Пустой переход

- ЭТО ЧЁЕЕЕЁЕЕЕЕЕЕ??? - раздаётся крик на всю квартиру. Привыкшая к закидонам сына мать вздыхает, подходит к двери, на которой висит табличка "Не входить!!!" и аккуратно стучит в дверь. Крики сразу же прекращаются, а из-за двери выглядывает её шестнадцатилетнее чудо в солнечных очках, помятой олимпийке и максимально смущённым выражением лица. - Тонечка, что случилось? - Не Тонечка, а Тончик! Я ж не девчонка, просил же! - Хорошо-хорошо. Так что случилось? - Э-э... Ничего! И дверь захлопывается прямо перед носом изумлённой матери. Пару секунд женщина смотрит расфокусированным взглядом на дверь, пытаясь осознать что произошло, но потом уже озорно улыбнулась, достроив у себя в голове, что сегодня день рождения её сынишки, а это значит, что он увидел свою фразу. И она была права. Прямо сейчас Тончик всё ещё изумлённо разглядывал своё запястье, на котором гордо значилось "Позолоти ручку". * * * - Какая-то у тебя неправильная родственная душа, слушай. - Сам ты неправильный, я по дружбе показал, а ты... - Нет, ну правда. Сам подумай - разве будет адекватная девушка при первой встрече просить у тебя пива? - Да чтобы у тебя все таро под дождём разлетелись! - Э-э, ты это, не заводись! - А ты такие гадости не говори! Лошало сидел со своим другом на обрыве, с которого открывался просто душераздирающей красоты вид на берег огромного озера, которое приливало и отливало как самое настоящее море. Тёплый влажный воздух, высокая трава и гористая местность - что может быть лучше для кочевого табора? За спиной друзей находилось само временное поселение, а спереди заходило солнце, заставляя небо оранжеветь в предчувствии захода. На запястье Лошало было выведено "Сейчас бы пива", что и стало временной размолвкой друзей детства. Хоть его друг и говорил такие неприятные вещи, в глубине души парень был уверен - его родственная душа просто замечательный человек, а то, что их диалог начнётся с упоминания пива - это ничего же, правильно? * * * Тончик и его друзья только что победили на забиве и теперь шли радостные на свой пост - заброшенную детскую площадку, где было место и посидеть, и полежать, и пивка бахнуть, и бумбокс послушать так, чтобы к ним не сбежались все соседские бабушки. В принципе, они и так к ним сбегались - двадцатидвухлетние амбалы, гроза района, про учёбу даже не думают - всё это очень сильно задевало "достопочтенных граждан, ёптэ", как называл их Тончик. Но сегодня всё было относительно тихо и пустынно. Им оставалось только пойти подземный переход и пару сотен метров поплутать по дворам до детской площадки. И в переход они сейчас спускались. - Слушай, Тончик, отлично ты его, это, правой хуканул! - Да ладно, ёптэ, не смущай! Все четверо спустились в переход. Он тоже был пустой, только какой-то парень в бордовой накидке сидел где-то посередине и мешал какие-то карты. Боевые друзья не особенно обращали на него внимание, они продолжали чинно идти и восхищаться сегодняшней дракой. Дойдя до середины, тот самый парень встал, подошёл к лидеру компании Тончику и, схватив его за ладонь, глядя ему в глаза проникновенно попросил: - Позолоти ручку. А я тебе погадаю. На удачу, на родственную душу. Чего бы ты хотел? И Тончик так оторопел, глядя в эти карие цыганские глаза, заполненные ухмылками, выглядывающие из-под солнечных очков, что не сразу понял, что нужно делать в такой ситуации и на автомате ответил на вопрос: - Сейчас бы пива... - Э, ты чего к нашему лидеру пристаёшь? Тебе вмазать или как? - выкрикнул один из компании Тончика, а другой в это время сжал правую руку в кулак и напряг мускулы. Глаза цыгана немного сощурились и он, не переставая улыбаться отпустил руку Тончика, поднял руки и, отойдя сказал: - Понял, не мешаю. В это время Тончика дёрнули, повели куда-то, но парень этого не осознавал. Очнулся он от транса уже на площадке, когда один из его друзей ткнул его кулаком в плечо. - Ты чего завис так? Ну подумаешь цыган, как будто ты цыгана не победишь! - Да я так... И как только он это сказал, его запястье как будто тёплым воздухом окатило. Скорчив озадаченную гримасу, Тончик отвернул рукав и... Его глаза расширились от понимания. Он мысленно перечитывал и перечитывал надпись, пока до него окончательно не дошло, и он не заорал на всю площадку: - ЭТО ЧЁЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ??? * * * Как только банда ушла, Лошало расслабился, присел на свой маленький стульчик, рядом с которым лежала его сумка, наполненная принадлежностями для гадания. С его лица сошла загадочная улыбка, и он в сердцах сказал на весь переход: - Опять клиент ушёл. Внезапно он почувствовал как бы дыхание на своём правом запястье. Скептически оценив возможность того, что простудилась только часть его тела, причём необычная, Лошало внезапно понял что произошло. Значит, когда он сидел