Бабочки в темноте

       Дыхание сбилось от бега. Несколько раз Хлоя чуть не упала, но не обращала на это совершенно никакого внимания, даже если бы разбила колени или нос, и на секунду не остановилась. Хлоя не оборачивалась, но мысленно благодарила Себастьяна и Джозефа за то, что отпустили одну, пусть с большой неохотой. На глазах наворачивались слёзы, лёгкие спирало, их обжигало прохладным воздухом, а сердце то и дело пропускало удары, что отражались эхом в горле. Рассветное солнце освещало длинные вагоны, тянущиеся куда-то за лес, заставляло сиять окна вагонов, слышался далёкий гудок поезда. Словно боясь, что он вот-вот тронется с места, Хлоя побежала быстрее, бросила беглый взгляд на деревянный указатель с надписью «Туда». Без сомнений, это она.        Ветер играл с длинными волосами, вскидывал перья на серьге. Она стояла спиной, но не узнать её было невозможно, этот силуэт, очерченный ярким солнцем, засел в памяти напрочь, его никак не удалось бы забыть, даже по прошествии стольких лет. Чуть не сбив с ног, накинувшись с объятиями, Хлоя выдохнула единственное слово, крепче сжимая подругу дрожащими руками: — Рейчел.        Пошло некоторое время прежде, чем Хлоя сумела отпустить и сделать шаг назад. Она не слышала голоса, но ощущала запах кожи, волос, лёгкого парфюма. Как раньше. Как много лет назад. Как в совершенно другой жизни, больше похожей на обрывки фильма, чем на реальное прошлое. Вспыхнувшее опасение заставило отпрянуть, Хлоя даже занесла руку, готовясь выхватить нож, но Рейчел обернулась, и готовая к нападению рука безвольно опустилась. Нож упал на землю. Тот же взгляд, улыбка одними лишь уголками губ, клетчатая рубашка, джинсы. Она. Та самая. Как в прошлом. — Наконец-то нашла меня, — прозвучал её голос, заставляя каждую клеточку в Хлое трепетать. — Рейчел… это правда ты? — голос предательски дрогнул, глаза сверкали от слёз, редко скатывающихся по щекам. Воспоминания захлестнули лавиной, накрыли, вырывая хаотичные картинки из далёкого прошлого. Рейчел прильнула, нежно обнимая. — Да, это я.        Едва сдерживая плач, Хлоя прижала подругу к груди. Настоящая… Её сердце так часто билось в груди. Хлоя жадно вдыхала её запах, не желала отпустить ни на единый миг. Теплота её кожи, мягкий голос с неизменными нотками тоски. Хлоя боялась открыть глаза, открыть и обнаружить, что никого рядом нет, пусть и чётко ощущала под пальцами гладкую кожу. В какой-то момент Рейчел плавно отошла, заглядывая глаза, чуть неловко улыбнулась. — Хлоя. Пора ехать, — предупредила она и протянула руку.        Между счастьем и слезами втиснулась растерянность. — Куда?        Рейчел засмеялась и от её смеха сердце задрожало. Всё тело Хлои пробрала мелкая дрожь. Она тихонько всхлипнула. В голове бегали картинки: школа, выступление, поезд, клятва. Прекрасные воспоминания и далёкие, настолько, что казались нереальными. Этот чудовищный мир резко окрасился в яркие цвета, и всё благодаря свету, что исходил от Рейчел, как много лет назад. — Ты что, забыла наш план? — Конечно нет! — Хлоя поймала подругу за руки, ощутила горячую гладкую кожу, поймала взгляд. — Как я могла забыть?        Зазвучал протяжный гудок, доносился он откуда-то издалека. Девушки поглядели в сторону, где поезд прятался за лесом. Выражение лица Рейчел изменилось, она стала выглядеть серьёзней, пусть не переставала нежно улыбаться. — Тогда идём, — мягко попросила Рейчел и, взяв Хлою за руку, заставив её сердце пропустить удар, потянула за собой.        На миг Хлоя потеряла связь с реальностью. Она была уже готова бросить всё, забыть про Себастьяна, про Джозефа, про этот жуткий мир, но кое-что не отпустило. Нечто настолько важное, что без него жизнь не представлялась возможным, а мир попросту терял своё значение. Хлоя сделала шаг назад. — Подожди… Я ещё не нашла Макс, — теперь Хлоя поймала запястье Рейчел, заговорила быстрее, громче, не в силах совладать с бьющими через край эмоциями. — Нужно найти Макс и тогда мы вместе уедем, только подожди немного.        