Тихо, Бо-ди

— Чжань-гэ. — Ибо двигается ближе к Сяо Чжаню, наползая на него как гигантский слизень, и в абсолютной тишине квартиры его ерзание по простыням кажется просто оглушительно громким. Сяо Чжань внутренне содрогается, прекрасно осознавая, что сейчас начнется. — Чжань-гэ, я не могу уснуть. — Ты даже не пытался, — тихо шепчет Чжань, бережно обнимая приютившегося у него под боком Ван Ибо. Тот умостил свою голову Сяо Чжаню на плечо и целиком оплел своими бессовестно длинными конечностями. Волосы Ибо щекочут нос, и Сяо Чжань тычется в его макушку губами, мимолетно вдыхая запах шампуня. Ван Ибо частенько пользуется шампунем Сяо Чжаня, — хотя у него, вообще-то, есть свой, — но почему-то пахнет он на нем по-другому. Приятно. Возбуждающе. — Спеть тебе колыбельную? Покачать на ручках как маленького? — Чжань-гэ отлично поет, но у меня есть идея получше. — Сяо Чжаню даже не нужно видеть лицо Ибо, он по голосу слышит то, с какой хитрющей улыбкой он это произносит. — Ибо, — вздыхает Сяо Чжань, аккуратно поглаживая его между лопаток, надеясь усыпить. — Твой брат буквально за стеной. А стены в нашем доме не могут похвастаться звукоизоляцией — я пару дней назад слышал, как в соседней квартире чихнули. — А мы будем очень тихими. — Ибо надоедает лежать просто так и он чуть отстраняется и поднимает голову, коротко мажет губами по подбородку Сяо Чжаня и продолжает канючить. — Чжань-гэ, ты вообще меня любишь или нет? — Очень люблю, Бо-ди. — Сяо Чжань тихонько хихикает, целуя Ибо в лохматую макушку. — Поэтому не хочу, чтобы твой брат убил меня за твое совращение. — Кто кого еще совратил, — прыскает Ибо, зарываясь носом в изгиб шеи Сяо Чжаня. Ван Ибо скользит ладонью Сяо Чжаню под футболку, заставляя мышцы живота напрячься, оглаживает пресс, чувствительные ребра, а потом спускается ниже и поддевает кромку пижамных штанов. Кончиками пальцев дразняще проходится по волоскам в паху — Сяо Чжань резко выдыхает через нос, но не спешит убирать чужие шаловливые руки из своих штанов. — Чжа-а-ань-гэ, — тихо мурлыкает ему в ухо этот чертов суккуб в человечьем обличии, продолжая водить пальцами по его члену через белье. Уши Сяо Чжаня начинают гореть, а дышать становится сравнительно тяжелее. — Один разочек, ну? Хочешь, я тебе отсосу, а ты мне подрочишь? Или, может, шестьдесят девять? Или ты хочешь меня, м? Только перед этим придется меня подгото…ммм… Сяо Чжань не выдерживает, дергает Ибо на себя и агрессивно сминает его губы в поцелуе, лишь бы остановить этот — совершенно возмутительный! — поток пошлостей, который Ибо нашептывает ему на ухо. Тот успевает довольно хмыкнуть, когда замечает, что нижняя часть Сяо Чжаня уже немного заинтересована в его предложении. — И где ты только набрался этого всего? — Сяо Чжань на грани боли прикусывает нижнюю губу Ибо, разрывая поцелуй. — Вымыть бы тебе рот с мылом. — Как только, так сразу, Чжань-гэ, но для начала этим самым ртом я бы… Договорить ему снова не дают, у Сяо Чжаня окончательно срывает тормоза, и он рывком переворачивается, подминая под себя Ван Ибо, и придавливает его к кровати. Глаза Ибо сначала распахиваются от неожиданности, но быстро сужаются обратно, а сам он расплывается в довольной ухмылке, становясь похожим на хитрого лиса. Ван Ибо всегда был очень способным мальчиком, схватывая все на лету, так что способ разбить в пух и прах разумные аргументы Сяо Чжаня он раскусил очень быстро. — Ну что же ты за человек, Ван Ибо, — тихо шепчет Сяо Чжань, одновременно выцеловывая Ибо линию челюсти и прикусывая мочку уха, обводя ее по кругу языком. Это его секретный прием — стоит ему так сделать, как Ван Ибо в его руках плавится как воск, становится податливым, нежным, практически шелковым. Очень помогает, когда Ибо слишком заигрывается, и это человеческое воплощение торнадо требуется остановить, пока не пришлось подсчитывать масштаб разрушений. — Человек, который