Carpe Retractum

Не успела каменная горгулья вернуться на место, как Майкл, все это время крепко сжимавший руку О’Нил, резко развернул девушку к себе, захватывая её губы в плен нежного поцелуя. Едва касаясь щеки подушечками пальцев, придвинул ближе, и Сара податливо распахнула губы, позволяя его языку скользнуть внутрь. Лопатки прижались к холодной стене, а тонкие пальчики запорхали в волосах шатена, слегка оттягивая рыжеватые пряди, отчего слизеринец довольно замычал, с большим напором терзая мягкую кожу. Дыхание сбилось, послав самообладание на пару с приличием к гиппогрифовой бабушке, когда поцелуи переместились на нежную шею, что волшебница без малейшего стеснения сама подставляла под горячие губы Тёрнера. Он мягко поглаживал ладонями живот и талию девушки, забравшись под ткань школьной формы, пока Сара старалась не стонать, чтобы не выдать возбуждения, смешавшегося в крови с адреналином, раньше времени. Еле оторвавшись от бархатистой кожи когтевранки, Майкл, тяжело дыша, заглянул ей в глаза, подернутые поволокой желания. Девушка поначалу засмущалась пронзительного взгляда, но тут же сама потянула парня на себя, вцепившись в накрахмаленный воротничок рубашки, и с жадностью продолжила изучать ротовую полость зеленоглазого. — Сара, — сквозь поцелуи позвал Тёрнер, вжимая её тело в холодную поверхность стены, — думаю, целоваться около кабинета директора не лучшая идея. — Да, пожалуй, ты прав, — щеки волшебницы тут же зарделись, и она стыдливо прикрыла рот рукой, — можем пойти в Выручай-комнату? — У меня есть идея получше, — ответил Майкл, сцепляя их пальцы в замок, и потянул совсем не сопротивляющуюся девушку в сторону лестницы. Но не успели они сделать и пары шагов, как знакомый силуэт преградил путь. Профессор Макгонагалл со всей строгостью во взгляде стояла у выхода из Директорской башни, поджав тонкие губы. Майкл машинально шагнул вперед, прикрывая когтевранку собой. — Мистер Тёрнер, мисс О’Нил, что вы здесь делаете? — Как вам сказать, профессор, — в привычной манере растягивая слова, ответил слизеринец с совершенно непроницаемым лицом, — у нас небольшое свидание. Правила школы не запрещают отношения между учениками. — Вас не было за праздничным ужином, мистер Тёрнер, — многозначительно приподняв брови, женщина кивнула в сторону Сары, — и почему ваше свидание проходит возле кабинета директора? — Не дожидаясь ответа, профессор махнула паре рукой, приглашая следовать за ней. — С этим разберутся главы ваших факультетов. Прошу за мной. Закатив глаза, Майкл последовал за деканом Гриффиндора, периодически оборачиваясь на когтевранку, в ужасе округлившую глаза. Она еще ни разу в жизни не нарушала школьные правила. Но за один вечер со слизеринцем как-то умудрилась пропустить рождественский ужин, пробраться в кабинет директора, воспользоваться Омутом памяти и затем самозабвенно целоваться с вышеупомянутым студентом Слизерина не только в Директорском коридоре, но и в самом кабинете директора. Если за этот проступок их не накажут, то как минимум лишат оба факультета баллов. Обреченно вздохнув, девушка покрепче сжала руку Тёрнера, еле поспевая за семенящей впереди Макгонагалл. Профессор привела провинившихся студентов в общий зал, попросив подождать в комнате, вход в которую находился недалеко от преподавательского стола. Под удивленные взгляды студентов, что еще не закончили вечернюю трапезу, в том числе Луны и Хардина, пара прошла напрямик, держась за руки. Сара старалась не смотреть на подругу, надеясь объясниться с ней позже. Тёрнер же сверлил взглядом Скотта, который не очень умело пытался скрыть изумление. Что ж, Хардин, ты сам поставил такие условия и теперь не имеешь права препятствовать отношениям Майкла и Сары. По крайней мере, шатен надеялся на то, что бывший друг наконец сдержит слово. Распахнув двери, слизеринец втащил О’Нил внутрь помещения. — Как думаешь, нам назначат наказание? — взволнованно обратилась к нему девушка. — Может быть. Только, Сара, пожалуйста, не вмешивайся, я буду говорить сам, — попросил Майкл, нежно поглаживая ее по