Взгляд Рейчел помрачнел. Она мягко, но непреклонно высвободила руку, заглянула в глаза Хлои, обдавая её нутро льдом. — Поезд не будет ждать. — Но ведь Макс, — начала Хлоя, но Рейчел не стала слушать. — Хочешь снова потерять меня? — Нет! — крикнула Хлоя и стиснула подругу в объятиях. Голос дрожал, слёзы бесконтрольно текли из глаз, всё внутри звенело и трещало, будто было сделано из стекла. — Только не это… не снова… — Решай, Хлоя, — Рейчел убрала её руки, отошла на несколько шагов и, закатав рукав, показала запястье. На кожа красовалась татуировка в виде трёх звёзд. — Между тобой и семьёй я выбрала тебя.        В груди болезненно кололо, резало нервы, по кусочки надламывало сознание. Вновь Хлоя содрогнулась, не выдерживая шторма внутри. Взгляд Рейчел источал решительность, сталь, тоску, в глазах не имелось места надежде и сомнению. Голос звучал подобно стали: — Ты едешь?        Стиснув зубы, сжав пальцы, Хлоя вжала голову в плечи. Слова Рейчел, её ангела, её спасителя, света её прошлого приносили чудовищную боль. Нет, они уничтожали. Тело, казалось, вот-вот сломается, его разрушит единственное слово, последнее, жестокое, непреклонное. Едва не плача, Хлоя замотала головой, и не удивилась бы, если бы сейчас рассыпалась на куски.        Ничего не произнося, Рейчел закинула на плечо большую спортивную сумку, в последний раз взглянула на подругу, давая шанс одуматься. Солнечный ореол очерчивал каштановые волосы, ровную спину, путался в рубашке. Прозвучал гудок, и обе девушки знали, что он последний. Не в силах видеть это, Хлоя зажмурилась, роняя голову. Совсем скоро застучали колёса. Что-то внутри надломилось, как тогда, несколько лет назад. Закрыв лицо руками, Хлоя пыталась совладать с собой, но эмоции оказались сильнее. Плечи дрожали, ноги грозились сломаться, словно у фарфоровой куклы. Хлоя резко открыла глаза и в ужасе оцепенела. Небо окрасилось в серый, мир вернул прежние тусклые оттенки. Одинокий вагон поезда со сломанными колёсами слегка завалился набок, сойдя с рельс, его дверь была открыта, на вагоне различались глубокие царапины. Из-за двери виднелась рука, бледная, худая, с тремя звёздами на запястье, а в углу колыхалась густая паутина.        В тот миг Хлоя услышала, как что-то внутри треснуло. Хрустнуло стекло, пошло паутиной и в секунду разбилось на осколки. Не выдержав собственного тела, Хлоя упала на колени. Пальцы сжимали влажную землю. Плача не звучало, лишь тихие стоны. В груди тяжелел кусок металла, холодного, пустого, который рос, вбирая в себя чувства, поглощая надежду. Как никогда чётко Хлоя ощущала свою беспомощность, абсолютную слабость перед этим миром… нет, перед жизнью в целом. Не сумела спасти подругу, не сумела помочь Макс, не сумела защитить маму.        Если бы не воспоминания о Макс, о её улыбке, о спонтанном поцелуе, играх в детстве, чудесном спасении, вечеринке в честь конца свет, совместных утрах, и том, как она не спит допоздна, занимаясь очередным проектом, Хлоя бы проиграла поглощающей пустоте. Любовь к Макс оказалась сильнее, намного сильнее отчаяния и боли. Никто во всём мире не могло сравниться с Макс. Сознание, ведомое дивными кадрами прошлого и настоящего, что ждало за пределами это мира, медленно возвращало Хлою в реальность.        Рейчел мертва. Ужа давно мертва. И если бы не Макс, в душе до сих пор теплилась бы слепая надежда на возвращение подруги. Главное, тот, кто виновен во всём этом, тоже мёртв, а Макс жива. Постаравшись вдохнуть, что удалось вполне успешно, Хлоя медленно поднялась. Вагон пропал, осталась лишь пустая полоса заросших рельс, день, пусть и пасмурный, сменила глухая ночь и неясно, сколько именно времени прошло. Раз никто не спохватился и до сир пор не звал, значит не слишком много.        Ещё раз Хлоя устремила взгляд в даль, в сторону, куда вела сломанная табличка «Туд*» и постепенно обернулась туда, откуда пришла. Поднялась на холм, остановилась. В груди медленно стучало сердце, будто намереваясь вот-вот остановиться. Вновь Хлоя обернулась на железную дорогу, уходящую вдаль, посмотрела на свои руки, слабые, дрожащие, не способные изменить что-либо. Отъезд Макс, гибель Рейчел, ничто из этого Хлоя не могла предотвратить или хоть как-то этому помешать. Если и сейчас всё повторится? Если ничего сделать нельзя?        