так любит своего Чжань-гэ, что ни дня не может прожить без него. — Ибо снова запускает руки Сяо Чжаню под футболку, пытаясь сдернуть ее, ведя ладонями по ребрам. Он притирается бедрами к паху Сяо Чжаня, устраиваясь под ним поудобнее, и давая понять, что возбужден здесь не только он. — Ну, ты решил, чего хочешь? Мои руки, мой рот или, может? - Помолчи, — шипит Сяо Чжань, сбрасывая с себя злосчастную футболку и снова кусая Ибо в районе ключиц. Если Ван Ибо хочет поиграть, то Сяо Чжань согласен, вот только правила будет устанавливать он. — Веди себя тихо, ясно? Издашь хоть звук, и я тут же остановлюсь. Ибо согласно мычит, помогая Сяо Чжаню освободить его от одежды, и демонстративно закрывает себе рот обеими руками, давая понять, что он будет хорошим и самым тихим мальчиком на свете, лишь бы Чжань-гэ продолжал. Сяо Чжань на это лишь обреченно вздыхает и целует его в лоб, а после спускается ниже, касаясь нежной кожи шеи, целует с нажимом, но не смеет ставить метки — вот когда Цзинсю уедет, он обязательно украсит тонкую белую кожу Ибо парочкой бордовых засосов, чтобы тот потом носил его, Сяо Чжаня, свитеры с длинным горлом и краснел ушами на вопросы одногруппников. А пока он обходится влажными мазками языка и горячими выдохами на ухо, мимолетно улыбаясь, когда чувствует, как кожа Ван Ибо покрывается мурашками, а сам он ерзает по простыни от нетерпения. Сяо Чжань спускается еще ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к груди и ниже, гладит ребра пальцами на грани щекотки, ловя судорожное дыхание Ибо. — Чжань-гэ, ты специально, да? — Ван Ибо убирает руку от лица и тут же снова с силой прижимает ее к губам, когда Сяо Чжань широким мазком лижет его сосок, одновременно сжимая в ладони его ягодицу. — Сяо Чжань! — Я же сказал, ни звука, — тихо рычит Сяо Чжань. Он медленно стаскивает с бедер Ибо белье и не удерживается от того, чтобы провести по бедрам раскрытыми ладонями, оглаживая внутренние стороны. Ибо охает в кулак, судорожно выдыхая. Тяжело тебе, да, Бо-ди, а мне-то каково, думает Сяо Чжань, разводя ноги Ибо в стороны. Даже спустя столько времени с момента, как они стали жить вместе, он до сих пор не перестает восхищаться растяжкой Ван Ибо, тем как широко он раскидывает свои бесконечные ноги, раскрываясь под ним полностью, а потом сводит лодыжки у него за спиной и вцепляется так крепко, что не пошевелиться, и только спустя несколько минут и пару-тройку тягучих поцелуев, Ибо привыкает, расслабляется и чуть ослабляет захват, давая Сяо Чжаню двигаться… Но сейчас все воспринимается несколько иначе. Присутствие постороннего в соседней комнате придает остроты ощущениям, нужно постоянно контролировать себя и свой голос, который так и норовит вырваться наружу стоном или резким выдохом. Они привыкли не слишком сдерживать голос, занимаясь сексом дома, а Ибо и вовсе порой вел себя так громко, — особенно он любил выкрикивать имя Чжань-гэ, приближаясь к оргазму, — что Сяо Чжань впоследствии краснел ушами, сталкиваясь с соседями в лифте. Но соседи это не то же самое, что Ван Цзинсю, который понятия не имеет о том, какого рода отношения связывают его младшего братишку и его лучшего друга. И лучше было бы, если бы не узнал. Нет, конечно, Сяо Чжань рано или поздно планировал рассказать их семьям о них, но уж точно не так. Сяо Чжань подхватывает Ибо под коленку, дергая вниз, и тот соскальзывает с подушки, непроизвольно поднимая руки над головой. Громко. Как же громко шуршат простыни. Сяо Чжань прикусывает кожу под коленом, и Ибо не сдерживает совсем тихий, еле слышный скулеж на выдохе — это еще одна его эрогенная зона. Он весь напрягается и, кажется, перестает даже дышать, когда Сяо Чжань вскидывает голову, заглядывая в глаза, — боится, что сейчас все закончится, толком не начавшись. Сяо Чжань подносит указательный палец к своим губам и чуть сводит брови к переносице. Тише, Ибо, контролируй