щеке. Он потянулся было за поцелуем, но двери резко распахнулись, и когтевранка с ловкостью джарви отскочила от парня, испуганно округляя и без того большие глаза. — Мистер Тёрнер, — бесцветным голосом обратился к студенту профессор Снейп, влетая в комнату, словно большая летучая мышь, — я жду Ваших объяснений. — Мы с мисс О’Нил были на свидании и, прогуливаясь по замку, совершенно случайно забрели в Директорскую башню, — нахально задрав нос, выдал зеленоглазый. Пару секунд неотрывно смотрел на декана, не выражая никаких эмоций, а затем добавил тихое, — сэр. — Мисс О’Нил, это правда? — не поворачиваясь к девушке, проскрипел Снейп, продолжая сверлить подозрительным взглядом Тёрнера. — Д-да, профессор Снейп, — еле слышно отозвалась девушка, подумав о том, что портреты скорее всего уже рассказали профессору Дамблдору все, что видели. — В любом случае, вы не имели права находиться в Башне без особой причины, зная, что директор находится в общем зале. Думаю, профессор Флитвик согласится со мной, что вам следует назначить дисциплинарное наказание. По счастливой случайности, в моей коллекции ингредиентов как раз закончились заунывники, произрастающие на территории Запретного леса. Профессор Хагрид будет ждать вас завтра на закате, — невозмутимым тоном закончил монолог Снейп, резко развернулся на каблуках и покинул помещение.

***

Сара дрожала от холода и страха, так громко отбивая зубами чечетку, будто на них наложили Таранталлегру. Крошечные снежинки кружили в воздухе, пробираясь за меховые воротники утепленных зимних мантий, превращались в ледяные капли и медленно стекали по коже, оставляя после себя неприятные мокрые дорожки. Покрепче ухватившись за руку Тёрнера, девушка двинулась за ним вглубь леса, стараясь не обращать внимания на жуткие ветви деревьев, напоминающие когти неведомых зверей. Хагрид шел чуть впереди, подгоняя незамысловатыми ругательствами своего трусливого пса Клыка. — Замерзла? — с беспокойством в голосе спросил Майкл. — Немного, — Сара выдохнула облачко пара в ночной воздух, а затем нервно сглотнула. — Страшно тут. — Не бойся, я не дам тебя в обиду, — прижав девушку к себе, заверил слизеринец. — Соберем чертовы заунывники и сразу в замок греться, — хитрая улыбка скользнула по губам Тёрнера. О’Нил неуверенно кивнула, сильнее сжимая в дрожащих пальцах волшебную палочку. Они шли по лесу уже около двадцати минут, когда впереди раздался голос профессора, сообщающий о том, что необходимое растение наконец обнаружено. Собрав в сумки побольше «коробочек» лекарственной травы, студенты двинулись обратно. Усталость и холод давали о себе знать, но медленно приближавшиеся стены замка давали надежду на скорое освобождение от задания Снейпа. Прямо на выходе из леса Сара запнулась о торчащий из сугроба корень многовекового дуба, и рухнула в снег. Слизеринец бросился откапывать несчастную когтевранку, а после поднял на руки, крепко прижав к своей груди. Всю оставшуюся дорогу Майкл аккуратно нес волшебницу, не обращая внимания на слабые попытки сопротивляться и просьбы опустить на землю. Передав декану сумки с собранными растениями, Тёрнер вернулся в холл, схватил продрогшую девушку за руку, и, ничего не говоря, повел наверх, периодически оборачиваясь, словно боялся, что та сбежит. Поднявшись на шестой этаж замка, слизеринец очень серьёзно посмотрел на О’Нил, не скрывая волнения. Опасения, что она играет с ним, пытаясь отомстить за их с Хардином спор, противными флоббер-червями прогрызали в мозгу дыру, погружая Майкла в не самые приятные размышления. Сглотнув противный ком из сомнений и страха, шатен пригладил волосы рукой: — Сара, ты знаешь, что я… что я вел себя как идиот все эти годы, и мне стыдно, действительно стыдно, за своё поведение, — начал парень, глядя куда-то поверх её головы, — но я не просто так показал тебе те воспоминания. Я хотел, чтобы ты знала, что мои чувства появились задолго до того идиотского спора со Скоттом. Поэтому я хочу, чтобы ты сейчас, пока все не зашло слишком далеко, честно ответила: ты чувствуешь то же, что и я? Волшебница