Хлоя затрясла головой, пытаясь выгнать оттуда мерзкую мысль. Нет, она справится, обязательно, любой ценой найдёт Макс и спасёт из этого чудовищного места. Вдруг что-то мягко коснулось руки Хлои, заставив содрогнуться. Не слеза. Хлоя открыла глаза, и с её губ сорвался выдох. На ладони, изредка помахивая крыльями, сидела бабочка с прекрасными голубыми крыльями. Большая, яркая, она словно светилась.        Не до конца ясным взглядом Хлоя глядела на неё, и ощущала, как светлеет внутри. В какой-то миг бабочка встрепенулась и взлетела. Недолго она кружила над Хлоей, будто пытаясь ободрить, будто шепча слова поддержки, уверяя в победе, и постепенно исчезла в темноте. С запрокинутой головой Хлоя вдохнула, закрыла глаза. Ради Макс… Она преодолеет все ужасы этого мира ради Макс, ради того, чтобы снова по утрам готовить ей кофе, чтобы снова видеть её улыбку и заснуть в обнимку, смотря вечером скучный фильм. — Я справлюсь, Макс, я смогу, — поклялась себе Хлоя.        Ещё недолго она постояла под пустым тёмным небом, а затем двинулась на свет костра. Пойдя ближе, Хлоя заметила, как Джозеф старательно перевязывает плечо Себастьяна, а тот, будто смущённый, смотрит куда-то в сторону, но время от времени бросает взгляд на напарника. Свет от огня играл на рельефе мышц, да и в целом царила крайне приятная атмосфера. Заметив Хлою, Себастьян попытался подняться, но Джозеф придержал его, не позволяя, и с упрёком заглянул в глаза. Пришлось Себастьяну ограничиться словами: — С возвращением. Где была?        Хлоя лишь отмахнулась, старательно изображая равнодушие с капелькой пренебрежения. Села на бревно, стала глядеть на огонь, не до конца ощущая его тепло. Когда Джозеф закончил перевязку, убедился, что ран больше нет, помог Себастьяну одеться. — Куда теперь направляемся?        Не отрываясь от костра, Хлоя довольно-таки уверенно ответила: — В академию Блэквелл. Мы там учились. Столько всего там случилось… Долго меня не было? — только теперь Хлоя подняла глаза. — Сложно сказать. Здесь время играет по своим правилам.        Хлое осталось лишь кивнуть. Время. Синяя бабочка. Это послание от Макс? Знак, что она уже близко? Очень хотелось верить, это дарило надежду. Раздался шумный выдох. Хлоя поглядела на небо. — Идём с рассветом? — Теперь не знаю, он может не наступить. Что думаешь? — обратился Себастьян к Джозефу. — Впереди открытая местность, город видно. Думаю, можно идти.        Без малейших колебаний Хлоя кивнула, затем покосилась на руку Себастьяна, он поймал взгляд. — Не волнуйся, рана не серьёзная.        Воодушевлённая, улыбнувшаяся краешками губ, Хлоя кивнула. Она недолго посидели у костра, обсуждая план города который Хлоя, как могла по старой памяти, изобразила палкой на земле. Академия очень неудачно расположилась прямо на противоположном краю и идти предстояло через множество перепутанных улиц с кучей поворотов и подступов. — Придётся идти через весь город. — Постараемся не привлекать внимания, — подытожил Джозеф, на что Хлоя кивнула.        Они засыпали костёр, собрали снаряжение, ещё раз оглядели местность, простирающуюся лугами далеко вперёд в холодном свете луны. Глубоко вдохнув, Хлоя глядела с холма на тусклые огни крохотного города, одновременно ставшего оплотом надежды и воплощением кошмаров. Города нет больше нет, пусть всех выживших увезли в другие места и теперь неизвестно, кто где оказался. Решительно Хлоя двинулась вперёд, скоро полицейские перегнали её и двинулись на некотором расстоянии друг от друга, контролируя обе стороны.        Темнота стала практически густой, тогда Хлоя вспомнила о найденном фонарике, пощёлкала им и направила столб света вперёд, затем передала фонарик Себастьяну. Он старался осветить местность под ногами, с чем едва удавалось справиться. Пришлось Хлое и Джозефу идти ближе, чтобы не потеряться в беспросветной глубокой тьме, что окружала со всех сторон. Смотреть по сторонам стало бессмысленно и Хлоя обратила внимание на спутников, вновь заметила, как Себастьян время от времени бросает взгляды на Джозефа, словно боясь хоть на миг упустить его из виду.        