себя, иначе нам придется оставить эту затею, я все еще не хочу объясняться перед твоим братом. Он снова лижет чувствительное место под коленкой, задевает зубами, сдвигается выше и вдруг впивается губами во внутреннюю сторону бедра. Ибо подкидывает на простынях, он широко распахивает глаза, но изо рта не вылетает ни звука. Кто бы знал, каких усилий ему стоило сдержаться сейчас. Сяо Чжань поднимает глаза и лукаво улыбается в ответ на возмущенный взгляд. В отместку Ван Ибо толкает его пяткой в бедро, и Сяо Чжань не может сдержать тихий смешок. — Чжань-гэ, если ты продолжишь меня дразнить, я позову брата, — шипит Ибо, дергаясь всем телом, когда Сяо Чжань проходится горячим языком по свежему засосу. Необходимость постоянно контролировать голос словно делает его тело чувствительнее, отчего даже простые ласки ощущаются острее. — Боюсь представить реакцию Цзинсю, если он застанет нас в таком виде. — Сяо Чжань снова тихонько хихикает, прижимаясь щекой к чужому бедру и смешно морща нос, а у Ибо сердце щемит от нежности и любви к его невозможному гэгэ. Он так сильно влюблен. — Он же меня убьет, тебе совсем не жалко своего бедного гэгэ? — Будешь знать, как издеваться над младшими. — Ибо показывает язык, вздергивая подбородок, и Сяо Чжань поднимается выше, чтобы чмокнуть его в соблазнительно торчащий кадык. — Вот значит как? А кто говорил, что ни дня не может прожить без меня? — Сяо Чжань щурится и улыбается тепло, опираясь на локти по обе стороны от головы Ибо. Ван Ибо ничего не отвечает, лишь шутливо щелкает зубами в паре сантиметров от носа Чжань-гэ. Сяо Чжань беззвучно смеется, а потом чмокает Ибо в нос и садится на постели. — Ни звука, помнишь? — спрашивает он, наклоняясь в сторону, и тянется к нижнему ящику тумбочки, где они хранят презервативы, смазку и… игрушки. Когда Ибо притащил домой первую игрушку — ярко-бирюзовый (и кто придумал делать секс-игрушки таких кислотных цветов?) вибромассажер для простаты — Сяо Чжань поперхнулся зеленым чаем, который пил в тот момент. Сначала он даже загрузился: неужели он недостаточно хорош в постели и не может удовлетворить Ибо, из-за чего тот решил прибегнуть к игрушкам? Но в ту же ночь, когда Ван Ибо, рвано дыша, прижался к нему спиной после третьего по счету оргазма, Сяо Чжань все же решился задать ему этот вопрос прямо в лоб. А точнее — прямо в затылок. Ибо сначала прыснул, а потом развернулся, и серьезно глядя ему в глаза, уверил, что Чжань-гэ — самый потрясающий любовник в мире, секс с ним — лучшее, что случалось в его жизни, а игрушки это лишь забава и капелька разнообразия в их сексуальную жизнь. К тому же, — Ибо хитро улыбнулся, оставляя на губах Сяо Чжаня быстрый поцелуй, — вибрация повысит чувствительность простаты, и тогда, возможно, он сможет кончить под Чжань-гэ, даже не прикасаясь к себе. А еще Сяо Чжань, если захочет, мог бы попробовать массажер на себе или… От пошлого хриплого шепота Ван Ибо, в красках описывающего разные варианты применения этой игрушки, фантазия Сяо Чжаня тогда так разыгралась, что он вдруг живо представил себе, как он вставляет вибратор в узкую дырку Ибо, а потом, не отрывая от него жаркого взгляда, сам насаживается на его член; представил, как медленно двигается на нем, а вибрация от массажера передается ему, и они оба стонут в унисон от удовольствия, разделенного на двоих, приближая их обоих к пику… В итоге, в ту ночь они занимались любовью до самого рассвета, после чего чуть не проспали все будильники и опоздали в университет каждый на свою пару. И если Ван Ибо мог себе позволить притулиться где-нибудь на заднем ряду и нагло спать на потоковых лекциях, то Сяо Чжаню за кафедрой оставалось лишь широко зевать, пытаясь не вывихнуть себе челюсть, и удерживать мысли на факторах, искажающих положение светящихся тел на небесной сфере, что было крайне тяжело, когда подсознание то и дело подкидывало воспоминания о