в более оживлённых переходах и пытался вылавливать девушек, задавая им вопросы об алкоголе, он зря терял время? Значит, его родственная душа - это тот самый гоповатый парень в старой олимпийке? Неужели его, оптыного гадальщика, обхитрила судьба? Просидев ещё так пару минут, Лошало решительно схватил свой стульчик, закинул на плечо сумку и вышел из перехода. В тот самый выход, куда вышла компания. Но нет, он не отправился её искать. Он направился совсем в другую сторону. * * * Вот уже второй месяц Тончик украдкой в одиночку приходит в тот самый переход. Он не уверен зачем. Он не влюбился в этого цыгана с первого взгляда, нет. Просто... просто ему казалось, что им нужно поговорить. Парень всё ещё не до конца верил, что это реально его родственная душа. Разве... разве такое бывает? Может быть произошла ошибка, и у того парня всё совершенно по-другому? Но цыгана в бордовой накидке след простыл. Никаких намёков, что данная ситуация вообще произошла. И никаких намёков на то, что он вообще существует в этом городе. В первый месяц Тончик излазил все, даже самые отдалённые уголки их маленького города, уходя с прогулок с бандой пораньше, оправдываясь, что маме постоянно помощь требуется. Но потом его энтузиазм угас, и парень просто каждый день проверял тот самый переход. Прямо сейчас он шёл к этому переходу и вслух рассуждал: - Если его там не будет и сегодня, то... То я забью, ёптэ! Сколько можно! Ищу его ищу, а он шляется где-то непонятно где. А может мне это реально приснилось? Всё, сегодня точно последний раз, и так слишком много времени потерял... Сердце Тончика снова замерло в сладострастном предвкушении, когда он начал спускаться в переход. Одна. Две. Три. Четыре. Шесть ступенек. Четырнадцать ступенек. Восемнадцать ступенек. Последняя ступенька. Он стоит и смотрит в пол, не зная почему каждый раз так волнуется. В самом деле, он же много раз побеждал в забивах с более опасными врагами, а теперь ему страшно проверить есть ли там какой-то цыган или нет? Тончик вздёргивает голову, ища силуэт в багровой накидке и... И его сердце ухает вниз. Никого. Снова. Обида и непонимание сдавливают его грудную клетку, но он встряхивается, как собака после купания, отгоняя неприятные эмоции. Он выходит из перехода и начинает брести в сторону города, пытаясь не думать об этой ситуации и успокаивая себя вслух: - Ну а что ты, ёптэ, ожидал? Уехал он уже давно, наверняка шастает сейчас где-нибудь в большом городе, да кошельки ворует. Да ну его, ёптэ. Ну не судьба значит. Значит действительно ошибка произошла, ну бывает, ёптэ. В конце концов, это ж не единственный цыган в этой стр- Его прерывает писк телефона. Ему прислали сообщение. Тончик хлюпнул носом, подправил кепку и вытащил из кармана красный, блестящий, весь в царапинах мобильник-раскладушку. Открыв послание, он прочитал короткое сообщение, что нужно в колледж идти, какое-то важное собрание всех классов намечается, написано, чтобы приходили через час. Пожав плечами и пнув камень, так удачно попавшийся под носком его кроссовка, Тончик отправился к зданию колледжа, к которому было рукой подать, пять минут ходьбы, может десять. * * * К тому моменту как парень дошагал до калитки, ведущей на территорию учебного заведения, он и напрочь забыл думать о всяких цыганах и родственных душах. Он вообще в принципе никогда ничем долго не грузился, это единственный раз в его жизни, когда он действительно много думал об одной и той же теме. Если бы его спросили почему он так внезапно заволновался на эту тему, то Тончик бы не ответил, даже послал вопрошающего, ибо сам не знал. Пройдя на территорию, он обнаружил, что никого из знакомых и даже вообще людей из колледжа не было. Лавочки и ступеньки, ведущие ко вхожу в заведение пустовали. Пожав плечами, Тончик решил пройтись вокруг здания, а потом повиснуть на турничке неподалёку. Парень засунул руки в карманы и, присвистывая, начал обход. Он смотрел на деревья, посаженные на территории, на их уже начавшие опадать листики, на белые одуванчики, которые колебались под напором летнего ветра и на безлюдные лавочки по всей местности. Он завернул за угол школы, оказываясь прямо за ней и резко перестал свистеть. На одной из лавочек сидел тот самый цыган, перемешивая в руках карты. На его голове был венок из тех самых белых одуванчиков, из-за чего создавалось впечатление, что у него на голове корона из пуха. Этот пух частично покрывал его багровую накидку и лежащую рядом сумку. Тончик замер и заворожённо наблюдал, как длинные пальцы перебирают карты, меняют их местами, разделяя на две маленькие колоды, которые превращались в веера и снова собирались в одну колоду. Взгляд Тончика медленно поднялся чуть выше и встретился с ответным взглядом карих как бы ухмыляющихся глаз. А затем до парня донеслось: - Ну так что? Ручку-то позолотишь?