Скоро любые мысли разрушил вид города. До боли знакомые улицы встретили темнотой, трупным смрадом, бесцельно блуждающими зомби, среди которых Хлоя почти не узнавала жителей Аркадии Бэй; и за это оставалось лишь благодарить всевозможные высшие силы. Дойдя до дороги, все трое притаились за машиной, поглядели сквозь грязные стёкла. — Как-то их много, — шёпотом заметила Хлоя. — Попробуем обойти, — скомандовал Себастьян и двинулся влево, теряясь в тени здания.        Хлоя и Джозеф последовали за ним, не выпуская оружие. Идти пришлось довольно долго, ведь толпы зомби никак не желали редеть. В какой-то момент всё время озирающаяся Хлоя поняла, что практически ничего не чувствует. Вновь оказавшись на этих улицах, где провела большую часть жизни, где знала всех и каждого, где помнила каждый поворот, Хлоя не ощущала ни тоски, не сожаления. Всё хорошее, что было в этом городе, разделилось на две части, одна из которых погибла, а вторая позволила соединить их с Хлоей жизни. Именно ради этой второй части Хлоя следовала за светом фонаря, заточив любые эмоции глубоко внутри.        «Два кита» всегда вызывали у Хлои противоречивые чувства, но сейчас в них не осталось ничего, ни одной крупицы положительных эмоций, даже самых блеклых. Джойс Прайс не числилась в списке погибших, однако следить за её дальнейшей судьбой Хлоя не сумела, да и не желала, просто уверяя себя в том, что маме удалось спастись и сейчас они с этим Дэвидом живут где-то вместе и вполне себе счастливы без постоянных ссор на почве непосредственно Хлои. Однако меньше всего ей сейчас хотелось увидеть маму с серой кожей, покрытой кровоточащими волдырями, пустыми глазами и совершенно лишённую ясности. Хлоя передёрнулась, как от холода — не дай бог встретить её здесь.        Один жест и троица остановилась. Себастьян выключил фонарик, выглянул из-за угла, повернулся к остальным и замотал головой, а Джозеф чуть погодя указал наверх. Пришлось подтащить мусорный бак, чтобы достать до лестницы, и с её помощью забраться на крышу, там казалось хоть немного безопаснее. Стоя возле самого края, Себастьян окинул округу взглядом, Джозеф изучил улицу с другой стороны. Он протянул руку, но так и не коснулся плеча напарника, показался в его поле зрения и вполголоса заговорил: — Посмотрю, что впереди. — Только осторожно.        Кивнув, Джозеф разбежался, прыгнул на автобус, перебрался на крышу соседнего здания, увлекая за собой глуповатых зомби, что уловили чужеродный шум. Дальше Джозеф крадучись двинулся вдоль крыши длинного здания, и от спины друга Себастьян всё не отрывал взгляда. Он чуть дрогнул, когда Хлоя хлопнула по плечу. — Ты чего так смотришь, Себас? Влюбился? — хихикнула Хлоя и была ошеломлена серьёзным выражение на лице мужчины. Он, казалось, призвал ко всем внутренним силам, чтобы совладать с неясной эмоцией. — Оу… правда что ли?! — Не знаю, — выдохнул Себастьян почти обречённо.        Ощущая некоторую неловкость, Хлоя поспешила найти повод отвлечься, пошарила по карманам, достала сигареты. Одну взяла себе, второй угостила Себастьяна. Оперевшись на каменную оградку, он выпустил струйку дыма. Медленно светало или так только казалось. — Знаешь, когда друзья проходят через такую чертовщину, довольно сложно оставаться просто друзьями. Начинает казаться, что в мире кроме него никого нет. — Знаю, — с нежной улыбкой ответила Хлоя, глядя в даль. Золотые лучи начинали сверкать на бескрайней глади моря. — И ты ему, конечно, не сказал?        Себастьян не изменился в лице, промолчал. Хлоя затянулась, выдохнула дым. — Ты мочишь жутких тварей, а сказать ему не можешь, забавно, — пожала плечами Хлоя. — Я бы хоть попыталась. — У подростков всё так просто.        Негромко Хлоя посмеялась, прикрыла глаза. — Когда выберемся, обязательно скажу, что для меня в мире нет никого, кроме неё.        