прошлой ночи и изгибающемся под ним Ван Ибо. Так или иначе с того случая прошло несколько месяцев, а к симпатичному бирюзовому вибратору, который — естественно — был неоднократно опробован и протестирован, прибавилась еще парочка игрушек. Сегодня Сяо Чжань ничего такого не планировал — он вообще не планировал заниматься с Ибо сексом, пока Цзинсю гостит в их квартире, если честно — но Ибо умело пользовался тем, что Сяо Чжань просто не в силах отказать ему в чем бы то ни было, и всегда получал что хотел, правда, не всегда в том виде, на который рассчитывал. — Нет-нет-нет, Чжань-гэ, ты шутишь, что ли? — возмущенным шепотом частит Ибо, когда Сяо Чжань вытаскивает коробку и кладет ее на кровать. — Мы так не договаривались! — Зато мы договаривались, что ты будешь вести себя тихо, Бо-ди, — тихо отвечает ему Сяо Чжань. — Они же шумят… — предпринимает еще одну попытку спасти свое положение Ван Ибо. — Вот эта — нет. — Сяо Чжань с довольным видом извлекает на свет небольшую фиолетовую пробку и пультик дистанционного управления. — Сам виноват, это ты уговорил меня ее заказать. — Мне просто понравился цвет… — Ибо с тихим вздохом откидывается на подушку. Следом за пробкой Сяо Чжань достает смазку, а затем закрывает коробку и аккуратно, чтобы не шуметь лишний раз, опускает ее на пол. Он хитро улыбается, когда подползает ближе к Ибо, чтобы поймать его губы своими, но не спешит углублять поцелуй, лишь осторожно гладит кончиком языка, одновременно водя по его груди ладонью. Ван Ибо расслабляется, снова разводя ноги в стороны, и Сяо Чжань опускает руку вниз, обхватывает член Ибо и пару раз проводит вверх-вниз, сдвигая крайнюю плоть. Он вновь отрывается от губ Ибо, тянется к смазке и удобнее устраивается между ног, садясь на пятки. Выдавив приятно пахнущий гель на пальцы, Сяо Чжань слегка растирает его, чтобы согреть, а потом дразняще касается колечка мышц. Ибо выдыхает и расслабляется, давая доступ в свое тело, и сосредотачивается на том, чтобы сдерживать свой голос. Если Чжань-гэ решил с ним поиграть и выставить свои правила, то он позволит ему это, но победа будет за ним, Ван Ибо он в конце концов или нет? За размышлениями о том, как бы ему заставить Чжань-гэ стонать, он не замечает, как тот аккуратно вводит в него первый палец. Когда в него вторгается уже второй палец, ловко надавливая на простату, Ибо подкидывает бедра, закусывая ребро ладони, и шипит, втягивая воздух через зубы. Сяо Чжань, внимательно следящий за его реакциями, удовлетворенно улыбается, продолжая неспешно ласкать Ибо пальцами изнутри, то и дело задевая чувствительную точку. Ван Ибо вытягивает руки вперед, без слов прося об объятии, и Чжань-гэ с удовольствием выполняет его просьбу. Ибо буквально дергает его на себя, так, что Сяо Чжань, опирающийся лишь на одну руку, чуть не падает на него сверху, но все же удерживается, опускается на локоть и поворачивает голову, чтобы прижаться к теплой шее Ибо губами. — Поцелуй, — на грани слышимости шепчет Ибо. Сяо Чжань горячо выдыхает на шею Ибо, вызывая мурашки, а потом чуть сдвигается и втягивает в сладкий тягучий поцелуй, гладит языком его губы, а потом проталкивает язык глубже в рот — как раз вовремя, чтобы заглушить неосторожный короткий стон, когда Сяо Чжань случайно слишком сильно давит подушечками пальцев на чувствительную простату. Когда Сяо Чжань вытаскивает пальцы, напоследок размазав гель по ложбинке, член Ван Ибо дергается, а на кончике выступает капелька смазки. — Мне следовало достать кольцо? — Большим пальцем Сяо Чжань собирает каплю и трет чувствительное местечко под головкой. — Я еще даже не вставил пробку, а ты уже готов кончить. Ибо ничего не отвечает, лишь стискивает плечо Сяо Чжаня и зажмуривается, справляясь с собой. Он открывает рот, чтобы прошептать «быстрее», но запинается, когда Сяо Чжань смазывает пробку и одним движением вгоняет ее в разработанную задницу. Ибо