Самый обычный тур...

      Уйдя глубоко в себя, Таюрская не заметила, как выкурила почти половину пачки её любимых «Marlboro», а бутылка вина, взятая из мини-бара, была уже пуста. В этот момент она не думала о том, что завтра проснётся с дикой головной болью и ужасной сухостью во рту, не думала, что кто-то может почувствовать запах перегара от неё или в её номере, и тогда, скорее всего, начнутся бесконечные расспросы от Алины. Она не думала о том, что одно неловкое движение, и вот она уже падает из раскрытого настежь окна с четвёртого этажа отеля. Хотя, по правде говоря, бывали такие моменты, когда у девушки полностью сдавали нервы, и она уже представляла, как полиция найдёт её бездыханное тело в её собственной квартире. Каким-то чудом ей всё-таки удавалось перебороть себя и не сделать этих ужасных вещей (хотя, как думала Соня, это мог быть самый лёгкий способ навсегда избавиться от страданий). В такие моменты она, находясь одна дома, либо в который раз рыдала, уткнувшись в подушку, либо пила очередную дозу успокоительного, которую она увеличивала с каждым приёмом, и полностью обессиленная засыпала.       Сейчас, сидя у открытого окна, откуда дул пробирающий до костей, холодный ветер, Соня снова начала подумывать о том самом «лёгком способе» избавиться от страданий. В данный момент ей было плевать абсолютно на всё: на родителей, которые вряд ли потом смогут смириться со смертью их любимой дочери; на друзей, которых она часто подбадривала в трудные для них моменты (но которые крайне редко поддерживали её); на свою любимую собачку, которая вероятнее всего потом может остаться без хозяина; в конце концов, на фанатов, которым она так сильно полюбилась (особенно после ухода Олимпии) и которые вряд ли потом смогут так же сильно полюбить новую вокалистку. Она об этом не думала, хотя бы потому, что у неё уже не осталось сил здраво мыслить.       Затягиваясь уже четвёртой сигаретой и полностью погрузившись в свои мысли, Софья не сразу услышала стук в дверь. Она быстро начала перебирать в голове варианты, кто бы это мог быть. Но её разум был уже настолько затуманен, а думать совсем не хотелось, что вокалистка решила просто игнорировать стоящего за дверью, максимально притихнув, надеясь на то, что он (или она) подумает, что Соня просто спит. Как бы то ни было, план оказался провальным, потому что Софа, по своей неосторожности (а может быть из-за количества выпитого алкоголя), случайно задела ногой бутылку, стоящую рядом на подоконнике, которую она опустошила 20 минут назад. Сосуд, упав на пол, разбился на крупные осколки. Тогда её «ночной гость» решил подать голос: — Сонь, что у тебя там происходит? Открой дверь. И если раньше, где-то в глубине души, Таюрская всё же надеялась, что к ней пришёл кто угодно, но не Илья, то сейчас она с ужасом поняла, что ей от своего босса никуда не деться. — Таюрская, я хочу поговорить с тобой! Продолжая игнорировать его и надеясь, что ему в скором времени надоест, и он оставит её в покое, Соня постепенно понимала, что скоро не сможет сдерживаться и в который раз просто разрыдается от безысходности. — Конечно, мог бы сразу догадаться... – дёрнув ручку и поняв, что дверь не заперта, сказал фронтмен себе под нос. Войдя в её номер, Илья сразу почувствовал жуткий холод вперемешку с резким запахом алкоголя и сигаретного дыма. Если бы человека завели в такое помещение, предварительно завязав ему глаза, он бы с уверенностью мог сказать, что его привели в подвал какого-нибудь бара, который совершенно не отапливается. Илья так и подумал, если бы не еле ощутимый запах её духов. Тот шоколадный запах с лёгкими нотками корицы, который принадлежит только ей. Запах, который он узнает из тысячи. Его любимый запах. В комнате не горела ни одна лампа, единственным источником света было окно, через которое с улицы светили фонари и выходящая из-за туч луна. Сразу увидев силуэт девушки на подоконнике, Илья уже хотел было подойти к ней, но подумав, решил сначала зажечь прикроватный светильник, чтобы не споткнуться обо что-нибудь на пути, ибо он не видел, могло ли что-то валяться у неё на полу.       Когда комнату озарил тусклый свет ночника, Прусикин увидел, что вокалистка даже не посмотрела в его сторону, продолжая неподвижно сидеть возле открытого окна. — Соф, ты с ума сошла? Закрой окно, не хватало, чтобы ты ещё посреди тура заболела! –подходя к девушке и чуть повысив голос, сказал Илья. Так как её волосы были ещё слегка влажные после душа, а сама Соня сидела на холодном подоконнике лишь в одной тонкой ночнушке (которая скорее походила на удлинённую майку на тонких лямочках), простудиться она могла с лёгкостью. Благодаря включенному светильнику, который, хоть и слабо, но освещал часть комнаты, мужчина заметил осколки разбитой бутылки прямо возле окна и, аккуратно переступая через них, подошёл к Софье ещё ближе. Выхватив у неё недокуренную сигарету, он тут же выбросил её в окно. — Сонь, что произошло? –повторил вопрос Прусикин, так как до этого она просто как будто не замечала мужчину. Ненадолго задумавшись, Софья всё же решила ответить ему: — Ничего... неважно... это личное. –запинаясь, хрипловатым голосом тихо проговорила она. — Давай поговорим? Но для начала, слезь, наконец, с подоконника и закрой окно. –не собираясь сдаваться, пытался вывести её на разговор Илья. — Я устала, не хочу сейчас разговаривать... как-нибудь в другой раз. –стараясь быть убедительной, проговорила девушка, всё же слезая с подоконника. — Пойду прогуляюсь. –перешагивая стёкла, уверенно заявила она, обходя Илью. Тот, в свою очередь, сразу закрыл окно и, полностью поразившись словами девушки, пошёл за ней, положив руку ей на плечо в попытке остановить. — И куда ты собралась посреди ночи одна, ещё и в таком виде? –разворачивая её к себе лицом и подметив, что кроме лёгкого и чересчур короткого платьица на ней ничего нет, с некой усмешкой спросил фронтмен, в какой-то степени уверенный, что она никуда и не собиралась идти.       Соня поняла, что действительно не в состоянии сейчас вообще что-либо делать, и уж тем более гулять одной, поэтому немного замешкалась, опустив взгляд, не в силах посмотреть в глаза своему боссу. Он всё так же стоял, держа её за оголённые плечи. Казалось бы, всего лишь какое-то незначительное прикосновение, но от этого у Софы по спине пробежали мурашки, а в животе приятно потянуло. Именно в этот момент её нетрезвый разум решил напомнить о всех мыслях, которые мучали вокалистку предыдущие два часа. В голове всё смешалось, и вкупе с такими тёплыми и нежными прикосновениями Ильи эти мысли стали давить ещё сильнее. — Посмотри на меня. –аккуратно взяв девушку за подбородок и приподнимая её голову, тихо (и даже с какой-то нежностью) сказал мужчина. Это было последней каплей. И без того слабые нервы Сонечки не выдержали. Она снова опустила голову, и из глаз её полились слёзы. Тихо всхлипывая, она уткнулась лицом в грудь фронтмена, явно не ожидавшего такого поворота событий. Растерявшись на пару секунд, но тут же придя в себя, он крепко прижал к себе, такую хрупкую сейчас, девушку. Одна рука его лежала на её талии, другой он поглаживал её голову, что-то бормоча при этом. Соня не разбирала слов, сейчас её состояние было на грани истерики.