Невеста для принца

Когда именно приехали люди Брока, Джек не особо понял, закрутившись с фермами и анкетами тех, кто желал жить и работать на новом месте. Просто в какой-то момент обычно тихий дом наполнился голосами, звуками шагов. Кора, явно не ожидавшая такого паломничества, ходила, вздернув подбородок. Джек видел, что она хотела ему пожаловаться или что-то высказать по поводу Брока и его оравы вояк, но не решалась. — Джек, — как-то сказал Брок. — Я бы хотел все-таки познакомить тебя со своими парнями. Да, это те, кто расстрелял твой отряд в Лисьем лесу. Можешь превентивно дать мне в морду. Но это мои люди, они мне преданы и будут охранять тебя так же, как меня. Оторвавшись от бумаг, Джек немного помолчал и качнул головой. — Знакомь. Не то чтобы я был сильно рад общаться с теми, кто убивал моих людей, но Брок, я уважаю профессионалов, а твои бойцы именно такие. — Джек пожевал нижнюю губу. — Давай ты организуешь барбекю, вино достанем из погреба. Знакомиться лучше в неформальной обстановке. Брок кивнул и, помолчав, спросил: — В сто двадцать седьмом у тебя остались свои люди? — Всего восемь человек, — попытался скрыть грусть Джек, но у него не особо получилось. Ему до сих пор иногда снились крики его ребят, выстрелы и собственный голос, едва ли не умоляющий в рацию выслать подкрепление, прикрыть с воздуха, а потом тишина и никого вокруг. Брок обошёл стол, присел на подлокотник кресла и обнял Джека за плечи. — Я свяжусь со штабом и уговорю их на то, чтобы тебе разрешили вызвать своих. И на то, чтобы им дали гражданство, если Сайлас не отпустит. Флигель уже почти привели в порядок, будет где разместить. — Своя маленькая армия? — переспросил Джек, не ожидая при этом никакого ответа, вжался плечом в грудь супруга. — Может, ещё и государство своё организуем? Подальше от всех этих? — Мысль мне нравится, — оскалился Брок. — Но я бы выждал и завоевал то, что поблизости. Далеко ходить не придётся. Знаешь, я очень странно себя чувствую. Я практически двадцать лет в армии. Воевал до самого объявления перемирия. А последние недели… Ощущаются как отпуск, знаешь, но у меня никогда не было таких длительных отпусков. Да ещё это поместье… Законопатили нас в такую глушь, чтобы глаза не мозолили. Чувствую себя не у дел. В ссылке. — По факту — это и есть ссылка, — подтвердил Джек, подхватил со стола мерно завибрировавший телефон, пробежался взглядом по строчкам сообщения и вернул аппарат на место. — Убрали подальше от прессы, чтобы не сказали чего-то лишнего. Подальше от Совета, хотя с должности министра информации меня никто не снимал. Подальше от армии. Мы с тобой должны сидеть в глуши и не отсвечивать. Да, войну закончили, но и всё на этом. Если у своих тебя сочтут героем, то я — позор семьи, и наша свадьба только подтверждает этот факт. — Зато у тебя двойное гражданство, — сказал Брок. — И в пределах Гефа мы с тобой можем перемещаться свободно. Какой тут ближайший городишко? Должна же быть столица у каждой из переданных Гефу провинций? Может, перебраться туда? Мы же не обязаны сидеть в «Папоротниках» как приклеенные? Похолодает, на озеро уже не выберешься, а больше я не знаю ни одной причины, чтобы здесь оставаться. Пусть «Папоротники» будут нашей летней резиденцией. Я всё равно уже почти получил назначение на должность губернатора новых территорий. — Эта мысль мне нравится намного больше, чем всю осень и зиму разыгрывать из себя помещика. — Джек откинулся на спинку своего рабочего кресла и перетянул Брока с подлокотника на колени, устроил голову на его плече. — Вся эта высокая политика не мое. Проще на войне, понятнее. В столице-то пришлось только из-за Сайласа остаться; если бы не он, вернулся бы я после госпиталя обратно на фронт. Не сказать, что Джек так уж и жалел о том, что произошло в итоге, об этой свадьбе. Только вынужденное уединение немного угнетало, хоть и было обставлено со всем положенным комфортом. — Я тогда посмотрю, что из ближних городов поприличнее, и пну эту Кору выбирать нам резиденцию. Бесит она меня, — признался Брок. — Или нет. Пусть остается здесь и чистит снег — здесь же выпадает снег? А в городе найдем себе кого-нибудь другого. Вон у меня Таузиг с талантами интенданта, пусть он рыскает. — Пусть остаётся здесь, за делами на месте присмотрит, — согласился Джек. — Как секретарь она идеальна. По крайней мере, пока никаких нареканий. Но очень мне Томасину напоминает, правую руку Сайласа, даже взгляд тот же и голоса у них похожи. Прямо оторопь берёт. Иногда кажется, что это она просто в