распахивает глаза и весь напрягается, изо всех сил пытаясь не застонать в голос, прогибает поясницу и царапает плечи Сяо Чжаня, впиваясь в них короткими ногтями. Он судорожно дышит, пока Чжань-гэ успокаивающе гладит его по бедрам и целует в щеку, шепча «тише, Бо-ди, тише». Когда Ибо привыкает к приятно заполняющей его изнутри игрушке, Сяо Чжань отстраняется, чтобы с удовлетворением оценить проделанную работу, а затем тянется к пультику. Ван Ибо наблюдает за ним из-под ресниц и на всякий случай зажимает себе рот обеими руками. Сяо Чжань нажимает на кнопку, устанавливая мощность и едва успевает поймать резко подкинувшего бедра Ибо. Тот весь дрожит, сильнее прижимая ладони ко рту, поджимает пальцы на ногах и так сильно сжимается, что пробка слегка выскальзывает из него. У Сяо Чжаня в глазах темнеет от накрывшего с головой возбуждения — он поправляет пробку, заталкивая ее обратно внутрь по основание и наклоняется к Ибо. Как только его лицо оказывается в непосредственной близости от лица Ван Ибо, тот убирает руки от своих губ, тут же скрещивая их на чужой шее, и тянется за поцелуем. Его все еще колотит, пока Сяо Чжань с упоением вылизывает его рот, но постепенно резкие вспышки удовольствия стихают, оставляя за собой более размеренные приятные ощущения от вибрации внутри. — Чжань-гэ, — хрипит Ибо, ерзая задницей по простыни. Все это время стоящий член Сяо Чжаня скользит по его прессу, оставляя влажные следы. — Я так хочу тебя. Ибо опускает руку вниз и находит член Сяо Чжаня, аккуратно сжимая в своей большой горячей ладони, поглаживая по всей длине, с нажимом проводя по поджимающимся яичкам. Сяо Чжань изо всех сил сдерживается, чтобы не вытащить пробку из Ибо прямо сейчас, заменив ее своим членом, вставить по самое основание и трахнуть Ибо как следует, до пошлых шлепков кожи о кожу, до сорванных стонов, до звезд перед глазами. Но. Делать этого нельзя ни в коем случае, потому что через стенку, в гостиной, спит Ван Цзинсю, который точно услышит, если они не будут предельно осторожными и тихими. Ван Ибо пару раз глубоко вздыхает, привыкая к ощущениям, а потом толкает Сяо Чжаня, чтобы тот принял положение сидя, и сам поднимается вслед за ним, морщась, когда пробка внутри немного сдвигается. Сяо Чжань вопросительно смотрит на него, а Ибо облизывает свои пухлые губы, окидывая хищным взглядом, а потом максимально осторожно, чтобы лишний раз не тревожить пробку и заодно не шуметь, становится на четвереньки лицом к Сяо Чжаню, выпячивая задницу. Он прогибается в спине с грацией большой дикой кошки, опуская голову вниз, к паху Сяо Чжаня. Тот понимает, что Ибо собирается сделать, — и, если честно, совсем не против, — потому удобнее садится, разводя колени в стороны. Ибо ухмыляется и обхватывает головку губами, проходясь по ней языком, а потом берет член одной рукой и проталкивает себе в рот так глубоко, насколько позволяет его горло. Сяо Чжань втягивает воздух через зубы, сдерживая голос, и на автомате тянется к затылку Ибо, взлохмачивая и без того растрепанные волосы, но не давит, лишь гладит по макушке, поощряя его действия. Ибо берет быстрый темп, втягивает щеки, работает языком так усердно, что Сяо Чжань чувствует стремительно поднимающуюся волну удовольствия. Он перемещает руку на щеку Ибо, не удерживаясь от того, чтобы провести большим пальцем по уголку рта, растягивающегося вокруг его члена, и чуть надавливает, призывая замедлить темп. Ибо немного замедляется, сглатывая, чтобы не хлюпать скапливающейся во рту слюной, и вдруг дергается, не сдерживая гортанный стон, потому что Сяо Чжань второй рукой дотягивается до его оттопыренной задницы и трогает пальцами ограничитель пробки. — Твою мать, Ибо, — шипит Сяо Чжань, замирая от испуга. Небо, это было так громко. Остается только надеяться, что Цзинсю спит достаточно крепко. Ибо выпускает член Сяо Чжаня изо рта с едва слышным хлюпом, но тому