Край изумрудной долины

      К Электростанции мы подъехали, когда было ровно восемь часов вечера. Закрыв машину на ключ, отец спросил:       — Сколько, Игорь, ты тут не был, а? Наверное года два.       — Совершенно верно, папа! — бодро проговорил я, положив левую руку на крышу машины. — Два года назад, когда был в девятом классе, ты меня сюда часто возил.       — Ладно, Анатолий Анисимов уже ждёт, я предупредил его, что приеду с тобой, — сказал он, смотря на главное здание. К слову, оно было очень даже красивым, как для здания ещё советского строительства. Всегда, с самого детства, при подъезде к атомной станции, я обращал на него свое пристальное внимание.       — И что он сказал про меня? — спросил я папу.       — Да он, как обычно, сказал, что не против, чтоб ты присутствовал на испытаниях. Ты же у меня не проблемный, — отец ухмыльнулся, направляясь вверх по лестнице, к вахте.       По пути, нам встретились папины знакомые. Мы пожали друг другу руки, все вместе отправившись дальше и когда проходили через пропускной пункт, я вежливо поздоровался с вахтером.       — А тут сделали небольшой такой, ремонт… — смотря по сторонам, заметил я.       — Да… — протянул отец. — Хороший ремонт такой забабахали, жаль, что в нашем отделении только через два месяца будут делать ремонт, — с этими словами он завернул в какой-то коридор.       " Я помню этот коридор!" — прозвучало у меня в голове, и я повернул голову налево. Там стояла забавная медная статуя, а прямо напротив нее сидел ещё один вахтёр. Это был дедушка, примерно лет шестидесяти. Мы с ним тоже поздоровались и направились дальше. По пути нам встретилась очень и очень занятная девушка… Лет… Даже на вскидку не могу прикинуть, уж точно ей было меньше двадцати трёх, зуб даю! Это был и вправду, что называется «мой типаж». Каштановые волосы, красивые голубые глаза, длинные ноги, ослепительная улыбка, шикарные очки, которые ей идут, как собаке шерсть… Я ещё бы долго и долго мог продолжать описывать её шикарный внешний вид, но мы с папой отправились дальше, как я потом узнал - к щиту управления «машиной».       — Вот я болван! — тихо сказал отец, вдруг останавливаясь посреди длинного коридора.        — Что такое?! — в недоумении поинтересовался я, смотря на него, как на человека, который забыл все на свете, даже свое собственное имя и фамилию.        — Ладно, сын, пошли, время ещё есть. — сказал он, посмотрев на свои наручные часы, которые надел перед поездкой на работу. — Нам нужно в прачечную зайти, одежду рабочую получить, и как я мог забыть про это? — и мы направились назад по коридору, где некоторые лампочки были перегоревшими, а некоторых просто не было.       Подойдя к дедушке, который сидел напротив той самой медной статуи, мы встали около него и стали смотреть. Он спал.       — Ну, Василич даёт… — пробормотал папа и на миг повернулся ко мне, я же на это не обратил никакого внимания. Так как весь мой взор был настроен на «Василича»       — Так, его надо бы разбудить… — замешкался отец и, взяв простую деревянную линейку со стола дедушки, стал легонько его ею трогать, как бы намекая: «вставай» «вставай, ты, шашлык». Спустя некоторое время он проснулся, при этом чуть-чуть вздрогнув, чем нас немного напугал. — Привет, Василич! Нам бы с сыном форму получить, да прачка закрыта уже, а ключ, насколько я знаю, только у тебя.       — Здорово, Андрюх, здорово… — сонно пробормотал дедушка. — А это сын что ли твой? Вот это вымахал!       — Да, я старался, как говорится… — смущённо произнес папа.       — А я думаю, стажёр прибыл опять, как эти… Как их там… — задумался дед. — Лера и… Анатолий, Акаккий… Не помню, как второго зовут-то… — он повел бровью. — А на счёт ключей-то… Вот! — Василич достал из кармана брюк серый ключ, к нему был присоединен синий брелок с надписью: «Прачечная и выдача спец. одежды»       — Спасибо, как переоденемся, я тебе верну ключ, — поблагодарил его папа, и мы отправились в прачечную, которая находилась сразу слева от Василича.       Через пять минут мы уже стояли в белых халатах. На ногах были бахилы, а на головах красовались белые шапочки.       — Как доктора, блин! — со смехом сказал я своему отцу.       — Точно… Хе-хе-хе… Как доктора! — добродушно рассмеялся папа, и мы отправились обратно на вахту отдавать ключи сторожу.       «Наверно, опять спит,» — подумал я, приближаясь к столику «сторожа». Так оно и было, Василич мило спал, сложив руку на руку.       — Думаю, не стоит его будить, пап, — прошептал я, смотря на своего отца, который в свою очередь, не спускал глаз со спящего дедушки.       — Так и сделаем… Старый он уже, работает тут тридцать лет, с тех пор как жена у него того… Ну… Поехала кукухой, — с ноткой грусти и сожаления проронил мой папа. Я только повёл своими глазами куда-то в сторону и вежливо кивнул головой, в знак сожаления и почтения данному персонажу.       — Всё, погнали, сына, — сказал отец, и мы направились дальше по коридорам, но уже в форме.       Через несколько минут мы прошли в блок испытаний, помню, именно так называлось громадное помещение. По пути нам повстречались трое рабочих, которые были папиными знакомыми. Мы вежливо с ними поздоровались и, пока папа и трое рабочих, чьих имён я не помню, болтали, о каких-то новых системах безопасности, я огляделся. Зал был с очень высокими потолками белого цвета, где стояли огромные чёрно-белые машины, подмигивавшие мне разными датчиками и приборами.       " Как громко, боже," — подумал я: " Как тут можно работать вообще? Как в таком шуме вообще возможно находится, я бы давно поехал чердаком, как жена того сторожа. Работая в таком месте, наверное, нужно обладать большой стойкостью."       Продолжал рассуждать я, идя вдоль этих странных машин, а рядом с ними находились какие-то мощные насосы. Со временем этот бесконечный рев стал меня раздражать, да ещё и папа: всё никак не хотел заканчивать с ними свои разговоры, а сам мне говорил, что нужно спешить и всё такое «прочее».       Через минут десять отец наконец-то прекратил разговор. Ох, если б я знал, что с этими людьми мы видимся в последний раз, то я хотя бы посмотрел им в лица и увидел, что таится в их взгляде перед смертью…       — Игорян, пошли! — громко скомандовал мой папа, и мы направились дальше. Удивительно, но по пути нам не встретилось ни одного человека. Неужели нет тех, кто отлынивает от работы и ходит по туалетам, в поисках спокойной жизни… Удивительно!       — Вот, пришли… — проговорил отец, когда мы вошли в большую комнату, до верха забитую вычислительной техникой. За приборными панелями стояли люди, все они были в белых халатах и белых шапочках. На нас они не обратили никакого внимания: все стояли и смотрели на приборы.       — Вот и главные работяги пришли… — послышался голос со стороны, и к нам подошёл человек лет сорока-сорока пяти. Со светлой бородой и улыбкой. Также он был немного полноват, но это совершенно не портило его внешне.       — Здравствуйте, Анатолий Борисович, — они с отцом пожали друг другу руки.       — А это, я так понимаю, Игорь, — Анатолий Анисимов кивнул мне. — Большой стал, последний раз я тебя видел… Год назад. За год вытянулся, в отца… Куда вообще планируешь идти учиться?       — Да, скорее всего, пойду по папиным стопам… В энергетику, — ответил я. — С физикой у меня все в порядке, твердая четверка. А с алгеброй не всё так гладко, но тоже четверка, хоть и слабая.       — Ничего страшного, — заявил глава смены Анатолий. — Пройдёшь и сдашь все экзамены, я думаю. Тут не сколько важно решать уравнения, как понимать все физические процессы. А ты, как я вижу, достаточно хорошо разбираешься в физике, мне ещё твой отец говорил.       Тут в наш разговор вмешался папа:        — Ну, Анатолий Борисович, вижу, мои данные для испытаний подходят под реактор более чем?       — Разумеется, Андрей. Подходят ещё как! Мы вышли на стандартную мощность, и прямо сейчас начнём испытание, думаю, минуты две хватит реактору… — кивнул Анисимов, краем глаза посматривая на своих работников.       — Давай, за работу! — крикнул он одному из своих подопечных. Тот начал что-то строчить по клавиатуре и нажимать по разным кнопочкам и рычажкам.       — Ну как, сына, интересно? — спросил меня отец, спустя минуту после того, как я стал наблюдать за всем происходящим.       — Да, довольно увле… — не успел я ответить на вопрос папы , как вдруг раздался хлопок ...