другое тело влезла и снова шпионит. Смешно сказать, даже в той комнате, где я баб трахал, прослушка стояла. — Пизде-е-ец… — протянул Брок. — Ты какое мясо на гриле хочешь? Свинину, говядину, индейку, баранину? Еще с утра свежую форель привезли. — Как раз форель я и хочу, — обрадовался Джек, погладил мужа по боку, но тут зазвонил телефон и пришлось пересаживать Брока обратно на подлокотник. Джек поднялся из-за стола, подошёл к окну и расположился там, едва не спихнув с подоконника вазу со свежими цветами. Он не знал, кто именно из прислуги каждые два дня обновлял их и ставил свежие, но был очень благодарен. Оказывается, Джеку нравились такие вот простые букеты. — Что-то случилось? — спросил он, нажав на кнопку приёма. — Разве, чтобы я позвонил, должно что-то случиться? — ответил Джозеф. — Я просто соскучился по тебе, Джек. Брок подошел к Джеку, поцеловал и ушел распоряжаться насчет барбекю. Проводив мужа взглядом, Джек вздохнул и приготовился слушать. С Броком у них всё было ровно и тихо. Никто никому не мешал, не принуждал ни к чему. Тишь да гладь, как говорится, если не считать просто феерического секса, но Джеку всё равно чего-то не хватало. Притом он сам для себя никак не мог ответить, чего именно, и это угнетало ещё сильнее. — Нет, Джо, не могу я вернуться в Шайло, и муж-тиран тут ни при чём. Ты вообще помнишь, кто мой отец? Вот он и запретил приезжать. И тебе ко мне ехать не надо, ни к чему оно. Ни к чему. Джозеф ныл и ныл, выпрашивал разрешение приехать. После напоминания, что Джек не в Гильбоа, а в Гефе, пообещал найти проводника и незаметно перейти границу. Рассказывал, как любит, как скучает. Обещал развеять деревенскую скуку. Отчасти Джек даже радовался его настойчивости, а то одни и те же лица надоели до отвращения. Брок и прислуга, прислуга и Брок. И если последнего Джек ещё был рад видеть, то молчаливые горничные, тенями снующие по комнатам, бесили. Хорошо хоть муж своих ребят привёз. Будет с кем словом перекинуться. Военный всегда поймёт другого военного. Закончив разговор, Джек выглянул во двор и едва не навернулся с окна. С десяток полуголых рельефных мужиков, таскающих какие-то мешки, действовали определённым образом. — Ну и блядь же ты, Твоё Высочество, — буркнул Джек и вернулся к работе. *** — Роллинз, собери парней, — скомандовал Брок. — Поговорить надо. Роллинз отсалютовал и умёлся, чтобы через несколько минут нарисоваться на лужайке, где раскочегаривался гриль, со всеми сразу. Брок оглядел их, довольно оскалился. — Сегодня познакомлю вас с мужем, — сообщил Брок, бессознательно касаясь обручального кольца. — Про Лисий лес ни слова. Это первое. — Почему ни слова? — не понял Лаки. — Мы ж там ух! — Придурок, — проворчал Роллинз. — Мы там принца в плен взяли. — Ну и что? — не понял Лаки. — А кто, по-твоему, за командиром замужем? — спросил Таузиг. — Чо, правда? — Лаки почесал в вечно растрепанном, несмотря на уставную стрижку, затылке. — Командир, правда, что ли? — Болван, — ласково сказал Брок, и Лаки скукожился. Ласковый командир в разы опаснее орущего, это знали все. — Мой муж — наследный принц Гильбоа Джонатан Бенджамин-Рамлоу. Которого мы взяли в плен в Лисьем лесу. И отряд его положили. Всем ясно? — Ясно, командир, — отрапортовал Роллинз. — Чего неясного. Дождавшись согласного бурчания, Брок продолжил: — Через некоторое время сюда прибудут остатки его роты из сто двадцать седьмого разведывательного полка армии Гильбоа. С парнями не залупаться, не провоцировать, вести себя корректно. — А на фига они тут? — снова встрял Лаки. Роллинз отвесил ему подзатыльник. — У командира мы, у принца его парни, — объяснил он. — Дошло? — А… — Третье, — Брок пошевелил разгорающиеся угли. — Через некоторое время мы все переберемся в город. Меня собираются назначить губернатором новых провинций. Так что не особо здесь вкапывайтесь. — Так точно, — за всех ответил Роллинз. — Молодцы. Ну, а теперь пошли таскать посуду, столы-стулья. Таузиг, на кухне мясо замариновано и рыба. Тащи сюда. Джек вышел во двор, влекомый сшибающим с ног запахом жарящегося мяса. Помимо лёгкого завтрака очень ранним утром, в его желудке плескалась только пара чашек кофе. А тут витали такие ароматы, что с лёгкостью можно было язык проглотить. Расставленные вокруг длинного прямоугольного стола стулья были сюрпризом. Джек понимал, что они будут есть на улице, но такого вот не ожидал, как и тарелок, явно выпрошенных у не самой сговорчивой Мелиды. Хорошо хоть скатерти не было, лишь стопка лёгких бумажных салфеток, так и норовивших