и этот звук кажется оглушительно громким. Он весь напрягается, прикрывая глаза, про себя уже жалея о том, что все это затеял. Но разве мог он отказать своему любимому Бо-ди, которого до этого не видел почти неделю? Возможно, ему и не стоило идти на поводу, да еще и устраивать эту игру на выдержку, но Сяо Чжань всегда был слаб перед поддразниваниями Ибо и вечно велся на все подначки, порой раззадориваясь даже сильнее, чем Ибо рассчитывал. Несколько раз этот бесстыдник раскрутил его на секс в университетском туалете, написывая ему всякие пошлости во время пар. Сяо Чжань до сих пор не может поверить, вспоминая их самый первый раз, что Ибо окажется таким жадным до близости. — Прости, — хрипит Ибо, глядя на него виновато. Не то чтобы он вообще был виноват. Сяо Чжань тихонько гладит его по голове, давая понять, что все в порядке, а после замирает, весь обращаясь в слух, чтобы уловить малейшие звуки из квартиры. Воцаряется тишина, нарушаемая только едва слышным жужжанием пробки, все еще находившейся в заднице Ибо, который изо всех сил сдерживается, чтобы не ерзать, вызывая дополнительную стимуляцию. — Бо-ди, — тихонько шепчет Сяо Чжань, наклоняясь прямо к уху Ибо, опаляя горячим дыханием. — Ты такой непослушный. Но накажу я тебя позже. А сейчас побудешь тихим мальчиком еще немножко, ладно? Ибо в ответ лишь кивает — несколько раз для верности, — держа губы плотно сомкнутыми. Сяо Чжань улыбается, целуя его в висок, и гладит по влажному от пота плечу. — Все в порядке, Ибо, — мурлычет он, на каждое слово мягко касаясь губами лица Ван Ибо. — Ты у меня умница. — Сяо Чжань, ты само коварство, знаешь об этом? — щурится Ибо, поднимая на него взгляд. — Ах, где же мой милый добрый Чжань-гэ, который баловал меня и покупал мне мороженое? — У нас половина морозильника забита мороженым, Бо-ди, — смеется Сяо Чжань, — Куда тебе еще? — Хочу мороженое со вкусом молочного чая, — канючит Ибо, потираясь щекой о бедро Сяо Чжаня. — Фу, — кривится тот, представляя каким названное мороженое должно быть на вкус. — Твои вкусы весьма специфичны, Ибо. — Сказал человек, который обожает мороженое с дурианом, — прыскает Ибо. — Один-один. — Чжань-гэ, я бы с удовольствием еще поболтал о мороженом, но у меня все еще пробка в заднице, а твой член смотрит на меня почти укоризненно, — Ибо снова поднимается на локтях, бодая Сяо Чжаня в плечо. — Не хочешь что-нибудь сделать с этим? Сяо Чжань не сдерживает тихий смешок. И правда, он почти забыл, чем они занимались минуту назад. — Как ты хочешь? — спрашивает он, ласково перебирая волосы на макушке Ибо. — Мм, хочу кончить, пока ты внутри, — томным шепотом говорит Ибо. Сяо Чжаня всегда поражало, как тот умудрялся переключаться с модуса гремлина на модус демона-искусителя буквально по щелчку пальцев. — Хорошо, — в тон ему отвечает Сяо Чжань. — Тогда повернись. Ибо послушно разворачивается, становясь на четвереньки задом к Сяо Чжаню, совершенно бесстыдно выставляя напоказ растянутую вокруг пробки дырочку, края которой чуть подрагивают от вибрации. Сяо Чжань не может отказать себе в удовольствии пару мгновений полюбоваться видом, нежно поглаживая Ибо по ягодице и кончиком пальца дразняще трогая основание пробки. Вдоволь насмотревшись, он тянется к пультику, выключает вибрацию, и медленно вытаскивает игрушку. Ибо издает едва слышный вздох облегчения. Сяо Чжань наклоняется к любимой заднице, оставляя на ней несколько влажных поцелуев, после чего дотягивается до оставленных на краю кровати презерватива и смазки, надевает резинку и щедро размазывает гель по собственному члену. Остатками он еще раз смазывает анус Ибо, пару раз на пробу протолкнув пальцы внутрь, проверяя растяжку, после чего наконец приставляет головку ко входу. — Готов? — спрашивает Сяо Чжань, разводя ягодицы Ибо в стороны. Дождавшись утвердительного кивка, Сяо Чжань медленно толкается внутрь. Он входит не спеша, раскрывая