улыбнулась, наблюдая, как быстро меняются эмоции на лице Тернера, словно картинки в калейдоскопе. Медленно выкрутила пальцы из его руки и так же неторопливо опустила ладони на скулы, притягивая парня ближе. Майкл заметно волновался, не зная, куда деть глаза, укоряя мысленно себя за все: за годы издевок, за спор, за то, что слушал Хардина, что не защитил её сразу, как только понял, что тот задумал очередную пакость, за то, что оказался таким трусом, не способным признаться девушке в чувствах. Сара смотрела на него совершенно спокойно, и только нежность, поднимающаяся из глубины души, все больше и больше накрывала с головой, грозясь растворить обоих без остатка. — Майкл, скажу правду: поначалу я испугалась, — прошептала волшебница прямо в губы слизеринцу, — думала, что это очередной этап игры, придуманный вами для того, чтобы помучить меня подольше. Но те воспоминания… И почему я раньше не замечала твоего взгляда? С тех самых пор, как ты поцеловал меня впервые, а затем спас от позора перед сокурсниками, я не могла думать ни о чем, кроме тебя. — Сара, — облегченно выдохнул Майкл, закрывая глаза. Он словно находился на дне Чёрного озера, медленно захлебываясь тёмными водами. Только вот девушка, доверчиво прижимающая его к себе, была тем самым спасительным кругом, вытягивающим на поверхность. Словно на волшебных крыльях пегаса, уверенно тащила его за собой, не оставляя место страху. — Не перебивай, пожалуйста, — строго произнесла волшебница, сдерживая улыбку. Кто бы мог подумать, что Тёрнер — один из лучших учеников Слизерина, любимец Снейпа и личное шило в заднице профессора Макгонагалл — будет так переживать, что ему не ответят взаимностью. Сара выдохнула, резко освобождая легкие от воздуха, и, чётко проговаривая каждое слово, произнесла: — Я люблю тебя, Майкл. Но даю слово, если ещё хоть раз ты обидишь меня, превращу в шишугу и отправлю на перевоспитание к Хагриду, — пригрозила когтевранка, глупо улыбаясь. Она и сама не поняла, когда успела влюбиться в этого нахального студента факультета Слизерин с невероятными зелёными глазами. Только вот сердце, чёртово сердце, давно решило все за неё. Эта ситуация с Хардином и попытки Тёрнера защитить её только усилили чувства девушки. Как будто на нее вылили целый ушат Амортенции, наполняющий ноздри приятным ароматом молодой травы, хвои и запахом пожелтевших страниц древних талмудов. — О, нет, только не к нему, — парень театрально закатил глаза, еле сдерживая смех. Резко оборвав веселье и снова став серьёзным, он накрыл руки девушки, все ещё бережно сжимающие его лицо, своими и заглянул ей прямо в глаза. — Обещаю, что буду заботится о тебе. Ты мне веришь? — Верю, — кивнула О’Нил. Пару минут они молча смотрели друг на друга, не решаясь продолжить разговор. Наконец, неожиданно куснув Майкла за подбородок, Сара высвободилась из объятий и озадаченно осмотрелась. — Куда ты меня привёл? Она остановила взор на статуе Бориса Бестолкового и приподняла бровь, ощущая, как щеки начинают наливаться румянцем. — Ванная старост? — Тебе нужно согреться, — ответил Майкл, внимательно наблюдая за её реакцией. — Но ты можешь отказаться. — Пойдём, раз уж пришли. В замке все равно практически никого нет, не думаю, что тут выстроится очередь, пока мы будем… принимать ванну, — волшебница уверенно сжала руку Тёрнера своей, увлекая в сторону четвёртой от статуи двери. — Пароль знаешь? — Ты забываешь, что я капитан команды по квиддичу, детка, — растягивая слова, сказал зеленоглазый, становясь вместе с девушкой напротив входа в ванную комнату. — Сосновая свежесть! Дверь, тихо скрипнув, распахнулась, будто все это время была не заперта и только и делала, что ждала посетителей, желающих принять ароматную пенную ванну после тяжёлого дня. Шагнув внутрь комнаты, Майкл закрыл дверь на щеколду и тихонько прошептал заглушающее заклинание. Сара была здесь впервые, поэтому с большим любопытством изучала интерьер, неслышно шагая по помещению и осторожно скользя пальчиками то по краю большого квадратного бассейна из белого мрамора, то по стопке