уютного тепла. О чём же волновался Сокджин? О чём он думал? Если о Намджуне, то это было очень лестно. И поэтому он подумал, что мог бы сделать небольшой шаг навстречу и посмотреть, что будет. Почему бы не попробовать, верно? Они уже были достаточно близки, и мир не остановился, чтобы указать на них пальцем. И, вероятно, его решение не повредит ни ему, ни Юнги, ни их компании. Намджун был надёжно защищён запертыми дверями своего кабинета, и его секретарь знал, что Сокджин был у него, а значит никто не сможет так просто взять и войти. Это могло стать идеальным моментом, чтобы как-то решить их вопрос, даже если они не могли открыто поговорить. Язык тела тоже мог подойти. Сокджин отвлёкся от своих мыслей и убрал испачканный кровью платок обратно в карман. Он заметил, что Намджун за это время ничем не попытался ему помешать и даже не шелохнулся. Он только пристально смотрел ему в глаза, и Сокджину показалось, что он увидел в его взгляде интерес. Намджун похоже не хотел ничего больше говорить, и Сокджину оставалось только догадываться о его истинных мотивах. Зачем он смотрел на него так и не предпринимал попыток снова прогнать? Ведь их разговор не задался с самого начала. — Останови меня, если я не прав, — попросил он тихим шёпотом. Намджун молчал. Время замерло на миг, пока Сокджин делал вдох и собирался с силами. Он тоже хотел этого и очень давно. Он медленно приблизился и коснулся для начала губами уголка рта Намджуна и затем только продолжил смелее. Поцелуй вышел мягким и выжидающим, и Сокджин наблюдал за реакцией с лёгкой опаской. Намджун поначалу совсем не отвечал ему, но спустя пару секунд это всё же произошло. Их взгляды на миг встретились, и Сокджину показалось, что он заметил в Намджуне кое-какие следы недоверия. Конечно, они оба проявляли осторожность сегодня, ведь у них не было оправданий. Сокджин положил ладонь на затылок Намджуна и ласково провёл пальцами по задней стороне его шеи, словно сообщал, что не собирается спешить в этот раз и не будет ни на чём настаивать. Пусть Намджун сам решит, насколько далеко они сегодня зайдут. Решив побыть в потоке и просто насладиться близостью, Сокджин прикрыл глаза. Ему больше ничего не нужно было видеть, чтобы понять, что его поцелуи были взаимными, и в подтверждение этого он почувствовал, как Намджун робко обхватил его за талию и потянул на себя, явно предлагая сесть себе на колени. Сокджин улыбнулся и с радостью обнял Намджуна за шею, теперь целуя его ещё смелее и дыша через раз. Его голова кружилась от восторга и мыслей о том, что пусть и ненадолго, но Намджун, возможно, действительно принимал его таким, каким он был на самом деле. И даже если это счастье снова было тем самым глупым и опрометчивым чувством, что он испытывал так много раз, он готов был потратить этот шанс, только бы Намджун не отпускал его, пока им было чем дышать. Но конечно, ничто не могло длиться вечно, и Намджун всё же отпустил его, ослабив хватку на его талии. Сокджин немного отклонился назад и посмотрел на Намджуна сверху вниз. Тот выглядел слегка потерянным, а взгляд его был направлен не на Сокджина, а куда-то в сторону, словно альфа находился глубоко в своих мыслях и чувствах. Сокджин не стал бы осуждать его за это и не собирался застявлять его поделиться своими мыслями. Намджуна лучше было оставить в покое. Он осторожно встал с чужих колен и поправил свою одежду, чтобы не появиться в приёмной перед секретарём в неподобающем виде и не породить неуместных слухов. Он бросил робкий взгляд на Намджуна перед тем, как уйти, и, заметив, что тот тоже смотрел на него в ответ, прикоснулся пальцами к своим покрасневшим губам. Альфа за столом нервно сглотнул. Сокджин улыбнулся. Какой же потрясающий мужчина прямо сейчас находился перед его взором. Но ему стоило уйти как можно быстрее, чтобы не разрушить волшебство момента и оставить его в своей памяти в самом лучшем виде, поэтому он поспешно вышел из кабинета и, на ходу кивнув секретарю, кинул взгляд на наручные часы. Стоило поторопиться. На этот час у него была назначена встреча с Чимином, и тот наверняка уже ждал его в его кабинете, аккуратно раскладывая на столе