тесные стенки собой, с удовольствием слушая сорванные тихие выдохи Ван Ибо, отмечая, как тот судорожно стискивает пальцами простыни. Сяо Чжаню так хочется толкнуться сразу до конца, до шлепка бедер о бедра, и чтобы Ибо громко простонал его имя, когда член заденет нужные точки в его теле, хочется разложить Ван Ибо на кровати и втереть своим телом в матрас, но… Он обязательно сделает это, когда Цзинсю уедет, трахнет Ибо как хочется им обоим, чтобы у него ноги разъезжались еще несколько дней после этого, а пока он двигается аккуратно, следя за темпом, чтобы не создавать лишнего шума. Ибо под ним довольно мычит на грани слышимости и упирается лбом в матрас, отдаваясь ощущениям. Удовольствие накатывает постепенно, приятными волнами разливаясь по телу, и Сяо Чжань чуть наклоняется для удобства, чтобы обхватить член Ибо рукой. Ван Ибо тихонечко скулит, задирая бедра выше, и Сяо Чжань с крайней осторожностью следя за тем, чтобы не входить до конца, дрочит Ибо, приближая его к разрядке. В момент оргазма Ван Ибо содрогается всем телом, закусывая ткань простыни, чтобы не застонать, и все-таки провоцирует пошлый шлепок кожи о кожу, когда вскидывает бедра и насаживается на член сильнее. Сяо Чжань уже даже не замечает этого, он сам практически достиг пика от того, как приятно, до сладкой боли его сжимает Ван Ибо, так что он делает еще несколько рваных движений практически не выходя из тела под ним, и выдыхает со свистом, кончая в презерватив. Закончив с устранением улик, включающим в себя очистку друг друга от остатков смазки и спермы, избавление от использованного презерватива, и оттирание пятен с одеяла под дружное хихиканье, они наконец укладываются спать. — Чжань-гэ обещал спеть мне колыбельную, — сонно мурлыкает свернувшийся у Сяо Чжаня под боком Ван Ибо, выглядящий просто донельзя довольным. — Спи уже, чудовище, — смеется Сяо Чжань, обнимая его крепче. Ибо трогательно мычит, возится еще пару секунд, укладываясь поудобнее, а после послушно засыпает. Сяо Чжань проваливается в сон вслед за ним, убаюканный ровным дыханием. Он еще не знает, что его ждет утром.

***

Утром Сяо Чжань просыпается раньше Ибо, и прислушивается к звукам в квартире. Судя по приглушенной музыке, которая то и дело сменяется, Ван Цзинсю уже проснулся и сейчас залипает в тиктоке на кухне. Сяо Чжань тормошит Ибо, чтобы тот проснулся, за что чуть не получает рукой по лицу, когда Ибо начинает возиться, недовольно бурча, что ему сегодня ко второй. — Ибо, сегодня воскресенье, — Сяо Чжань смеется, умиленно наблюдая как Ибо зарывается лицом в подушку и пытается надернуть на голову одеяло. — Твой брат уже проснулся, мы обещали сегодня выбраться с ним в центр и съездить в храм Нефритового Будды. Вставай, засоня, солнце уже высоко. — У тебя нет сердца, Чжань-гэ, — стонет Ибо, выбираясь из-под одеяла и легонько кусая Сяо Чжаня в плечо. — А у тебя нет совести, — возвращает ему Сяо Чжань. — Это из-за тебя мы вчера так поздно уснули. — Ах, из-за меня? — вскидывается Ибо, растягивая губы в хищной улыбке. — Что-то не припомню, чтобы тебя пришлось долго уговаривать. Да и откуда я знал, что ты решишь еще и игрушки достать, а ведь мой брат был за стенкой, Чжань-гэ такой извращенец… — Ван Ибо, — Сяо Чжань угрожающе прищуривается. Ибо показывает ему язык и делает движение, норовя спрыгнуть с кровати. — Ах ты маленький.! — Чжань-гэ, перестань! — Ибо хохочет и вырывается, когда Сяо Чжань пригвождает его обратно к кровати и начинает безжалостно щекотать чувствительные ребра. — Сдаюсь, сдаюсь! Их игрища прерывает внезапный стук в дверь. — Раз уж вы проснулись, Чжань-Чжань, помоги мне разобраться с твоей кофемашиной, — слышится мрачный голос Цзинсю за дверью. — Она ни в какую не хочет наливать мне кофе. — Минуту! — кричит Сяо Чжань, слезая с бедер запыхавшегося и все еще тихо посмеивающегося Ван Ибо. Небо, как хорошо, что Цзинсю не стал