пушистых полотенец в углу. Заметив гостей, русалка, изображённая на большом витраже, приветливо улыбнулась и кокетливо поправила переливающиеся лунным сиянием волосы. Подмигнув Тёрнеру, словно старому знакомому, махнула хвостом и скрылась в нарисованной воде, оставляя пару наедине. Сара, заметившая её подмигивание, обернулась к парню, грозно сдвинув брови к переносице: — Что это было? — Ревнуешь? — слизеринец засмеялся, стягивая тяжелую от снега зимнюю мантию и надоевший полосатый галстук с шеи. Девушка, прикусив губу, замерла напротив, не решаясь пошевелиться. Все тело оцепенело, пока Сара наблюдала, как Майкл, спокойный словно глиноклок, избавляется от одежды с совершенно невозмутимым видом. В какой-то момент девушка поняла, что слишком уж усердно пялится на него, и поэтому смущенно отвернулась, напряженно прислушиваясь к шороху ткани. Теплые ладони опустились на плечи, вызывая легкую вибрацию по телу юной волшебницы. Она прикрыла веки, откидывая голову назад, и прижалась к крепкому телу спиной. Горячее дыхание коснулось мочки уха, на что О’Нил рвано выдохнула, чувствуя, как начинают дрожать колени. Тёрнер скользнул ладонью ей под мантию и, задирая школьную рубашку, едва ощутимо коснулся холодной кожи живота пальцами, пока губы нежно рисовали влажные узоры на шее. Сара тихо простонала, тая от ласк слизеринца, словно клубничное мороженое. Он подцепил кончиками пальцев завязки мантии, потянул за шнурок, и ткань с шумом скользнула на пол. Жилетка полетела следом, оставляя когтевранку в одной тонкой рубашке с идеально отутюженным воротничком и короткой клетчатой юбке в синих тонах. — Помочь тебе раздеться? — промурлыкал Майкл, зарываясь носом в русые волосы волшебницы. — Да, — ответила когтевранка одни губами, но была уверена, что парень услышал. Обнимая девушку со спины, он мучительно-медленно начал расстегивать перламутровые пуговицы, стягивая такой ненужный предмет гардероба с хрупких плеч, хаотично покрывая кожу смазанными поцелуями, пока рубашка не накрыла собой валяющиеся в ногах мантию и жилет. Сара вздрогнула, когда соприкоснулась с парнем обнаженной кожей. Жар, исходящий от его тела, путал мысли в голове, заставляя забыть о том, что они провели достаточно времени на морозе. — Ты очень красивая, Сара. Наверняка в твоем роду были вейлы, иначе, как объяснить мою сумасшедшую тягу к тебе? — прошептал Тёрнер, оглаживая изгибы ее тела немного вспотевшими от волнения ладонями. Коснулся пальцами застежки бюстгальтера, неторопливо стягивая лямки вниз. Когтевранка странно всхлипнула, едва лифчик упал на пол, оголяя маленькую аккуратную грудь с затвердевшими сосками. Желание, наполнившее каждую артерию и каждый крошечный капилляр, разливалось по телу, вздрагивающему от малейшего прикосновения. Хотелось оказаться неприлично близко, а не стыдливо отводить глаза. — Ты словно Карпе ретрактум — притянула меня к себе, и теперь я не хочу отпускать тебя. Никогда. — Не отпускай, — набравшись смелости, девушка повернулась к шатену лицом. — Не отпущу, — выдохнул слизеринец, набрасываясь на ее губы, сминая их ненасытно, жадно, словно в попытках высосать душу через приоткрытый рот. Сара провела ноготками по его спине, прижимаясь ближе, и зарылась пальчиками в рыжеватые волосы, сдавленно мыча через поцелуй. Юбка неслышно слетела на пол, оголяя стройные бедра, куда Майкл тут же опустил ладони, поглаживая и сжимая кожу до едва ощутимой боли. — Может… может все же примем ванну? — предложил зеленоглазый, еле оторвавшись от девушки, напрасно надеясь восстановить дыхание. Когтевранка возмущенно надулась, отступая назад. Прикрыла грудь руками, наблюдая, как Майкл подходит к бассейну с сотней золотых кранов и начинает крутить вентили. Горячая вода хлынула обжигающим потоком на дно бассейна, неторопливо наполняя емкость. Выкрутив еще несколько ручек, слизеринец запустил разноцветную пену с легким ароматом лаванды. Большие мыльные пузыри всех цветов радуги неспешно проплывали по наполненному паром воздуху, поднимаясь к потолку и паря там полупрозрачными воздушными