разлететься под порывами ветра. — Добрый день, господа, — поздоровался Джек, опершись о косяк двери. — Скорее вечер, Ваше Высочество, — поправил его самый рослый, выше даже Брока едва ли не на полторы головы. — Значит, добрый вечер, — улыбнулся Джек. — Это Джек Роллинз, — начал представлять своих парней Брок. — Это Джош Таузиг. Абрахам Крауз по кличке Лаки. — Представленный Лаки вытянулся в струнку и шутливо отдал честь, за что заработал подзатыльник от Роллинза. — Энджей Джей Уильямс. — Лютик, Ваше Высочество, — поправил командира тот и улыбнулся до того тепло и располагающе, что Джек не сумел сдержать ответной улыбки. — Николас Лурье или Глазго, почему именно, нас не спрашивай, сие тайна, покрытая мраком для всех, — продолжил Брок, ненадолго подняв взгляд от решётки, на которой шкворчало мясо. — Генри Милз тот, что самый маленький. Едва бриться начал, но сам попросился на фронт. Николя Васкес. Кид Каплан, так ругается на иврите — заслушаться можно. Последние — Том Леонард Сойер и Каспер Райд. Все, кого Брок называл, козыряли Джеку. В их взглядах не читалось ожидаемого презрения к проигравшему бой майору, как и едкой насмешки. Они смотрели прямо, открыто, беззлобно, но Джек не тешил себя надеждой на то, что удастся избежать стычек, когда приедут его люди. — Майор разведки Джонатан Бенджамин, — представился по форме и Джек. — Вот бы вам полковника дали, — ляпнул Лаки и тут же пригнулся, чтобы от Роллинза не прилетело. — Ага, а мне генерала, — проворчал Брок. Он положил на тарелку рыбу для Джека и велел остальным: — Взяли тарелки и подходим по одному. Джек на эту реплику только головой качнул. При Сайласе уже до майора подняться и то за счастье было. Любил он принижать заслуги сына, приписывать их другим. Многие награды в итоге прошли мимо Джека, осев на мундирах штабных военных. Но роптать Джек не привык. Не наградили — и ладно. Не заметили? Наплевать! Главное, что не нашли из-за чего взыскание наложить. Джек по пьяной лавочке однажды пошутил, что у отца, скорее всего, есть целый отдел в секретариате, что занимается им и ищет причины, чтобы понизить в звании или упечь за решётку. В свете последних событий тогдашняя шутка таковой уже не казалась. — Как же у тебя вкусно пахнет, — облизнулся Джек, встав рядом с Броком. — Это какое мясо? — Свинина, — сказал Брок. — Я тебе оставлю кусочек. Маринад мой личный. Он поцеловал Джека в щеку. Лаки одобрительно засвистел. — У командира всегда самое вкусное мясо, — сказал Таузиг и вгрызся в поджаристый кусок. — Я уже успел оценить в прошлый раз, а вот как ты рыбу делаешь, ещё не пробовал, — поделился Джек и направился со своей тарелкой к столу, куда заботливая, хоть и строгая Мелида вынесла блюдо с нарезанными свежими овощами и зеленью, а также два кувшина с домашним лимонадом. Форель прямо таяла во рту. Джек не удержался и отложил вилку, взявшись за розоватое нежное мясо руками. — Правильно, — пробурчал Глазго, раскромсавший мясо армейским ножом и игнорировавший вилку. — Никакой металл не должен стоять между человеком и его едой. Все захохотали. Брок плюхнулся на стул рядом с Джеком и принялся наворачивать. — Овощи жрите, мясоеды, — прикрикнул он на всех. — А то опять срать камнями будете. Все разом покосились на Джека, но тот никак не отреагировал на грубость, и мужики успокоились, хоть и переглянулись между собой. Первые пять минут над столом висела тишина, но первым не выдержал явно самый занозливый Лаки и принялся рассказывать, как они улиток жрали и ничего, по кустам никто не сидел. — Значит, правильных ели, а то дристали бы до возвращения в лагерь, — будничным голосом поддакнул Джек. — О, у вас тоже со снабжением жопа была через раз? — оживился Таузиг. — Нам как-то прислали тушенку, ещё, наверное, при вашем Абадоне закатанную. Такой только крыс травить. А жрать-то хочется. Мы тогда на северном берегу реки Изобилия сидели, там берег низкий, болотистый. Лягушек жрали, как раз весна была, они орут, трахаются, а мы их ловим. Едва не подавившись рыбой, Джек расхохотался. По всему выходило, что командование везде было одинаковым, несмотря на то, какую сторону реки оно занимало. Простые солдаты лягушек жрут да байки травят, а генералитет отчёты пишет, что, мол, освоено столько-то тонн мяса. — Будто вы про временное перемирие не помните, когда ни у ваших, ни у наших патронов неделю не было. Хоть палками кидайся и скабрезности вопи, — напомнил Джек. — А я вопил, — снова встрял Лаки. — Чего? — А мы всё на зверьё грешили, — покачал головой Джек и улыбнулся.