заходить в спальню. Вернее он бы и не смог зайти, — дверь они на всякий случай заперли еще перед сном, — но этот факт вполне мог вызвать ненужные подозрения. Оставив Ван Ибо приводить в порядок и застилать постель, Сяо Чжань надевает первые подвернувшиеся под руку спортивные штаны и выходит на кухню. Цзинсю молча копается в телефоне все то время, пока Сяо Чжань колдует над кофемашиной и расставляет чашки на столе. Наконец, когда Сяо Чжань садится за стол и с наслаждением делает первый глоток кофе, Ван Цзинсю отрывается от телефона и со стуком кладет его на стол. — Нет, я так не могу, Чжань-Чжань, мать твою, я, конечно, рад, что у вас с мелким все так хорошо, но вы не могли один день потерпеть? — От этой внезапной тирады Цзинсю Сяо Чжань аж давится кофе. — Я же завтра уже уеду, неужели настолько сильно приспичило? Совесть бы поимели, честное слово! Стремительно краснея и не переставая кашлять, Сяо Чжань больше всего хочет провалиться под землю или задохнуться от злосчастного кофе прямо сейчас. Черт. Черт. Как же неловко-то, блядь. Ровно в этот момент на кухню влетает Ибо, сразу принимаясь похлопывать Сяо Чжаня по спине. — Брат, ты убить его хочешь, что ли? — возмущенно восклицает Ван Ибо, попутно наливая в стакан воды и поднося его Сяо Чжаню. — Молчи, мелкий, нет у тебя больше брата, — Ван Цзинсю картинно делает жест рукой. — Бесстыдники. — Чжань-гэ, не обращай внимание, — сочувственно говорит Ибо, поглаживая наконец переставшего задыхаться Сяо Чжаня по спине. — Он просто прикалывается. Сяо Чжань открывает было рот, чтобы что-то сказать, но не говорит ни слова. Как стыдно-то, боги! И как теперь смотреть другу в глаза? — Чжань-Чжань, если ты думаешь, что ваши отношения для меня великое открытие, то выдохни, — Ван Цзинсю устало вздыхает. — Но это не значит, что я не возмущен тем, что мне пришлось слушать ваши…вас, короче. Я сначала решил, что это ваши соседи порно включили. Ибо бессовестно ржет над этим, в то время как Сяо Чжань продолжает переживать эмоциональный кризис. А потом этот мелкий гремлин, совершенно не стесняясь, садится к Сяо Чжаню на колени, ловко закидывая одну руку ему на шею. Теперь уже приходит очередь Ван Цзинсю давиться кофе. — Ибо! — мученически стонет Сяо Чжань. Похоже ему суждено сегодня умереть со стыда, эти братья Ван точно сведут его в могилу. — Что? — Ибо невинно хлопает глазами, внаглую отпивая кофе из кружки Сяо Чжаня. — Мне лень тащить третий стул из спальни. Цзинсю снова вздыхает и качает головой, смиряясь с судьбой и тем, что у него такой младший брат. — Так… когда, говоришь, ты узнал? — хриплым от кашля голосом спрашивает Сяо Чжань, не решаясь поднять взгляд на лучшего друга. — Чжань-гэ, брат знал, что я по тебе сохну, задолго до того, как об этом узнал ты, — хихикает Ван Ибо, ерзая на его коленях. Сяо Чжань машинально обнимает Ибо за талию, чтобы тот не свалился, и слышит еще один трагический вздох Ван Цзинсю. — Знать-то знал, но вот к этому, — Цзинсю кивает на них с Сяо Чжанем, — мне еще нужно время привыкнуть. — Привыкнешь, — отмахивается Ибо. Его, кажется, совсем ничего не смущает. — Родителям только пока не рассказывай, мы сами им сообщим. — Да у меня язык бы не повернулся, — Цзинсю закатывает глаза. — Мама очень переживала, как ты тут устроился в чужом городе. В общем-то, я могу с чистой совестью передать ей, что устроился ты более чем хорошо. Без подробностей. — Ага, — довольно мурлыкает Ибо, откидываясь спиной на грудь Сяо Чжаня. — Пусть не переживает, я здесь в надежных руках. — Ладно, ладно, я уже понял, заканчивайте свои нежности, смотреть тошно. Ибо показывает брату язык, продолжая сидеть на коленях Сяо Чжаня, свободной рукой успокаивающе поглаживая его по бедру. Сяо Чжань в свою очередь думает, что повторения подобной сцены с родителями Ибо он точно не вынесет, так что к их посвящению в их личную жизнь следует подготовиться получше.