шарами. Вернувшись к Саре, парень наклонился к своей мантии, выуживая из кармана волшебную палочку. Когтевранка с любопытством наблюдала за его действиями. А Майкл, как всегда с самым невозмутимым видом, подошел к одному из шкафчиков, достал коробку с толстыми свечами и взмахом палочки разместил их по периметру мраморной купели. Прошептав: «Лакарнум инфламале» слизеринец поджог фитильки, создавая в помещении интимный полумрак. — Иди сюда, — он протянул руку девушке, бросив палочку поверх своей одежды, и Сара несмело ступила навстречу, вкладывая маленькую ладошку в его сильную руку. Парень помог ей перебраться через бортик. Опустился в воду, усаживаясь у края, а девушка расположилась у него между ног, прижавшись спиной к тяжело вздымающейся груди. Небольшие волны ласкали тело, приятно окутывая теплом каждую клеточку продрогшей кожи. О’Нил расслабленно откинула голову на плечо слизеринца, прикрывая веки. — Я люблю тебя, — табун мурашек пробежал электрическим импульсом от макушки до самых пят. — Не ожидала от тебя таких нежностей, господин слизеринец, — хихикнула Сара, — я думала, вы все заносчивые засранцы. — А кто сказал, что я не такой, — фыркнул Тёрнер, не больно щипая ее за бок, — если бы не один наш общий знакомый, я занял бы первое место на конкурсе слизеринских засранцев, ведь идеально подхожу по всем параметрам. А еще на конкурсе красоты, естественно. — Ну, конечно, — настала очередь когтевранки фыркнуть. — Я же говорю: самовлюбленный напыщенный засранец. — И тем не менее, ты меня любишь, — парировал зеленоглазый, поворачивая ее голову вбок, чтобы впиться губами во влажную кожу. — Люблю, — простонала Сара, без особого энтузиазма отстраняясь от его ласк. Переместилась на колени, лицом к лицу, ощущая, как в бедро упирается бугор, натянувший белье слизеринца. Он игриво двинул бровями, сильнее вжимая девушку в пах. — Майкл… — Что? — вихрь горячих поцелуев обрушился на лицо О’Нил, спускаясь ниже к тонкой коже на шее. Волшебница податливо выгнулась навстречу, открывая обзор на манящие полушария, которые тут же оказались в плену чувственных губ Тёрнера, вбирающих в себя маленькие горошинки сосков. Простонав, девушка откинулась назад, покачиваясь на волнах, созданных движением ее тела, сильнее вжимая пальцы в плечи Майкла. — Мне остановится? — сипло спросил зеленоглазый, прерываясь. — Нет, — прошептала Сара. — Я знал, что ты не устоишь передо мной, — Тёрнер сверкнул глазами, неторопливо ведя ладонями по спине, чтобы немного смущенная когтевранка придвинулась ближе, упираясь грудью в его торс. Она сжала бедрами его ноги, продолжая елозить, и шатен нервно сглотнул. Держать себя в руках, когда девушка, будто специально трется о него задом, томно заглядывая в глаза, становилось все труднее. И, кажется, его терпение собралось отправиться туда же, где он не так давно оставил приличие и всякий стыд — к бабушке гиппогрифа. А может еще дальше. И желательно чтобы то захватило с собой еще и мешающее нижнее белье. — Сара… — М-м? — ноготки вели дорожку по плечам, оставляя после себя красные следы. — Ты согрелась? Может, пойдем? — Куда? — округлила глаза О’Нил. — Я думала, ты хочешь… — А ты хочешь? — Хо-чу, — по слогам ответила волшебница, добавляя тихое, — Нокс! Свечи потухли, словно невесть откуда набежавший ветер погасил все фитильки разом, погружая помещение в абсолютную темноту. Стало непривычно тихо, только тяжелое дыхание обоих нарушало молчание, повисшее в воздухе терпким эфиром. Девушка почувствовала, как сильные руки впиваются в бедра, резко дергая на себя, и из груди вырвался невольный стон, словно тот самый сигнал, дающий начало движению. Она первая припала к губам слизеринца, врываясь в рот требовательным поцелуем. Стирая все границы дозволенного, впилась в мягкую кожу, слегка покусывая и пропуская между поцелуями тихие, совсем не скромные стоны, открывая иную сторону себя. Извиваясь змейкой, когтевранка начала изучать руками крепкое тело парня, слушая, как все сильнее сбивается его и без того учащенное дыхание. Ладони Майкла скользнули выше по бедрам, приближаясь