В этот раз Себастьян не сдержал улыбку. Две струйки дыма медленно таяли на фоне светлеющего неба, и оно почему-то давало надежду. Скоро окурки были брошены на дорогу и лишь парочка зомби глянула на тлеющие искорки. Солнце так и зависло, наполовину высунувшись из-за горизонта. Себастьян обернулся на Джозефа, чьё приближение Хлоя не услышала. — Если обойдём, потеряем немного времени, но удастся пройти незаметно. — Что думаешь? — Себастьян перевёл взгляд на Хлою, та кивнула. — Хорошо, веди нас.        С автобуса Себастьян спрыгнул на землю, убил одну из тварей, что совершенно не ощутила приближения и махнул, подзывая своих спутников. Себастьян поймал Хлою, поставил на асфальт, аккуратно взял Джозефа за поясницу, так же мягко опустил, огляделся — никто не услышал. Тем временем Джозеф уже выглянул за угол, жестом позвал за собой.        Крадясь позади зданий, все трое описали полукруг, затаились у полуразрушенного магазина. Пока Джозеф и Себастьян что-то обсуждали, Хлоя следила за тылом. Пока всё спокойно. Видимо, Джозеф увёл тварей достаточно далеко и теперь они бродили там сами себе на уме. Вдруг уха коснулась музыка, негромкая, плавная, которая вскоре заставила сердце пропустить удар. Хлоя потрясла головой, пытаясь согнать наваждение, но музыка не утихла, наоборот показалась чётче. Аккуратно Хлоя сделала шаг. Не ощущала, как нервно колотится сердце, как сжимаются пальцы. Стараясь не терять головы, она осторожно покинула укрытие, медленно изучила улицу внимательным взглядом. Дорога. Виднеющиеся между домами обрывки моря. Несколько перевернувшихся машин. И он.        Хлоя шумно вдохнула. Он словно светился. Эта спина, беззаботная походка, куртка… они взрывались счастьем и горем, чудовищным взрывом контрастных эмоций, что угрожали разорвать Хлою изнутри. Не настоящий, фальшивый, искажённый, но... хоть немного поговорить, просто увидеть его улыбку ещё один раз, хотя бы просто поглядеть на него издалека... Всего раз, ещё один раз. Хлоя не осознавала, что уже идёт к нему, что по щекам катятся слёзы, что ноги обзавелись собственной волей и смело вели вперёд. — Папа…        Хлоя шла, не ощущая собственного тела или треснувшего асфальта под ногами, не чувствуя прохладного ветра, ничего. Она протянула руку, намереваясь дотронуться, снова ощутить его тепло, его крепкую спину. Не слышала собственных мыслей, как и крик собственного имени, и вдруг ощутила удар в спину.        Больно ударившись коленями, Хлоя рухнула на асфальт, и перед глазами с рёвом пронёсся грузовик. Он оглушительно заскрипел шинами, сдирая их об асфальт и врезал в стену под звук глухого удара. Из-под капота начал валить дым. Голова немного кружилась, в коленях жгло. Хлоя почти не слышала звуков, лишь гудение, как помехи на телевизоре, но видела, пусть и расплывчато, лицо Джозефа, его немой крик. Хлоя обернулась.        Среди стены густого белого дыма она различила широкие плечи, белую рубашку, жилет, безвольно опущенную голову и кровавые крылья, расправленные на стене. Тело забил озноб. Крик застрял в горле, его до хруста сжал ужас. Не удалось пошевелиться, мышцы могли лишь дрожать в попытке подняться, но безуспешно. «Проснуться… хочу проснуться» — звенела в голове единственная мысль. «Если умрёшь здесь»... Словно ржавая кукла Хлоя рывком схватилась за голову. Не видела лица Джозефа, стоящего на коленях. Что-то капало на асфальт. «Проснуться»… Небрежное движение. Пальцы Хлои коснулись рукоятки.        В момент прикосновения словно пронзило током. Дрожащей рукой Хлоя вытащила нож, не различая собственного отражения в дрожащем лезвии, не различая ничего вокруг. Картинка перед глазами двоилась и дребезжала. Стараясь управлять собственным телом, сжимая нож до белых костяшек, Хлоя выставила лезвие перед животом. Вцепилась в рукоять второй рукой. Истерично поймав воздух, Хлоя задрала голову. На губах играла полная отчаяния улыбка, пойти безумная, по щекам текли слёзы. — Ты же спасёшь меня, Макс?        Вспышкой боли лезвие пронзило тело. Закричать не удалось, лишь издать влажный хрип, ощущая наполняющиеся кровью внутренности, нехватку кислорода в лёгких. Стало темно. Мир завертелся перед глазами и Хлоя упала на холодный асфальт.