документы, которые Сокджин буквально вчера у него запросил. Как и ожидалось, Чимин выглядел слегка недовольным. Наверное, он всё ещё помнил то, как Сокджин поступил с ним при прошлой встрече. И только Сокджин собрался извиниться перед ним, как лицо Чимина вдруг осветилось радостью, а глаза стали похожими на полумесяцы. Он улыбался, а Сокджин медленно, но верно осознавал свою ошибку. Он умолял своё сердце биться тише, чтобы кровь не нагревала его кожу, на которой всё ещё сохранялся запах Намджуна. Сокджин опасался Чимина и того, что он мог подумать. Их общее прошлое слишком сильно влияло на их нынешние отношения, а Чимин так и не дал ему никаких намёков на то, что он изменился с тех пор. Омега втянул носом воздух и, медленно выдохнув, цокнул языком. — Вы с руководителем Кимом повздорили? — Чимин указал Сокджину на его ссадину в уголке рта, которая потрескалась от поцелуев и теперь слегка кровоточила. Сокджин мысленно выдохнул. Чимин, сам того не осознавая (или делая вид, что не осознаёт), спас его положение. У омеги могло хватить уверенности в себе, чтобы задать Сокджину свои вопросы напрямую, а значит оставался шанс, что Чимин всё же действительно ничего подозрительного не заметил. Версия с дракой была намного лучше истины, так как перепалки между альфами были в принципе вполне нормальны. В любом случае нормальнее, чем поцелуи. Чем дольше Чимин будет оставаться в неведении, тем больше у них с Намджуном будет шансов наладить отношения. — Да, но всё закончилось мирно. Можешь начинать с докладом, — Сокджин сел в своё кресло и подкатился ближе к столу, чтобы приступить к обсуждению рабочих вопросов.——
Намджуна в его слегка подвисшем состоянии застал Юнги, заглянувший как обычно выпить по стаканчику кофе. Намджуну и правда не помешало бы взбодриться и отвлечься на что-то менее занимающее мысли, чем Ким Сокджин, который ещё несколько минут назад восседал на его коленях и так сладко целовал его. Намджун не смог бы описать это другим словом. Юнги привык обращать внимание на чужие эмоции и замечать малейшие изменения в привычном течении вещей, что порой очень помогало ему на профессиональном поприще. Намджуна он и вовсе видел насквозь, потому что знал его уже очень и очень долго, а также потому, что тот не имел привычки прятать перед Юнги свои чувства. Прищурившись, Юнги подметил и слегка растрёпанный вид, и побледневшее лицо с ярким румянцем на щеках и кончиках ушей, и раскрасневшиеся приоткрытые губы. Намджун перед ним никак не хотел отрывать от стола свой помутневший взгляд. На его скуле красовалась довольно свежая ссадина, а в кабинете очень ощутимо пахло знакомым им обоим альфой. Свести одно к одному труда не составляло, и Юнги нахмурился. Между этими двумя явно что-то произошло, а вот хорошее или плохое, ему ещё предстояло выяснить, поэтому Юнги решил зайти издалека. — Как сходили вчера? — Неплохо, — глухо ответил Намджун. А что он мог ещё сказать? Он не думал, что Юнги стоило именно сейчас выслушивать его разрозненные мысли насчёт Сокджина. С другой стороны, Юнги было не провести, и однажды ему придётся всё рассказать. И, может быть, к лучшему, что он так до сих пор и не пересказал Юнги информацию о Сокджине, которую услышал от Чимина. — Так неплохо, что решили разукрасить друг другу лица в честь знакомства? И правда очень неплохое начало, — Юнги посмеялся, подавая Намджуну его стаканчик с кофе. Он уже подозревал, что дело было вовсе не в драке. Не из-за этого Намджун был так задумчив. Произошло что-то ещё, о чём друг пока что умалчивал, но Юнги не собирался вмешиваться, предпочитая ждать инициативы от Намджуна. Тот сам расскажет ему, когда будет готов или когда ему понадобится совет. — И кто же победил? — Конечно я, что за вопрос? — притворно уязвился Намджун и прищурился на Юнги, улыбка которого стала ещё шире. Приятно было осознавать, что Юнги всегда был рядом, чтобы поддержать, даже если эта поддержка заключалась в простом присутствии, в доброй улыбке или в кофе, за которым Намжуну не пришлось идти самому. Если его ситуация с Сокджином его разрушит, Юнги даст ему время на восстановление, и их дружба сможет его поддержать.