к кромке трусиков. — Сара… — Т-ш-ш, молчи… — прошептала волшебница, перехватывая под водой его руку, чтобы опустить ее себе между ног. Почувствовав прикосновение мужских пальцев на сосредоточии своего желания, шумно выпустила воздух, машинально подаваясь тазом навстречу. — О, Мерлин… Слизеринец проник под край мокрого нижнего белья, осторожно притрагиваясь к налившимся страстью складочкам, сначала робко, но затем все увереннее, ловя губами стоны Сары. Коснулся подушечкой большого пальца нежного бугорка, слегка надавливая, отчего волшебница протяжно застонала и, выгнувшись, впилась в его шею, всасывая гладкую кожу в себя, уже сама возбужденно потираясь о пальцы. — Сары, ты… — Майкл сжал ее крепче, пресекая попытки отстраниться, неглубоко погружая один палец в девушку, в то время как другим все быстрее выписывал круги по разгоряченной коже. Волны плескались, врезаясь в их тела, обуреваемые первобытной страстью. Сара протяжно застонала, до крови кусая нижнюю губу, и тут же обмякла, падая на грудь Тёрнера. Он нежно погладил ее по волосам, приговаривая: — Тише-тише, девочка моя… Все хорошо. — Майкл? — Да? — Я люблю тебя. — Я знаю, Сара, — тихо ответил зеленоглазый, приподнимая ее лицо за подбородок, подтянул ближе к себе. Провел кончиком языка по нижней губе, неторопливо скользя по припухшей от поцелуев коже. Девушка провела ладонью по его телу, опускаясь ниже. Незамысловатое движение создало легкие волны, мягко покачивающие густую пену с ароматом лаванды, пока рука не остановилась у самой кромки нижнего белья. — Ты… — Я хочу тебя, — последнее что услышал Майкл перед тем, как накинуться на ее рот поцелуем. Приподняв девушку за бедра, торопливым смазанным движением избавился от мешающей ткани, невесомым флером разделяющим их разгоряченные тела, после чего осторожно опустил обратно, ощущая, как возбужденная плоть погружается в податливые мягкие стенки, принимающие его сантиметр за сантиметром внутрь себя. Сара, вцепившаяся в его плечи, протяжно выдохнула, подаваясь бедрами навстречу. Плотная пена скрывала их, создавая невероятные картинки в воображении. Лишь стыдливо покачивалась в такт размеренным движениям, да принимала в себя сладкие стоны девушки, находящейся на пике наслаждения. Волшебница ускорилась, задавая собственный темп. Запрокинула голову назад, позволяя горячей волне, разливающейся по венам, наполнить все тело блаженством, с каким не сравнится действие самого сильного любовного отвара, созданного искушенным зельеваром. Громко вскрикнув, волшебница сжала бедрами ноги парня, ощущая, как та самая волна проникает тончайшими иглами под кожу, концентрируясь в особо чувствительном месте, и замерла, безвольно опускаясь на грудь Тёрнера. Они провалялись в ванной еще около часа, пока возбуждение окончательно не спало, уступая место сонливости, и желудки обоих жалобно заурчали, укоризненно напоминая, что студенты по собственной глупости пропустили ужин. Одевшись и убрав за собой, они, держась за руки, выскользнули из ванной, направляясь к башне Когтеврана. Всю дорогу Тёрнер не выпускал руку девушки из своей, нашептывая милые нежности, на что Сара покрывалась румянцем, становясь красной, как маков цвет. Остановившись у дверей, ведущих в гостиную Когтеврана, Тёрнер прижал волшебницу к себе, ласково заглядывая в голубые глаза: — Увидимся завтра? — Нет, — неожиданно ответила девушка с совершенно непроницаемым лицом. Майкл замялся, не понимая к чему она клонит. — Увидимся в моем сне. — Напугала, — кисло улыбнулся слизеринец. — Я уж решил, что ты передумала быть со мной, и пока буду спать, сбежишь из замка на гиппогрифе. — От тебя убежишь, Тёрнер, — кокетливо стрельнув глазками, прошептала девушка ему прямо в губы. — Ты же обещал, что не отпустишь. — Не отпущу, — провел ладонью по ее щеке, привлекая для очередного головокружительного поцелуя, — маленькая чаровница. Я же сказал, что теперь никогда. — Запечатлев на ее губах прощальный поцелуй, зеленоглазый грустно улыбнулся. — Спокойной ночи, мисс О’Нил. — Спокойной ночи, мистер слизеринский засранец.